Эстетизация смерти — важная составляющая психологии террора. Смерти не только врага, но и самого себя... вполне вероятно, что смерти как таковой, без разделения на своих и чужих, добрых и злых, хромых и глухих, кривых да горбатых. Мученическая смерть на эшафоте рассматривалась террористами как обязательная завершающая часть ритуала и наивысшая точка их судьбы.

— Иван Каляев, террорист-эсер убивший брата Николая Второго Сергея Александровича, по рассказам современников — исключительнейшего мудака.

Данное изречение в полной мере объясняет причины, по которым Каляев отказался от предложения написать прошение о помиловании. Это было целенаправленное и последовательное приятие смерти на эшафоте как обязательная часть религиозного ритуала. Для него эшафот - обжигающий костер под ногами Жанны д’Арк. Жанна д’Арк... запах паленой плоти этой гарной боевой девчины прочно осел на страницах всей мировой историографии. Акт ее мученичества был возведен в культ — нет в мире уголка, в котором бы не слышали о ее великом подвиге. А может ли хоть кто-то назвать имена ее палачей? Они потонули в неприглядном болоте истории. А многие ли смогут назвать контекст исторических событий, в ходе которого ее сожгли? Да кому какая разница? Главное, что сожгли! Главное что она пожертвовала собой ради идеи, а что там была за идея - дело уже десятое. Если не сотое. Человечество всегда превозносило акт самопожертвования, прославляя в веках его исполнителей, от Христа до Жанны. А что если суицидальный акт самопожертвования как раз и обусловлен неудержимым стремлением застолбить за собой местечко в этой самой истории, на соседней с Жанной д’Арк и Иисусом Христом полочке, за неимением других возможностей самореализации?

Весомая женская составляющая на этом непростом поприще не может не бросаться в глаза. Если взять во внимание историю Жанны д’Арк, то вполне вероятно, аналогичным образом ситуация обстояла и в средние века. Хотя почему это вероятно? Наверняка. Я никогда особо не интересовался историей инквизиции, ибо чем древнее история, тем сильнее она искажена. Но даже поверхностного взгляда на инквизицию достаточно, чтобы найти явные аналогии борьбы средневековой церкви с еретиками и всеми последующими противостояниями:

Церковь - еретик - казнь;
Романовщина - большевик - казнь;
Сталинщина - враг народа - казнь.

И что интересно, во всех трех случаях преследовалась постоянно выебывающаяся интеллигенция. Сама история выставляет знак равенства между Бруно, Галилеем, Коперником и... списки расстрелянных/арестованных ученных при Сталине, думаю вам и самим не составит труда найти. Процесс над рыцарями-тамплиерами, обвиняемыми в ереси и поклонении дьяволу - это же полная калька процесса над декабристами. При этом надо учитывать, что под определение поклонения дьяволу в те времена подпадало все то же самое, что при Сталине под контр-революцию и троцкизм. Главным образом - критика партии, инакомыслие, принадлежность к классу буржуазии (вероотступничество в средние века). Жанна д’Арк имела колоссальный авторитет в кругах крестьянского сословия. И пользуясь авторитетом активно мутила затхлую воду средневековой политики. А крестьяне были для дворян и короля, намного опаснее "профессиональных" бунтовщиков (как это все знакомо), поскольку в то время жилось им не особо-то сыто-пьяно. Это приводило к регулярным восстаниям крестьян, измученных Столетней войной между Францией и Англией. Поэтому, дворяне и король, очень боялись вооруженных крестьян, способных их уничтожить и замутить то, что позднее прозовут французским словом  "революция".

Т.е., по сути Жанна д’Арк - это точно такая же большевичка ХХ века, лучшая подружка всех крестьян казненная за то, что выступала против власти. Что особенно интересно, в числе предъявленных ей обвинений доказывающих поклонение дьяволу, наличествовал факт ношения мужской одежды. Да это же самая настоящая феминистка, опередившая время на много веков. Вопрос обвинения в колдовстве в целом также туманен, как вопрос более поздних обвинений в троцкизме - черт там разберет уже, кого и за что казнили на самом деле. Рискну предположить, что вопрос охоты на ведьм крайне мифологизирован, и все было несколько глубже, чем нам сегодня видится.

Вполне вероятно, что на деле там мочили в первую очередь именно контр-революцию, просто, как и при Сталине делали это с изящностью слона в посудной лавке, по принципу - "лес рубят - не щепки, бревна летят!". Таких, как Жанна д’Арк в те годы было, наверное, не меньше чем эсерок в России. Например, Маргарита Поретанская - член "братства свободного духа". Слово "свободного" в названии организации уже о многом говорит. Написала несколько книг, в которых церковь обнаружила «элементы антиномистической ереси, именуемой Свободным духом». Что-то мне это подозрительно напоминает. При этом надо учитывать, что весомая доля сожженных на кострах в Германии или Франции выпадала на евреев, т.е. носила этнический характер. Они традиционно больше всех выебывались, сеяли смуту и выступали против власти, так что попадали под статус еретиков (до кучи и иудеи, как-никак). Все то же самое в дальнейшем будет происходить решительно везде, где евреи будут появляться в сколь-либо значимых количествах: в Российской империи их угнетают, они в ответ выебываются - власть их уничтожает и изгоняет руками черносотенцев. В Германии их угнетают, они в ответ выебываются - власть их уничтожает руками нацистов. В США их никто не угнетает, но они все равно выебываются - их пытаются изгнать руками маккартистов (маккартизм - чисто антисемитское явление). В СССР, после того как Сталин проводит полномасштабные этнические чистки в ЦК, евреи, еще вчера являющиеся основной опорой сталинского режима, начинают на него по излюбленной привычке выебываться. Их также сперва нарекают троцкистами и уничтожают, позднее - космополитами. Так что, как мы видим, каждый новый виток человеческой истории - лишь проапгрейденная версия прежнего.

