Рейтинг: G

Предупреждения: No Archive Warnings Apply

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: миди

Категория: джен

Пейринг/Персонажи: Шэнь Юань, Мин Фань, Нин Инъин, Шэнь Цинцю, ОП в ассортименте

Дополнительные теги:  Don't copy to another site, Alternative Universe —

Canon Divergence, Out of Character, Headcanon, Humor, порочная страсть к библиотеке, обеление персонажей, герой склоняется на сторону зла

Название: Первый раз в первый класс

Краткое содержание: Учиться на Цинцзине - это не только колоть дрова и носить воду! Если ты, конечно, не главный герой.

Часть 3 цикла.

Дверь в дровяной сарай была прикрыта неплотно, словно оттуда сегодня брали топить. Естественно, Шэнь Юань не купился. Кухонные очаги далеко, для них свой запас под навесом лежит, а обогревать казармы младших учеников еще рано. Их, наверное, вообще греют только в самые лютые холода, иначе на его желание отселиться в сарай без удобств смотрели бы совсем странно... Нет, не верит он, что дело в дровах. Скорее уж в том, что У-шисюн — дурак. Даже дверь закрыть как было не сообразил!

Знаменитый Цанцюн был светочем заклинательского мира, гордостью Поднебесной, самым большим, сильным и прославленным объединением совершенствующихся. Но прежде всего он был школой для кучи шебутных обалдуев. Закрытой школой! Вниз, в город, нельзя, на другие пики — только по поручению или разрешению наставников, огромный Цинцзин лет за пять небось изучишь до последнего камушка... Словом, Шэнь Юань оказался заперт на горе с кучей подростков, да еще и в роли новенького из другой школы. Нет, сначала все было нормально. Даже то, что он ночует в сарае, вышло удачно обосновать: дескать, по ночам возится, храпит, лягается и предпочтет шисюнов своими дурацкими привычками не сердить. Вроде прокатило. Но через пару дней он чудом не вляпался волосами в какую-то клейкую дрянь на подушке. А ведь на Цинцзине ко внешнему виду относились очень серьезно, за непристойную лохматость могли и выпороть.

Дальше пошло в том же духе. Вонючка в запасную одежду, перепрятанные записи, смазанный маслом порог — чтоб споткнулся и влетел в косяк лбом… Дважды неправильно подсказывали на уроках, но тут уж Шэнь Юань не оставался в долгу: поворачивался к доброжелателям с максимально невинным видом и почтительно благодарил за совет. Шисюн добр и милосерден, но этот ничтожный ученик найдет решение сам! Прилетало в итоге обоим, зато хоть за дело. 

Самое смешное, что для Ло Бинхэ Самолет, Взмывающий в Небеса, ничего такого не прописывал. Злобный учитель, могущественный бессмертный мастер, мечтающий тебя погубить? Сколько угодно. Его коварный подручный, пытающийся то ли покалечить, то ли довести до побега с пика? Запросто! А школьная травля собственным типа классом — фу, это не пафосно и не круто. Зато Шэнь Юань попался, как цыпленок на вертел. Хорошо еще, что ему-то по общему счету за двадцать пять перевалило, и попытки «показать новенькому его место» вызывали только досаду пополам с нервным хихиканьем. Резвятся детишки, и как успевают-то? У самого Шэнь Юаня занятия с хозработами длились с раннего утра и до заката. И ведь специфически заклинательского там пока было чуть-чуть, пара часов медитаций! А шисюнов именно заклинательским делам учили куда крепче. Когда они время на пакости находят, вовсе не ложатся, что ли?

Ладно, что тут у нас? Шэнь Юань прикрыл глаза и сосредоточился. Так, незнакомыми запахами из сарая не тянет, посторонних звуков тоже не слышно, кроме сопения из кустов: шисюн У и правда туповат, раз не сообразил, что его могут заметить и насторожиться. Балбес! Эх, если бы Шэнь Юань умел пафосно кидать шишки на звук... Ну, и если бы он где-нибудь раздобыл эти самые шишки в бамбуковом лесу, ага.

Значит, не запах и не звук. Талисман? Чувствовать ци он еще особо не умеет, может и попасться. Но бумажка заметна, а маленькая закорючка, сделанная прямо на стене, будет пахнуть тушью или жиром угольного карандаша. Ха, Шэнь Юань их столько очистил в поместье Дун, что мог бы, принюхавшись, даже вид угля опознать! Но тут вроде ничего такого. Если, конечно, подарочек не запихали глубоко в дрова — впрочем, У-шисюн ждет снаружи, значит, ловушка должна сработать, едва Шэнь Юань переступит порог. Леска поперек дверного проема? Вряд ли. Ее еще добыть надо, на Цанцюне магазинов «Все для рыбалки» не водится. Первый Ли-шисюн мог бы и на Аньдине попросить, но он с У-шисюном не дружит и ничего ценного ему не даст. И, по идее, ловушка не должна быть особенно сложной и опасной. Черты его соученики не переходили: подставить под наказание или заставить опоздать на урок — пожалуйста, но серьезные травмы — уже нет. По крайней мере, нарочно.

Шэнь Юань соотнес все доводы, кивнул собственным мыслям и распахнул дверь. В поднятую руку послушно легла наполненная почти до краев тушечница. Шагнешь не глядя — прямо на голову и выльется, замаешься потом отчищаться. Детская уловка? Ну так это Шэнь Юань не одну дораму просмотрел, а У-шисюну откуда знать?

Дальнейшая проверка показала: глубже, чем на пару шагов за порог, в его пристанище никто не заходил. Волоски-сторожки на месте, приметные клочья пакли и щепки не сдвинуты, постель из скатки не разворачивали. Отлично! Можно и поспать.

