Нацистская риторика сербов начала ХХ века, согласно которой албанцы на  пути от обезьяны к человеку поскользнулись на банановой кожуре, на самом-то деле полностью соответствовала действительности. Сербы утверждали, что албанцы не способны в самоуправление, и сколь бы сильно данная статья не огорчала албанцев, но в этот раз устами балканских недославян глаголела истина.

Албанцы ни дня в своей истории не самоуправлялись и в развитие своей цивилизации не вложили не то чтобы ни камушка — ни песчинки. У албанцев в принципе никогда не было даже своей культуры, т.е. того, что единственное и отличает человека от животного. На фоне албанцев в этом плане выигрышно выглядят даже цыгане, которые, будучи народом склонным в музыку, внесли определенный цивилизационный вклад в этом направлении. Как минимум в жанре романса, ведь наши бабушки «Очи черныя» поглощали своим межушным ганглием не менее активно, чем их внучки Егора Крида. И даже инь и янь русской духовности, песня «Валенки-валенки» написана цыганами и взята из их среды. Негры и подавно породили как самый сложный музыкальный стиль — джаз, так и самый примитивный — реп. А вот абсолютно все, что есть сегодня и в Албании, и у албанцев, было создано колонизирующими их силами. Вся архитектура, вся интеллигенция, вся промышленность — это старания мозолистых рук турок, итальянцев и… русских. Когда турки оккупировали Албанию, ее центр Тирана представлял собой разящий терпким зловонием мочевины копытных и албанцев сарай, приближение к которому грозило незадачливому страннику лишением рассудка и расщиплением обонятельного эпителия. 

Фактически вся Тирана и создана турками, центр же Тираны спроектирован итальянцами времен Муссолини (включая знаменитый албанский стадион), вся культура, интеллигенция, промышленность созданы Его Величеством Сталиным.

До 50-х годов ХХ века в Албании не существовало как явления театра, оперы и балета. Музыкальная же культура Албании начала формироваться лишь в 40-х(!!!) годах, когда была издана первая в мире пластинка албанской музыки албано-итальянским пианистом Пьетером Дунгу. Что примечательно — издана была в Италии, т.к. в Албании не существовало проигрывателей. Невзирая на грозный статус албанцев в Европе, история спорта не знает ни одного сколь либо успешного албанского боксера, что, опять-таки, верный признак полной неспособности к самоорганизации. Ведь что такое спорт? Мощнейшая самодисциплина и организаторская деятельность по созданию и поддержанию сети подготовки чемпионов. А если албанцы где-то и могли бы быть победителями, то разве что в чемпионатах по разведению педикулеза, псориаза, фитодерматоза Снеддона-Уилкинсона и гонореи. Увы, Олимпийский Комитет данные дисциплины до сих пор не признал.

Албанцы оказались столь недисциплинированны, что не смогли даже в элементарную религиозность, сколь яростно бы им ее не насаждали завоеватели разных времен. С данного аспекта, пожалуй, и начнем.

Примитивные народы всегда очень религиозны, поскольку религия является средневековой конституцией, так или иначе регулирующей правовые и морально-этнические нормы поведения общества. По меркам XXI века это, конечно, атавизм, но по меркам средневековья — очень даже цивилизаторская штуковина, т.к., помимо прочего, храмы и мечети являются хранилищем знаний о мире (кто придумал нашу азбуку? Кирилл и Мефодий. Кем они были? Монахами. Зачем они придумали азбуку? Для церковно-славянских писаний. Благодаря кому нам сегодня так или иначе известна древняя история? Благодаря таким вот Мефодиям).

Путь духовного развития любой цивилизации проходит по следующему маршруту: политеизм — монотеизм — атеизм и близкие к религии политические доктрины (коммунизм, фашизм) - атеистическая демократия. Языческое политеистическое многобожие — стартовая точка любого варварского племени, система крайне примитивных верований в то, что за каждое природное явление ответственны некие высшие силы, и иногда этим силам можно даже приносить жертвы. Раз дождь пошел, значит есть бог дождя. Раз молния опалила кудри на яйцах, значит есть бог грома и молнии, и тд. При этом язычество — религия анархичная, не устанавливающая в обществе сколь либо значимых морально-этических и правовых норм, а также не выдвигающая к носителю каких-либо требований и обязательств. У племен, исповедующих язычество, как правило, нет ни письменности, ни культуры как таковой (в нашем современном представлении о культуре, конечно). Исключением являются разве что верования нескольких ныне утраченных цивилизаций, вроде древнего Египта, но там было изрядно проапгрейденное язычество, являвшее совокупность довольно-таки сложных религиозных переплетений и с классическим язычеством имевшее мало общего.

Ввиду чрезвычайной простоты язычества независимо друг от друга до него додумываются решительно все народности планеты: сегодня это дикие племена Африки, а когда-то с того же самого начинали славяне, германцы, арабы, евреи (например, статья о том, как из язычества произошел иудаизм) весь Кавказ и т.п. По мере развития общества многобожие отмирает как рудимент, а ему на смену приходят более совершенные верования — единобожие. Главным образом монотеизм является следствием, как роста численности общины, так и усложнения происходящих в ней процессов, а с тем и необходимости единовластия через рычаги монархического управления. Язычество уместно, в условии сосуществования на одной территории небольших племен, предположим славянских. Но эволюционный скачок племена могут совершить только слившись в единый муравейник, что даст начало небезызвестной государственности. А она, в свою очередь, уже требует структурированных форм управления и четко выстроенной иерархии. Единый центр управления, в основе которого находится жесткая авторитарная власть, при формировании государственности, работает куда эффективнее, чем разрозненные группировки, тянущие одеяло на себя. Во всяком случае работал до конца XIX века (К ХХ веку, когда общество предельно усложнилось и разнообразилось, монархия стала пережитком средневековья, т.к. власть одного человека уже не могла обеспечить интересов столь разношерстной публики, хотя попытки удержаться за хвост монархии предпринимались до середины ХХ века, в т.ч. руками Гитлера, Сталина и т.д.). Вполне ожидаемо единовластие требует и единобожия, т.к. ассоциации между властью земной и властью божьей, вполне очевидны.

