Страх — вполне естественное чувство перед хищником. Стыдиться здесь нечего, поэтому Кавех не осуждает тех, кто потихоньку сползает под стол при появлении в дверях массивной фигуры в скучном чёрном костюме. Хотя бы потому, что он и сам в их числе.

— Полагаю, все здесь укладываются в дедлайны? — звучит вместо приветствия, и каждый — Кавех уверен, каждый! — хочет швырнуть в этого придурка чем-нибудь тяжёлым, и посильнее. Смельчаков здесь нет, впрочем. А жаль.

— Обычно начинают с «доброе утро», — берёт он огонь на себя, пожалев трясущуюся как лист на ветру девушку-стажёра, которой не повезло оказаться ближе всего к источнику зла.

— Что ж. Доброе утро. Полагаю, все здесь укладываются в дедлайны?

Нет, Кавех сейчас точно бросит в него кружку. Только кофе допьёт, и обязательно.

— Может, перестанешь уже кошмарить моих ребят? Мы работаем!

— «Твоих» ребят? Не припомню, чтобы тебя назначали начальником отдела. Где ваш лид, кстати?

— У бедняги заболела кошка, он опаздывает.

— Та самая, на похороны которой он якобы уезжал на прошлой неделе?

…ой. Кавех уже и забыл.

Что же, неужели это в самом деле была лишь отмазка? Он ведь ему поверил, и только поэтому согласился подхватить курирование проекта — знает ведь, как тяжело переживать утрату близкого.

Неужели аль-Хайтам прав и в этот раз? Никакой кошки не было с самого начала?

Нет, это, наверное, другая кошка — кто вообще врёт о подобном?!

Пока Кавех приходит в себя, чтобы ответить, аль-Хайтам уже нависает над ним. Руки с длинными пальцами опираются на столешницу, чёрный пластик пуговицы отражает свет от окна. Белый пластик тех, что на рубашке, едва справляется со своей задачей — Кавех смотрит на чужую грудь только потому, что прямо перед его лицом блестит зажим галстука. О-он не какой-то извращенец, ясно?!

Заставив себя перевести взгляд выше, он встречается с другим. Серым и холодным. Но если бы он знал аль-Хайтама чуть меньше, то решил бы, что тот беспокоится.

— Чем выполнять чужую работу, лучше займись своей, Кавех. У тебя дедлайн в пятницу.

— Как-нибудь разберусь, спасибо, — огрызается он в ответ, и аль-Хайтам уходит, хмыкнув. Все в кабинете наконец-то выдыхают.

Заместитель директора по операционному арт-дирекшену, ласково сокращённый остальными до владыки Ада, бессовестный и лишённый эмпатии Аль-Хайтам является личным ночным кошмаром, пожалуй, каждого работника дизайнерского бюро. Как бы все его не ненавидели, отрицать, что без него всё давно полетело бы к чертям собачьим, никто бы не осмелился. Благодаря его придирчивости и дотошности у конторы безупречная репутация и ни одного сорванного по срокам проекта, в отличие от конкурентов. Впрочем, это не мешает всем проклинать его на чём свет стоит, ведь что может быть хуже для творческого человека, чем постоянное напоминание о дедлайнах? Вот и Кавех думает, что ничего, пока дома в ночи рисует его злой портрет с намерением вывесить завтра на доске с напоминаниями. Это для поднятия боевого духа команды и совсем чуть-чуть для души. И референсы с большой мужской грудью он ищет для… достоверности портрета. Не за чем-то ещё. Ни о чём пошлом он не думает совершенно, ведь разве можно думать такое о заме директора?

Поиски приводят его на Онлифанс. Среди множества превью страничек его внимание привлекает та, что с накачанной мужской грудью на аватаре. Похоже на то, что ему нужно. Кавех открывает профиль в поиске приветственных бесплатных постов и застывает так, как сидел.

Ошибиться он не мог, а совпадений таких не бывает. Эту грудь он видит каждый день, обтянутую белой рубашкой — всё же тонкая чёрная сетка идёт ей больше. Видит галстук с дурацким зажимом, и поверх голой кожи он смотрится гораздо горячее, чем с чёрным костюмом. Пусть ни на одном фото нет лица, ему знакомы эти запястья и линия челюсти.