На следующее утро Шэнь Юань ворвался в учебный павильон, сияя улыбкой до ушей.

— У-шисюн, У-шисюн, ты забыл свою тушечницу, — радостно вопил он. — Уф, как хорошо, что я успел, занятие еще не... Ой!

Зацепиться ногой за столик и полететь носом вперед вышло легко и непринужденно, уляпать У-шисюна в его же туши — тоже. И даже сам почти чистым остался! 

-Ты! Ах ты, мелочь!... — взвыл разъяренный У-шисюн.

Остальные ученики понимающе захихикали и заперешептывались.

Рассчитай Шэнь Юань время чуть хуже — и быть бы ему битым. Но ровно на вопле У-шисюна в класс как раз вошел наставник. Поздно! Осталось только повиниться в собственной слепоте и неуклюжести. Этот младший так виноват, так виноват, не увидел вовремя столик Нин-шицзе… Прокатило: мастер Жунань интриги учеников скорее поощрял — разумеется, если они удавались. У Шэнь Юаня удавались, и часто.

Во-первых, он ни на кого не злился всерьез, разве что завидовал: столько свободного времени для пакостей! Столько нерастраченных сил! Он, взрослый, настроенный на учебу и умеющий учиться, через раз не может заснуть от перенапряжения и мается головными болями — а шисюны шкодят, как электровеники какие-то! Но легкая зависть, в отличие от обиды, взгляд не застила и хвататься за первый же шанс отомстить не заставляла. Получалось думать трезво и просчитывать риски. 

Во-вторых, Шэнь Юань ни на ком не циклился. Выйдет сразу же ляпнуть ответочку, как с У-шисюном — хорошо. Не выйдет — ну и фиг с ним, уроки все равно важнее. Можно потом домстить, если подвернется удобный случай.

В-третьих, Шэнь Юань совершенно не боялся показаться слабым, неумелым и смешным. А большая часть шисюнов, наоборот, наизнанку бы вывернулась, чтобы не потерять лицо, и подловить их на этом выходило элементарно. Репутация, репутация… Вон, у Шэнь Цинцю она, пока из Бесконечной Бездны не вернулся Ло Бинхэ, была идеальная — и что, помогло? Тогда какая разница? Шэнь Юань ведь теперь на Цанцюне — получается, тоже попал в перечень врагов главного героя. И лучше бы ему остаться в памяти Ло Бинхэ смешным слабосилком, за которым как-то не круто гоняться по всей Поднебесной ради страшной мести..

Ну и в-четвертых, у Шэнь Юаня была идеальная отмазка — близорукость. Этот ученик так плохо видит, так плохо, людей не узнает даже по одежде, только по голосам, где уж ему разглядеть паука в постели или кусочек клея на кисти? И нет, Чжоу-шисюн, этот вовсе не хотел, заскочив в общую спальню, опрокидывать твою кровать и поднимать шум, он нечаянно споткнулся! А странный зловещий символ на изголовье Фа-шисюна и вовсе сам собой появился. Потому что нечего в сарай на притолоку «кошмарчик» вешать. Это уже, между прочим, вполне себе вред! Порча местного фэншуя, энергетики и вообще. Пытался дурные сны нашаманить — теперь сам тоже спокойно спать не будешь. Пока символ виден хоть чуть-чуть, ты не можешь знать, безопасен ли он или работает потихоньку. А сок железной вороночеремухи от дерева оттирается очень скверно.

Тут, впрочем, Шэнь Юань едва не нарвался. Негласное правило «не переступай черту» работало в обе стороны, и ученики, отчаявшись разобраться, пошли за помощью к старшим.

— И какой вред хотел причинить своему шисюну младший ученик Шэнь? — очень спокойно спросила его наставница Вэнь.

— Никакого, госпожа наставница, — нарочито бодро ответил Шэнь Юань. — Этот просто ел ягоды вороночеремухи после обеда, а когда случайно споткнулся о кровать Чжоу-шисюна, схватился за изголовье Фа-шисюна. Вот пальцы и скользнули, наверное.

Наказания он особо не боялся. Подумаешь, выпорют! К этому Шэнь Юань еще в поместье Дун научился относиться не как к унижению, а как к элементу культурного антуража. Типа хочешь летать на мече и ходить в семи шелковых ханьфу — терпи обучение по старым канонам. И скажи спасибо, что ты один из многих, а не соображаешь на троих: ученик, учитель и большая бамбуковая палка.

— Случайно, — наставница Вэнь обозначила крошечную улыбку. — И этот странный символ, которого нет ни в одном справочнике…

— Совершенно ничего не значит! — заверил ее Шэнь Юань. — Этот ничтожный никогда не посмел бы причинить вред своему шисюну… и уж тем более не стал бы вешать «кошмарчик», то есть талисман отведения ночных потоков, у него над постелью.

— Равной мерой, значит, — наставница качнула костяными четками. Стукнули бусины. — Допустим, младший ученик Шэнь.

Уф, обошлось. Пяток палок за неумение вовремя отмыть руки — это мелочи. Фа Мэйлину досталось куда больше: ему приказали найти значение и способ действия той самой каляки! То есть либо искать «то не знаю что» и изобрести совершенно новый талисман, либо признать, что его напугал простой рисунок, — а значит, потерять лицо. Который вариант Фа-шисюн в итоге выбрал, Шэнь Юань так и не узнал: некогда было.