Единобожие, главным образом христианство, иудаизм и ислам, появляются в тот момент, когда общество уже готово в той или иной мере задаваться вопросами о мире и своем месте в нем. Поэтому единобожие неминуемо сопровождается всплеском культуры, а примитивные деревянные истуканы сменяются искусно выполненными храмами, синагогами и мечетями. Именно с перехода к единобожию, по сути, и начинает свой отчет та или иная цивилизация, поскольку укореняется и сама письменность. Единобожие — уже принципиально новый качественный уровень, структурированная и упорядоченная система взаимоотношений в обществе. Недаром же исламо-арабский халифат некогда был центром мировой науки, а исламские богословы породили царицу наук - алгебру. В частности, религия выполняла и весомый социополитический функционал. Вы задумывались о том, почему во всех религиях культивируется добровольный отказ от еды, что именуется постом, будь то ислам, иудаизм или христианство? Это происходит отнюдь не потому, что так написано в священных писаниях. Это происходит потому, что во времена создания всех этих писаний жрать было нечего. Отсюда особый запрет и на употребление наиболее дефицитного продукта питания — мяса. Как убедить население жрать поменьше в условиях всеобщего продовольственного кризиса, да и уберечь себя от голодных бунтов? Религия сделала фактически невозможное — приучила людей к добровольному отказу от потребления калорий, что противоречит самой сути биологического организма. Ну не бинго ли? Поэтому религия в средневековье — очень и очень полезная штука, иначе б она и не сформировалась в устоявшуюся систему ценностей. Полезная как для дисциплины, так и для выживания популяций. Принято считать, что религия разобщала племена, чему примером крестовые походы — это не так. Племена разобщала нехватка ресурсов, в то время как функционал религии лишь служил конституционным обоснованием крестовых походов. Общества попродвинутей приходили к единобожию сами, обществам попримитивнее насаждали единобожие движимые цивилизаторской миссией старшенькие. Ислам традиционно насаждали языческим дикарям турки, православие — Византия.

Религия — это конституция. При создании государственности ты не можешь допустить существования в сфере твоей деятельности сразу двух конституций — это приведет к анархии. Поэтому твой долг заключается в насаждении обществу более структурированных форм этой самой конституции. А дикари всегда и во все времена отчаянно противились насаждению цивилизации, так что насаждать ее приходилось огнем и мечом. Так и произошло крещение Руси. Конечно же, религия не обходилась и без конкретных перегибов вроде инквизиции, и все же пользы от нее было не в пример больше.

Принятие христианства или ислама, говорило о том, что общество вышло на принципиально новый качественный уровень развития. Например, если б Русь оставалась языческой, то хуй бы когда в ней появились Пушкин и Достоевский. Северный Кавказ тоже весьма гармонично влился в исламский мир, и это показывает, что кавказцы — уже не индейцы с палками, а в целом народы, способные в какую-никакую организацию, ибо ислам накладывает определенные обязательства и нормы. Тот же самый пласт культурных национальных особенностей Кавказа сформирован исламизацией. Например, паранджа или сопровождение женщины братьями сегодня дикость, тогда — важный элемент сохранения порядка, т.к. без паранджи и сопровождения братьями прекрасную даму выкрадут с не самыми прекрасными намерениями жители соседнего аула. А когда общество перейдет на новую ступень развития, то и паранджа и все эти народные обычаи отомрут сами собой, как это произошло, например, в Турции. Между прочим, поскольку христианство преследовало те же цели, что и ислам, в нем аналогичным образом декларировалось полное сокрытие женского тела и головы черной тканью. Однако у южан всегда тестостерона было больше, а потому южные народы были и куда ебливее чем те же славяне с европейцами; ебливее, а от того и склоннее к похищениям и изнасилованиям. Поэтому традиция покрытия, как средство защиты женщины, в исламе прижилась, в то время как среди белых христиан - осталась лишь уделом лютых ортодоксов из числа монахинь. А вот в кругах ебливых африканских южан исповедующих христианство, полное покрытие, как раз таки, прижилось, ибо там риск изнасилований всегда был крайне высок (ярчайший пример, египетские христиане-копты).

Отказ от алкоголя, постулируемый исламом, аналогично не на ровном месте появился. Он формировался на горьком опыте племен, познакомившихся с зеленым змием и сгубленных им же. Так что на первый взгляд ебанутые обычаи на самом деле архиважны для поддержания порядка и ментального роста популяции на определенных этапах становления.

Поэтому в либеральном восприятии представления о значимости ислама в странах третьего мира предельно искажены. Понятно, что под покрывалом религиозности в обществе таятся те еще пороки, но как бы там ни было - ислам и христианство лучшие модели управления для народов находящихся в середине своего исторического пути. Попробуй на окраине Кабула, выпусти бабу на улицу без покрытия и сопровождения из братьев; попробуй и засекай, как скоро ее по кругу пустят полсотни отменных душманов. Попробуй не отрубать там руки за воровство - начнется анархия. А именно отрубание рук, эти народны способны воспринимать всерьез, уголовным кодексом их не испугать - там на свободе будет похуже чем в любых тюрьмах. Так что нет нужды бороться за анти-исламизацию этих стран, без ислама они совсем уж в клоаку превратятся.

