Я вернулся в реальный мир только когда ученицы начали приближаться обратно к гостевому дому. Мир сна отпускал неохотно, перед глазами ещё плыли очертания каменного сада, а в ушах стоял недовольный бубнёж Хэй Лань. Мы так и не дождались отрастания третьего хвоста, так как ученицы вернулись раньше, чем можно было ожидать. Я пообещал, что мы вернёмся сразу после тренировки. Демоница фыркнула и демонстративно отвернула лицо в сторону, что впрочем не помешало нам переместиться.

Спустившись ко входу в гостевой дом, я не только почувствовал духовную силу учениц, но и увидел их. Обе они несли покупки, правда подход у обеих существенно различался. Так Мэй купила совсем немного, но даже просто глядя на свёрток с её покупками было понятно, что она купила что-то дорогое. Сюэ же отдала предпочтение простым вещам, купив значительно больше разнообразных вещей, так что это было банально неудобно нести, но она старалась.

— Хорошо, что вы вернулись раньше необходимого. Можете сначала разобрать свои покупки, после чего спускайтесь вниз для тренировки, — сказал я, отступая в сторону, чтобы пропустить их внутрь.

Мне же всё же стоило использовать амулет, данный Старейшиной Бовеном. Амулет лежал в походной сумке и я находил причину его не трогать. То дорога, то отдых после дороги, то переговоры с лордом. Но стоило решить вопрос окончательно, и либо послать весточку Бовену, либо же просто избавиться от амулета. И по логике стоило всё же послать весть Старейшине, ведь всё ещё был шанс, что он свяжет меня со своими знакомыми и те помогут хотя бы разобраться в том бардаке, что тут творится.

Я отошёл в тень у стены гостевого дома, достал нефритовую пластинку и повертел её в пальцах. Стоило только разломить её, как передо мной сформировался дух воздуха, который и должен был исполнить обязанности посланника.

— Найди Старейшину школы Стремительного Ястреба, почтенного Бовена, — сразу же обозначаю, кому нужно передать послание. — Скажи, что Ян Джун нашёл пристанище в Ваньлунфу в качестве лекаря и помнит наставления школьного старейшины.

Дух воздуха замер, ожидая, не продолжится ли моё послание, но я только кивнул, показывая, что это всё. Дух, что выглядел как призрачная птица, чуть качнулся и буквально истаял в воздухе, в то время как обломки нефритовой пластины рассыпались мелкой пылью.

Вот и всё. Почти две недели сомнений по времени реального мира, несколько десятилетий по субъективному времени, а само действие заняло меньше минуты. Впрочем, так обычно и бывает: дольше всего мы собираемся сделать то, что нам не хочется делать. Я разжал ладонь и посмотрел на неё, будто ожидал, что останется след от пластинки. Пыль, в которую обратился нефрит, уже была подхвачена ветром. Облегчение, которого я ожидал, не пришло. Вместо него поселилось странное чувство: будто я перестал убегать, но при этом сам загнал себя в ловушку. Отсутствие быстрого и понятного ответа скорее напрягало. Поможет ли Бовен, как и обещал? А что если нет?

Но мне оставалось только ждать. Вряд ли духу воздуха потребуется много времени, чтобы вернуться к Бовену. А вот сколько времени займёт ответ Старейшины большой вопрос.

Наверху хлопнула дверь, судя по духовному чутью, Сюэ закончила раскладывать свои многочисленные приобретения раньше Мэй, что было по-своему иронично. Значит, скоро обе спустятся, и начнётся тренировка.

Ждать пришлось недолго. Первой, как я и предполагал, спустилась Сюэ. Вид у неё был такой, будто она только что выиграла спор, о котором никто не знал. Мэй задержалась дольше, чем следовало бы, но вскоре спустилась и она. Так что мы всё же смогли приступить к тренировкам.

Слишком много гонять учениц я не стал. Мало того, что не было особого смысла, так ещё и очень хотелось как можно скорее вернуться в мир моего сна, дабы Хэй Лань могла как можно скорее отрастить третий хвост.

Этого, кстати, очень хотела и сама демоническая лисица, что всю тренировку сверлила нас взглядом, недовольно махая хвостом. Я старался не смотреть на Хэй Лань, но кожей чувствовал, как она сверлит мне затылок. Неуютно себя чувствовали и ученицы, поэтому когда Мэй в очередной раз сбилась при выполнении упражнения, я понял, что пора заканчивать.

— Всё, на сегодня достаточно, — объявил я. — Можете идти поесть. И скажите хозяину, что мы съедим завтра, тогда же и рассчитаемся за ночлег и еду.