Несмотря на высшее образование из прошлой жизни, несмотря на кучу прочитанных книг в поместье Дунов, от сверстников Шэнь Юань во многом отставал. Физическая подготовка, знания о внешнем мире, история, музыка... Полный ноль в вэйци — это еще ладно, этого поначалу почти никто не умел. Вэйци и учили-то из младшей группы всего нескольких человек — остальным наставница Вэнь преподавала стихосложение и классическую литературу. Выли, от нее, кстати, все поголовно. Шэнь Юань тоже выл, но больше с тоски: выпендриваться-то нельзя и затевать дискуссию — тоже! Если он будет слишком уж выделяться, шисюны могут озвереть и примутся клевать его всей стаей, а не пощипывать, проверяя на прочность. Тогда единичные гадости превратятся в полноценную травлю, а нафиг ему это надо? Впрочем, порой удавалось и чуть-чуть оторваться: когда наставница задерживала его после уроков вэйци и позволяла немного поискать среди строк неположенные тайные смыслы. Даже снисходительно терпела попытки напрочь неклассического толкования общепринятых образов. Шэнь Юань и не знал, что он так соскучился по синим занавескам!

Эти маленькие беседы были очень похожи на личное ученичество, если бы не то, что подобное всегда оговаривалось официально. Да и хотя бы первое занятие госпожа Вэнь со всеми проводила один на один. Ну как то есть занятие? Шэнь Юаня тогда позвали в дальнюю беседку, аж потрескивающую от наложенных защит, и устроили какое-то бредовое собеседование. Что он знает про вэйци, почему благородное искусство дворян может пригодиться и заклинателю... Ага, ага, будто не понятно, что дело в тактике и стратегии — хотя, на взгляд Шэнь Юаня, именно личинкам заклинателей адаптированный пейнтбол и турниры в «Magic: The Gathering» подошли бы куда больше. Дурацкие, словом, были вопросы, некоторые — и вовсе простенькие. Например, зачем Цанцюну пик Цинцзин? Какое у него предназначение? Это ж любой идиот сообразит. Для чего вообще существует пик, сокровищем которого является самая крутая в мире библиотека?

— Чтобы работать со знаниями, — без малейшего сомнения ответил тогда Шэнь Юань.

Наставница остро глянула на него, но ничего не сказала. Неужто ответ неверный? Или неполный?

— Собирать, преумножать и создавать новые знания, — неуверенно развил мысль Шэнь Юань. Может, концепция информационного кластера для местных слишком нова и надо было сказать классическое «пик книжной учености»? — И использовать на благо Цанцюна. Любую информацию... знания, в смысле. 

Он уже успел разнюхать: большинство старших учеников вели какие-то научные проекты. Кто талисман или печать изобрести пытается, кто бестиарии обновляет, кто расшифровывает и реставрирует древние рукописи, кто еще чем занят. Нормальный такой университет! Нужно просто выбиться из младших, тогда его перестанут гонять на кухню и подметание дорожек, будет больше времени на интересные вещи...

...а потом из Бесконечной Бездны вернется Ло Бинхэ и разрушит тут все до основания. Уцелеют только прекрасные девы, и то не все.

— Допустим, младший ученик Шэнь. Этой наставнице все ясно: твои знания удручающе ничтожны. Будешь заниматься с малой группой.

— Этот глупый бесконечно благодарен наставнице!

В группу по вэйци ходило со всего пика четыре человека: Мин Фань, Нин Инъин, Чжоу Доуфу, удивительно добродушный парень, умудряющийся ни с кем не ссориться и ни против кого не дружить, и Цзян Лиянь, которую Шэнь Юань запомнил с огромным трудом: такая она была серенькая. Никаких отличительных жестов, приметной походки, даже духи одинаковые с Нин Инъин, вот как ее выделить среди остальных бедному полуслепому, а? Приходилось тренироваться, подмечать мелочи и после маяться головной болью в сарае. Сами же уроки были жутко интересные: наставница Вэнь знала множество баек, а про интриги что заклинателей, что бездуховных могла бы мемуары писать. Некоторые истории затягивали почище детективов, а угадать истинного виновника у Шэнь Юаня пока ни разу не выходило. Зато под такое сопровождение заумные правила вэйци как-то сами прописались в голове.

У младших учеников пика расписание было практически общим. Сначала все дружно медитировали на рассвет под приглядом наставника — кто насколько умел, понятное дело, — затем зарядка и завтрак, потом обычно либо каллиграфия, либо рисование. Шэнь Юань предпочитал первое: с наставником Чжанем отношения как-то не заладились. То ли ему не нравились скетчи в аниме-стиле, то ли он не мог уложить в голове, что ученик, назубок знающий каноны се-и, не способен намалевать простейшую ветку сосны. Клятое древнее обучение, не допускающее отрыва теории от практики! Он вовсе не неспособен принципиально, он просто раньше не пробовал! Но, увы, первое впечатление сработало безотказно: наставник Чжань разочаровался. Или не любил аниме? Знал бы Шэнь Юань заранее, еще в поместье Дун попрактиковался чуть-чуть. Вон, с каллиграфией вышло куда лучше: наставник Жунань его даже хвалил и подсказывал, какие начертания тренировать усерднее. Не только ради красоты, но и ради дела. Шэнь Юань уже знал: наспех накаляканный пальцем талисман сработает вполсилы, если вовсе не взорвется, а защитная печать от мастера с хорошо поставленной рукой продержится вдвое-втрое дольше, чем у ученика. А если чуть-чуть менять начертание, можно продлить действие талисмана или увеличить его мощность — немного, на доли процента, но в бою пригождается и меньшее... Таких тонкостей, впрочем, им пока не давали, это Шэнь Юань в библиотеке нашел. Хорошо попасть на Цинцзин! Даже у самого зеленого новичка есть доступ к куче книг — только веди себя прилично и со смотрителями не ссорься.

Музицирование, история, снова каллиграфия, вечерняя медитация, да еще не забываем про хозяйственные работы, у каждого по своему графику. Вечером ужин или наказания, если успел нарваться; потом, когда стемнеет, немного времени для самоподготовки и отдыха… Словом, день был забит почти до отказа. Шэнь Юань вдобавок урывками бегал к павильону Тысячи тварей, где изучали местную биологию с ботаникой. Даже завел знакомство с парой увлеченных этими уроками ребят. Пригодится! Все пригодится!