Страны, застрявшие в средневековье (преимущественно исламские), вполне ожидаемо пронесли с собой в наши дни и повышенную религиозность со всеми ее как плюсами, так и минусами. Минусами в виде религиозного экстремизма. Религиозный экстремизм для страны третьего мира — вещь вполне объяснимая: был некогда Халифат, когда трава была зеленее, хуй стоял - деревья гнулись, все были сыты, царила социальная справедливость, а стало быть надо возрождать халифат. А возродить его можно лишь путем физического истребления его противников, т.е. христиан и безбожников. Так и появляется исламский терроризм. Всем широко известен экстремизм арабов, таджиков, узбеков, афганцев, кавказцев, в общем любого крайне бедного исламского региона планеты. Но есть два уникальных в этом плане бедных исламских региона, в которых религиозного экстремизма как такового не существует — это Косово и Албания. 

Что вдвойне удивительно, религиозный экстремизм среди албанцев не прижился, даже невзирая на то, что с конца 80-х к регионам их обитания были устремлены взгляды всего исламского мира в той же мере, в которой эти взгляды устремлялись и на Кавказ. Но на Кавказе ваххабизм очень удачно пустил корни, в Албании — нет. Настолько нет, что даже русских в ИГИЛ было на десять порядков больше, чем албанцев. При том, что в период Югославских войн все Балканы буквально кишели исламистами со всего мира. В одну лишь Боснию приехало повоевать от 4 до 6 тыс. афганских моджахедов, и лично товарищ Бен Ладен безвылазно сидел то в Албании, то в Боснии, ведя активную пропагандистскую работу. Но даже он не смог привить албанцам исламский фундаментализм. Ответ на вопрос «почему так?» на самом деле прост: в кругах албанцев ваххабизм не прижился просто потому, что они мусульманами никогда и не были. Назвать себя мусульманином, чтоб не получать от турок пиздюлей (а также в качестве противопоставления сербам), и быть мусульманином —большая разница. Русским Византия смогла насадить православие, албанцам Османия — нет. Это как раз потому, что албанцы являлись настолько примитивной народностью, что не смогли войти даже в простейшие религиозные формы самодисциплины и самоуправления. Что уж говорить о собственной государственности?

Ислам накладывает ряд жестких ограничений, в т.ч. выставляя требования как к внешнему виду, одежде, так и даже к походу в туалет. Албанцы же всегда были абсолютно беспринципны решительно во всех вопросах. К своему внешнему виду относились совершенно безразлично, благодаря чему визуально никогда не отличались от бомжей самого низкого пошиба; если в семье не хватало мужских рук, то воспитывали девочек… как мужчин («женщины-бурнеша»), что даже стало частью красивого народного обычая. Подобная смена гендерных ролей совершенно недопустима в любом патриархально-религиозном обществе. Кроме албанского. Если на том же Кавказе постулировалась обязанность мужчины обеспечивать женщину, то в Албании было все ровно наоборот — по рассказам очевидцев, посетивших Албанию в ХХ веке, работали там в основном бабы, в то время как мужики круглые сутки пинали хуи. Более того, Албания и Косово являются единственными исламскими регионами на планете, в которых проходят... гей-парады. Понятное дело, что это проводится стараниями всеразличных ЕС, и все же особого сопротивления в кругах местного населения подобная политика не встречает.  Мусульмане геев не любят не потому, что они геи, а потому что любая инаковость разъедает ткань общинного единения. А в обществе живущем по законам джунглей, это грозит ослаблением и, как следствие, завоеванием соседями. Знаете ли, если какие-нибудь памирцы Афганистана начнут культивировать ЛГБ и права человека, то они перестанут позиционироваться как воины. Тогда, поняв что они слабаки, их вырежут какие-нибудь душманы, чтобы занять их жизненное пространство. Так что ненависть к инаковости в исламском мире очень даже рациональна. Но албанцам оказалось похуй даже на гей-парады.

В этом плане албанцы родственны другим народам без религии — цыганам и боснякам. Вернее, цыгане якобы исповедуют христианство, а босняки ислам, но если и исповедуют, то именно, что «якобы». Так что мало удивительного в том, что классических исконных албанцев визуально фактически невозможно отличить ни от цыган, ни от босняков (именно классических, ибо сегодня все три народа заметно цивилизовались).Так что албанцы (как и босняки) и есть цыгане, только из-за жизни в горах более кровожадные и менее талантливые в той же музыке.

Поэтому ошибочно мнение, согласно которому албанцы — это европейские чеченцы, пусть и Косовский конфликт был полной калькой чеченского. Албанцы чеченцам проигрывают решительно по всем параметрам, являясь чеченскими бомжами. Это следует и из воспоминаний русских солдат проходивших службу в Косово, в т.ч. и из упоминаемой тут ранее книге «Косово-99». Хваленный албанский ОАК, существует разве что на страницах западной прессы, на деле же это была откровенно никчемная организация, от которой бы сербы камня на камне не оставили, не пользуйся ОАК НАТОвской крышей. Во всяком случае служивые ребята характеризовали ее как не выдерживающую никакой критики, как с военной, так и с партизанской точки зрения. Там если кто и демонстрировал успехи, то различные наемники-моджахеды.