Ученицы переглянулись, но спорить не стали, кажется, они и сами были рады закончить пораньше. Хэй Лань проводила их взглядом до дверей и требовательно посмотрела на меня.

— Да-да, — покачав головой, подхожу к хвостатой подруге, чтобы она запрыгнула мне на шею.

Хэй Лань устроилась у меня на плечах, привычно обвив хвостом шею, и тут же ткнулась носом мне в ухо.

— «Быстрее», — пришло мысленное понукание. Ни тебе благодарности, ни просьбы. Просто приказ, который ещё и звучал максимально бессмысленно. Уж чего я точно не собираюсь делать, так это бежать в свою комнату.

Готов поспорить, что это результат влияния Прекрасной Наставницы, которая, по необъяснимой причине, поддержала попытки Хули Цзин пролезть в мою постель. Хорошо ещё, что Хэй Лань не пытается давить на меня силой, видно понимает, что в случае чего я просто сбегу от неё в свой карманный мир.

— Терпение — добродетель, которой тебе явно не хватает, — отозвался я тихо, поднимаясь по лестнице.

— «Терпение — добродетель для тех, кому нечего желать. У меня же желаний даже больше, чем можно было бы подумать».

Таким образом мы добрались до моей комнаты, где снова улеглись «спать». Такими темпами не то что Хэй Лань отрастит новый хвост, а даже я стану Наставником (4).

***

Дух воздуха, напоминающий полупрозрачную птицу, материализовался над столом старейшины Бовена, едва тот отложил кисть. Птица беззвучно раскрыла клюв, монотонно передав своё послание.

— Ян Джун нашёл пристанище в Ваньлунфу в качестве лекаря и помнит наставления школьного старейшины.

Посланник истаял, не дожидаясь ответа. Бовен лишь хмыкнул, раздумывая над тем, что услышал. Прошло около десяти дней с тех пор, как он отослал Ян Джуна из школы. Бовен уже был уверен, что тот не пришлёт весточку, а оно вот как получилось.

Бовен откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по столешнице. Лекарь почётное искусство. Даже умея совсем немного составлять мази и отличать лечебные травы от сорняков, можно было более или менее хорошо устроиться в любом городе.

Но помимо профессии, которую бывший «ученик» Бовена избрал для себя, старейшине было ещё о чём подумать. Послание было коротким, но интересным. Помимо напоминания о лекарском искусстве, можно было выделить небольшой намёк в конце. Он «помнит наставления», значит ждёт обещанной помощи. Почти требует её.

Бовен достал новую пластину и задумался. Му Циншан уже больше ста лет сидел в предгорьях, и Бовен с ним не виделся. Но ничего не мешает послать весточку старому другу, хотя бы о том, что в его городе объявился подозрительный странник, к которому стоило бы присмотреться.

Разве что не стоит говорить, что именно Бовен отправил эту проблему дальше на север. Му Циншан ценил покой больше всех прочих богатств, и любое нарушение границ воспринимал как личное оскорбление. Ян Джун, со своей привычкой оказываться не в том месте и не в то время, рисковал стать для старика идеальным раздражителем.

Бовен усмехнулся, активируя другой амулет с ещё одним духом-посыльным.

— Найди Му Циншана и передай: старый друг, — он начал озвучивать сообщение. — В твоём тихом Ваньлунфу объявился лекарь. Молод, скромен, с парой учениц и хвостатой зверушкой. Компания необычная, даже подозрительная, но в личной беседе, Ян Джун заверил меня, что не имеет ни злых намерений, ни тайных покровителей. Во что лично я ни за что не стал бы верить. Но даже так, я обещал ему помощь и покровительство в твоём городе. Если можешь сделать для него что-нибудь доброе, то в память о нашей дружбе, сделай. И я не забуду эту услугу.

Дух растаял, а Бовен остался сидеть в тишине кабинета. Он не сомневался, что Му Циншан будет очень пристально следить за Ян Джуном. Возможно даже попытается узнать достоверно, кто стоит за мальчишкой, и каковы реальные замыслы Ян Джуна.

И всё же Бовен считал своё обещание, данное бывшему ученику выполненным. При всей подозрительности Му Циншана, и любви к наведению жёсткого порядка, он питал слабость к талантливым наглецам. В молодости он сам был таким, пока не постарел и не устал от вечной борьбы.

Впрочем, Бовен не слишком переживал. У него были свои причины отправить Ян Джуна именно на север, и эти причины не сводились к банальному желанию избавиться от проблемы. Среди сектантов, с их еретическими практиками, начинается странное шевеление. Всё чаще в северных и южных областях Долины Рек можно было услышать о демонических эманациях, ядовитой воде и земле, а также о массовой болезни среди людей, животных и растений.

