От ворот Светлого Лога мы уходили молча. Женщины больше не плакали. Кажется, тот камень, который жених Лины швырнул ей в голову, разом выбил из них все розовые иллюзии. Они шли плотной кучкой, поддерживая ослабевшую Марию с притихшим малышом на руках, и то и дело оглядывались на меня, словно проверяя, не исчезну ли я как сон.

Я шла следом, мои крылья гудели от усталости, а перед глазами маячило системное окно.

Внимание! Низкий запас маны: 2/20.

Выносливость: 2/5.

Рекомендация: Отдых и прием высококалорийной пищи.

Выдать облако пыльцы для лечения Марии и запугать деревенскую толпы оказалось чертовски затратным делом. В голове слегка шумело, а брюшко неприятно тянуло. И тут до моего ума дошла простая истина: я ведь далеко не всемогущая! В моих мечтах у ворот деревни я уже рисовала себе как воссоздам белоснежные шелковые дворцы и подвесные мосты для девушек, но реальность быстро спустила меня с небес на землю. Каждая ниточка призрачного шелка и каждая пылинка с крыльев требовали кучу маны и калорий. В одиночку я даже барак нормальный не построю, просто свалюсь от истощения!

— Девочки, стойте, — вдруг хрипло сказала Лина, когда мы свернули с проселочной дороги к лесной опушке. Ее взгляд упал на покосившийся сарайчик у старой вырубки. — Там никого нет, все мужики в деревне заперлись. Если мы идем жить в дикую долину, голыми руками мы там не выживем. Там же остались инструменты?

Я остановилась и с уважением посмотрела на блондинку. Какая же она умница! Женщины переглянулись и без лишних слов бросились к сараю. Замок на двери был деревянным, и Марта ловко сбила его тяжелым камнем. Через пять минут отряд обзавелся двумя ржавыми, но вполне крепкими топорами, мотком пеньковой веревки, старым чугунным котелком, огнивом и несколькими драными рогожными мешками.

— Воришки мы теперь, — горько усмехнулась Анна, закидывая на плечо мешок и сжимая в руке топор.

— Это не воровство, — отрезала Лина, завязывая узелок с солью и сушеным зерном, найденным на полке. — В этой деревне остались наши дома и наше приданое. Пусть считают, что мы забрали свою долю. Идемте, пока они не очухались!

Обратный путь в гору дался нам в три раза тяжелее, чем спуск. Если вниз мы бежали на крыльях надежды, то теперь каждый шаг приходился на крутой подъем по каменистому берегу ручья. Беременные девушки быстро выбивались из сил и тяжело дышали, опираясь на палки. Марию вели под руки по очереди, а когда она совсем ослабела, я легла на траву и жестом показала ей забираться мне на спину.

— Ой, да ты что, Хранительница, я же раздавлю тебя! — испугалась женщина, прижимая к себе закутанного в шелк гоблиненка.

Я только упрямо мотнула головой и подтолкнула ее крылом. Ползти на шести лапках по земле с грузом оказалось тяжело, коленки дрожали от напряжения, но медленно идти я вполне могла. Мария осторожно устроилась на моем густом белом меху между сложенными крыльями, крепко ухватившись за пушистый воротник на шее, и мы двинулись дальше.

Оказалось, что деревенские женщины умеют уйму полезных вещей, о которых я, городской житель, понятия не имела. По пути вдоль ручья Марта примечала какие-то кусты и нарезала топором длинные гибкие прутья для будущих корзин и плетенок. Другие девушки выкапывали у воды съедобные корневища, собирали сухую кору для растопки и складывали в мешки плоские куски сланца. Мне же на привалах регулярно давили ягодный сок в котелке, отчего моя мана по капельке ползла вверх, добравшись к вечеру первого дня до восьми единиц.

Беда пришла на второй день пути, когда сосновый лес уже начал сменяться первыми светящимися папоротниками и мхами предгорья. До спасительной долины оставалось всего-ничего. Вдруг мои перистые усы уловили резкий, мускусный запах псины, смешанный с запахом гнилой листвы. В кустах справа хрустнула ветка. Я резко остановилась, ссадила Марию с ребенком к стволу широкого дерева и взволнованно застрекотала, расправляя крылья.