Вообще выход к морю — это всегда гарантированная цивилизация и прогресс, чему примером Хорватия со Словенией, а в некотором роде и Черногория. Почему же тогда по социоэволюционному пути хорватов не пошли албанцы? Поскольку они исторически всегда находились под чьей-либо оккупацией, то их пинками под жопу все, кто мог, загоняли в горы, в то время как прибрежную зону полностью контролировали итальянцы, турки, греки, римляне и т.д. Именно они жили в прибрежных городах. Только в XIX и XX веках албанцы просочились на побережье и заселили эти города. По этой же причине албанцы облюбовали такую жопу мира как Косово — к морю все равно путь был заказан. А потом сыграл роль неправильный выбор политической доктрины. Если Хорватия со Словенией даже во времена коммунистической Югославии по факту являлись демократическими, то в Албании пошли по пути коммунизма в его худших проявлениях — жесткой Сталинской диктатуры с откровенным уклоном в северокорейщину. А коммунизм — всегда регресс, консервирование. Правда, коммунизма там нет уже больше трех десятилетий, а про Албанию все так же пишут: «Жил месяц на монтаже промоборудования в Камезе (пригород Тираны). Вся Албания — это ебаная деревня с тупыми цыганами-фашистами. Просто конченый и беспринципный народец» (из сети).

Чтобы, имея столь широкую прибрежную полосу и соседство с такими крутарями, как итальянцы, оставаться конченой цыганщиной, нужен особый талант. Что является очередным подтверждением полной неспособностью албанцев к самоуправлению. Мы опустим все то, что об этом говорили сербы — они заинтересованная сторона. Но о неспособности албанцев в самоуправление говорили и греки, и турки, и итальянцы, и лично Черчилль, который вообще не видел Албании на карте мира, планируя ее разделить между другими странами. Албания как государство сегодня существует исключительно благодаря товарищу Сталину.

По сути после Второй мировой Албания являлась неформальной республикой СССР, и правил ею непосредственно Сталин. Значение Албании для Сталина стало ключевым после того, как он ошибочно сделал ставку на Броз Тито, который вытянул из него кучу бабок, а потом послал собирать виноград у горы Арарат. Таким образом, Албания стала единственной возможностью для Сталина взять под контроль Адриатическое побережье. И в Албании Сталин нашел нужного, верного человека — им стал Энвер Ходжа. У Ходжи с самых юных лет были очень тесные отношения с Россией, в частности, он выпускник Московского университета марксизма-ленинизма. После окончания учебы официально работал переводчиком речей Сталина и Молотова с русского на албанский, на почве чего в 1938 году познакомился со Сталиным лично.

Вершители истории, такие как Черчилль, не видели албанской государственности в лице независимой Албании, и по истечению Второй мировой планировали поделить ее между Италией, Грецией и непосредственно Югославией. Сталин же, преследуя в Албании свои интересы, выступал за ее полную целостность и независимость. Нетрудно догадаться, чью сторону при таких раскладах занял Ходжа. Так что в начале войны Ходжа поставил албанский паровоз на рельсы Сталинского пути развития в обмен на гарантированную крышу. Сталин обещание сдержал, и на Потсдамской конференции 45 года сказал Черчиллю, выражаясь языком повседневности, «хуй вам, а не Албанию!».

Так Ходжа стал диктатором Албании, а Сталин в обмен на полную лояльность начал заваливать Албанию златом. Фактически Россия, местами испытывая поствоенный голод, целиком и полностью кормила всю Албанию. Уже в августе 1945-го в сторону Албании устремилась колонна советских пароходов с продовольствием, техникой, медициной, инженерами и конструкторами, учителями, врачами — в общем всем необходимым для выхода из средневековья. А главное, Албании стало выделяться много, очень много денег. Взамен Ходжа стал полным аналогом Кадырова, прославляющего своего благодетеля в памятниках и невероятном мастерстве владения языком при анулингусе. Поскольку советские отношения с Белградом трудно было назвать безоблачными, только Тирана могла обеспечить СССР прямой выход в Адриатическое и Средиземное моря. Советские военные корабли регулярно заходили в албанские порты, страну с визитом посещали высокопоставленные офицеры ВМФ, обсуждалось учреждение постоянной военно-морской базы для советского флота.

Албания, остро нуждалась в индустриализации, а индустриализация в свою очередь — в прослойке местной интеллигенции. Но своей базы для ее создания в виде вузов не имела. Поэтому по договору с СССР для обучения в вузы Москвы и Ленинграда устремились целые полчища албанцев. Так Советский Союз создал, пусть и узенькую, но все же прослойку албанской интеллигенции, а с ней и всю албанскую культуру, медицину... И это отнюдь не преувеличение. Если мы возьмем перечень сколь-либо значимых албанских писателей и мыслителей, то с удивлением обнаружим, что все они говорили на русском и были выпускниками Российских вузов. Например, главное национальное достояние Албании — всемирно известный писатель Исмаил Кадаре — выпускник литературного ВУЗа им. Горького в Москве. Причем свою самую первую книгу он написал именно в Златоглавой. Другой видный албанский писатель Фатмир Гьята — выпускник того же ВУЗа. А вот Аголы Дритеро, одна из ключевых фигур албанской литературы, президент албанской лиги писателей и художников, окончил ЛГУ.