...если только случится чудо, и Ло Бинхэ не придет на Цанцюн пятым всадником Апокалипсиса.

Н-да, как-то стоило попасть в ряды ноунеймов Цинцзина — и восхищаться любимым героем резко стало сложнее.

Хотя, если подумать, не так все было и страшно. Если Ло Бинхэ угодил не в лапы Шэнь Цинцю, а на другой пик, кто сказал, что его непременно начнут гнобить и унижать? Истории нужен главный злодей, да — но из каждого ли наставника он получится? Среди тех, кого знал Шэнь Юань, эту роль не потянул бы ни один. Обычные строгие учителя, в меру вредные, в меру пристрастные, но в целом — ничего особо ужасного. Кто сказал, что на других пиках будет иначе?

Да и Шэнь Цинцю... ну не сходился у Шэнь Юаня паззл, не сходился. Нет, опровержений его заявленной злодейской сути Шэнь Юань пока не видел, потому что не видел и самого Шэнь Цинцю. Но по всем неписаным правилам получалось, что не по чину повелителю пика лично изводить новичка. Бросить пару намеков мастерам — да, закрывать глаза на придирки Мин Фаня — тоже; но собственноручно избивать или выселять из спальни… По местным меркам такая, гм, вовлеченность могла значить только одно: Ло Бинхэ сходу взяли в личные ученики! И гоняли, соответственно, сами, почти не отдавая другим наставникам. Тогда стала бы понятна и ненависть Мин Фаня, и дружба с Нин Инъин — эти двое имели тот же статус. Но в книге-то никакого личного ученичества не было, уж это Шэнь Юань бы запомнил!

Конечно, Ло Бинхэ еще мог, скажем, попасть на Цинцзин в следующем году — если Шэнь Юань все-таки неверно рассчитал время. Тогда стоило бы, наверное, что-то исправить. Сделать жизнь главного героя на пике чуточку лучше, смягчить его нрав, а то и вовсе отговорить от мести… На этом моменте Шэнь Юань обычно вздыхал и напоминал себе, что он, хоть и попаданец, ни разу не Марти Сью и сюжетной броней не похвастается. Поэтому никаких самоотверженных глупостей, его максимум — это удрать самому и, если повезет, утащить в бездонных рукавах то, что не заинтересует главного героя. Например, библиотеку. 

В романе пик Цинцзин сожгли дотла со всеми строениями, Шэнь Юань, читая, еще злорадствовал: свершилась, мол, справедливость! И только попав сюда лично, понял, до чего глупым было это чувство. Справедливость? Ага, три раза! Такую библиотеку просрал, герой хренов! Огромный, втрое больше дома Шэнь Цинцю комплекс, сравнимый с Приемным павильоном на Цюндине и Павильоном Десяти Небес на Сяньшу (ну, по слухам). Два с половиной этажа, не считая подземных ярусов, куда никого не пускали без санкции главы. Тысячи и тысячи книг, свитков, табличек; каталог по темам и авторам, напрочь анахроничная система быстрого поиска и пронумерованные стеллажи. Просторные комнаты для чтения и множество укромных уголков для «я быстренько просмотреть присяду». Сад Совершенного Знания и гостевой зал для не имеющих допуска, куда заглядывали иногда ищущие сведений адепты, которым не повезло попасть на другие пики… И вот это — сжечь?! Да что б этот главный герой понимал!

Будь на то воля Шэнь Юаня, он бы тут заблудился на недельку. Но увы! Когда его наконец пустили в библиотеку, убедившись, что новичок не дикий и страницы драть не будет, оказалось, что все светлое время суток у учеников расписано до упора. На отдых и самостоятельные занятия отпускали после ужина, когда уже темнело. А лампочек, люстр или хоть свечей в библиотеке не было. Совсем! Пожарная безопасность сянься-стайл. Были ночные жемчужины, целый ящик; зарядишь такую — и сиди хоть до утра. Если умеешь. Шэнь Юань не умел. Даже Нин Инъин, вторая с конца после него по возрасту, научилась запитывать талисманы и простенькие артефакты совсем недавно. Нет, заклинатели вроде могли и в темноте видеть, фокус, рассказывали, несложный. Но не для младшего же ученика!

Так и висело все богатство Цинцзина прямо перед носом, манило — а почитать было никак. Либо занятия прогуливай, либо с кухни сбегай, либо с лучинкой тайком сиди. За последнее еще и выгонят нафиг, если поймают: открытый огонь рядом с книгами! Впрочем, это Шэнь Юань и сам понимал. Он, озверевший от информационного голода, уже на вторую неделю нашел свой способ читать после заката. Подобрал укромное место, откуда его не видно смотрителю, и засиживался до утра примерно каждую третью ночь. Чаще не получалось, спать ему все-таки тоже было надо. 

Пожалуй, сегодня он займется книгами про защиту дома и походного лагеря: уж больно недобрые взгляды начал бросать на него первый Ли-шисюн, подставившийся недавно под неудовольствие наставника Жунаня. Основательно так подставившийся: Ли-шисюну практически прямым текстом разъяснили, что на личное ученичество он теперь может не рассчитывать. Как бы не сорвался на Шэнь Юане посильнее, чем считается допустимым.

Каждый мастер-наставник вел двух-трех личных учеников, редко больше. Максимум, включая класс по вэйци, был у наставницы Вэнь: пятеро. Кого-то усиленно гоняли с мечом, кого-то не выпускали из-за циня, кто-то вообще уходил в крафт предметов искусства, кто-то навечно пропадал в библиотеке... Шэнь Юань метил как раз в ряды последних, но не спешил: хотел сначала получше узнать смотрителя библиотеки, прикинуть, с какой стороны к нему подобраться. А вэйци сами в руки пошли, не отказываться же. 

