Рейтинг: G

Рейтинг: G

Предупреждения: No Archive Warnings Apply

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: мини

Категория: джен

Пейринг/Персонажи: Шэнь Юань, Мин Фань

Дополнительные теги:  Don't copy to another site, Alternative Universe —

Canon Divergence, Out of Character, Headcanon, Humor, обеление персонажей,

синие занавески в кадре, Шэнь Цинцю за кадром

Краткое содержание: Шэнь Юань попал на Цинцзин, но понадеялся, что избежит судьбы Ло Бинхэ. Возможно, зря.

Часть 2 цикла.

Шэнь Юань смотрел на затрепанное руководство с полустертой печатью Цинцзина. Руководство смотрело на него в ответ. Насмешливо, злорадно: что, съел, мелкий гаденыш? Надеялся на лучшее?

Вообще-то да, надеялся. Шэнь Юань не был похож на Ло Бинхэ, не имел ни яркого, достойного зависти таланта, ни невероятной красоты, ни ауры главного героя. При первой встрече с Шэнь Цинцю ему достался не чай на голову, а затаенное веселье в глазах, а потом он шицзуня и вовсе не видел. Это ж сянься! Повелитель пика не гоняет младших лично, если это не главный ученик. Ну, или иной какой любимчик: Нин Инъин, говорили, перепадало еще парочке ребят. И Мин Фаню, естественно: его, хотя он и не считался пока старшим — на Цинцзине плавали рыбы и покрупнее, — прочили в наследные ученики.

Сам же Шэнь Юань планировал как можно дольше не выделяться и быть забавной безобидной диковинкой. Ребенок, который пришел на испытание просто из любопытства, не желая стать заклинателем! Заклинатель, который дальше собственного носа не видит, вот умора!

Смешное — значит, безопасное. А он подыграет, ему несложно.

— Не то чтобы не желая, Мин-шисюн, — поправил Шэнь Юань, когда его в первый раз отловили и начали выспрашивать. — Кто ж не желает? И этот младший — не исключение. Но разве можно пройти отбор человеку с изначальным телесным несовершенством?

Скрывать правду он и не подумал. Еще чего! И так ведь заметят, что он читает, непристойно близко поднося книгу к лицу, а при разговорах смотрит не в глаза и не в подбородок, а сквозь собеседника. Да, близорукий, по местным меркам полуслепой. Ха, поздно уже! Глава Цинцзина, когда принимал Шэнь Юаня на пик, этой небольшой детали не разглядел, и если теперь сдаст назад — потеряет лицо. Чтобы Шэнь Цинцю пошел на такое? С его-то гордостью — никогда!

Словом, раскрывать свою слабость было безопасно, а против старших учеников она могла и вовсе помочь. Я маленький, слабый и смешной, не надо меня трогать, а ставить на рубку дров — тем более. Топором мимо дерева промажу, ведром мимо источника!

— Будешь помогать на кухне, пока в тебя вбивают начала, — фыркнул тогда Мин Фань. — Читать-писать умеешь?

— Конечно, Мин-шисюн!

— Держи тогда. Смотри, буду проверять, как осваиваешь!

В романе Мин Фань — а фактически сам Шэнь Цинцю — выдал Ло Бинхэ фальшивое, опасное для жизни руководство по совершенствованию. Шэнь Юань осторожно надеялся без этого обойтись. Он же не главный герой! Хорошенькие шицзе на него не вешаются, а любопытствуют и жалеют, окружающие мужчины от одного его вида не злятся. И не тупеют, что еще приятнее. Может ведь все пойти чуть-чуть иначе, верно?

Только наконец-то полученное руководство все равно оказалось абсолютной хренью. Шэнь Юань перечитал его трижды — и понял от силы десятую часть. Что-то можно было списать на непривычное начертание иероглифов и поганый почерк переписчика, что-то на традиции древности, презирающие структурированную и понятно изложенную информацию. Но остальное!..

Н-да, это плохо. Неужели Шэнь Цинцю настолько сволочь, что всем новеньким такое устраивает?