Из зарослей папоротника на тропу выскочили четыре приземистых зверя. Они напоминали крупных волков, только вместо обычной шерсти их спины покрывали длинные бурые иглы, как у дикобраза, а из оскаленных пастей капала густая слюна.

Обнаружен противник: Иглошерстный Шакал (х4).

Уровень: 2.

Статус: Стая на охоте.

Четыре хищника второго уровня! В форме гусеницы с крепким панцирем я бы еще попробовала пободаться с ними вблизи, но сейчас мое хрупкое тело моли они порвут за пару укусов. А маны в запасе всего восемь единиц: этого хватит максимум на один слабый сброс пыльцы или на пару метров призрачной нити! «Черт, я одна их не положу!» — мелькнуло в голове.

— Беременных и Марию к дереву! — звонко скомандовала Лина, перехватывая поудобнее топор. — Марта, Анна, берите колья! Не дадим им обойти нас сбоку!

Вожак стаи с рычанием прыгнул вперед, целясь прямо в горло Лине. Я не успевала взлететь для разгона, поэтому просто вскинула передние лапки, направила в брюшные железы половину своей маны и выстрелила короткой липкой сетью прямо под лапы бегущему зверю.

Применен навык: [Стежок].

Мана: 4/20.

Шакал на полном ходу впутался передними лапами в серебристую нить, кубарем покатился по камням и врезался мордой прямо в сапог Марты. Не растерявшись ни на секунду, крепкая деревенская женщина с размаху опустила обух топора прямо ему на череп! Раздался хруст, и первый хищник обмяк. Двое других шакалов бросились с фланга, пытаясь прорваться к Марии. Один из них в прыжке полоснул когтями по руке Анны, выбив у нее заостренную палку, и уже раскрыл пасть, чтобы вцепиться поваленной девушке в лицо.

Я взмыла на два метра над землей и из последних сил тряхнула крыльями над головой зверя, вываливая на него остатки маны.

Применен навык: [Лунная Пыльца (Эффект: Сонливость)].

Мана: 0/20 (Полное истощение!).

Пыльцы вышло совсем мало, усыпить шакала полностью не удалось, но его глаза заволокло мутной пленкой, он чихнул и промахнулся, клацнув зубами в сантиметре от щеки Анны. Тут же подоспевшая Лина с яростным криком вогнала свой топор зверю под лопатку, а две другие женщины навалились сверху с тяжелыми суковатыми дубинами. Четвертый шакал, увидев гибель вожака и сородича, трусливо поджал хвост и с визгом сиганул обратно в кусты.

Получено опыта: +60.

Я бессильно рухнула на траву, тяжело поводя боками. Голова кружилась так, что перед глазами плясали черные мушки. Зато женщины, раскрасневшиеся, испачканные в чужой крови и тяжело дышащие, смотрели друг на друга с каким-то, суровым торжеством. Они только что сами отбили атаку лесных хищников! А самое практичное началось потом: Марта с Анной деловито достали острые осколки кремня и за полчаса освежевали обе туши, забрав с собой и жесткое мясо, и густые иглошерстные шкуры. Никакой брезгливости, чистый крестьянский расчет.

К заветному плато Надземного Грибного Предела мы добрались уже в сумерках, когда на фиолетовом небе зажглись обе серебристые луны. Выйдя на знакомую поляну у ручья, где мягким янтарным светом переливались шляпки гигантских грибов, женщины повалились на траву без задних ног. Но ночной горный воздух быстро остывал, а маленький гоблиненок на руках у Марии начал тихонько попискивать от холода.

Нужно срочно ставить укрытие. Напившись сладкого сока из цветочных чашечек, которые росли у скального прохода, я восстановила немного маны и принялась за работу. Выбрав два стоящих рядом толстых гриба у самой скалы, я начала натягивать между их ножками навес из шелка. Однако уже через десять минут работы внизу живота резко кольнуло, а нить вместо прочной серебристой ленты пошла тонкой, рвущейся паутинкой.

Эффект: [Истощение прядильных желез].

Я грустно опустилась на землю перед получившимся шалашом. Мне хватило сил только на один небольшой тент, под которым впору было поместиться четверым, да на пару маленьких ковриков-одеял для беременных и младенца. Никаких тебе хоромов!