Но вернемся к последовательницам Жанны, которая как в песне пелось "из тех королев, что любят взрывы и смерть". Женская страсть к самопожертвованию поражала даже видавшего виды товарища Савинкова. Он отмечал, что многие террористки буквально требовали от него, чтобы он отправил их на верную гибель. Дора Бриллиант рвалась выйти с бомбой на Плеве или Сергея Александровича; а ведь и в том, и в другом случае гибель была неизбежной. Савинков в свою очередь настаивал на том, что, пока есть мужчины, женщины не должны совершать террористические акты (кажется, Савинков был единственным человеком, который так думал; позже и он отказался от своей позиции, потому что женщины в вопросах терроризма показали эффективность, намного превосходящую мужскую). Женский фанатизм в стремлении к мученической смерти доходил порой до таких величин, что увлекшиеся марксизмом дамы становились откровенно неподконтрольны. Например, когда пришло время для покушения на Плеве, Савинкову даже пришлось вынудить двух женщин покинуть город, чтобы они со своим пролетарским рвением не проявили ненужных инициатив, похерив дело многомесячной подготовки. Ключевая роль в покушении, возложенная на плечи Сазонова, до смерти оскорбила Дору Бриллиант, а когда Савинков сообщил ей об убийстве великого князя Сергея (убийство, на которое Дора так отчаянно рвалась и для реализации которого использовались изготовленные ею бомбы), она расплакалась и сказала: «Мы убили... Я убила его... Я!» Савинков объяснял это следующим образом:

Марию Школьник Савинков вообще не хотел делать террористкой, предлагая офисную работу пропагандиста. «От вас куда больше пользы будет на информационном фронте», — говорил он начинающей народной мстительнице. Начинающая народная мстительница в свою очередь буквально вымолила у него право с бомбами наголо броситься на правительственную карету. «Беззаветное самопожертвование, спокойное сознание неизбежности своей гибели — такова была самая яркая отличительная черта всей этой группы», — писала о коллегах-эсерах Валентина Попова. Современники, хорошо знавшие Лидию Стуре (тоже, конечно же, дворянку, дочь видного военного той поры), отмечали особую сосредоточенность на идее жертвенной гибели, которая представлялась для нее как величайшее счастье. По словам очевидцев, она шла на свою казнь, как на величайший праздник смерти и искупления. Другая известная террористка Анна Распутина, возражая своим обвинителям, утверждавшим, что в террор идут потенциальные самоубийцы, в ком убит инстинкт жизни, вследствие чего они не дорожат ни жизнью других людей, ни своей собственной, сказала перед казнью: «Это не так! В нас убит инстинкт смерти». Вера Фигнер мрачный выводок савинковских террористок характеризовала следующим образом:

«Чем слабее была их нервная система и чем тяжелее жизнь вокруг них, тем больше был их восторг при мысли о революционном терроре».

Фрума Фрумкина, бывшая бундистка — еще одна женщина-эсер, чья одержимость террором являлась откровенно иррациональной. После того, как группировка отклонила ее предложение о совершении террористического акта, Фрумкина решила проявить собственную инициативу. Сперва женщина с незамысловатыми инициалами единоличным решением вынесла решение о смертной казни в отношении минского жандармского полковника, а следом — графа Шувалова (и первый и второй были одними из организаторов еврейских погромов). Оба покушения провалились, а сама Фрумкина была арестована. При задержании неугомонная амазонка бросилась с ножом на жандармов, но была обезврежена и препровождена в тюремные покои. Отбывая срок в Киевской тюрьме, под предлогом желания сдать все явки и пароли добилась свидания с Киевским главментом Новицким. На допрос пронесла в рукаве нож, с которым бросилась на Новицкого пытаясь перерезать ему горло. Новицкий, невзирая на почтенный возраст (70 лет), оказался не лыком шит, а молотом кован, благодаря чему истекая кровью с мастерством заправского шамана настучал ей по бубну вызвав не дождь, но охрану.. Вскоре из тюрьмы неугомонная дивчина сбежала, чтобы обнаружить себя в один день посетительницей Большого театра. Впрочем, не любовь к искусству ее туда привела, но любовь к убийству: она намеревалась убить московского губернатора Рейнбота, но вновь была схвачена. Сколь упорная, столь и невезучая террористка.