Ян Джун был слишком заметным человеком и так или иначе привлечёт к себе внимание.

***

Уже вторую ночь я просидел в своём мире больше обычного. В этот раз даже больше десяти лет, или десяти часов, по меркам мира реального. Этого более чем хватило, чтобы Хэй Лань всё же отрастила третий хвост став Почтенным Воином (5), как Почтенный Наставник назвал её новый ранг.

После завершения трансформации Хэй Лань несколько успокоилась, хотя её приставания окончательно и не прекратились. Например, заметив, как я стараюсь медитировать и дышать рядом с ней, она взяла за правило забираться ко мне на колени и дремать. Притом далеко не всегда она была в облике лисицы при этом.

В человеческом облике она оказалась на удивление тяжёлой. Да и в целом было довольно тяжело сосредоточиться на правильном дыхании с обнажённым женским телом, что прижималось ко мне. С другой стороны, такое тесное соседство позволяло мне в полной мере использовать могущественную Чи, что Хэй Лань выпускала с дыханием, для своего развития.

Такими темпами я имею все шансы стать Наставником (4) в течение нескольких веков по времени моего карманного мира, вместо пяти-шести веков, которые мне грозили в противном случае.

Открыв глаза в реальном мире, я первым делом осторожно спихнул с себя девичье тело. Хэй Лань не пожелала переходить в реальный мир в облике лисицы.

— Я надеялся, что после перехода на следующий ранг ты хотя бы немного успокоишься, — говорю ей, вставая с постели.

Хэй Лань фыркнула, устроившись поудобнее и демонстративно проведя рукой по своей груди. Хорошо ещё, что мы оба продолжали поддерживать технику сокрытия и никто не чувствовал нашу духовную силу. После того, как она стала Почтенным Воином (5), сам воздух вокруг неё как будто дрожал от того могущества, которым она теперь обладала.

— С чего бы мне успокаиваться? — отозвалась она, лениво рассматривая собственные пальцы. — Теперь я могу свернуть шею любому, кто косо посмотрит на нас. Так что наоборот, самое время подумать о том, чтобы перестать прятаться.

— Ты ведь помнишь, что есть и более высокие ранги? И даже сейчас на территории Долины Рек есть те, кто сможет поспорить с твоей силой или даже окажется сильнее тебя.

Хэй Лань наморщила нос, жест, который в лисьем облике выглядел бы более естественным, чем на человеческом лице.

— Испортить настроение ты умеешь, — она перевернулась на живот и подпёрла подбородок ладонями. — Но ладно, признаю, слишком сильно наглеть не стоит, только после четвёртого хвоста я смогу ходить по миру смертных без всякого опасения.

Прозвучало это скорее пугающе, чем успокаивающе. При всём моём доверии к Хэй Лань, я лишний раз поразился могуществу её вида. Всего четыре хвоста Хули Цзин делали её одной из сильнейших существ, известных людям. Но ведь после этого она продолжает расти в силе дальше. Будет пятый, шестой и так до девяти хвостов.

Почтенный Наставник говорил, что он имеет только поверхностные знания о следующих трёх рангах, после Мастера (3). Больше мне сможет рассказать только следующий учитель. Вроде как рангов больше шести, но среди людей их всего шесть. Всё что выше… боги?

Это была интересная мысль, и она на самом деле заставляла задуматься о том, к чему стремятся все идущие путём бессмертного. Для многих даже стать Мастером (3) уже невероятное достижение. После этого можно быть уверенным, что практик всегда и везде найдёт себе место. Его будут рады принять и в Кланах, и в Свободных Школах. Но ведь по факту, ничего не заканчивается не только на третьем, но даже и на шестом ранге.

Впрочем, философствовать о богах, сидя в гостевом доме пограничного городка, было занятием сомнительной ценности. До шестого ранга мне было как до неба, а вот планы на сегодня уже не ждут. Первым делом я спустился вниз, чтобы уладить расчёт с хозяином. Тот уже был занят утренней рутиной гостевого дома.

— Благодарю за гостеприимство, — кивнув ему, кладу серебро на стол. Хозяин в ответ закивал так старательно, что мне было тяжело разобрать причитания, которыми он мне ответил.

Это была не услужливость, которую можно было бы ожидать, а страх. Не могу сказать, что мне это хоть немного нравится. Я задержался у стойки, пытаясь понять, чего именно он боится. Технику сокрытия мы не снимали, скандалов не устраивали, посуду не били. Для практиков мы были образцовыми постояльцами. Так что, скорее всего проблема в лорде города.