Стараниями Сталина в городах Албании стали открываться музыкальные школы, в 1947 в Тиране был открыт художественный лицей им. Й.Мисья, в 1950 году в Тиране открылась Государственная филармония Албании, объединившая профессиональные исполнительские коллективы: симфонический и военный духовой оркестры, танцевальную группу, а также певцов-солистов. Абсолютно все преподаватели, мастера и организаторы были либо русскими, либо албанцами, отучившимися в России. Например, культовая албанская пианистка (в Албании культовая, в мире нахуй никому не нужная), Лола Гьока Алекси, вообще родилась и выросла в Севастополе. Это сказывалось и на репертуаре, состоящем сплошь из российских произведений. Самые первые постановки Албанской филармонии — «Русалка» Даргомыжского (1953), «Иван Сусанин» Глинки (1955),  «Бахчисарайский фонтан» Асафьева (1953). В 1956 году в Тиране открылся Национальный театр оперы и балета, также сплошь состоявший из советских артистов и постановок — «Лола» С. Н. Василенко, «Шурале» Ф. З. Яруллина и другие.

Абсолютно все, что было/есть в Албании, начиная с заводов, заканчивая театрами и школами, было построено русскими в 45-53 годах. Железная дорога, как явление в Албании также появилась благодаря русским. Взамен Сталин являлся полноправным руководителем страны, в подтверждение чему Ходжа массово все застраивал памятниками Отцу всех народов, а также переименовывал в честь вождя населенные пункты.

«Сталин построил в столице Албании два автомобильных завода — точные копии советских ЗИЛа и ЗИМа, поднял из руин послевоенную экономику, советские специалисты провели нам железные дороги, воздвигли школы и университеты. Жалко, что Сталин превратился в сказочного персонажа — увы, реальные вещи, которые он сделал для республики, наш народ уже не помнит». — Василь Селумиш

Обратите внимание на то, что Селумиш говорит про сказочного персонажа, и это неспроста. Учитывая особенности местного контингента, оголтелый культ Сталина (а там был чисто северокорейский культ, дети в школах, например, лепили Сталина из пластилина) в обществе привел к тому, что многие стали поклоняться ему как божеству и даже приносить жертвоприношения, а другие считали его… великаном. Дело в том, что 95% албанцев впервые в жизни памятники увидели лишь в 50-х. И все памятники эти были Сталину. А поскольку памятники обычно несколько метров в высоту, то албанцы на полном серьезе считали, что Сталин — великан. Да, мы писали ранее о том, что большинство сербов и босняков — дикари. Но албанцы в этом плане смогли уделать и их — нет предела не только совершенству, но и деградации.

— Хесед Синари, школьный учитель литературы в 80-х, Тирана

— профессор истории Реджеп Исмаиль.

Не меньший вклад СССР внесло и в развитие самого албанского языка. В албанском языке, иллирийским происхождением которого так гордятся албанцы, от иллирийцев только сами представления албанцев и остались. Албанцы пасли овец в горах вплоть до ХХ века, там сколь-либо богатого языка по определению быть не могло, ибо для горно-пастушечьего быта достаточно совсем немного сигнальных знаков, уровня "овца - гнал, жена - ипал, вишня - рот клал". Весь их язык — это мозаика из турецкого, греческого, итальянского и как раз русского языков. Как это ни странно, но СССР, когда Сталин удумал взрастить в Албании класс специалистов на местах, оказал серьезный вклад в формирование языка, как минимум потому, что вся албанская интеллигенция взращивалась в Московских и Ленинградских ВУЗах. Все слова, обозначающие явления и вещи, о которых албанцы впервые узнали в 50-х, взяты из русского, даже такие слова как юг или чай (про чай они узнали только при Сталине, впрочем, чая у них до сих пор нет — они пьют настои трав, преимущественно ромашки). А поскольку диковинной новинкой для албанцев было практически все, то и словарный запас советских заимствований оказался чрезмерно богат:

Elektricitet — электричество, Fabrika — фабрика, hozrashot — хозрасчет, inteligjencia — интеллигенция, plitka — Собянин… простите, плитка, brigadё — бригада, agregat — агрегат, shashka — шашка, detal — деталь, dezhurn — дежурный, kombinat — комбинат, kompleks — комплекс, docent — доцент, plenum — пленум, presidium -президиум, byro — бюро, re^or — ректор, panel — панель, plasmasё — пластмасса, takt — такт, gabarit — габарит, shasi — шасси, kontur — контур, rele — реле, stacionar — стационарный, armatura — арматура, silos — силос, rozetka — розетка, agregat — агрегат и т.д. и т.п.

Немалый вклад русский язык внес и в албанскую грамматику, которой по сути до середины ХХ века и не существовало. Например, под воздействием русского языка активизировались образования прилагательных с суффиксом ый-ий (-or): klasor — классовый, botёkuptimor — мировоззренческий. Другим продуктивным словообразовательным средством является суффикс -jo в прилагательных со значением отсутствия признака: jodemokratik — недемократический, johistorik — неисторический. Такой образовательный тип аналогичен русской модели образования прилагательных с отрицательными префиксами -не, или –без. Из СССР заимствован и способ образования слов с суффиксом –ёri, что является аналогом русского -ость: partishmёri — партийность, rrezikshmёri — опасность, papajtueshmёri — непримиримость, ndershmёri — честность, ideshmёri— идейность, pamjaftushmёri — недостаточность и т.д.. 

Конец красивой сказки наступил в 1953 году, когда гнущий подковы великан отдал богу душу. С этого момента отношения между СССР и Албанией начали стремительно ухудшаться, окончательно разорвавшись к началу 60-х. По официальной версии Ходжа не принял власть Хрущева, т.к. последний отошел от идеалов Ленинизма-Сталинизма. Смешно, конечно же, всерьез воспринимать идейный фактор как причину вражды на таких уровнях. Конечно же, идеология была лишь прикрытием, тем самым облагораживанием шкурности, в то время как в реальном мире все традиционно упиралось в банальную дележку денег.