Что интересно, сдала ее другая эсерка Зинаида Жученко, являвшаяся внедренным агентом царской охранки. Жученко считалась одним из самых ценных агентов охранки, за что даже получила прозвище «Бриллиант охранки». Среди ее достижений можно отметить спасение жизни Николая II, на которого планировалось покушение во время его коронации одной из террористических группировок, членом которой она и являлась. Будучи одной из участниц покушения, на завершающей стадии она сдала всех. Что интересно, Жученко также относилась к числу маниакальных фанаток, только с другой стороны фронта: будучи злостной религиозной фанаткой, она сама добилась приема у одного из достопочтеннейших мужей и попросилась на добровольных началах стать секретным агентом, чтобы бороться с гнусной эсеровской вырусью и потакающим большевикам еврейским антихристом. Если учесть, что Жученко являлась этнической немкой (наст. фамилия Гернгросс), а боролась она с антихристианами-евреями, то историю этого противостояния можно считать аллюзией на последующее противостояние евреев и немцев в Германии.

В который раз, оказавшись уже среди ставших родными изъеденных червем тюремных стен, Фрумкина умудрилась где-то раздобыть револьвер и шмальнуть из него по одному из стражников. И вновь все обошлось лишь ранением. Так что, если ты вдруг считаешь себя неудачником, вспомни о том, что когда-то существовала Фрума Фрумкина, и солнце над тобой засветит немножечко ярче. В итоге, невзирая на то, что за свою недолгую террористическую карьеру Фрумкина так никого и не убила, доебала она всех столь решительно, что ее повесили.

Письмо, написанное ею Бурцеву, редактору большевистской прессы, показывает, что ее террористические мотивы в значительной степени проистекали из глубокого чувства неадекватности и желания подтвердить свою значимость как личности:

Да, неспособность себя контролировать мы и без ее пояснений уже заметили.

В октябре 1907 года террористка Летучего отряда Евстолия Рогозинникова вошла в главное тюремное управление Петербурга и застрелила директора Максимовского. На случай, если она промахнется и ее схватят, девушка была обвязана взрывчаткой, чтобы подорвать себя и все здание. Вскоре после этого в возрасте 21 года Рогозинникова была повешена. Рогозинникова, так же, как и практически все наши героини, происходила с одной стороны из крайне религиозной семьи, о чем, собственно, нам может поведать даже ее имя Евстолия — довольно-таки редкое для русской культурной традиции (в честь преподобной Евстолии), с другой — из очень зажиточной купеческой семьи. И более того, считалась чуть ли не ребенком-вундеркиндом — она обучалась в Санкт-Петербургской консерватории и демонстрировала потрясающее владение фортепиано. Ей даже готовилось мировое концертное турне. Казалось бы, жизнь удалась, живи и радуйся. Но музыкальную карьеру она променяла на терроризм и смерть. Почему? Причины надо искать в детстве. И, судя по всему, ее юные годы мало отличались от юных лет описанных ранее красавиц-хорошисток. К сожалению, ее детальная биография нам неизвестна, зато известны методы воспитания, при которых возможно вырастить ребенка вундеркинда. В предсмертной записке она писала: «Только высший долг мог заставить меня пойти по этому пути. Нет, никогда, долг, а любовь, великая, великая любовь к народу. Ради этой любви я пожертвовала всем, что у меня было».

Что интересно, убитый ею Максимовский, также был религиозным фанатиком - членом секты "Прохановцев". Что еще интереснее, сегодняшний известный пропагандист и не менее известный долбоеб Александр Проханов - прямой потомок одного из создателей секты, отсюда и его фамилия. Как мы видим, в который раз, от осинки не родилось апельсинки, даже по истечению такого количества времени.

Причем в вопросах исследования терроризма мы сталкиваемся не только с религиозным отрицанием страха смерти, но и с отсутствием любых базовых биологических рефлексов и инстинктов, например, террористам свойственно проявление полного безразличия к физической боли. В этом плане показателен пример Марии Беневской, которая на конспиративной квартире с товарищами собирала-собирала бомбу, да не высобировала — последняя громко хлопнула прямо у нее в руках, превратив их в лохмотья неаппетитно переваренных спагетти под толстым слоем соуса болоньезе. Также взрывной волной бедолаге изуродовало лицо. Кисть одной из ее рук, словно парус одинокий на ветру, в такт часовой стрелке тихонечко покачивалась на сухожилиях, отсчитывая время до прибытия полиции. Как вы думаете, какая у Беневской была реакция на произошедшее? Отчаянный вопль боли? Истерика? Потеря сознания от болевого шока? Плач? Ничего подобного. На удивление всех присутствующих она проявила самообладание, достойное экранизации в Голливудском эпосе. Кое-как перевязав революционные ошметки рук, она сразу принялась командовать. Как тут не вспомнить древнюю притчу о том, что если петуху отрубить голову, он еще минуту бегает, а если бабе отрубить голову — то она еще пять минут командует, раздает указания и сыплет нравоучениями? В ожидании мчащей на шум взрыва полиции Беневская велела товарищам уходить спасая оставшиеся боеприпасы, сама же прикрывая их израненой грудью, ушла самой последней, закрыв напоследок дверь, провернув ключ зубами. А дальше она прогулочным шагом направилась в ближайшую больницу, где и была арестована. Невзирая на страшные травмы, она совершила по настоящему мученический подвиг, с одной стороны пожертвовав руками, с другой — отдала себя в руки полиции ради спасения коллектива и снарядов.