Приглянуться наставнику (и добавить лишней работы мастеру расписаний) мечтали все. А уж по каллиграфии, основе основ для заклинателя... Короче, было, было с чего злиться Ли-шисюну. Шэнь Юань к его беде никакого отношения не имел, но из-за той недавней шуточки с исчезающими чернилами шисюн наверняка так не считал. Значит, ищем защиту. Для дома и лагеря, от враждебных людей, несмертельную, лучше всего — просто останавливающую. Официально Шэнь Юань еще не умеет управлять ци даже в собственном теле, так что, увидев запитанный талисманный барьер, Ли-шисюн может принять его за знак покровительства кого-то из старших. Вдруг тогда дурацкие нападки прекратятся совсем? Это, конечно, прекрасное упражнение на внимательность и отменная закалка перед выходом во внешний мир, но, чтоб вас всех, сколько ж можно прочитать за то время, что Шэнь Юань на них тратит! 

Книги из нужного раздела в руки не давались — точнее, Шэнь Юаня не пускало к стеллажу. Вот всегда так, стоит отыскать что-то действительно интересное. Пришлось сначала заглядывать в каталог — тихо-тихо, чтобы не встревожить дремлющего в своем закутке ученика смотрителя,  — а потом дергать телекинезом все книги с искомой полки по очереди. Благо их, в отличие от камней и листиков, Шэнь Юань не ронял никогда. С ним Великая Сила и мастер Йода!

Увы, большую часть подходящих печатей он пока не тянул даже близко, а талисманные связки, если накосячишь с начертанием, могли разнести вместе с нарушителем и весь сарай. Кажется, не тот раздел выбрал, нужно что-то попроще. Тем более, раз сюда нет доступа младшим ученикам. А жаль, любопытно-то до крайности. Многоуровневая, переплетающаяся защита, способная подпитаться от внешних атак духовной энергией... Нет, нет, у него мало времени. Надо посмотреть что попроще там, где самые основы.

Второй раз красться к каталогам Шэнь Юань не рискнул. Вместо этого он освежил в памяти маркировку стеллажей, прикинул, где обычно кучковались его ровесники, и на третьей книжке попал в точку. Как раз походные талисманы, полезнейшая вещь! И от диких зверей стоянку закрыть, и готовить без огня и дыма, и от встречного ветра на мече защититься, и... А, понятно, аньдинец составлял. Вот уж кому нет равных в бытовом заклинательстве.

Легкий смешок в тишине библиотеки показался громом небесным. Шэнь Юань мысленно вздохнул, поправил невинную мордашку, поднял взгляд — и только чудом не вздрогнул. 

Рядом с ним стоял Шэнь Цинцю.

Ой, мамочки... Так, не паниковать. Ничего непозволительного он не творит, в библиотеку бегать можно и ночью. По крайней мере, официально не запрещено. По крайней мере, Шэнь Юаню об этом никто не говорил… правда, он и не спрашивал. И книги у него на столе разрешенные, из открытого раздела... ну, почти все. 

Разумеется, взгляд Шэнь Цинцю немедленно зацепился за «Наставления мужу, по стезе создателя чудесных вещей идущему». Артефакторика для старших учеников Чуаньцзао, с упором на комбинирование символов и модификацию стандартных сочетаний. Незаменимая штука, если тебе не по вкусу защитный круг из учебника, — но для новичков-первогодков, как бы это сказать… не очень подходящая.

— Этот ученик приветствует шицзуня! — наконец догадался спрятаться за этикет Шэнь Юань.

Теперь Шэнь Цинцю смотрел на него: молча, совершенно непроницаемо. Черт, как же неудобно с возвышенными бессмертными, Дунов он понимал влет, чуть ли не по походке и запаху...

— И что младший ученик здесь делает? — заговорил наконец Шэнь Цинцю.

— Этот невежественный хотел узнать чуть больше о том, как заклинатель может защитить свое жилище, — врать, когда весь обложился книгами по этой теме, было бы очень глупо. — Он виноват, он зачитался и не уследил за временем...

— Так зачитался, что пропустил закат? — усмехнулся Шэнь Цинцю.

Оп-па! А ведь похоже, что проблемы с чтением в темноте — та же уловка, что и фальшивое руководство. Проверка, каким путем пойдешь к цели. Попросишь старших зарядить тебе светильник, подольстишься к смотрителю, будешь ломать глаза или рисковать с лучиной? А может, вообще решишь сидеть на попе ровно и никуда не спешить? Через два-три года занятий ночную жемчужину зарядит даже самый тупой неумеха...

Шэнь Юань научился на вторую неделю. Сейчас на его столе тускло тлела одна такая — и именно на нее до странности внимательно смотрел Шэнь Цинцю.

— Что это за... вещь, младший ученик Шэнь?

— Светильник, шицзунь!

Это было очень просто, если подумать. Отколоть от полена подходящую по размеру и форме плашку, выдолбить углубление, отполировать песком, улучив время после мытья посуды, — и вырезать на дереве ту самую цепочку с лопаты, приведшую Шэнь Юаня на Цанцюн. Цепочку, способную вытянуть из тела необученного мальчишки ци и направить ее в готовый артефакт. А уж поменять, условно говоря, одно устройство вывода информации на другое — задача чисто техническая. Правда, пришлось помудрить, чтобы для начала порыскать в библиотеке днем, и Чжоу-шисюну с Нин-шицзе он теперь должен по услуге, но по сравнению с безлимитным доступом в пещеру сокровищ это такие мелочи!

— Как работает?

