Город Фулин я покидал с очень странным чувством на душе. Проблема была и в разговоре с городским лордом, который закончился ну очень странно. И в разговоре с Прекрасной наставницей, который последовал после того званого обеда. Там мне разъяснили некоторые особенности и двусмысленности моих собственных слов. Вместе с советом в будущем внимательнее следить за языком, а лучше вообще бежать с земель кланов куда-нибудь подальше, возможно даже на запад.

Ну и довольно неожиданной проблемой стали мои врачебные практики. Когда люди узнали, что я собираюсь покидать город на корабле, провожать меня вывалилась самая настоящая толпа. Мне в голову даже пришла несколько неуместная мысль: «а когда эти люди вообще работают?»

Но если отбросить эти глупости в сторону, то я едва пробился к трапу. Мне совали в руки гостинцы, спрашивали куда я плыву, просили однажды вернуться в город. И благодарили, раз за разом благодарили. Толпа гудела, махала руками и наперебой желала мне долголетия, ровного ветра и непременно обзавестись десятком сыновей.

Последние пожелания казались особенно «острыми», при учете двух учениц, которыми я обзавелся в этом проклятом самим Небом городе. Но тут главное держать невозмутимое лицо и не давать повода подумать лишнего. Я этих девиц к постели не склонял, и собираюсь учить их полноценно и с полной отдачей.

Капитан судна, седой и потасканный жизнью мужик, смотрел на это столпотворение круглыми глазами, явно гадая, кого он вообще взял на борт. Благо хоть в этот раз меня не сопровождала местная знать, и вряд ли меня будут считать каким-то особо знатным человеком. Это бы создало ещё больше проблем на пустом месте.

Едва мы взошли на палубу, матросы тут же засуетились, убирая трап с такой поспешностью, словно боялись, что толпа моих новообретенных поклонников пойдет на абордаж. Скрипнули толстые канаты, где-то наверху хлопнуло расправляемое ветром полотно паруса и главный над гребцами начал отсчитывать ритм, с которым нужно было работать веслами. Подниматься по реке было значительно сложнее, чем плыть просто по течению.

Как только мы чуть отдалились от причала, я позволил себе облегченно выдохнуть. Мэй и Сюэ были рядом со мной, также несколько пришибленные последними событиями. Раскрывать им факт, что я никакой не Почтенный Воин (5), а всего лишь Мастер (3), никто не стал. И да, за те несколько дней, что я оставался в Фулине, я все же добился нового ранга, потратив на это довольно много лет в мире своего сна.

Это был долгий, изматывающий путь сквозь бесконечные медитации и повторения одних и тех же техник, разбавляемых только уроками у Госпожи Травницы. Но всё же я взял новый ранг. А вот Хэй Лань пока осталась на ранге Наставника (4).

Проблема была не только в том, что ещё не прошло сто лет с прошлого хвоста, но и в недостаточной концентрации энергии внутри моего мира. По словам Почтенного Наставника ситуация изменится к лучшему, когда я сам стану Наставником (4) и смогу вызвать более высокорангового учителя для себя, тогда же мир моего сна изменится, Чи Неба и Земли там станет более насыщенным и полезным.

Надо ли говорить, что после этого моя хвостатая спутница начала настаивать, что надо быстрее развиваться и становиться сильнее?

Ветер трепал волосы, принося с собой запах речной тины и влажного дерева. Город постепенно скрывался за изгибом реки, унося с собой и странного городского лорда, и мои недопонимания с местной аристократией. Впереди меня ждала Зелёная Крепость, и последнее испытание, которое нужно было пройти.

Слева раздался приглушённый шёпот. Мэй и Сюэ тихо переговаривались, не решаясь нарушать моё «возвышенное уединение», как они, вероятно, это воспринимали. Девушки имели при себе дорожные сумки с одеждой и некоторыми личными вещами, но в целом мы выглядели довольно скромными путниками, с минимумом вещей при себе.

Отвлекшись от созерцания удаляющегося берега, я повернулся к своим новоиспеченным ученицам, которые, судя по всему опять о чём-то спорили. Заметив мой взгляд, девушки тут же прервали перешептывания и приняли самый невинный вид.

— Расслабьтесь, — слегка вздохнув, произнес я. — Мы пробудем на этом судне не один день. Устанете за это время изображать дружелюбие. Да и нам лучше расположиться в купленной каюте и заняться тренировками.

— Разве мы сможем нормально тренироваться в тесной каморке, без связи с Небом и Землёй? — Мэй выгнула бровь.