Чтобы понять, насколько это самоотверженно, попробуй сейчас со спины подкрасться к своей жене, внезапно схватить ее за руки, засунуть их в мясорубки и резко крутануть. Как думаешь, сможет ли она похвастать таким же безразличным самообладанием, как Беневская? Или же, как боксер Тайсон в пятиунцевых перчатках попрет на тебя размахивая окровавленными мясорубками? Савинков данную историю описывал с откровенным изумлением. Я читал ее с неменьшим. Так что в этом месте вполне уместно задаться вопросом: "А что не так было с Беневской?". Скорее всего, у Беневской не так что-то было с детством. Дело в том, что у разных людей различное и восприятие боли. Все зависит от выучки в детстве, от привычки, от дрессировки. Это как разница в представлениях о боли у бойца ММА и физика, шагающего с штанген-циркулем подмышкой в туманную научную даль.

Чтобы понять глубинные причины равнодушия к собственной боли, предлагаю обратиться в этом вопросе к специалистам. А кто может нам поведать об особенностях рефлекторного восприятия боли лучше, чем те, кто эту боль сделал своей профессией? Вот о них мы сейчас немножечко и поговорим. О бойцах ММА.

При регулярной повторяемости к боли не просто начинает вырабатываться толерантность, привычка, ты начинаешь испытывать от нее что-то наподобие удовольствия. Вплоть до мазохизма (а я полагаю, все люди, в той или иной мере сделавшие боль своей профессией — от бойцов ММА до американских рестлеров — мазохисты). Любую самую вредную (и не очень) привычку организм обращает в наслаждение, лишаясь которого со временем начинается «ломка». От алкоголизма до регулярных тренировок в фитнес-клубе. Если один человек не понимает, зачем себя истязать поднятием тяжестей, то человек, привыкший к тренировкам, наоборот, не понимает, как можно прожить хотя бы день без становой тяги и жима лежа. От осознания недоступности гантелей и куриной грудки у него начинают трястись руки, глаза наливаются кровью, ноги подкашиваются, организм испытывает обезвоживание, нижняя губа отвисает и по ее краюшку на пол стекает скупая капелька протеиновой слюны. Одна рука аккуратно нащупывает веревку, другая украдкой скользит по мылу, а над головой маняще покачивается одинокая люстра. Проще говоря, организм, лишившийся привычных ощущений, сигнализирует о тревоге — по телу разливается молочная кислота, от которой ноют мышцы, требуя добавки силовых нагрузок. В запущенных случаях организм жаждет все большей и большей нагрузки, ему же поддакивает психика, в поисках новых самоутверждений на этом поприще. Так в подобных ситуациях начинается перегиб, а фитнесс приводит не к совершенствованию тела, а к его истязанию. Ярчайший пример — женщина-бодибилдер, одно из самых страшных уродств, порожденных этим грешным миром. Да и мужчина-дибилдер не шибко лучше в этом плане.

Ровно такая же история и с отношением к боли. При регулярной повторяемости в лучшем случае ты просто становишься к ней невосприимчив. В худшем — испытываешь от нее удовольствие. Вероятно, этим (наравне с азартом) и обусловлена патологическая неспособность спортсмена уйти с арены «вовремя». С упорством рогатого парнокопытного они прут на ринг даже в 50 лет, когда у них не осталось ни рефлексов, ни функционалки, ничего; прут и лупят друг-друга до состояния превращения в откровенных овощей. И деньги в этом случае, как и в порно, играют сугубо вторичную роль. Здесь именно мазохизм, самоуничтожение. Недаром же в этих кругах широко распространена и «синяя болезнь». Я в свое время много писал о незавидных судьбах известных бойцов ММА и рестлинга. Я лично был знаком, например, с Монсоном. Его карьера, по сути, закончилась лет 15 назад, с тех пор он самый настоящий овощ-инвалид. Лет 10 назад я был свидетелем его передвижений по городу и в транспорте. Он уже тогда в принципе был неспособен ни сидеть, ни двигаться. В самолете он летал следующим образом: лицом к сиденью становился на пол на колени, а передней частью тела облокачивался на сиденье. И в таком положении делал все авиа-перелеты. По городу его возили исключительно в багажнике автомобиля. Это не шутка. Для него расстилают плед в багажнике, он на него, кое-как свернувшись куличиком, устраивается, после чего багажник закрывается и машина отправляется в путь. Звучит неправдоподобно, но я лично это видел неоднократно. Ноги Монсона - одна из самых уродливых вещей, которые мне доводилось видеть. Как говорил мой знакомый "их будто бы кручьями пытались вывернуть наизнанку". Всюду какие-то бугры, пузыри да шишки, каждая вена толщиной в мой палец. Когда видишь Монсона с расстояния вытянутой руки, создается впечатление, что перед тобой не человек, а мутант, а того и киборг из третьесортного американского боевика. При этом перед боями он непонятно чем обкалывался в каких-то совершенно нечеловеческих дозах и с упорством все того же барана пер на ринг (более того, он вроде как по сей день выступает). Это обкалывание, видимо, заглушало на время боль и помогало спине сгибаться в бою, но как только действие препаратов сходило, начинался совсем уж кромешный ад болевых ощущений. Представьте себе истошно орущего человека катающегося по полу и кидающегося на стены. К этому следует добавить бесконечные хирургические операции - Монсон, не Монсон, если его раз в год не вскрыли, чтобы заменить очередной сустав или позвонок. Что это, если не мазохизм, а?