— Как лопата с приемного испытания, шицзунь! — Шэнь Юань положил пальцы на деревянную плашку. Линии символов едва заметно засветились, помогая слабенькому потоку ци, ночная жемчужина загорелась ярче.

Стоило Шэнь Цинцю приподнять жемчужину, и та погасла: без киновари, серебряной проволоки или еще какого духовного материала плашка заряд не накапливала, а работала чистым проводником. Чтобы не остаться в темноте, приходилось касаться ее постоянно, как компьютерной мышки.

— Этот глупый нашел в библиотеке интересную идею, — рискнул Шэнь Юань нарушить неуютную тишину. — И в меру своих скромных сил попробовал воплотить. Этот глупый плохо видит в темноте...

Точнее, совсем никак. Для Шэнь Юаня сумерки наступали заметно раньше, чем для остальных ребят с пика.

— Нашел, — тень усмешки в голосе Шэнь Цинцю звучала поистине жутковато, прямо верилось, что это главный злодей. Да еще и слабый неверный свет от жемчужины, создающий атмосферу «твое тело никогда не отыщут»... — В библиотеке. И где же?

Кажется, его технически-не-вранье раскусили сходу. Ну да, ну да, чтобы подобрать в библиотеке книги для чтения ночью, надо сначала попасть туда днем. Хотя можно ведь и насчет хозработ договориться, чтобы высвободиться пораньше, и совсем откосить на денек — допустим, руку попортив. Он как раз первый способ и выбрал, попросил Чжоу-шисюна подменить.

— Этот глупый не помнит точно, шицзунь! Кажется, вон в том шкафу.

— Создание артефактов и модификация плетений? Этот мастер не помнит, чтобы к тем книгам давали доступ младшим ученикам.

Чужая ци нахлынула волной, пристально ощупала каждый цунь тела, а потом устремилась к указанному стеллажу.

— Ты взломал защиту?

— Нет, шицзунь, этот глупый никогда бы не справился! — замотал головой Шэнь Юань. — Он просто сделал... Этот глупый немного умеет...

Сдернутая наугад с запретного стеллажа книга легла в руку с первой же попытки. Вот что адреналин с людьми делает! 

— Этот ничтожный никогда бы не осмелился просить старших...

— Замолкни, — Шэнь Цинцю коротко дернул пальцами и чуть нахмурился. — Если ты уже так умеешь, почему не зарядишь жемчужину как положено? Принцип тот же. 

В голосе его отчетливо звучало легкое удивление. Шэнь Юань выдохнул про себя: кажется, особо злодействовать главный злодей не собирался. Ну да, Шэнь Юань защиту и запрет не нарушил, а обошел, для ученика Цинцзина это вполне позволительно... Так, погодите, что? Принцип тот же? То есть его упражнения в телекинезе, если кое-что поменять, могут и ци-структуру запитать без артефакта-проводника? Если кое-что поменять, если попробовать...

— Не здесь! — выдернул Шэнь Юаня из мыслей короткий приказ.

Ой. Да. Вот практика в библиотеке как раз запрещена, для этого полигоны есть. Даже практика в медитации и других внутренних техниках: твое искажение ци не должно мешать остальным постигать знания.

— Да, шицзунь! Этот ученик бесконечно благодарен за науку, шицзунь!

Конечно, дослушивать его никто не стал: Шэнь Цинцю, потеряв интерес, развернулся и невесомым призраком поплыл к выходу. Потом мелькнул в тонких пальцах сложенный веер — и с одной из полок прямо к Шэнь Юаню на стол спланировала книга. «Простейшие и удобнейшие знаки, дом защищающие, в помощь юным направленные». 

Сдержать восхищенный стон Шэнь Юань даже не пытался.

— Шицзу-у-унь...

Это было круто, охренительно круто! Уровень даже не бессмертного мастера, а bamf-главгероя из боевиков, нет, еще хлеще! В считанные секунды прикинуть, какое тут нужно пособие, а то и какой конкретно талисман, вспомнить место на полке, вытащить не глядя, одним слитным всплеском ци… Высший класс. С учетом размеров библиотеки — высочайший. Наверняка в этой книге будет все, что понадобится Шэнь Юаню для защиты своего маленького убежища...

Ой. А ведь это, если экстраполировать уже известные ему правила Цинцзина, — фактически разрешение занять дровяной сарай на постоянной основе.

Хорошо, что Шэнь Цинцю из библиотеки уже исчез: Шэнь Юань подозревал, что смотрит ему вслед с совершенно неподобающим восторгом. Нет, злодей там или не злодей, а как по нему — шицзунь лучший! Самоуправство его узаконил, книгу нужную подсказал, в шкафы для старших соваться не запретил, и вот это умение парой слов ткнуть в очевидное, чтобы сходу стало понятно, как и куда двигаться дальше… Да что, черт побери, еще нужно было этому тупому главгерою? 

Придавить дурацкий восторг и вернуться к делу Шэнь Юань сумел далеко не сразу, и засидеться пришлось до самого утра. Зато нужную цепочку знаков нашел. Заодно понял, что дурак: для защиты дома цепочка из лопаты, на которую он рассчитывал поначалу, была совершенно бесполезна. Это ночную жемчужину можно постоянно подпитывать, просто положив ладонь на «мышку», а в сарае он часами не бывает! Без постоянного, гм, подключения к розетке все его затеи выдохлись бы нафиг и очень быстро. Зато теперь... Шэнь Цинцю, судя по роману, не тот человек, чтобы зря обнадеживать. Если сказал, что Шэнь Юань уже может по-нормальному запитывать талисманы, — значит, может. И пускай он пару раз переночует на полигоне или еще где — но никакой Ли-шисюн к его вещам больше не проберется!

Всего через несколько дней Шэнь Юань смотрел на ночную жемчужину, ярко светящуюся в руке, и не мог сдержать ликования. Получилось!