Надо же. Владыка Ада продаёт свои полуголые фото в интернете.

…он ведь не узнает, если Кавех на него подпишется?

Курсор зависает на кнопке «Оплатить». А не много ли ему чести?! Мало того, что аль-Хайтам третирует почём зря всех приятных коллег Кавеха и его самого в частности, теперь он ещё и часть зарплаты этой груде мышц отдавать будет? Красивых мышц, справедливости ради, но!..

Бороться с совестью Кавех может сколько угодно, однако оплата уже прошла, причём премиум-версии. В ней, помимо прочего, есть короткие видео. Аль-Хайтам на них работу этих самых мышц демонстрирует: заводит руки назад и над головой, показывает бицепс, пьёт кофе возле окна, пока полосы закатных лучей, пролившихся сквозь полуприкрытые жалюзи, целуют кубики пресса. На мгновение — всего на мгновение! — Кавех хочет быть этим светом.

Если присмотреться, кажется, что это жалюзи из рабочей курилки. Да, точно — вот и краешек едва живого фикуса оттуда попал в кадр.

Подождите, подождите. Он что, реально снимается в таком виде прямо на работе?! Кому расскажешь — не поверят! Хотя будто бы Кавех собирается рассказывать о подобном. Вообще-то он за всё это заплатил, и бесплатно делиться ни с кем не будет.

А вот на домашний компьютер сохранит. Для… референсов. Именно для них, да.

Не передёргивать же на такое, в самом-то деле.

***

Вымотанный бессонной ночью и совершенно разбитый, Кавех не ожидает столкнуться с аль-Хайтамом первым же делом, как переступит порог офиса. Его встречают привычным сдержанным кивком — воображение Кавеха дорисовывает на обычно безэмоциональном лице лёгкую усмешку. Нет, к чёрту. Кавех не выспался, ещё и полон новых… впечатлений.

Ему просто показалось.

Показалось или нет, Владыка является к ним аккурат после совещания с очередным напоминанием о дедлайнах. В этот раз Кавех даже не пытается огрызаться, направляя все усилия на игнорирование груди прямо перед своим лицом. Нет необходимости. За ночь он, наверное, каждую родинку выучил. Чем только занимался, боже. Лучше бы работал с таким же рвением.

Аль-Хайтам говорит ему обратное. Более того, угрожает отправить Кавеха в отпуск как только тот представит проект в пятницу. Нет, нет-нет-нет, ему ещё надо помочь другим ребятам, и!..

— Помоги сначала себе, — парируют в ответ, — ты на зомби похож. Что, была тяжёлая ночка?

Странная улыбка Хайтама тоже наверняка Кавеху мерещится. Ему бы и в самом деле поспать, а лучше не видеть этого раздражающего придурка неделю или две. Только привлекательное тело в нём и есть. На лицо он тоже ничего, если начистоту, но какой от этого толк, если с языка не слетает ничего, кроме яда.

Вместо того, чтобы ответить, Кавех с позором сбегает. Прячется за первой попавшейся под руку дверью, надеясь, что аль-Хайтам кто-то вроде монстра из видеоигр — потеряет к нему интерес, если не шуметь и не двигаться.

Сравнение было верным, с той лишь разницей, что монстр аль-Хайтам куда более суровый, раз отодвигает дверь так, будто Кавех и не наваливался на неё вовсе. Откуда он такой, если и в самом деле не из Преисподней?

— В чём дело? — спрашивает аль-Хайтам, всё сильнее прижимая его к стене своей грудью. — Никак ты меня избегаешь?

— Т-тебе кажется, — поворачивает голову в сторону Кавех, не в силах смотреть ему в глаза. Он задевает плечом жалюзи. Чёрт, это ведь то самое место с последнего видео. Ведь надо было из всего офиса!.

— Вот как. — Тихое, слетающее одним выдохом, оно пробуждает в Кавехе то, что не следовало бы. — А я думал расспросить тебя о фотографиях.

— Каких ещё фотографиях?!

— Проектных, конечно же. Разве есть какие-то ещё?