Мэй и Сюэ ждали у входа, уже распределив свои покупки по мешкам, хоть Сюэ это далось нелегко. Завтракать мы решили уже в своём доме.

Дорога до северных ворот заняла чуть больше получаса. Ваньлунфу просыпался нехотя: лавочники ещё только снимали ставни, а над трубами пекарен висел сизый дым с запахом пресного теста. Красные повязки мелькали реже, чем вчера, но всё равно мелькали. Я насчитал три патруля за дорогу, и каждый из них внимательно провожал нас взглядом.

Дом встретил нас тишиной и запахом пыли. Вчерашний беглый осмотр не дал полного представления, а сейчас, при спокойном осмотре проступили некоторые детали: прогнившая древесина главной двери, трещина в стене подсобки, зато крепкие балки и стены без плесени. Дом просто очень долго стоял без ухода, но пока ещё не превратился в руины.

При этом он был просторным и предоставлял очень много возможностей, как в плане тренировок, так и просто для жизни.

— Распределим комнаты, — сказал я, ставя сумку на пол. — Верхний этаж жилой, я займу просторную комнату в южной части дома, которая по соседству с просторным подсобным помещением, вы вольны выбирать сами. Нижний этаж будет для приёмов больных и приготовления лекарств. Двор будем использовать для тренировок. Вопросы?

— А кто будет готовить? — спросила Сюэ с практической прямотой.

Я посмотрел на неё и в целом Сюэ, похоже, была готова взять на себя эти обязанности, как она уже делала на юге. Затем перевёл взгляд на Мэй. Та, в свою очередь, посмотрела на меня так, будто сам вопрос был оскорблением. И на самом деле я не уверен даже, умеет ли она готовить и хочу ли я проверять это на себе.

Скидывать же всю работу на одну ученицу, оставив другую свободной было бы очень странно и даже нечестно.

— Раз уж вы обе пока не готовы взять на себя заботу о своём учителе, то я продолжу заботиться о вас, как делал это в пути, — говорю с кривой усмешкой и откровенным намёком на моё недовольство подобным исходом, смотря при этом на Мэй.

— Но я… — Сюэ попыталась оправдаться, но я прервал её взмахом руки.

— Не надо. Сейчас вы обе мои ученицы. «Сестры по учёбе», как это иногда называют. Так что пока я займусь нашим столом, — Мэй покраснела от стыда, прекрасно поняв подтекст моих слов. Это уже было хорошо, так что я не стал давить на неё и дальше. Будем считать небольшой урок усвоенным. — В ближайшее время я надеюсь нанять несколько слуг, которые смогут взять на себя повседневные заботы.

Кухня встретила меня пустыми полками и очагом, который явно топили последний раз ещё при прошлом хозяине. У меня был рис, рыба и яйца, из чего можно было собрать достойный завтрак. Ради разнообразия, яйца я решил не варить а разбить сырыми в горячий рис, смешав зерно в клейкую массу, которую было удобно цеплять большими кусками. Из вяленой рыбы же был сварен насыщенный бульон.

Даже при наличии слуг, за века жизни волей-неволей учишься некоторым вещам. Просто в силу опыта и наблюдения за другими. Так что лично я остался доволен тем, что мне удалось приготовить.

Жаль только, что поесть спокойно не получилось. Хэй Лань, устроившись на лавке в человеческом облике, ела вместе с нами, громко говоря и в целом ведя себя вызывающе. Мэй и Сюэ ели молча, но я замечал, как обе постоянно косятся на Хэй Лань. В отличие от меня, они ещё не привыкли видеть её в человеческом обличии. Да и поведение её было далеко от идеала.

Я воспринимал поведение демоницы стоически. Призывать её к порядку в принципе было бессмысленно.

— Сегодня займёмся домом, — сказал я, когда миски опустели. — Мне нужно продать некоторые лекарства, что есть в запасе, заказать у плотников мебель, и начать поиски слуг. Вы можете пока обживать выбранные комнаты, и наводить в них порядок самостоятельно.

Ученицы переглянулись и с поклоном разошлись по комнатам, а Хэй Лань, к моему удивлению, осталась дома. Это было удивительно и непривычно. Я уже и забыл, каково это ходить где-то без моей хвостатой подруги. Да и обещание самой Хули Цзин «присмотреть за ученицами», скорее напрягало, чем радовало.

— Уверена? — спрашиваю, удивлённо подняв бровь.