После смерти Сталина Хрущев начал проводить либерализацию политики, а вместе с тем и экономики. Он яростно крушил молотом рабочего бесчисленные ГУЛАГи не оттого, что был таким неебическим гуманистом, а лишь оттого, что система лагерей показала свою полную экономическую неэффективность, а вместе с тем и убыточность. Хрущев очень нуждался в денежных средствах, взять хотя бы массовое строительство хрущевок — удовольствие не из дешевых. Поэтому первым делом он занялся оптимизацией расходов, зарубая все сталинские проекты, а высвобожденные средства перенаправляя на более значимые для страны цели.

Ходжа своей черной албанской задницей остро почуял, что под оптимизацию расходов может попасть и Албания, а потому Хрущевскую либерализацию воспринял резко в штыки. Также он предполагал, что либерализация политики СССР приведет к сближению с Тито и Югославией, что снизит зависимость СССР от албанских портов. Сразу после смерти Отца народов Ходжа направил в Москву делегацию. Как вы думаете, зачем? Уж не обсудить ли верность священного пути марксизма-ленинизма? Конечно же, нет — договариваться о новом пакете советской помощи. Его опасения подтвердились — в СССР албанцев встретили довольно холодно: Маленков, возглавлявший правительство, лишь развел в сторону руками, дескать, «сорян, пацаны, но новая власть кормить вашу бесполезную орду не хочет». Не дали результатов и переговоры с новым советским лидером Хрущёвым. Он поступил по принципу «дай бедному удочку, а не рыбу», заявив, что никаких денег Албания от России больше не получит, но рекомендовал произвести деньги своими силами, а именно — благодаря реформам, сродни тем, что он проводил в СССР:  Благо, Ходжа раздул штат своих ГУЛАГов даже еще более масштабно, чем Сталин.

Ходжа пиздец как оскорбился и стал верещать на каждом углу на своем албанском языке что-то про отступление от принципов коммунизма. Албания, из века в век существующая исключительно за счет внешнего управления и подлизывания срак инородных управленцев всех мастей, не могла и не хотела брать управление в свои руки. Албания могла существовать исключительно за счет Сталина (при том очень хуево, но это хоть что-то, а не ничего). Сталин лично содержать эту орду тоже горел не сильным желанием, а потому дал лишь мощный толчок, создав промышленность, а в дальнейшем планировал взрастить в Албании специалистов, чтобы албанцы уже хоть что-то сами делали. Увы, не прокатило. Албанцы даже на всем готовеньком так ничего и не смогли произвести. Вся промышленная индустриализация Сталина пошла коту под хвост, своих специалистов Албания может и взрастила, но их численность была откровенно недостаточной, так что до 60-х годов вся Албания держалась на мозолистых руках русских инженеров. Единственное, чему научилась Албания за историю своего существования, — паразитирование, и Хрущев такую политику явно не поощрял.

Поэтому Ходжа стал шантажировать Хрущева, дескать, нет денег на братьев-албанцев? Ну и ладно, нет денег — нет морской базы СССР в Албании. В ответ Хрущев в крайне пренебрежительной форме решил показать, кто в доме хозяин, сперва сравнив албанцев с крысами (по легенде, на встрече с Ходжей он заявил, что «столько хлеба, сколько требуется Албании, у нас съедают крысы в зернохранилищах», затем, намекнув на бесполезность этого народца, во время посещения одного из мест археологических раскопок в Албании он заявил «Посмотри, какое здесь чудо! Выкопаем и выкинем в море всю эту мертвечину и построим идеальную базу для наших подводных лодок». А постигнув истинный дзен троллинга дикарей, разошелся настолько, что демонстративно отправился с визитом в Грецию, где согласился с ее многовековыми территориальными претензиями к Албании. Дескать, да, неплохо бы часть Албании передать Греции для развития греческой культуры (коли албанской культуры-то не существует, пусть хоть греки развиваются). И жирным финальным аккордом ввел против Албании полную экономическую блокаду со стороны стран Варшавского договора.

Ходжи в ответ заявил, что советская база принадлежала Сталину, но поскольку его больше нет, то она отходит во владение Албании. Хрущев же стал покупать албанские элиты в надежде устроить переворот и сместить Хожу. В Албании началась настоящая шпиономания в лучших традициях 37-го, сопровождаемая тотальным террором в отношении любого из проявлений инакомыслия, а также массовые расстрелы правящей верхушки Албании. Осенью 1961 г. последовала срочная эвакуация российского флота. К тому времени территорию базы уже блокировали албанские войска. Четыре советские подлодки, находившиеся на ремонте в портах Влёра и Дуррес, были захвачены албанцами тем же летом. Столь смелые действия Тираны были обусловлены тем, что НАТО было заинтересовано в исходе русских из Албании, а потому оказывали последней всевозможную поддержку. Также эту поддержку оказывал и Китай. Потому в западных СМИ в тот период чуть ли не восхищались «маленькой Албанией, осмелившейся по-сталински бросить перчатку Москве». Если Москва и расстраивалась из-за этого, то не очень сильно — теперь она уже рассчитывала на Югославию, наивно думая, что улучшение отношений с Тито, подтолкнет того к желанию предоставить места для советских баз. Этого, как мы знаем, по итогу не произошло.