Зачем он этим занимался и занимается? Деньги нужны? Бросьте, ему достаточно открыть спортзал в Москве, как на такой раскрученный бренд все окрестные ЗОЖники слетятся, словно эсеры на карету Романова. Он до кучи еще и депутат давно вроде бы. Безбедная старость точно обеспечена. Ответ на вопрос может быть только один: ему по кайфу процесс самоистязания. Он не может и дня прожить не просто без азарта, но и не ощутив той боли, к которой выработалась сексуальная привычка, судя по всему, с самых ранних лет. Другой пример — Федор Емельяненко. Зачем он выходит на ринг, если последние лет 10 его каждый, кто имеет уровень выше среднего, пиздит чуть ли не как городовой метлой собаку? Деньги нужны? Он по полтора ляма зелени за бой получает, какие ж тут деньги... Просрал все деньги? Даже если просрал, с его авторитетом и статусом ему все существующие из дверей открыты.

К сожалению, детские травмы — это то, о чем практически все предпочитают молчать — постыдно, неудобно, неловко. Но если кто-то вдруг разговорился, то мало не покажется. Настоящий дар нам не так давно преподнесла одна из икон мирового ММА и кик-боксинга Марк Хант. Американский журнал с его подачи написал откровенно шокирующий материал по следам его детства. Предлагаю набрать воздуха в грудь и ознакомиться с фрагментами откровений:

...

Как мы видим, при столь утонченных методах воспитания один брат вырос шизофреником, второй — суицидником, третий стал великим чемпионом. Упомянутая игровая зависимость, да и вообще зависимость в целом — отличительная черта многих бойцов ММА, т.к. зависимость — защитный механизм психики, возможность ухода в мир абстрактных иллюзий, единственное место, в котором чувствуешь себя легко и спокойно. И если у Ханта была маниакальная зависимость от компьютерных игр, то у Федора Емельяненко — от православия, у его брата Александра — от алкоголя. Формы разные, суть одна. Многие, глядя на братьев Емельяненко, задаются вопросом: как они, такие разные, могли вырасти в одной семье? Один честный работяга-праведник, другой — пьянь, дебошир и уголовник. Но это мнение поверхностно, а потому ложно. На самом деле оба брата абсолютно одинаковы, и даже страдают одинаково. Страдают маниакально, фанатично. Разница лишь в том, что один из них однажды открыл Библию и, спасаясь от реальности, буквально растворился в ней, второй же открыл бутылку водки и точно так же в ней растворился. Хант же — в компьютерных играх. Мы не знаем, какое было детство у братьев Емельяненко, но на основе слухов, согласно которым Федор ненавидит своего отца и с подросткового возраста с ним даже ни разу не общался, можем предположить, что его отец был личностью также малоприятной. И еще немаловажное дополнение по Ханту — он злоупотреблял алкоголем и наркотиками. Один его брат суицидник, другой — съехал с катушек. Все эти черты практически всегда идут бок о бок друг с другом. Суицид, сильнейшая зависимость, насилие, направленное на себя и других, разъебанная психика — в той или иной мере все эти черты совмещали в себе и террористы.

Суицидальные наклонности Гудрун Энслин трудно не заметить, разрушительную склонность к насилию — тоже. Все, к чему она прикасалась, превращалось в маниакальную зависимость, с помощью которой она уходила из реального, полного мук и страданий мира. Она была зависима от Библии, она была зависима от марксизма, она была крайне зависима от наркотиков — задержали ее совершенно случайно в одном из торговых центров находящейся в состоянии сильнейшей наркотической абстракции. Схожим образом дела обстояли и в российском террористическом сообществе, с той лишь разницей, что наркотики тогда были малоизвестны:

— Эми Найт

Маниакальная зависимость от всего в той же мере распространяется и на личную жизнь. Бони была крайне зависима от Клайда и наоборот. Майнхоф от Баадера и наоборот. Каголь от... список продолжите сами. В воспоминаниях Софьи Перовской имеется история о том, как какой-то дядька с ней в детстве периодически играл в жениха и невесту. Она совсем еще ребенком была. Когда он женился, она восприняла это крайне импульсивно затаив страшнейшую из земных обид. Она писала, что это предательство, что он не имел права ни на ком жениться, он должен чуть ли не принадлежать ей. Этот нюанс позволяет нам характеризовать Перовскую еще и как напрочь ебанутую бабу.