Подобный вопрос вызвал вздох и размышления о том, чему её вообще в клане Кун учили. Вряд ли она была прям «принцессой», как её называла Хэй Лань, но Мэй же все равно получала клановое обучение и воспитание. Не могло же там все быть настолько плохо?

— Небо и Земля всегда вокруг нас, Мэй, — спокойно ответил я, понимая, что сокрушаться о подобных вещах бессмысленно. Как бы её не обучали, теперь я должен буду дать ей и правильный фундамент и всё остальное. — Минимум энергии всегда разлит вокруг нас, и тот факт, что мы будем медитировать в помещении, а не на открытом воздухе ни на что не повлияет. Разницу можно почувствовать только в духовно насыщенных местах, на пиках гор, в глубине древних чащ, или у истоков великих рек, но там приток природной Чи будет выше.

Сюэ задумчиво склонила голову набок, переваривая мои слова, а затем тихо спросила:

— То есть без доступа к святому месту нам без разницы где заниматься культивацией?

— Именно, — я одобрительно кивнул второй ученице.

Каюта, которую мне удалось выбить у капитана за весьма приличную сумму серебром, не впечатляла дворцовым размахом. Две узкие подвесные койки, прибитый к полу грубый стол и небольшой сундук для вещей. Воздух здесь был спертым, пахло нагретой древесиной, дегтем и застоявшейся речной водой. Тем не менее, это было уединенное пространство, что на судне ценилось на вес золота.

Девушки с легкой опаской осмотрели наше временное жилище, аккуратно сложив свои дорожные сумки в угол.

— «Ты собираешься тратить время на то, чтобы учить этих несмышленышей дышать?» — послала мне иллюзию своего голоса Хэй Лань. В ответ я только почесал подругу, что продолжала изображать из себя меховой воротник.

Плыть нам было около недели. Может чуть больше. И все это время действительно нужно потратить на самосовершенствование. При этом сам я не готов раскрывать ученицам секрет мира внутри моих снов. Да и сам я точно не горю желанием запереться в этом самом мире ещё на пару веков. Так ведь и с ума сойти можно.

Так что будем коротать время за обучением учениц.

— Начнём с основ, — произнёс я, усаживаясь на единственный табурет, который нашёлся в каюте. Девушкам пришлось расположиться просто на полу. Мне невольно вспоминается, как Почтенный Наставник объяснял всё это мне самому. — Мальчики и девочки разные. Ваши тела отличаются на фундаментальном уровне, в том числе в плане духовной энергии. Меридианы, точки высвобождения силы, свойства силы, все это будет разным. Отсюда вытекают принципиально разные пути в развитии своих сил…

Так начался наш путь, который по итогу действительно занял несколько больше недели. Нам потребовалось почти десять дней, чтобы добраться до Юншэня, города, где когда-то все для меня началось.

Юншэнь встретил нас серым небом и проливным ливнем. Судя по общему виду гавани дожди шли уже некоторое время, что было довольно странно. Сейчас был не сезон для затяжных дождей, и подобное положение вещей было как минимум подозрительным.

— Хэй Лань, чувствуешь что-нибудь? — спрашиваю свою хвостатую подругу, сам при этом тоже прислушиваясь к Чи, разлитой в воздухе.

— «Демонические эманации», — тут же отозвалась Хули Цзин. Это невольно напомнило мне тот случай, когда я покинул Школу Стремительного Ястреба.

Слишком уж все это похоже. И это просто было очень нехорошо, так как в тот раз меня направили к секте, в котором состояла Мэй. И тогда когда я сбежал оттуда вместе с ней, нас проводили обещанием отомстить.

Об этих обещаниях можно было бы уже и забыть, так как субъективно для меня прошло слишком много времени. Я и забыл. А вот снова столкнувшись со знакомым дождем, невольно вспомнил. Проблем это обещало просто невероятно много. И в первую очередь это были проблемы для моих учениц.

— Контролируйте дыхание, воздух отравлен демоническими эманациями, — отдаю распоряжение, даже не думая снижать громкость голоса. Естественно меня слышали не только Мэй и Сюэ, но и матросы, которые притихли, оборачиваясь на нас. — Дождь является техникой и распространяет Чи своего автора.

Матросы замерли, вцепившись в снасти. Капитан, до этого спокойно поплевывавший за борт, резко выпрямился, его загорелая рука легла на рукоять меча.

— Почтенный, — хриплым голосом спросил он. — Что это за техника?

— Что-то из сокрытия, точнее не скажу, — пожимаю плечами. — Но я уже встречал демонического практика, что использовал подобную технику.

Подобные новости никого не обрадовали, но делать было нечего. Лично мне оставалось только уповать на свой новый ранг и на помощь хвостатой подруги. Да и на храм Зелёной Крепости тоже можно надеяться, в случае противостояния с мастером демонической секты.