Кавех не знает, краснеет сейчас, бледнеет или всё сразу. Аль-Хайтам говорит так, как будто знает, но он ведь не может знать. Не может, верно ведь?!

Будто этого мало, Владыка приподнимает Кавеха за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Его губы так близко, и…

— Дедлайн в пятницу. Не забудь.

Эта сволочь уходит, а у Кавеха подкашиваются ноги. К чёрту его! К чёрту, к чёрту, к чёрту!

Интересно, ещё можно отменить подписку?

***

К вечеру среды Кавех хочет уволиться. Он не успевает, вот совсем. Сам виноват — не стоило тратить предыдущие две недели на обучение новеньких. Это даже не было его задачей, но разве мог он оставить в беде бедных ничего не знающих стажёров? Сам ведь был таким же когда-то, и без хорошего наставника вряд ли бы сейчас был на своём месте. Пусть оно и стало невыносимым с появлением в его жизни одного нахального придурка в чёрном костюме. Судя по фоткам, у него ведь есть интересные вещи в гардеробе, так почему он ходит на работу в самом скучном варианте?

С другой стороны, приди аль-Хайтам в той сетчатой майке, весь офис не смог бы отвести от него взгляда. Верно. Пусть такое остаётся для премиум-подписчиков, вроде Кавеха.

Дедлайн качается над шеей гильотиной, и больше Кавех так не может. Да, он виноват, но и аль-Хайтам виноват тоже. Ни занимай он все мысли, получалось бы думать о работе больше.

В любом случае, эту самую работу необходимо сдать вовремя.

Кавех не встаёт с места ни после окончания рабочего дня, ни через три часа позднее. За окном успело стемнеть, две банки холодного кофе давно зкончились вместе с надеждами попасть сегодня домой в принципе. Окаменевший зад больше нельзя игнорировать, как и готовый лопнуть мочевой пузырь, так что Кавех всё же выползает из кабинета в туалет, намереваясь прихватить по обратной дороге ещё банку-другую из автомата в холле первого этажа. 

После облегчения хочется жить дальше, и сильнее после того, как Кавех умывает лицо холодной водой. Мокрые непослушные прядки волос подхватываются заколками-невидимками, потёкшую якобы водонепроницаемую подводку он решает оставить, как есть — так Кавех походит на рок-звезду за написанием нового хита, а не на пролюбившего все немыслимые сроки дизайнера. В целом довольный своим видом, он направляется к вендинговому автомату за кофе, но останавливается на полпути.

Понимание, что именно не так, приходит не сразу. Кавех должен тут быть один. Все давно ушли, аль-Хайтам так вообще в числе первых — этот парень не задерживается ни на минуту, чем здорово так выводит из себя. Им всем не помешало бы брать с него пример, впрочем. В особенности Кавеху. Может, тогда у него наконец-то бы наладилась личная жизнь. Да какая тут личная, когда даже рабочая уже не жизнь, а самая настоящая смерть. Видимо, так не у него одного, раз в конце коридора из чьего-то офиса горит свет тоже. Поприветствовать несчастного коллегу, что ли.

С опаской Кавех подходит к чужому кабинету. Нехорошее предчувствие давит на грудь, но он перебарывает свою тревогу. Ему просто неуютно в пустом офисе, только и всего. Лиминальные пространства пугают только на фото и в сопровождении с жуткой историей. Э-это ведь то же самое здание, в котором он находится каждый день, чего ему бояться?!

За утешением самого себя Кавех забывает постучать прежде, чем открыть дверь, а когда всё же это делает — застывает с отвисшей челюстью.

Да, он видел все эти фото, успел изучить их лучше, чем текущий проект. Даже видео; они сохранены на домашнем ноутбуке, некоторые из них Кавех смотрит на повторе перед сном. И всё же наблюдать это великолепие вживую — совсем другой опыт.

Аль-Хайтам замечает его не сразу. Продолжает позировать перед телефоном на штативе: то заводит руки за спину, то ведёт плечами. Наверное, хочет поймать красивый свет от кольцевой лампы на мышцах, но в этом нет необходимости. Они прекрасны при любом освещении и под любым углом. Кавех заявляет это с должной экспертностью в вопросе.