Шэнь Юань поудобнее устроился на нагретой солнцем земле и прикрыл глаза, размеренно дыша на счет. Нет эмоций, есть покой. Нет неведения, есть знание… Кодекс джедаев и уроки Оби-вана с Йодой выручали еще в поместье Дун, когда покровители начинали вести себя слишком уж… как хозяева.

Младших учеников на пике Цинцзин — больше двух десятков. Нин Инъин старше Шэнь Юаня года на два от силы, да и остальные недалеко ушли. Они живы-здоровы, хвастаются перед новичком всякими заклинательскими штучками — значит, никто их неправильными учебниками не убивает. Получается, либо такая честь от Шэнь Цинцю достается не всем, либо произошла ошибка организационного плана, либо руководство все же правильное и Шэнь Юань просто чего-то не догоняет.

Прямо сейчас он мог проверить только последнюю гипотезу.

К закату у Шэнь Юаня раскалывалась голова и болели глаза, гребаное руководство было изучено от корки до корки, а кодекс джедаев пришлось заменить кодексом ситхов.

— У-у-у, великие заклинатели прошлого! На вас что, при первой попытке выплеснуть на бумагу бесценное жидкое серебро своих знаний проклятие накладывают? Выражаться исключительно многозначными чэнъюями и сплетениями колец драконов под опрокинутым дождем?

После расшифровки, удаления лишней воды и обдумывания расплывчатые словесные кружева, полные отсылок к классике и мудрости предков, спокойно умещались на паре листочков. Ну, если бы у Шэнь Юаня эти листочки были: кто же доверит желторотому ученику свободный доступ к такой ценности, как бумага? Пришлось прерываться, идти на кухню, добывать пару угольков и, мысленно извинившись перед книгой, пусть и угробищной, делать пометки на полях.

— Три! Три предположительно полезных техники, — мрачно подвел итог Шэнь Юань. — И двадцать восемь страниц наставлений юному ученому, ладно хоть не о подобающем поведении. Вот честно, добавить чуть-чуть подвигов героя, пару абзацев о государственности — и выйдет отличный рассказ в подражание «Речным заводям»!

Вся более-менее приличная ругань закончилась еще два часа назад, когда он понял, в чем тут суть. Теперь на ум лезли только возвышенные двусмысленности.

— Еще раз перечту — и тоже буду всю жизнь говорить чэнъюями…

Бамбуковый лес успокаивающе шелестел листвой, будто многослойными одеждами по земле. Ему не было никакого дела до страданий Шэнь Юаня, по прошлой жизни знающего, каким бывает нормальное преподавание.

Впрочем, это ведь все равно лучше, чем вспоминать «Звездные Войны» и пытаться сдвинуть щепочку телекинезом?

…или нет. С щепочками-то у Шэнь Юаня как раз перед походом на Цанцюн начало иногда получаться.

Ладно, не так все плохо. Ему, по идее, целых три техники для развития меридианов предоставили. Может быть, даже четыре, но четвертая расшифровывалась сразу несколькими вариантами, и проверять на себе, какой из них правильный, явно не стоило. А три техники медитаций — это ровно на три достоверно работающие техники больше, чем у него было до сих пор.

Вот досадно выйдет, если завтра Мин Фань скажет, что это была проверка на умение думать. Тоже ведь логичный вариант для пика ученых и мерзкого характера Шэнь Цинцю: устраивать новеньким дополнительный отбор. Кто догадается спросить, получает потом приличное руководство, кто гордо молчит и пытается разобраться сам — травмы меридианов. Может такое быть? Да запросто! Ничего, Шэнь Юань не гордый, Шэнь Юань эффективный. Он и попросить не постесняется, и покланяться. Все равно нормальных уроков у него в эти полтора дня пока не было, одни хозработы да самостоятельная подготовка.

Утро подкинуло новую пакость: он обыскал весь сарай, но руководства не нашел. Ни у импровизированной постели, ни на высокой стопке дров, ни на удобном выступе стены. Но ведь Шэнь Юань точно принес его сюда! И положил прямо рядом, чтобы, не вставая, рукой дотянуться… Или забыл? Читал-то он не в сарае, снаружи посветлее было.