Сходни с корабля опустили с явной неохотой. Матросы косились на серое небо, хватались за обереги и тихо шептали молитвы небесным владыкам и известным святым. Команда корабля решила как можно быстрее избавиться от пассажиров и плыть дальше, куда-нибудь за пределы дождя. При этом надо отдать должное капитану, который подошел ко мне и поклонился.

— Почтенный, мы уходим обратно вниз по течению до полудня. Если вы пожелаете… как можно быстрее закончить свои дела и отплыть из города, то мы готовы подождать до заката.

— Этого не потребуется. У меня дела в храме Зелёной Крепости и вряд ли я успею закончить все за один день, — а ещё я скорее всего был целью автора этого проклятого дождя. В чем признаваться точно не стоило. — Пусть Небо будет благосклонно к вам, капитан.

Тот поклонился еще раз, прежде чем вернуться к своим делам, и почти сразу же матросы забегали по палубе с удвоенной скоростью. Судно явно готовилось к срочному отплытию, и я не мог их за это винить. Демоническая Чи сама по себе может быть причиной множества проблем. А ведь где-то ходит источник этой самой Чи, и вряд ли он будет добрым.

Это было видно и по самому городу. Люди то ли были предупреждены о происходящем. То ли просто начали распространяться слухи, которые реальную проблему раздули в несколько раз, усугубив ситуацию.

В любом случае меня очень беспокоило, что рядом с эти городом живут мои родители. Я и раньше хотел их навестить, а теперь это обязательно нужно будет сделать. Но сначала храм, так как есть шанс привлечь к моей семье ненужное внимание. Да и хотелось бы узнать, что в Зелёной Крепости думают о произошедшем и что они делают для помощи городу.

Мы двинулись по пустынным улицам Юншэня. Город, который когда-то встречал меня шумными торговыми рядами и вездесущими уличными торговцами, теперь выглядел вымершим. Ставни на окнах были наглухо заколочены, двери подпёрты изнутри, а на перекрёстках вместо привычных фонарей чадили курильницы с горькими травами. Деревенские поверья, о страхе нечисти перед полынью, судя по всему дошли и до города.

— Чистые огни, — прокомментировала Сюэ, заметив мой взгляд. — Их зажигают, когда боятся нечисти. Матушка рассказывала, что в старых легендах такие огни отгоняют злых духов и развеивают скверну.

— Это хорошо действует против насекомых, но злые духи подобные ухищрения полностью игнорируют, — для наглядности почесываю Хэй Лань, которой идущий дождь совершенно не нравится.

На сравнение с какими-то там злыми духами она фыркнула, а вот Сюэ намек поняла и задумалась. Мэй же особенности полыни и похожих трав, я разъяснял ещё до встречи с Хэй Лань.

Дорога к храму оказалась перекрыта. Не охраной и не завалами, а… людьми. Несколько десятков горожан стояли перед резными воротами, на которых тускло мерцали защитные печати. Люди переговаривались приглушёнными голосами, некоторые держали в руках простенькие амулеты, другие зажжённые палочки благовоний, которые они руками или глиняными чашками прикрывали от дождя.

Сквозь эту толпу пришлось протискиваться, иногда откровенно раздвигая людей перед собой руками. На меня косились, но никто не решился остановить, то ли из-за моего спокойного вида, то ли потому, что Хэй Лань, сидевшая на плече, глянула на одного особо непонятливого мужика своими черными глазами, и тот мгновенно отвёл взгляд.

Ворота храма наконец-то показались вплотную. Две массивные створки из тёмного дерева, окованные медью, были плотно закрыты, а защитные печати на воротах пульсировали слабым золотистым свечением. Я поднял кулак и трижды ударил по медной накладке. Звук получился глухим, почти не различимым на фоне шороха дождя, но спустя несколько секунд в воротах приоткрылось маленькое смотровое окошко.

— Кто там? — раздался приглушённый голос. В узкой щели блеснул глаз.

— Ян Джун, настоятель храма отправил меня с миссией в Фулин, — я не имел ни малейшего понятия, что именно от меня хотели услышать. Так что сказал первое, что пришло в голову.

С той стороны ворот повисла тишина. Глаз в смотровом окошке моргнул, затем исчез. Я услышал приглушённые голоса, быстрый шёпот, а затем звук удаляющихся шагов.

— Храм пока закрыт для посещения, — снова раздался голос, но уже менее уверенный. — Ступайте себе с миром, почтенный.