Когда аль-Хайтам всё же поворачивается к двери лицом, к этому не готов никто из них. Владыка-извращуга явно не ожидает гостей, а Кавех не ожидает увидеть на чужой груди переливающиеся в ярком свете блеском тонкие цепочки ожерелья.

Чёрт, надо было заглянуть сюда раньше.

Без того неловкая ситуация становится ещё хуже, когда аль-Хайтам, видимо, осознав произошедшее, прикрывает грудь пиджаком, покраснев, а Кавех находит это до безумия очаровательным. В каком же про́клятом таймлайне он живёт.

— Я-я ничего не видел, — заявляет Кавех после того, как рассмотрел всё в мельчайших деталях, и бежит в надежде забаррикадироваться в своём кабинете. Что это вообще за реакция?! Он ведь эти фото продаёт извращенцам, вроде Кавеха, так чего ему стесняться? Странный.

Кавех сам только что признал себя извращенцем. Кто тут ещё странный.

…наверное, всё же тот, кто всерьёз догоняет его в коридоре аккурат перед дверью и опускает на неё руку, не позволяя зайти. У прижатого роскошной грудью Кавеха дежавю.

А ещё цепочки-ожерелья вместе с пиджаком на голое тело смотрятся очень трусоснимательно. Интересно, аль-Хайтам сделал такие фото тоже?

— Кавех, — всё же заговаривает он с ним, и от чуть хриплого после бега голоса спина покрывается мурашками, — давай поговорим?

— В другой раз, ладно? У меня дедлайн.

Это ни в коем случае не шпилька — просто факт, но аль-Хайтам отшатывается так, будто Кавех ему пощёчину отвесил. Да какого!..

— Что ж, хорошо, — отвечает тот чуть тише. Прочёсывает пятернёй волосы назад, вздыхает, словно великий мученик. Нет, вид отличный, но не может же Кавех просто стоять здесь и пялиться? — Возвращайся к работе.

Так тот и делает. Правда, аль-Хайтам отчего-то идёт за ним по пятам.

— Ты контролировать меня собираешься?! — Кавех выходит из себя. Нечего стоять над душой. Даже с такими огромными сиськами.

— Помочь. Я заинтересован в успехе этого проекта не меньше твоего, так что, будь добр, дай мне указания.

Кто-то из них ударился головой. Возможно, они оба.

Это что же, сам владыка Ада предлагает ему взять себя в качестве мальчика на побегушках? Кавех, конечно, был бы просто его взять, на рабочем столе или где-нибудь ещё, но.

— Для начала оденься. Это отвлекает, — указывает он стилусом на блестящие цепочки, — а потом можешь принести мне кофе, спасибо.

Его уволят. Как пить дать, уволят, и даже вежливое «спасибо» ситуацию не спасёт. Никто в офисе не разговаривал с заместителем директора в таком тоне. В таком виде тоже, впрочем.

Аль-Хайтам уходит — Кавех считает, за формой для заявления на увольнение — но вскоре возвращается в рубашке и с заветными банками. Да ладно.

— Я могу сделать что-то ещё?

Помять Кавеху плечи. Нет, просить о таком уже слишком, пусть он и предпочёл бы, чтобы ему помяли кое-что другое. Сейчас с мыслями бы собраться, неожиданно услужливый аль-Хайтам в этом не помогает ни разу, а выставить его за дверь как-то неловко.

О, точно!

— Держи, — протягивает ему Кавех запасной планшет, — поищи на пинтересте дизайны на свой вкус. Возможно, у меня уже просто глаз замылился; нужно альтернативное мнение.

Всё это правда, но на самом деле Кавеху больше интересно, что тот выберет. Наверняка что-нибудь простое и минималистичное. Может, в скандинавском стиле — это мимо запроса клиента, но никогда не знаешь, откуда придёт вдохновение.

Через час, когда от подбора отделки стен для отеля премиум-класса у Кавеха начинает дёргаться веко, аль-Хайтам протягивает ему планшет с открытыми ссылками.