В 1961 году СССР отозвал из Албании тысячи своих специалистов, а также разорвал все дипломатические отношения. Для Албании наступили совсем уж плохие времена. Отзыв советских специалистов привёл к тяжелым последствиям в большинстве отраслей экономики Албании, сворачивание всех советских проектов — и подавно. А сами албанцы традиционно ни на что годны не были. Через год Албания официально прекратила членство в СЭВ, а в 1968 — в ОВД, превратившись в изгоя социалистического мира.

Так Албания, и без того чрезвычайно нищая страна, превратилась в совсем уж вопиющий бомжатник. А где голод, там восстания. До кучи Албания оказалась между молотом и наковальней: с одной стороны СССР грезил свержением Ходжи, с другой — Югославия, которая и вовсе хотела ввести ее в свой состав. С третьей — Греция. Все это в совокупности способствовало установлению совсем уж дичайшей диктатуры Ходжи, который небезосновательно опасался, что нищету в стране в своих целях используют либо Тито, либо СССР для его свержения. Ходжа застроил всю свою страну бункерами в таком количестве, что на флаг Албании следовало бы поместить пулеметный бункер — маленький такой, в котором могла бы уместиться целая албанская семья из четырех человек. Папа стреляет, мама подает патроны, а дети собирают стреляные гильзы.

На некоторое время Албания смогла заручиться поддержкой Китая и начала уже перетягивать его культуру. Поскольку своей музыки в Албании фактически не существовало, до 60-х годов в Албании слушали в основном русские народные песни. Телевизоров и проигрывателей не существовало тоже, так что музыка крутилась обычно из установленных на домах мегафонах. С переходом на китайскую линию развития русские народные песни сменились…китайскими народными. Однако же Китай очень быстро заебался кормить ни на что не годный, кроме перевоза в кучерявых задницах кокаиновых капсул албанский скам, и тоже смотал удочки.

Вскоре Албания осталась последней страной в Европе, исповедовавшей культ личности Сталина и проводившей политику согласно его принципам. «Сталин правильно вел классовую борьбу, он беспощадно разил (и очень хорошо делал) врагов социализма… Сталин показал себя выдающимся марксистом-ленинцем, придерживавшимся ясных принципов и отличавшимся большой смелостью, выдержкой, зрелостью и дальнозоркостью революционера-марксиста», — писал Ходжи в своей работе «Хрущевцы», изданной в 1976 году.

История коммунистической Албании — это наглядный пример худшей из когда-либо существовавших реализаций коммунистической модели (хотя нет, худшей была в Камбодже). Являясь в политическом плане точной копией Северной Кореи, Албания умудрялась и ей уступать по всем параметрам, в первую очередь — экономическим. В Северной Корее как раз-таки очень неплохая организация общества, позволяющая ему не просто выживать в полной отрезанности от всего мира, но и периодически трясти перед носом этого самого мира своими ядерными мудями. В Северной Корее смогли наладить свое какое-никакое, а производство, вывести свой архитектурный стиль, привести в порядок хотя бы центральные улицы, решить проблему голода, обеспечить население примитивным, но жильем. В Албании же ничего из перечисленного не было даже близко — население продолжало жить аграрно-пещерным образом жизни XIX века, веруя в великанов, колдовство, духов и небесную твердь. Что в очередной раз подтверждает правоту Черчилля, считавшего что албанцы в принципе неспособны даже на простейшие формы самоуправления. Поэтому с определенной долей уверенности можно заявлять, что если где-то в мире и есть народ-дегенерат, неспособный извлечь профит даже из выгодного географического расположения, то это именно албанцы. К счастью они меня не читают, а потому не сильно обидятся на такое определение.

Как выглядела Албания к 1981 году, красочно описал итальянец Роберто Ноупон в своей книге «Под тенью Сталина». Ноупон — редчайший человек, который смог лично побывать в тоталитарной Албании, так что его воспоминания особенно интересны. По уровню тоталитаризма описанное им в точности совпадает с тем, что сегодняшние туристы пишут про Северную Корею. Только Албания была не в пример беднее. Например, преобладающим видом транспорта в Албании оставался гужевой, а большинство людей ходило босиком, чего нет даже в Северной Корее. Также в Албании было запрещено перемещение из одной части города в другую. Чтобы поехать к родственникам в другой конец города, тебе необходимо было получить спецразрешение, при поездке обратно предстояло пройти собеседование с компетентными органами и запротоколировать все, что ты делал в гостях. В принципе, наверное, это даже нормальные меры для страны, в которой люди верят в Сталина-великана?

...

...

...

Видео: партийное мракобесие во время какого-то пленума, 1982 г. https://www.youtube.com/watch?v=LFlGitZZmnI&t=132s

От себя добавлю еще несколько особенностей албанской жизни вплоть до падения коммунистического режима в 91 году:

— в школах албании детей пороли;

— только один ребенок в семье мог получить высшее образование (при том что в семье было по 7-8 детей);

— практиковались смертные казни через повешение на центральных площадях.