— Я отбыл из храма по воле настоятеля, а не твоей, — этот обмен репликами через дверь уже начал утомлять. — Передайте: Ян Джун выполнил испытание Милосердия. Если настоятель решит остановить моё обучение, то я уйду, но сначала хотел бы услышать это от него лично.

С той стороны вновь зашептались. Я терпеливо ждал, чувствуя, как капли дождя, противные и липкие, оседают на плечах. Хэй Лань, недовольно дёрнув хвостом, уткнулась холодным носом мне в шею. Мэй и Сюэ стояли чуть позади, стараясь не мешать, но я ощущал их напряжение.

Щелкнул засов. Тяжелая створка приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить одного человека.

— Заходите. Быстро.

Мы проскользнули внутрь, и ворота тут же захлопнулись за нашими спинами. Во внутреннем дворе храма было сумрачно и тихо. Дождь сюда почти не проникал — над головой натянули плотную ткань, закреплённую между крышами галерей, создавая подобие навеса. В воздухе пахло ладаном, мокрым камнем и ещё чем-то горьким, лекарственным. Навстречу вышел молодой послушник в сером мужском ципао, его лицо было бледным, а под глазами залегли тёмные круги.

— Почтенный Ян, — он поклонился, чуть не сбившись с ритма от нервной дрожи. — Настоятель ожидает вас в обеденной зале. Прошу следовать за мной.

Я кивнул и пошёл за ним, на ходу оглядываясь. Храм выглядел опустевшим. В прошлый раз здесь было множество гостей, да и монахи были заняты повседневными делами или поручениями от старших товарищей. Сейчас же можно было встретить лишь несколько старших учеников, которые скорее изображали охранников, чем были заняты реальным делом.

Обеденная зала храма Зелёной Крепости встретила нас полумраком и запахом сушёных трав. Длинные деревянные столы, за которыми ещё недавно сидели десятки монахов, сейчас пустовали. Только в дальнем конце, у алтаря с мерцающими светильниками, застыло две фигуры. Настоятель неспешно потягивал чай, а молодая на вид девушка прислуживала ему, грея воду, работая с заваркой и подливая в чашку настоятеля, когда та пустела.

— Ян Джун, — его голос глухо разнёсся по зале, — ты вернулся. И привёл с собой… гостей.

— Иногда мне кажется, что я чем-то прогневал Небо, — отвечаю спокойно, приближаясь к нему. — В один месяц моей жизни иногда помещается больше событий, чем у некоторых случается за несколько лет.

Настоятель отставил чашку и поднял на меня усталые глаза. В его взгляде читалась не то насмешка, не то сочувствие.

— Небо не гневается, Ян Джун. Оно просто наблюдает. А иногда посмеивается, глядя на наши попытки управлять своей жизнью, — он повёл рукой, приглашая садиться. — Рассказывай. И начни с того, почему две юные девицы следуют за тобой, как хвосты за старой лисой.

Хэй Лань на моём плече оскорблённо фыркнула. Настоятель лишь усмехнулся, бросив на неё взгляд.

***

Сюэ чувствовала себя не в своей тарелке. Сам факт того, что они пришли в город, где творится что-то нехорошее уже заставлял напрячься. Странно было и находиться в одном из известнейших храмов Долины Рек. И не просто прийти и поклониться перед воротами или даже попросить о временном ученичестве, нет, вместе со своим учителем она стояла перед самим настоятелем.

— Кун Мэй вы сами направили по моему следу, — дойдя до алтаря Ян Джун опустился перед настоятелем в позу для медитации. — И я далеко не сразу поверил ей, ведь меня никто не предупредил о попутчике.

— Кун Мэй, — настоятель задумчиво кивнул. — Ты уверена, что это была воля храма?

— Мне передали письмо с вашей печатью, — Мэй не понимала, в чем суть вопроса.

— Верно, и я хорошо помню это письмо. Но вопрос был в другом. Уверена ли ты, что то письмо было волей храма?

При такой постановке вопроса было несложно понять, что там была какая-то интрига и настоятель даже не собирался скрывать этого. Поняла это и Мэй, сильно побледнев.

— Она просилась в мои ученики и я решил удовлетворить её просьбу, — Ян Джун тоже задумался. — Возможно в этом и была вся цель. Или вы хотите добавить что-то ещё, почтенный Баопу.

— Нет, говорить об этом больше уже сказанного я не хочу. Зато меня интересует, как же парень, что заявляет о себе, как об Ученике (2), может обучать двух других Учеников (2)? — настоятель обнажил зубы в улыбке.

— Будем считать, что я прорвался на следующий ранг пока путешествовал по вашему поручению, — Ян Джун пожал плечами, как будто его только что не обвинили во лжи.