Ничего хуже он в жизни своей не видел. Такую откровенную срань ещё надо постараться найти, и аль-Хайтам каким-то образом справился. Здесь ужасно все — и вырвиглазные обои цвета фуксии, и перекошенный комод с ассиметричными угловатыми ящиками, и кресло-качалка с павлиньими перьями в изголовье — да что там, он откопал где-то ванную на позолоченных птичьих ножках. Издевается, что ли?!

— Как по мне это довольно интересные вещи, — пожимает плечами аль-Хайтам. Божечки, да он серьёзно. Вот поэтому он и зам, а не рядовой работник. Таких людей нельзя подпускать к дизайну в принципе.

— Прошу, скажи, что твой дом не обставлен так же.

— Нет. Его обустраивал нанятый дизайнер.

— Слава богу. Если задумаешь что-то обновить, умоляю, не покупай ничего сам, лучше сразу обратись ко мне.

— Ладно.

Одно лёгкое слово вместе с мягкой улыбкой меняет атмосферу. Кавех больше не раздражён и теперь находит ситуацию уморительной. Они ведут себя не как вышестоящий руководитель и подчинённый, а как давние приятели. Такое и во сне тяжело было представить.

Да. Вот бы сейчас поспать.

Зевнув, Кавех опускает голову на сложенные поверх стола руки. Если он прикроет глаза на пару минут, ничего страшного не случится, верно?

Когда он их открывает, офис залит солнечным светом, а на его плечи наброшен чужой пиджак. Аль-Хайтам мягко похлопывает Кавеха по спине в попытке разбудить.

— Доброе утро. Скоро начнут приходить остальные, и я подумал, что ты прежде захочешь привести себя в порядок. Ещё подобрал фото других принадлежащих клиенту отелей — вдруг это поможет.

— А, эм. Да? Спасибо? И за пиджак.

Кивнув, аль-Хайтам принимает тот из рук Кавеха. Ощущение странное, потому что отдавать его обратно не хочется. Не потому, что Кавех к нему пригрелся, а… он и сам не знает, почему.

Наверное, просто приятно чувствовать, что о тебе заботятся.

***

На совещании Кавеха грызёт совесть. Он хотя бы поспал, а вот аль-Хайтам, судя по кругам под глазами, всю ночь собирал для него материал. С такой поддержкой он обязан успеть в срок. Пусть Кавех не любит опираться на чужие дизайны, сейчас важнее показать то, что наверняка понравится клиенту, а там можно будет пропихнуть мелкие правки. Звучит как план.

Заряженный энтузиазмом и надеждой на озарение, Кавех бросается к проекту сразу как возвращается в кабинет.

***

К восьми вечера становится понятно, что он не успеет. У него нет сил, все дизайны кажутся однотипными и не дотягивают до заявленного премиум-класса. Даже если не будет спать всю ночь, умом он понимает, что закончить в срок не выйдет.

Когда аль-Хайтам заглядывает в кабинет, Кавех находится на грани того, чтобы разрыдаться.

— Я не смогу, — говорит он вместо приветствия, и его голос надламывается, — прости, ты так старался, а я!..

— Выдохни. Я не надеялся, что ты впрямь закончишь в срок, но, может, хотя бы выводы сделаешь.

Кавех поднимает голову собираясь огрызнуться, однако вместо этого тут же меняется в лице увидев, в каком тот состоянии. Аль-Хайтам машет рукой, мол, я в порядке, и в ту же секунду теряет равновесие. Не падает он только потому, что стол по левую руку от него на удивление длинный и крепкий.

— Совсем плохо, да? Может, в больницу?

Поморщившись, аль-Хайтам качает головой, но опирается на протянутую ему руку.

— Это лишнее. Просто устал.

Никакое это не «просто». Он, хоть и владыка Ада, как смерть бледен, а круги под глазами такие, что как будто это у него здесь дешёвая потёкшая подводка, а не у Кавеха. Что же, аль-Хайтам совсем не спал? Так и есть. Из-за него причём.

Вот так Кавех ему отплачивает? Тем, что ни черта не может?

— Давай я хотя бы отведу тебя домой, — следует он зову совести, — вызову такси, или…

— Не нужно. Я живу в здании напротив.

В одной из этих многоэтажек за окнами? Ого. Интересно, сколько стоит аренда, райончик-то не из дешёвых.