Пришлось вместо завтрака бежать и обшаривать все кусты там, где вчера конспектировал мудрость предков. Бесполезно: проклятая книжка как сквозь землю провалилась. Может, кто из шисюнов решил сделать пакость? Подслушал нечаянно, воспользовался случаем и забрал тайком. Эх, похоже на то. Всыплют же ему теперь… 

С кухни Шэнь Юаня бесцеремонно выставили:

— Куда полез, мелочь, хочешь так на всю жизнь у котлов и остаться? Тебя ж еще мастера не смотрели, а ну живо бегом к Большому Дому!

Большой Дом? Мастера смотреть будут? Не в первый день, а только на третий? Нет, Мин Фань наверняка о чем-то таком говорил, но Шэнь Юаня тогда знатно переклинило от удивления, мог и прослушать… Шицзе, шицзе, не откажи бедному новичку в наставлении, покажи дорогу!

К занятиям, а точнее, на проверку навыков Шэнь Юань все же не опоздал и теперь ошалело пялился сразу на нескольких мастеров в одеждах Цинцзина, разглядывающих его с отчетливым хищным интересом. 

Ничего себе комиссия. Ладно хоть Шэнь Цинцю не явился, иначе было бы совсем стремно. Нет, на пики к заклинателям ученики приходят не по десятку, можно и ради одного новенького собраться целым отрядом, но… но эй, в романе о таком и полслова не говорилось! И что теперь делать, а?

Начало вышло сложным. Играть в вэйци Шэнь Юань не умел совсем, в чем честно и признался. Высокая худая женщина в облаке колкого жасминового аромата сухо кивнула и отошла в сторону.

— Читай, — сказал следующий мастер и изящным жестом протянул Шэнь Юаню свиток.

Ага, легко сказать! В подобающей позе он разбирал едва ли половину. Пришлось выбирать между «непристойно сгорбиться» и «непристойно держать свиток перед лицом».

— Пойдет. Перепиши вторую часть.

— Этот ученик повинуется!

Уф. Очень, очень хорошо, что он не стал скрывать правду о близорукости! Доложился непосредственному начальству, в смысле, Мин Фаню, сделал все как положено — видимо, тот и сообщил мастерам. Повезло, не пришлось объясняться.

Готовить прибор для письма Шэнь Юань, по счастью, научился у Дунов. Разложить кисти, растереть тушь… До приличной каллиграфии ему еще прыгать и прыгать, но просто переписать разборчиво хватит и навыков, и памяти. Даже наклоняться не придется, справится и вслепую.

Переписанное мастер изучал долго и с каким-то нехорошим вниманием. Неужто Шэнь Юань кляксу оставил? Нет, не может быть.

— Учили ли тебя стихосложению? — невыразительно спросила та женщина, что занималась вэйци.

— Отвечаю мастеру! Этот ученик не был удостоен подобной чести. Он читал кое-что благодаря милости покровителей, но никогда не смел посягать на большее.

— Ясно. Проверим, что ты там читал.

Благослови небеса лень автора! Классика литературы оставалась классикой даже в мире Пути Гордого Бессмертного Демона. Так что здесь Шэнь Юань все-таки показал себя не полным неучем. Очень даже не полным! И двустишия ши кое-какие знает, и о стиле фу читал, и те же чэнъюи, и общепринятые толкования классических стихов… и не очень общепринятые тоже, но, госпожа Вэнь, они имеют право на жизнь! У этого ученика есть аргументы! В биографии Ду Фу отчетливо прослеживается тенденция…

— Достаточно, — поднял руку еще один мастер. — Мы же не хотим сидеть здесь и после обеда?

Да, Шэнь Юань тоже этого не хотел! Взлослые на Цинцзине были, если честно, какие-то страшноватые. Даже госпожа Вэнь с ее стихами. А ведь вроде безобидные вещи преподавали: четыре благородных искусства, путь ученого, вот это все. Нет, в нормальной историчке это был бы верный путь в политику, стратегию и прочие занятия для верхушки общества, но здесь-то сянься и гаремник!