— Фабио Луми, албанец

Да, вам не показалось, Албания была вместилищем всех штампов, хорошо известных и нашему советскому жителю. От «бьет, значит любит», до «а вот было образование лучшее в мире». Совки одинаковы что в России, что в Африке. Сегодня в Албании точно такое же разделение, как и в России на «ватников», которые ожесточенно наяривают на Ходжу и на свой албанский совок и на средний класс, который клянет его на чем свет стоит. Что интересно, у местных ватанов аргументация точно та же, что и у наших. Воистину, дегенераты всего мира дегенеративны одинаково:

— анонимус с Куоры

При этом культ Ходжи и Сталина в Албании совершенно невероятным образом умудряется сочетаться с таким же религиозным культом Билла Клинтона, Джорджа Буша и Америки в целом. Дикарям что ни дай - из всего культ сотворят. Если какая национальная традиция Албании и сформировалась за последнюю тысячу лет, то разве что стремление поклоняться каждому кто дает деньги. Сперва они поклонялись туркам и исламу, причем мусульманами так и не став - нахуй обязанности и ответственность, просто расшибай лоб пред господином кормящим. Потом - итальянским фашистам и Муссолини. Потом - Сталину и коммунистам, при этом уже не став коммунистами. Потом демократии, Америке и Клинтону, при том не будучи никакими демократами. Ислам, христианство, язычество, коммунизм, фашизм, демократия и даже ЛГБТ - такой мешанины вы не найдете больше нигде в мире. Этот народ поклоняется всему, что приносит хотя бы копеечку. Ноль принципов. Судя по рассказам бывавших в Албании европейцев, все это сформировало у них такую национальную черту, как попрошайничество с твердой верой в то, что им обязан весь мир. Например, "Китайцы вот хотели строить нам такую-то хуйню, но они плохие, потому что потребовали за нее деньги, а вот немцы обещали построить то же самое, но бесплатно, они хорошие". В ответ же на удивленный вопрос "а почему кто-то вам должен что-то бесплатно строить?" традиционно слышится "Ну как же - мы страдаем, нам должны помогать!". Столь убогое отношение к миру очень забавно гармонирует с необъятным даже самой длинной рулеткой в мире, албанским самомнением. Еще хоть как-то можно объяснить распирающее эго кавказцев, хотя и оно откровенно забавно выглядит. Ну ладно, они там хотя бы чемпионы через одного, пусть потешатся. Но албанцы-то при том что являют собой совсем уж оголтелый сброд, самомнения имеют, как коровник - говна, никакой лопатой не выгребешь. И язык у них иллирийский, и сами они потомки иллирийцев, а еще от них произошли все, и греки, и болгары, и румыны, и сербы, и, даже, видимо, Аллах. И, конечно же, любая территория где дрищут албанские оборванцы - есть Албания, что формирует фашистскую идеологию "Великой Албании". Так что говорить с албанцами надлежит исключительно в уважительном тоне, не забудьте, когда во время путешествия по Тиране, очередной албанец будет кляньчить у вас копеечку.

Естественно, жить в таком тоталитарном аду населению не сильно хотелось, поэтому оно, это население, при всякой возможности пыталось встать на лыжи, однако на границе висел пудовый амбарный замок. Впрочем, была одна лазейка. Как вы уже догадались, это Косово, граница с которым напоминала дуршлаг. Те албанцы, что попородвинутей (типа интеллигенции), использовали Косово в качестве перевалочного пункта, чтобы разбегаться оттуда по Европам, Турциям и Грециям. Многие албанцы мигрировали внутри самих Балкан, выбирая для дальнейшей жизни места поприличнее, главным образом Хорватию. В Хорватии албанцы были довольно-таки значимым большинством и в целом с хорватами ладили нормально (и даже воевали за них) просто потому, что в Хорватию уезжали наиболее прогрессивные представители этого народа. А те, кто не мог себя реализовать ни на Балканах, ни в остальном мире, т.е. отбросы, традиционно оседали в Косово. Косово хоть и было проекцией уродливой придорожной синявки с непропорционально толстой жопой, но там хотя бы не было отбитого ебаната Ходжи, так что для многих беженцев Косово являлся островком какой-никакой, а свободы. Все это в совокупности с зашкаливающей фертильностью привело к тому, что численность микроскопического Косово с 50 по 90 год утроилась — это самый большой рост в Европе, такой же, как в Таджикистане, а также в беднейших странах Африки, и чуть меньше, чем в Узбекистане (Узбекистан опережал почти все страны Африки, т.к. в него устремлялось огромное количество беженцев из Афганистана).

Тито этому процессу никак не препятствовал не потому, что жалел угнетаемых тиранией Ходжи албанцев, а потому, что имел свой не очень хитрый, но очень странный план на Албанию. С самых первых дней восхождения на престол Тито грезил идеей включения Албании в состав Югославии, чтобы взять под контроль вообще все адриатическое побережье и тем самым стать совсем уж хуястым альфачом. А Косово использовал для того, чтобы показать албанцам, насколько югославский коммунизм предпочтительнее албанского. Поскольку в трезвом здравии (насколько этот эпитет, конечно, применим к албанцам) никто и никогда вернуться в Албанию не захочет, Тито наивно полагал, что, вкусив свободной жизни Югославии, они эту свободу захотят распространить и на саму Албанию, т.е. начнут добиваться вступления Албании в Югославию. Ходжа смотрел на проблему с резко противоположной стороны: он так же не сильно закрывал дыру в заборе на границе с Косово, рассчитывая на то, что усилившаяся албанская диаспора захочет присоединиться к Албании. Проебались оба — косовары захотели независимости Косово (и лишь уже после падения албанского коммунизма — присоединения к Албании; хотя косовары всюду и бегали с флагами Албании, но он был для них таким же пустым местом, как христианство, ислам и тд; чисто средством определения "свой-чужой").

К 1990 году в Албании начался кромешный пиздец, коммунистическая диктатура рухнула, орда голодранцев вырвалась наружу, а для Косово настали совсем уж плохие времена…