Аль-Хайтам, огромный, влиятельный и, кажется, всемогущий, по-детски утыкается лбом Кавеху в плечо:

— Ты ведь пойдёшь со мной?

Будто ему можно отказать. Даже если хотел бы, он ловит себя на мысли, что, несмотря на дрянной характер аль-Хайтама, пошёл бы за ним на край света.

Кажется, он влип сильнее, чем думал.

***

Дома у аль-Хайтама в самом деле миленько, и ровно так, как Кавех представлял: минимализм, удобство и эффективность. Никакой кислотной отделки или мебели с перьями. Аж от сердца отлегло.

Самого хозяина он укладывает в кровать прямо в одежде и намеревается было на этом уйти, но его ловят за руку. Может не продолжать. Просьба остаться яснее некуда читается в умоляющем взгляде, а Кавех… Кавех не железный и до ужаса совестливый. Садится на самый край, хоть места на кровати достаточно, и опускает глаза в пол, чтобы не думать себе лишнего.

— Так… почему онлифанс? — заводит он разговор первым. Аль-Хайтам ведь хотел с ним объясниться, и когда, если не сейчас?

— Потому что лишних денег не бывает, — отвечает тот буднично, — моя зарплата в «Кшахреваре» не настолько большая, как ты думаешь, а это довольно простой дополнительный заработок.

— Я думал, тебе платят душами замученных работников.

— Увы, их не принимают в качестве оплаты за коммунальные услуги.

С тихим смехом Кавех расслабляется окончательно. Только поэтому он позволяет себе продолжать расспросы:

— Если дело в деньгах, то почему не перейдёшь в фирму покрупнее?

— Напомню, наш офис прямо напротив моего дома. График позволяет мне успевать в спортзал и даже остаётся время на хобби. Я не променяю комфорт на лишнюю сотню-другую евро. К тому же… — он задерживает сонный взгляд на Кавехе. Слабо улыбнувшись, аль-Хайтам чуть сжимает его руку, — неважно. Просто знай, что я тебя не брошу.

Сердце пропускает удар. Спросить бы, что он имел в виду, но аль-Хайтам уже спит. Огромная грудь вздымается в мерном дыхании, ресницы чуть подрагивают в свете прикроватной лампы. Кавех осторожно высвобождает свою руку и прежде, чем прилечь на диване в гостиной, проводит ладонью по чужим волосам.

Мягче, чем он думал.

***

Утром его ждёт остывший завтрак и записка с обещанием уладить вопрос по проекту. Это всё мило, конечно, но какого хрена аль-Хайтам его не разбудил?! Ещё и дверь закрыта наглухо, такую без мастер-ключа не откроешь. Он теперь здесь что, в заложниках?!

В заложниках или нет, но Кавех ничего не ел со вчерашнего дня. Чуть подмокшие за время тосты с джемом и арахисовой пастой не самый плохой вариант, так-то. А если повезёт найти здесь кофе — то и вовсе отличный.

От тостов не остаётся ни крошки. С остатками кофе в чашке Кавех обходит чужие владения, придирчиво рассматривая отделку. Соблазн покопаться в личных вещах аль-Хайтама велик, конечно, но воспитание сильнее.

В кресле валяется вчерашний пиджак. Мог бы и убрать как следует вместо того, чтобы разводить бардак. Нет, Кавех, конечно, может сделать это за него, но… от ткани тонко пахнет дорогим парфюмом и нет ничего плохого в том, чтобы утолить своё любопытство, верно?

Скинув свой красный джемпер, Кавех надевает пиджак так же, как его вчера носил аль-Хайтам — на голый торс. Божечки, какой огромный. Пиджак, конечно же. Рукава закрывают костяшки пальцев, а низ — его задницу. Совсем не секси. Впрочем, это можно стилизовать! Повинуясь вдохновению, Кавех вылезает из джинс тоже. Вытаскивает из шлёвок ремень, несильно затягивает его на талии поверх пиджака. Конечно, здесь всё ещё не хватает украшений, но уже вот, совсем другое дело!