— Не больно-то зазнавайся, — фыркнул Мин Фань, когда Шэнь Юань похвастался ему после занятий по вэйци. — У меня куда быстрее вышло.

— И другим не показывай, — серьезно добавил Чжоу Доуфу.

— Завидовать будут? — не понял Шэнь Юань.

— Конечно. Тебе же шицзунь показал.

Мин Фань так это произнес, словно и сам завидовал. Эх, было б чему, тебя-то в наследные ученики прочат! В новое поколение повелителей пиков! Пусть этого не случится никогда, пусть весь Цанцюн погибнет страшной смертью, но сейчас у тебя есть и уважение, и особые занятия, и доступ к знаниям Шэнь Цинцю, и даже право принимать кое-какие решения... А Шэнь Юань — всего лишь младший ученик, и то из любопытства выбранный. Тот еще объект для зависти, н-да.

— Шицзунь вообще на тебя часто смотрит. Будешь еще и хвастаться, остальные могут не выдержать и взяться за тебя всерьез, — Мин Фань скривился. — И, знаешь, я бы тоже взялся! Просто чтобы шицзунь не тратил свое время зря.

Тут Шэнь Юань только и смог, что не вытаращиться совсем уж нелепо. На него время тратить, серьезно? Да Шэнь Цинцю с ним и говорил-то два раза! В самую первую их встречу и вот недавно, в библиотеке.

— Шицзуню интересно о тебе слушать, — Нин Инъин прикрылась рукавом и хихикнула. — То, что шицзуня нет рядом, не значит, что шицзунь ничего не знает. 

— Этот ученик благодарен за наставление...

— Ой, да брось, А-Юань! И, кстати, тебе пора на занятия!

— Спасибо, шицзе, уже бегу!

Талисманная защита сработала ровно так, как Шэнь Юань и надеялся: несколько раз вляпавшись, его недоброжелатели догадались про покровителя из старших (ха, технически это была почти правда: чем Шэнь Цинцю не старший?) и отстали хотя бы от сарая. А между уроками возможностей выпадало побольше, получалось и увернуться, и порой даже отомстить прямо на месте. Прости, шисюн, я тебя совсем-совсем не разглядел, извини, споткнулся, ой, это была твоя работа? Как жаль, что этот глупый не видит в сумерках, он бы никогда не посмел сесть на работу шисюна, но, может быть, он ее не очень сильно помял?.. Пару раз Шэнь Юаня за такие фокусы чуть не побили, но пока что ему везло: удавалось вовремя спрятаться.

— Хватит, достал уже придуриваться! — перехватил его Мин Фань на очередном полупадении («не заметил» подножку, споткнулся, свалился на шисюна, стратегически целясь выставленным локтем в средства воспроизводства новых шисюнов). — Все уже поняли, что ты бедный, несчастный и будешь первым в истории слепым заклинателем Цанцюна!

— Этот не совсем слепой, Мин-шисюн, этот даже читать и писать умеет, — вякнул было Шэнь Юань. Тщетно: его прочно схватили за рукав и тащили куда-то к Радужному мосту — только успевай ногами перебирать.

— Одна отговорка на все случаи жизни, — бурчал Мин Фань. — От любых проблем, от любых неприятных работ! Демонам или призракам тоже скажешь, что слепой?

— Этот глупый надеется когда-нибудь развить в себе духовное зрение, — пропыхтел Шэнь Юань.

Сложнее всего было реагировать как обычно. Рано, рано радоваться. То есть если он прав, то Мин Фань сейчас окажет ему большую услугу, неуклюже замаскировав ее под мелкую пакость, но вдруг не получится?

Под ноги стелился Радужный мост, прихотливой лентой извивался поверх долин и пропастей. Вопиюще туманных, естественно, со зрением Шэнь Юаня-то. Ну, зато высота не пугала, тоже плюс. И, кажется, он все-таки не ошибся: Мин Фань тащил его на пик Цяньцао.

Ура? Или еще не ура? План-то был зыбкий, без гарантий…

Логово целителей Шэнь Юань почти и не рассмотрел — так быстро волок его куда-то вглубь зданий Мин Фань. Здесь пахло травами и чем-то сладко-цветочным, а фон ци был заметно выше, чем в учебных павильонах или спальнях для младших. Шэнь Юань ее даже чувствовал! Ну, или не ци, а сосущее предвкушение. Вот сейчас, сейчас...

— Мастер Суван! — почтительно поклонился Мин Фань, больно ткнув Шэнь Юаня в бок. Ха, можно подумать, он бы не сообразил тоже проявить уважение! — Дозволено ли этому ученику обратиться с просьбой?

— Чего тебе... А, Мин-шичжи. Твой шиди поранился сослепу?

Похоже, кое в чем Цанцюн был большой деревней: Шэнь Юаня явно обсосали со всех сторон на всех пиках. Что так-то объяснимо: сколько там взяли учеников на последнем отборе — десяток, два? А сколько раз в год на Цанцюне появляются новые люди? Мир заклинателей теснее, чем кажется.

— Нет, но его «слепота» уже всем надоела, — пробурчал Мин Финь. — С этим можно что-нибудь сделать, мастер Суван?

— Поглядим, поглядим. Садись вот сюда, Шэнь Юань, верно? «Шэнь» как «жидкий»?

— И «Юань» как «стена», — голос только чудом не сорвался от волнения.

Да, да, да! У Мин Фаня действительно есть право принимать решения в своей возрастной группе, даже решения типа «потратить время специалистов ордена на малоперспективную мелочь»! А целители, хвала сплетням и слухам, уже знают, в чем проблема, и согласны хотя бы посмотреть! Шэнь Юань надеялся, что на Цанцюне найдутся способы справиться с его близорукостью, он для того и выставлял ее напоказ перед всеми старшими попеременно — но чтобы так быстро? Кажется, он будет должен еще и первому Ли-шисюну.