Заметив, как виновато опустились мои пушистые усики, Лина подошла и ласково погладила меня по боку.

— Ты и так сотворила чудо, Хранительница. Отдыхай, дальше мы сами справимся, руки у нас не из задницы растут. Девочки, за дело, пока совсем не стемнело!

И работа закипела. Женщины разделились четко и слаженно. Одни таскали от скалы плоские камни и выкладывали перед входом в шелковый шалаш большой очаг, обмазывая его сырой глиной из ручья, чтобы тепло шло внутрь навеса. Другие рубили топорами широкие упругие шляпки старых древесных грибов и переплетали их ивовыми прутьями, достраивая к моему шелковому тенту боковые стенки и расширяя укрытие в два раза. На землю постелили толстый слой сухого мха, сверху накрыли шкурами убитых шакалов, предворительно срубив иголки обухом топора. Когда в очаге заплясал веселый огонь, а в котелке забулькала наваристая похлебка из шакальего мяса и сладких кореньев, наше укрытие уже выглядело как вполне уютный, теплый балаган.

Женщины сидели у огня, прижавшись друг к другу, и ели горячий бульон с широких древесных листьев, а Мария кормила грудью своего притихшего зеленокожего сынишку. Я устроилась тут же, с краю у костра, блаженно прикрыв глаза и потягивая через хоботок теплый мясной отвар, который мне заботливо остудили в каменной плошке. Оказывается, соленый бульон отлично восстанавливал силы прядильных желез!

Внезапно идиллию первой ночи нарушил отчаянный, тонкий писк и треск кустов на противоположном берегу ручья. Девушки вздрогнули и схватились за топоры, а я мгновенно вскинула голову, включая ночное зрение.

Из зарослей светящегося папоротника к воде выкатился странный пушистый комок размером с небольшую таксу, за которым гнались три крупных зверька, похожих на зайцев с короткими ветвистыми рожками на лбу. Эти рогатые зайцы злобно фыркали и больно бодали своего мелкого собрата в бока, явно выгоняя его со своей кормовой поляны прямо к нашему костру, как живую приманку для хищников! Мелкий зверек споткнулся о корень, перекувыркнулся через голову и с жалобным плачем плюхнулся прямо в холодную воду ручья. У него совсем не было рожек, зато на макушке торчали четыре огромных, совершенно нелепых пушистых уха, которые от страха светились бледно-розовым светом, выдавая его в темноте с головой.

Увидев, что три рогатых зайца собираются добить ушастого бедолагу, я возмущенно зашипела, поднялась на лапки и широко распахнула свои трехметровые крылья, отчего в свете костра на кусты упала гигантская тень. Обидчики мгновенно дали деру, сверкая пятками в кустах, а мокрый четырехухий комочек выбрался на наш берег и, мелко дрожа всем телом, пополз прямо к огню, смотря в сторону обидчиков. На боку у него алела свежая царапина.

Я навела на пришельца взгляд.

Вид: Споровый Пуховик (Мутация: Безрогий изгой).

Уровень: 1.

Отношение: Крайний испуг, Поиск защиты.

Особенность: Чутье на грибницы и подземные клубни.

Зверек доковылял до края нашей стоянки, увидел десять замерших людей, меня во всей красе и от ужаса зажмурился, прижав все четыре розовых уха к спине. Но убегать обратно в темный лес, где его шпыняли собственные сородичи, не стал.

Мария слабо улыбнулась и осторожно погладила дрожащего зверька по мокрой спинке, а я легонько тряхнула крылом, уронив на его раненый бок пару целебных снежинок.

— И этого свои выгнали, потому что не такой, как все, — тихо сказала Лина, бросая перед носом ушастика кусочек сладкого корня, который тот тут же принялся жадно грызть. — Ну что ж, добро пожаловать в семью, ушастый. Тут все свои.

Я положила голову на передние лапки, глядя на догорающие угли и слушая мирное сопение засыпающих под общим навесом женщин. До настоящей крепости нам еще предстояло пролить семь потов, нарубить гору леса и перетаскать тонны камней, но самое главное у нас уже появилось: место, где никто никого не обидит.