К счастью, дальше проверка пошла куда быстрее. На гуцине Шэнь Юань честно не играл, пьяные попытки в дуэт гучжэна с электрогитарой на дне рождения брата не считаются. А на наспех нарисованный скетч преподаватель, видимо, живописи скривился и сказал как влепил:

— Все переучивать.

На том Шэнь Юаня и отпустили.

После обеда — кормили здесь хотя и скудно, и не особо вкусно, зато три раза в день, — он все-таки пошел сдаваться Мин Фаню.

— Этот ученик виноват и просит о наказании. Он потерял свое руководство и не смог его найти. Этому ученику бесконечно стыдно…

Мин Фань глянул с интересом и как-то непонятно усмехнулся.

— Потерял, значит?

— Потерял, Мин-шисюн, — глазки в пол и принять самый печальный вид, какой только выйдет. — Этот глупый решил почитать в бамбуковом лесу, у него еще нет доступа в библиотеку…

— И не будет, если продолжишь так относиться к книгам, — злорадно предрек Мин Фань. — Разбросаешь еще всю мудрость Цинцзина по кустам. Ладно уж, выдам тебе другое.

И все? Не понял, а где наказание? По меркам сянься за такое должно было достаться если не палками по спине, то хоть линейкой по рукам.

Или… или это все же была проверка?

Послушно отправившись за Мин Фанем в пристройку к главному учебному зданию, Шэнь Юань получил точно такую же книгу.

— Потеряешь и эту — будешь совершенствоваться по памяти, понял?

— Этот глупый ученик бесконечно благодарен Мин-шисюну, он непременно выучит все руководство наизусть! — охотно поклонился Шэнь Юань. И добавил с невинным видом: — А еще не будет больше ходить читать в кусты.

— Это еще почему? 

— Ну как же, — Шэнь Юань радостно заулыбался и поднял безмятежный взгляд. — А вдруг там место проклятое, раз вещи теряются?

Именно так, шисюн. Сами по себе теряются, никто им не помогает, правда-правда.

— Не говори ерунды и вали на кухню! Там полно работы, между прочим.

Вот уж тут Мин Фань не соврал. За остаток дня Шэнь Юаня загоняли так, что освободился он уже в темноте — не почитаешь. Пришлось терпеливо спать, а на следующее утро огромным усилием воли вставать задолго до подъема. И хвататься за книгу, естественно: любопытство скребло в груди, как оголодавший кот.

С виду второе руководство ничем не отличалось от первого. Та же скромная синевато-зеленая обложка, сшитые листы из очень крафтовой бумаги, печать Цинцзина, то же невыносимо высокопарное введение, с которого Шэнь Юань плевался отдельно…

…и совсем другой основной текст. В разы более понятный, четкий, структурированный, с понятными упражнениями для сбора и накопления ци — первой ступени на пути к бессмертию. Шэнь Юань, едва пролистав их на раз, уже сообразил, что он делал не так в попытках поиграть в джедая. Даже раздел о технике безопасности имелся — правда, почему-то в самом конце.

Все-таки проверка. То-то Мин Фань и смотрел странно, и не наказал. Решил, что Шэнь Юань заметил неладное и руководство потерял нарочно? Ну, он не будет разубеждать.

Пик книжной учености, кажется, был очень непростым местом.

Разумеется, те три с половиной техники, которые с грехом пополам расшифровал Шэнь Юань, не имели никакого отношения к настоящим — так, что-то отдаленно напоминали. Хорошо, что он не рискнул их опробовать! Еще остался бы без меридианов, он же не Ло Бинхэ, которого подобными мелочами не проймешь.

Любопытно, а в романе-то что было? Ло Бинхэ не распознал обмана и до самой Бездны сражался с куском бредовой писанины или его-то пытались именно что убить?

Наверное, второе. Такую редкостную лабуду, как эта проверочную пакость, принять за нормальное руководство по совершенствованию? Главный герой настолько фееричной глупости ни за что не сделает.