Истерзанная в детстве психика на любой акт душевного спокойствия вырабатывает и усиленный условный рефлекс: чем болезненнее были травмы, тем сильнее реакция рефлексов на редкие моменты умиротворения. Формируется острейшая, если не сказать аномальная зависимость от объекта, способствующего редким моментам выработки гормона счастья. Так появляется фанатизм. Риск утраты этого счастья сопровождается соответствующими реакциями, которые, вполне ожидаемо, носят такие же крайние формы. Цель пациента — любыми средствами сохранить и удержать эту частичку счастья, которое доселе было неведомо, а здесь уже все средства хороши. На этой питательной почве произрастают маниакальные формы ревности, а в случае расставания — преследования второй половинки, угрозы убийством или самоубийством, шантаж и, конечно же, непосредственно убийство и самоубийство. Проще говоря, такой человек возносит в фанатичный культ решительно все, к чему прикасается, будь то учение Маркса или личные отношения. Поскольку данный типаж с детства не видел никакой иной формы управления, кроме основанного на насилии тоталитаризма, то эту же модель поведения он неосознанно воспроизводит и в зрелой жизни. Он по-другому просто не умеет. Это видно даже по структуре любой террористической организации вне зависимости от того, за свободу она сражается или против: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Любой акт вероотступничества — расстрел. Попробуй подвергнуть критике любую концепцию фанатика и засекай, через сколько минут острием своей меди пуля пробьет твой череп. По сути методы поддержания дисциплины в террористической группировке сопоставимы с аналогичными в тоталитарной секте. В семейном быту — аналогично, есть только одно мнение. Недаром же имеются все основания полагать, что в бытовой жизни террористки (Майнхоф, Перовская и т.д.) имели неограниченную власть доминирования над своими мужьями. К слову, ультрасвободная коммуна-1 по факту являлась той же тоталитарной сектой. Не хочешь национализировать свое тело? Нахуй с пляжа. Обязательно с позором и клеймом "Предатель". Хороша свобода, ничего не скажешь.

Но вернемся к восприятию насилия и инциденту в Беневской. Можно ли ее невероятное равнодушие к своим травмам назвать нормальным? А если к этому прибавить то, что она была религиозной фанаткой (тот же уход от реальности, что у Ханта и братьев Емельяненко) и говорила чуть ли не сплошь цитатами из Библии? Перенеси эту ситуацию на себя. Представь себе: идешь ты ночью по улице, а тебе навстречу — окровавленная баба с совершенно равнодушным лицом... ниже локтей у нее весят напоминающие переваренные спагетти лохмотья кожи и мяса, а с уст слетают цитаты из Библии. Скорее всего, ты бы решил, что она ебанутая. То-то и оно. Логично предположить, что у такого человека нахуй сметены все рефлексы и инстинкты... инстинкт продолжения жизни... рефлекс восприятия боли. А почему все это слетело? Потому, что, в первую очередь, у нее слетела психика, за которой паровозиком устремилось и все остальное. И теперь ключевой вопрос: а можно ли этих девчонок назвать психически здоровыми? Вернее, не так… Можно ли террориста назвать психически здоровым? Просто, поскольку наша тема посвящена женщинам, то именно на них мы и фокусируемся.

Так можно или нет? В России никакой литературы и исследований на сей счет нет; в России никто не занимался даже базовым вопросом изучения их детства и условий, в которых формировался столь своеобразный типаж, ввиду чего детальные биографии большинства террористов так и остались никому неизвестными. В России к проблеме подходили с незамысловатой простотой: «Ну, террорист и террорист, че тут думать». С другой стороны данный вопрос оставался закрытым и для общества, и для изучения из идеологических соображений. В России так-то даже за изучение генетики можно было в лагеря уехать, а то и к стенке встать. А как изучать террориста, который в СССР заменил собой святого великомученика? А если исследование приведет к выводу о том, что он был не такой уж и святой, а то и вовсе... сумасшедший? Тут уж пришитая бирка с номером дела о «контрреволюции» практически гарантирована. Так что, в который раз, наибольший интерес к российским реалиям проявляли в США.

Начиная с 70-х годов, в США и Европе начались объемные исследования феномена российских террористок, как и в целом истории российского терроризма. Обусловлено это было расцветом леворадикальных террористических группировок в Европе, к удивлению местных полицаев состоящих сплошь из женщин. В западной науке сформировался закономерный для такой ситуации вопрос «как, откуда и почему?». И ответ они полезли искать в непроходимые дебри российской истории, основоположнице терроризма, в т.ч. и женского. Западная наука скрупулезно выворачивала наизнанку все грязное белье российского терроризма, прощупывая сантиметр за сантиметром его исторической плоти. Важно было понять, в каких условиях формируются такие люди, чтобы предупредить появление новых террористов, а также чтобы иметь представление о том, как с ними бороться, и чего в целом от них можно ожидать.