Поворот дверной ручки застаёт Кавеха врасплох. Он не успевает даже спрятаться в комнату, шокированный, и встречает аль-Хайтама ровно на том же месте, на котором крутился перед зеркалом. Эм. Упс?

— …тебе идёт, — наконец-то говорит тот, так же не продвинувшись вглубь квартиры ни на дюйм.

— Это всё, что ты хочешь мне сказать?!

— Нет. Надеюсь, ты съел завтрак. Прости, это всё, что я смог сделать с минимальным шумом на кухне. В следующий раз лучше оставайся в спальне, будь добр.

— Чего?! — нет, неверный вопрос. Надо было спросить какой, нахрен, следующий раз, но в моменте Кавех поймал себя на мысли, что был бы не против заглянуть сюда снова.

Пиздец.

Смутившись собственных мыслей, он прочищает горло и отводит взгляд в сторону:

— Съел. Спасибо. Но мог бы и разбудить меня, знаешь.

— Ты слишком хорошо спал, меня бы совесть замучила.

— О, так она у тебя всё же есть?

— Говорит тот, кто стоит передо мной в моих же вещах на голое тело.

— Тебе что, жалко что ли? — старается уйти от темы Кавех, но только делает всё ещё хуже, ведь аль-Хайтам пожимает плечом:

— Нет, мне всё нравится. Хоть это и, как ты там говорил, отвлекает.

Да он издевается!

— Может, всё же оденешься, прежде чем я поделюсь итогами совещания?

Ох, точно. Кавех уже и забыл, почему вообще здесь оказался.

Его уволят, да?

— Тебя не уволят, — продолжает аль-Хайтам, наблюдая за тем, как его гость натягивает джинсы, — меня, надеюсь, тоже. Но мне придётся лично отчитаться перед заказчиком и, если повезёт, вместо срыва контракта нам продлят дедлайн.

— Звучит лучше, чем я ожидал, если честно.

— Согласен. Однако отчитываться перед заказчиком мне придётся на званом ужине. Терпеть не могу такие сборища людей, одна морока.

— Хочешь, пойду с тобой? — хватается Кавех за возможность отплатить, — это ведь моя вина, всё же.

— В первую очередь это вина руководителя твоего отдела, который спихнул всё на одного человека, — отрезает он сразу же, — а вот от компании не откажусь. К тому же, есть у меня идея, как провести переговоры в нашу пользу. Я заеду за тобой завтра в шесть вечера, надень что-нибудь посолиднее. На работу сегодня можешь не возвращаться, поставил тебе отгул.

«Есть у него идея», как же. Наверняка что-то сомнительное, но не в ситуации Кавеха жаловаться.

Прежде, чем уйти к себе домой, он обещает, что будет в своём лучшем виде и поддакивать, какую бы чушь аль-Хайтам ни нёс заказчику.

***

Заказчиком оказывается властная дама с взглядом настолько холодным, что Кавех подавляет в себе желание спрятаться за широкую спину аль-Хайтама. Но даже эта дама начинает сиять, когда аль-Хайтам с улыбкой задвигает ей какую-то ерунду про хлопотную подготовку к свадьбе, отнявшей всё его внимание, что, конечно же, непрофессионально, но он и его жених всё исправят.

Какая к чёрту свадьба? У аль-Хайтама кто-то есть? Ещё и парень?!

— Безумно за вас рада, — расплывается дама в улыбке, пока трясёт руку владыки Ада своей, в длинной перчатке и огромными кольцами поверх, — и кто же счастливчик?

— Он прямо перед вами. — Аль-Хайтам приобнимает спутника за талию, — Кавех, наш ведущий дизайнер.

Это и есть его гениальная идея по продлению дедлайна?! Да он в край поехавший!

Поехавший или нет, Кавех обещал свою помощь. Надо не облажаться хотя бы сейчас, так что он зеркалит жест с талией и так же протягивает руку даме:

— Приятно наконец познакомиться! Мой жених много говорил о вас, я почти начал ревновать. Милый, ты поэтому прятал от меня такую шикарную женщину?

…наверное, он перегнул. Самую малость. Аль-Хайтам, до безумия мило раскрасневшийся, на пару мгновений теряется с ответом. Видимо, пока тот приходит в себя, придётся взять всё в свои руки.