— Странно, очень странно. Этот мастер не видит ни травм, ни следов отравления, ни природного уродства, — проворчал мастер Суван получасом позже. — Только слабость некоторых мышц, управляющих движением глаз... Впрочем, это вам пока сложновато, юноши.

Ага, ага, сложновато. Уж о механизме возникновения близорукости Шэнь Юань знал побольше некоторых. В том числе и то, что после определенной стадии, до которой при большом невезении можно допрыгаться за год-полтора, никакая гимнастика для глаз уже не помогала.

— То есть это не лечится? — как-то даже растерянно переспросил Мин Фань.

— Отчего же? «Это», как невероятно точно выразился Мин-шичжи, вполне лечится упражнениями и медитациями. Пара лет регулярной практики — и все выправится. Но вам же всегда надо как можно быстрее, этот мастер не ошибся?

Шэнь Юань тихонько вздохнул. Ну да, если совмещать глазную гимнастику с медитациями, может, что и выгорит. Он уже думал на эту тему — знал ведь, что совершенствование меняет тело, выглаживает изъяны, — но пробовать наугад не рискнул. Даже комплекс упражнений от Цяньцао — огромное везение, и нечего тут губу раскатывать на чудесное исцеление, он не главный герой, которому легендарки сами в руки валятся…

—... удачно вышло, — неторопливо журчал мастер Суван. — Как раз недавно Ясный взгляд готовили: две группы с Байчжаня под облако кислотного грозового кальмара попали. Осталось мало, но ты, Юань-шичжи, не особенно толстый и не такой уж слепой. Если тебе хватит — считай, повезло. Ну а если нет, будешь упражняться.

— Спасибо, мастер Суван!!

Читал, читал Шэнь Юань про эту летучую пакость! Кислота грозового кальмара, если попадала на роговицу, вызывала сильнейшие ожоги вплоть до слепоты. Лечились они, что удивительно, не папапа с Ло Бинхэ, а особым зельем, сложным и заковыристым — пока оно готовилось, как раз хватило места поставить для читателей галочку напротив кинка «секс вслепую». Проблемы с глазами этот самый Ясный взгляд убирал практически все, только что заново не отращивал! И что, Шэнь Юаню он просто так достанется?

Остатки волшебного средства сиротливо плескались в кувшинчике. Половина эффективной дозы, не больше. Плевать — Шэнь Юань выпил ее в пару глотков и тут же зажмурился: под веками нестерпимо, до слез запекло. Работало, оно работало!

— Правильно, на свет сразу не смотри, не порти глаза заново. Вот этот мастер окно прикроет, и открывай помаленьку…

— Ну как? — почему-то шепотом спросил Мин Фань.

— Не знаю, — отозвался Шэнь Юань тоже шепотом. — Сейчас, привыкну немножко.

Мир оказался ярким. Четким, объемным, многослойным, захлестывающим, как волна. Шэнь Юань видел все! Пылинки в луче света, резьбу на ставнях, сучок на деревянном косяке, чуточку насмешливую улыбку мастера-целителя...

И Мин Фаня. Ничуть не похожего на стереотипного заклинателя: с оттопыренными ушами, с круглым веснушчатым лицом и старательно зализанными волосами. Обычного мальчишку. Такого живого, такого настоящего... Не образ из романа, не запах, голос и силуэт. Не персонажа — человека.

И человека этого отдать на съедение хищным муравьям из книги, на поживу нарисованной судьбе… Шэнь Юань едва сумел сдержаться и не скрипнуть зубами.

Нет, он точно должен как-то изменить предначертанное. Тем более, может, оно и не предначертано вовсе. Если Ло Бинхэ совсем не придет на Цинцзин, если он уже попал на другой пик… Если реальность не следует роману в такой важной арке, как обучение главного героя, — она не обязана следовать сюжету и дальше.

Эх, опять все зависит от Ло Бинхэ.

— ...нормально, мастер Суван? Это перегрузка восприятия?

— Так и есть, Мин-шичжи. Возвращение зрения, даже частичное, всегда утомительно для верхнего даньтяня. Ничего страшного, до завтра Юань-шичжи привыкнет, а пока у нас полежит. А то упадет еще сослепу с Радужного моста, то-то потеря будет для заклинательского мира!

До завтра? Его хотят госпитализировать? Шэнь Юань уже собрался заявить, что он прекрасно себя чувствует, только голова чуть-чуть кружится, но вовремя осекся. Нет, пусть оставляют. Это, между прочим, замечательный шанс выяснить что-нибудь про Ло Бинхэ. Цяньцао берет учеников каждый год — больше, правда, внутренними переводами, но и через отбор тоже. Могли и перехватить его у сюжета. Вот и попробуем разузнать. Главный герой есть главный герой, так просто он среди остальных не затеряется. 

Особенно теперь, когда Шэнь Юань может полноценно видеть. Н-да, а ведь Ясный взгляд, похоже, дает стопроцентное зрение, как у летчиков и космонавтов: никогда он не смотрел на мир настолько четко. Логично, заклинатели ведь тоже в некотором смысле летчики, с их-то мечами...

— Вот сюда ложись, Юань-шичжи, и постарайся поспать. Тяжело, понимаю, к такому даже ученик Шэнь не сразу привыкнет. Ничего, скоро пройдет.

Даже ученик Шэнь? Странная какая-то формулировка. Может, он имел в виду — ученик Цинцзина, с привычкой к информационным перегрузкам? 

Шэнь Юань хотел было уточнить, но мир уже качался и уплывал: кажется, тело мстило ему за внеочередную ночь в библиотеке.