— Редкая удача, — Баопу не стал настаивать на правде. — Что насчет второй девушки?

— Член банды, напавшей на мой корабль на обратном пути. Я взял её в плен, и после допроса пощадил, взяв под своё крыло.

— Наложница, — понятливо кивнул настоятель.

— Ученица, — поправил его Джун. — Раз уж меня направили в Фулин для познания милосердия, то я решил быть милосердным. Она получила полноценное ученичество.

Настоятель Баопу медленно поставил чашку на стол. Звук фарфора показался оглушительным в тишине обеденной залы.

— Ученица, — повторил он, растягивая слово, будто пробуя его на вкус. — Ты решил быть милосердным. Похвально. Весьма… похвально. Но что ты в целом можешь сказать о милосердии?

— Махаяна учит, что милосердие это естественное свойство просветленного ума, вытекающее из чувства гармонии и взаимосвязанности всего сущего, — Ян Джун взял паузу, упомянув нечто, чего Сюэ не поняла. Что за Махаяна? — И после моей миссии в Фулине я никогда ещё так сильно не разочаровывался в философских и религиозных учениях.

(прим. ав.: Махаяна, дословно «Великая Колесница/Путь». Одно из восемнадцати основных буддийских течений, существующих сегодня, будучи при этом одной из старейших. Включает в себя множество школ и крайне распространено в Азии)

— Неожиданно услышать о мудрости запада в устах юноши, пришедшего с севера, — настоятель отставил кружку в сторону, внимательно смотря на Ян Джуна. — Я ведь правильно тебя понял, Махаяна, это одно из учений так называемых бодхисаттв, что приходили в Долину Рек с запада?

— Это основное учение, которые западные практики духа распространяли в Долине Рек, — Ян Джун с некоторым сомнением смотрел на почтенного Баопу. Он как будто не понимал, как можно не знать подобных вещей. — Махаяна очень сильно отличалась от принятых на западе путей просвещения, поэтому учителя этого пути и уходили из родных мест к нам. Среди прочего Махаяна отличается тем, что рассматривает становление небожителем как путь который можно осознанно пройти и даже описать для других. Поэтому мы постигаем техники духа не так, как это принято на западе. И я всегда считал, что все практики хотя бы поверхностно знакомятся с этим учением. Как вообще иначе вы собрались взойти на Небо, не зная Пути?

Настоятель Баопу не ответил сразу. Он медленно поднялся из-за стола, прошелся вдоль алтаря, задумавшись. Его размышления затянулись надолго, давая возможность Сюэ поразмышлять о том, что она только что услышала.

Да, Ян Джун продемонстрировал реальную силу, которую невозможно не уважать, а потому сомневаться в его возможностях, как учителя не приходилось. Но было заявление, что он способен стать ещё сильнее. И хотя там была большой вопрос, насколько это заявление было правдивыми, но сам факт интриговал.

Ей хотелось верить, что она не просто станет однажды уважаемым Мастером (3), а пойдет дальше. Станет силой, которую не просто уважают, а с которой считаются. Одна мысль об этом будоражила. И вот теперь, её учитель повторил, что знает, как идти дальше, и даже сослался на некое древнее учение, как на источник своих знаний.

После такого в его заявления хочется верить.

— Знаешь, Ян Джун, — наконец произнес настоятель Зелёной Крепости. — Для многих идея вознестись на Небеса и присоединиться к истинным бессмертным является мечтой, которую некоторые несут в своём сердце веками. При этом я не знаю никого, кто бы по настоящему стремился к подобной цели. «Лучше одна птица в руке, чем две птицы в небе», думаю эта пословица прекрасно описывает настроение многих практиков духовной силы.

— Возможно, — Ян Джун тоже задумался, но размышлял он не так долго, как настоятель Баопу. — Но путь самосовершенствования все равно будет продолжаться. И лично я предпочту развиваться дальше с умом, а не мечтать о том, что мне повезёт случайно прорваться дальше.

Настоятель Баопу покивал головой, задумчиво смотря куда-то вдаль. Все остальные тоже молчали, осмысливая только что прозвучавшие слова.

— В любом случае, почтенный настоятель, мы начали говорить о милосердии, — Ян Джун привлек к себе внимание. — Но сбились на вопрос философских учений и теоретических наставлений.

— Не каждый день мне удаётся поговорить о таких вещах, — Баопу кивнул и вернулся на своё место. — Но ты прав. Давай закончим с испытанием Гуаньинь. О высоком мы можем поговорить во время испытания Амитабхи. Благо суть этой практики как раз подразумевает разговоры о высоком.

— Как пожелает господин настоятель.