Кавех продолжает забалтывать даму — жалуется на ленивых оформителей, мол, похоже, ему придётся украшать собственную свадьбу самому, на безумные цены за живые цветы, и на торты жалуется тоже — ему столько пришлось перепробовать, теперь бы влезть в костюм для торжественной церемонии. Всё это время он аль-Хайтама приобнимает, а тот молча смотрит на него в ответ с такой странной нежностью, что Кавех, случайно встретившийся с ним взглядом посреди разговора, едва не целует его при свидетелях.

Да какого хрена?!

Когда даму наконец отвлекают другие гости, Кавех едва не выдыхает с облегчением. Ещё бы чуть-чуть, и!..

— Ты был очень убедителен, — почти шепчет аль-Хайтам ему на ухо, — я практически поверил, что у нас в самом деле свадьба.

— Твой план — отстой, — старается держать он лицо, вдруг за ними до сих пор наблюдают, — как ты будешь объясняться с ней, когда она спросит о свадьбе в следующий раз?

— Скажу, что мы поссорились, и ты меня бросил.

Кавех оскорбляется до глубины души:

— Я бы никогда так с тобой не поступил!

— Вот как. Рад знать.

Если задуматься, то они сейчас впрямь выглядят как новобрачные. Аль-Хайтам, весь в чёрном и с массивной блестящей брошью на галстуке, Кавех в своей любимой белой рубашке с объёмными рукавами и глубокими вырезами на груди и спине, в прямых брюках цвета слоновой кости. Не хватает разве что букета и цветочной арки позади. Это… было бы славно. Наверное.

Нет, стоп. Какая к чертям свадьба с владыкой Ада!

Меж тем аль-Хайтам берёт руку Кавеха в свою. Глядя в глаза, подносит её к губам, осторожно целуя острые костяшки пальцев, и у Кавеха пол из-под ног уходит.

— Тогда, может, для начала переедешь ко мне?

— Ч-чего это ты вдруг?

— Моя квартира рядом с офисом, я люблю готовить завтраки и ты мне нравишься. Как по мне одни плюсы.

Растерянный, Кавех хлопает ресницами. Аль-Хайтам ему симпатичен, конечно, но вот так сразу…

— …и ещё так я смогу чаще напоминать тебе о дедлайнах.

Издевается, значит. Кавех ведь почти ему поверил.

Пусть не думает, что на него нет управы. Осмотревшись, он тащит аль-Хайтама подальше от чужих глаз, и как только они вдвоём выныривают в свежий весенний вечер — притягивает к себе за шею для поцелуя.

— Я не из тех, кто сбегает, так что не пожалей, — предупреждает Кавех в последний раз, — буду жить с тобой под одной крышей до глубокой старости и действовать тебе на нервы.

— Меня устраивает.

— Что ж, ты сам напросился.

На этот раз аль-Хайтам целует его первым, а Кавех больше не сдерживает улыбку.

***

За последние три недели с Кавехом произошло многое. Во-первых, он сдал проект — заказчице очень понравился дизайн отеля, ориентированный на молодожёнов и проведение свадеб. Во-вторых, получил повышение — вечно болеющего руководителя отдела наконец-то уволили, и теперь Кавех, занявший его место, волен сам выбирать, за какие проекты браться. В-третьих, начал переезд к одному горячему заместителю директора.

Пуш-уведомление на мобильном напоминает о продлении подписки. А нужно ли, когда у него есть весь аль-Хайтам напрямую? Бюджет теперь всё равно общий.

— Аль-Хайтам, — окликает Кавех, пока тот умывается в ванной, — а как ты понял, что на тебя подписался я?

Его лицо надо видеть. Неужели это настолько глупый вопрос?

— То есть, ты взял себе ник «Светоч Кшахревара» и всерьёз думал, что я не узнаю?

…боже, Кавех в самом деле идиот. Разнервничался и по привычке подписался тем же, что использует в рабочем чате.

Поймав смешок в кулак, аль-Хайтам подходит ближе и замечает уведомление на телефоне.

— Не продлевай. У тебя теперь пожизненный ультра-премиум.

Кавех тычет его в бок, а затем целует.