— У меня нет привычки менять решения сразу же, как я о нём говорю, — она фыркнула. — Иди-иди и не трясись, ничего страшного не произойдёт.

Меня это ни капли не успокоило, особенно когда в городе пришлось задержаться на больший срок, чем я первоначально рассчитывал. Продать лекарства удалось, но не все. Новый и незнакомый лекарь напрягал людей, поэтому готовые лекарства брали неохотно и немного, «на пробу». Зато необработанные травы и коренья брали охотно и по хорошей цене.

Особенно охотно травы и коренья ушли к старому травнику, державшему лавку на самом краю торгового ряда. Он почти не торговался, только всё переспрашивал, есть ли у меня ещё полынь, и могу ли я принести ему больше подобной травы.

— Горькое в этот сезон хорошо идёт, — сказал он, заворачивая полученные травы в тряпицу, и не смотрел мне в глаза.

Принести ещё полыни я мог бы легко. Но обещать не спешил. Слишком уж странно он напирал на горькую траву, как бы не потравились местные от неё.

— Зачем тебе столько горьких трав, отец? Север никогда не любил сладких отваров, но такое количество горькой травы уже яд, а не лекарство.

Старик наконец поднял глаза, и я увидел в них не купеческую жадность, а глухую, осевшую тревогу человека, который уже смирился с бедой.

— Ты приезжий, лекарь, — сказал он тихо. — Потому и не знаешь. Месяц с лишним назад над нами стоял жуткий ливень. Не дождь, а сплошная вода на несколько дней, а после неё зелень в огородах начала гнить прямо живой, и вода в колодцах стала горчить.

Я не шевельнулся, но внутри у меня всё сжалось в холодный комок. Это описание я знал даже слишком хорошо, чтобы спутать с чем-то ещё. А ведь я как раз примерно в это время в лесу заблудился из-за этого дождя и много плутал, свернув не в ту сторону. Заодно и встретился с очень странным любителем курить, и призывать проклятый дождь.

И если так по карте прикинуть, то не так уж далеко от Ваньлунфу я тогда прошёл. Дня три пути, а то и меньше, если напрямик.

— Люди лорда сказали, что это просто дурной сезон, — продолжал старик, косясь на проходивший вдоль ряда патруль. Две красные повязки, неспешные, руки на поясах. — И что кто начнёт сеять панику, тот ответит перед городом. Вот мы и не сеем. Покупаем горькое. Кто может себе это позволить.

— Дети чахнут? Старики?

— Дети и старики, — кивнул он. — А у тех, кто дышит Чи Неба и Земли, дыхание перехватывает, будто воздух стал гуще. Мой сын из таких. Служит в патруле, и с того дождя не может ни тренироваться нормально, ни службу нести.

Старик, перебирающий принесённые ему травы, даже не для продажи, а для сына вызывал жалость. Помочь ему было бы правильным делом, угодным Небу. Да и Му Циншан нанял меня для помощи страже, за что даже назначил плату серебром. Похоже я сам нашёл себе работу ещё до того, как её мне принесли люди городского лорда.

— Скажи своему сыну, чтобы нашёл завтра лекаря у северных ворот. Стража знает, где это. Там я ему помогу.

Старик вскинул голову, с подозрением уставившись на меня.

— Поможешь? И сколько это будет стоить?

— Нисколько.

Он не поверил. Я видел это по тому, как он поджал губы. В его жизни никто ничего не делал бесплатно, по крайней мере для чужаков.

— Тогда не надо. Должник — раб благодетеля. Эту истину я усвоил слишком хорошо.

Это было очень интересное уточнение. Я даже задумался. Вообще мне ничего от него не нужно, но раз уж он сам предложил, отказываться было бы глупо и даже подозрительно.

— Хорошо, мне нужны люди, — сказал я. — Не с улицы, таких я и сам смогу найти. Я ищу слуг для дома, тех, кому можно доверить и деньги, и дом, не опасаясь, что они после этого убегут, обокрав хозяина. Найдёшь таких, и долгов между нами не будет.

Старик посмотрел на меня долгим взглядом. Потом аккуратно отложил травы, которые держал в руках и кивнул.

— Это я могу, — он несколько раз кивнул. — Я здесь сорок лет торгую, всех знаю. Есть две девки… порченые, не повезло им. Таких только в наложницы возьмут, либо с большим приданым, которого у них нет. Заступиться за них некому, поэтому они не предадут, и работать будут на совесть, для своего же блага.

Не таких слуг я себе искал, но отказываться было бы странно. Стоит хотя бы посмотреть на этих… девок. Но чем больше я думаю над этим, тем меньше мне нравится «славный город Ваньлунфу».