С другой стороны, в самом разгаре находилась холодная война. Более того, у западных спецслужб были обоснованные подозрения в том, что СССР является спонсором, помощником и крышей всех этих террористов. Например, культовая палестинская террористка Лейла Халед училась в Москве. Карлос Ильич Рамирес — тоже. Многие РАФовцы — тоже. Мешающий СССР Альдо Моро был убит Красными Бригадами аккурат 9 мая. Журнал Ульрики Майнхоф финансировался прямиком из Москвы... совпадения? Конечно же, нет, а неуловимость всех этих террористов объяснялась тем, что советская спецслужба «Штази» всех этих товарищей курировала, сделав из ГДР перевалочную базу для всех террористов мира, где они были недосягаемы для западных спецслужб. Но об этом у нас будет отдельный материал «СССР — спонсор международного терроризма».

Так что к изучению проблематики российского терроризма внимание было самое пристальное. А кто знает русскую (ну или еврейскую) душу лучше, чем российские же мигранты? Поэтому практически все передовые американские исследователи терроризма имели еврейско-российские корни. Три ключевых фигуры западной науки по этим вопросам: Анна Гейфман, родившаяся в Ленинграде и в детстве эмигрировавшая по еврейской линии в США, Эми Найт — родилась в Чикаго, но ее родители беженцы с западной Украины. Главный же апостол российской истории терроризма на западе Ричард Пайпс происходит из главного антироссийского островка мира — Львова. Пайпс и Найт в разгар холодной войны были главными исследователями России, а до кучи советниками и президента, и ЦРУ по вопросам России, российского терроризма, российской политики и российского культурного кода. Если вам интересно, Пайпс считается главным русофобом запада наравне со Сбигневым Бзежинским. Во всяком случае так говорят русские патриоты. Он, например, сторонник распада России, и с позиции ученого уверяет, что Россия не может существовать вне авторитарного строя; пока она существует, она будет извечной занозой в заднице мирового империализма. В своих суждениях он опирается на все ту же теорию географического (климатического) детерминизма, которая с некоторых пор бесконечно близка и мне. В целом ничего нового — все это описывал в 90-е и Паршин в своем «Почему Россия не Америка». В частности, Пайпс не разделяет Россию на либеральную оппозицию и ватников/власть, т.к., по его мнению, абсолютно любая власть в России всегда будет неминуемо вырождаться в автократию. Поэтому войну диссидентов и власти он рассматривает сугубо как войну за хлебные места и доступ к рычагам, да и оппозицией российскую оппозицию не считает. Демократическая оппозиция в России может быть демократической лишь в том случае, если выступает за полный развал России — только при таких раскладах из образовавшихся стран можно будет создать карликовые демократические структуры. А поскольку российская оппозиция не стремится к развалу страны, стало быть, уверяет Пайпс, единственное, что ее интересует, — самим встать у власти. Мнение Пайпса очень важно знать для понимания отношения США к России. Важно, потому что его авторитет непререкаем, в США он считается вершиной вершин, к которой за консультациями по России бегают (бегали) и президенты, и ЦРУ.

Мотив самопожертвования, сопровождавший террористические акты, привел американских историков Эми Найт и Анну Гейфман к заключению о том, что многие террористы имели психические отклонения. Согласно материалам дела помянутой выше Евстолии Рогозинниковой, после совершения теракта она стояла над остывающим трупом и истерично хохотала. В суде периодические вспышки срывающегося с губ Рогозинниковой звонкого хохота продолжили поражать всех собравшихся. До убийства Максимовского она уже арестовывалась за другое покушение, но была переведена в... психиатрическую лечебницу, из которой сбежала прямиком в кабинет к Максимовскому. Дора Бриллиант также оказалась в психушке, где и закончила свои дни. Ее же примеру последовала и Татьяна Леонтьева. Причем последняя умудрялась пугать даже видавшего виды Савинкова, который старался от нее отмежеваться и до терактов также не допускал.

Татьяна Леонтьева, как и многие наши героини, вышла из сверхэлитной семьи вице-губернатора. Да, вновь в наших статьях упоминается слово «губернатор». До кучи она являлась выпускницей печально известного концлагеря под вывеской «Институт благородных девиц». Леонтьева была настолько элитной, что имела вход аж в Царский двор. Шутка ли — фрейлина царицы. После первого задержания стражники отмечали особенности ее странного поведения: девушка разговаривала сама с собой, беспричинно смеялась, пела и танцевала. Беспричинный смех. Выше он уже упоминался относительно Рогозинниковой.

«Высокая, с блестящими глазами и светло-русыми волосами, она до последнего дюйма выглядела той светской девицей, какой была», — отмечал Савинков. Обитая в кругах знати и получая информацию о деятельности высших должностных лиц, она передавала ее Бригаде. В какой-то момент было решено, что она убьет царя, который должен был быть на балу, на который была приглашена и Леонтьева лично, но бал отменили. В 1905 г. Леонтьеву арестовали, а затем, благодаря связям отца, перевели в психиатрическую лечебницу Швейцарии. Когда ее увезли лечиться за границу, она ответила своим товарищам: «Я в глубокой муке... Находясь так далеко от своей страны в то время, когда начинается самая напряженная работа, я не могу сохранять спокойствие. Это выше моих сил и понимания». Она обратилась в Боевую организацию эсеров лично к Борису Савинкову с просьбой позволить ей и дальше участвовать в терроре, однако тот отказал ей, посоветовав успокоиться, принять таблеточки и поправить здоровье. Восприняв его отказ крайне болезненно, она решила, что будет действовать сама. В августе 1906 года Леонтьева застрелила в швейцарской гостинице совершенно незнакомого человека, решив, что это министр внутренних дел России Дурново. На суде она нисколько не раскаивалась по судьбе невинно убиенного, бесконечно повторяя: «Я должна была убить Дурново».

Впрочем, существует еще одна версия событий: бытует мнение, согласно которому произошедшее с Леонтьевой было превосходной операцией российских спецслужб. Именно поэтому ее с такой легкостью и отправили лечиться в Швейцарию. Дело в том, что в Европе было очень большое почитание российских террористов-эсеров как борцов за свободу. Им налево и направо раздавали убежища, что очень огорчало царскую охранку. И перед охранкой стояла цель дискредитировать революционеров за рубежом, чтобы все поняли, какие они маньяки и психопаты, от которых будут лишь проблемы, да перестали пускать к себе. Тогда, пользуясь слабым психическим здоровьем Леонтьевой, они заслали к ней неустановленное лицо, которое, прикинувшись эсером, прибывшим с важный заданием для нее, убедило ее в том, что в такое-то время в таком-то месте будет Дурново и она должна его убить. В пользу этой версии говорит то, что случайной жертвой оказался видный швейцарский миллиардер. Как это она пошла убивать случайного человека и попала сходу на такую шишку? Часто ли вы миллиардеров встречаете на улице? Может, ее специально направили на миллиардера, чтобы дело получило максимальный резонанс? В частности, на суде она уверяла, что убить «Дурново» ей приказал таинственный эсер, о котором она ничего не смогла толком сказать. Впрочем, эту версию можно отнести к конспирологическим. Свои дни Леонтьева закончила в психиатрической лечебнице Швейцарии.

— Бакаев А., «Историография российского революционного терроризма конца XIX — начала XX века»

...

— Э. Найт

— А. Гейфман

— Анна Гейфман

Еще одной отличительной чертой террористов является повышенная суицидальная склонность. Да что там повышенная? Чрезвычайная! Самоубийства среди террористок были чересчур частым явлением — покончили с собой Эсфирь Лапина, Софья Хренкова, Лидия Руднева, Рашель Лурье. Не в силах преодолеть свои душевные противоречия, Лурье покинула бригаду и уехала за границу, где, потеряв без терроризма всякий смысл существования, покончила жизнь самоубийством в 1908 году в возрасте 24 лет. Мария Спиридонова в одном из писем сообщала о том, что хотела, чтобы ее убили на месте покушения и чтобы ее смерть стала прекрасным агитационным актом. В другом письме, переданном из Тамбовской тюрьмы, где она находилась после убийства Луженовского, на волю и разошедшимся по всей России, Спиридонова сообщала о своей попытке застрелиться сразу после теракта, о своем призыве к охране Луженовского расстрелять ее на месте, о стремлении разбить себе голову во время конвоирования из Борисоглебска в Тамбов.

— Э. Найт

Методы воспитания сто лет назад были жесткими решительно везде, но такие, которым подвергались наши сегодняшние героини, все же являлись атавизмом. Ибо планомерно калечить психику своих детей — не лучшая биологическая функция для продолжения рода, которая уж точно не могла приобрести значительного распространения даже в самом примитивном из обществ. Одно дело — сечь ребенка за провинности, как это делали крестьяне, и совершенно другое — подвергать ребенка бесконечному планомерному истязанию, превращая все его существование в концлагерное рабство, что делали наши элитарные господа-губернаторы. Как мы установили ранее, делали они это не только ввиду авторитарной черты характера, но еще и из меркантильных соображений, т.к. дочь ими воспринималась как валюта для утверждения своей элитарности путем пристраивания «покорной» девочки в семью другого элитария. Та же Эми Найт обращала внимание на то, что существенное количество российских революционерок вышли из ортодоксальных еврейских семей. Объясняется это тем, что у религиозных обеспеченных евреев девочки были закрепощены еще сильнее, чем у русских губернаторов. Во многом этим же объясняется и сформировавшаяся в кругах евреев-коммунистов лютая ненависть к евреям-ортодоксам. Видимо, свободомыслящие евреи, вырвавшиеся из этой консервативной гетто-тусовки, очень сильно в свое время страдали от своих же собратьев по крови. Например, еврей Троцкий просто до одури ненавидел всю эту пархатую жидовню и не видел ничего плохого в их  истреблении. Это, конечно же, открыто не постулировалось, но во всяком случае, известно, что на письма с просьбой о поддержке и помощи в противостоянии погромам он категорически отказывал, заявляя: «Какие евреи? Не знаю никаких евреев. Я коммунист!». Видимо, натерпелся в свое время от сородичей. И идеей искоренения иудейства он был одержим куда сильнее, чем идеей искоренения православия.

— Э. Найт

Продолжение следует...