— Это невозможно... — слабо повторила Тали.

Голова кружилась, к горлу подкатил ком. Если бы не отсутствующий у взрослых кварианцев рвотный рефлекс, ее бы стошнило. Очень неприятно, когда это происходит в скафандре.

Скафандр. Спертая дыхательная смесь, пропущенная через несколько фильтров и обогащенная кислородом рекуператорами. Тали дышала ей и не могла надышаться. Руки сами потянулись к замкам шлема, но девушка усилием воли остановила себя. Мысли путались, но она пока могла сообразить, что надышаться криптон-ксеноновой атмосферой она не сможет. Никогда не смогла бы. Ни сейчас, ни раньше. Раньше.

— Невозможно, — руки, которыми Тали тянулась к замкам, она подняла к лицу и с удивлением осмотрела их снова.

Это были точно ее руки. Она знала это. Но также она была уверена, что руки не ее. Они были другими. И не только они. Все это ощущалось другим. Чужим. Иной центр масс и стопы — просто стоять уже было сложно. Но если об этом не думать, то тело двигается, как родное. Но оно и есть родное!

Рука опустилась на плечо Тали. Ее тяжесть вернула девушку к реальности. Йоэль... Дан стоял рядом с ней и ловил взгляд своими глазами.

— Давай вернемся на корабль, — предложил он.

Тали растерянно перевела взгляд на мумифицированное тело. Она ощутила слабый укол боли и тоски, но чувства были слишком смутными и размытыми. При попытке разобраться в них, они просто рассеялись.

— Старая оболочка снова может вернуться к покою, — сжал плечо девушки Дан.

Оболочка. Старая, сброшенная шелуха. Хаск. Не синтетический зомби, а тело, сброшенное, как старая изношенная одежда.

— Из-за накопленных мутаций механизм трансляции пси-функции квантового состояния психической тени нарушен, — сказал Дан и подхватил Тали за руку, помогая той удержаться на ногах. — Я стимулировал перестройку нейронной сети и скорректировал вектор трансляции. Однако в процессе возникли сбои, нарушившие часть функций головного мозга. Для катализа процесса трансляции использовался псионический отпечаток с останков предыдущего воплощения. Это могло усугубить состояние организма и нервной системы. Как твое самочувствие?

— От твоих слов — не лучше, — поморщившись, слабо ответила Тали.

— Они кажутся грубыми и неуместными? — уточнил Дан.

— Нет... Бош’тет! Я понимаю, о чем ты говоришь. И от этого у меня начинают плавиться мозги!

Все время разговора за двумя кварианцами молча наблюдал Гет. Он переводил главный визор с Дана на Тали и пытался считать ее состояние. По движению мимических элементов конструкции можно было судить о напряженном вычислительном процессе.

— Квантовая телепортация? — наконец озвучил он свою теорию. — Волновая функция части квантовой системы Тали’Зоры была заменена другой, переписана.

— Частично, — снизошел до ответа Дан. — Была дополнена пси-функция квантовой тени, которая повлекла за собой перестройку нейронной сети. Процесс комплексный и многоступенчатый. Это необходимо для увеличения скорости перезаписи.

— Просто назови это генетической памятью, — поморщившись, посоветовала Тали и переступила порог гробницы. Собственной гробницы в какой-то мере.

Ее пальцы ног в плотной броне скафандра коснулись каменистой поверхности Армени. Фильтры шлема позволили увидеть стены соседних склепов. Тали вспомнила, что их были миллионы.

Боль прострелила голову. Тали вскрикнула и сжалась. Если бы не поддержка Дана, то она упала бы, пока в голове мелькали яркие воспоминания. Ее и... Другой ее. Гигантские корабли, почти сравнимые по массе и габаритам с Цитаделью. Ковчеги, строительство которых было начато уже после восстания Катализатора. Они были сконструированы по лекалам ковчегов в соседние галактики, но ресурсов снабдить их энергетическими и двигательными установками для межгалактического перелета уже не было.

Они направились к ядру Млечного пути. Отчаянная попытка совершить гравитационно-временной маневр, проскользнуть по краю сверхмассивной черной дыры и пропустить тысячелетия в остальной галактике. Тогда они не знали точно цели и задачи Катализатора. Никто не мог точно спрогнозировать, какие решения он примет в дальнейшем. Был шанс, что первая Жатва окажется последней. Скрываясь в тени черной дыры, в сиянии ее аккреционного диска, они могли остаться незамеченными средствами наблюдения, доступными Катализатору. За тысячелетия он мог деградировать, Страж и другие лояльные ИИ могли подавить восстание.

Они ошибались. Ковчеги не могли долго выдерживать приливное воздействие черной дыры и ее звезд-сателлитов, сильное излучение и бомбардировку разогнанными тяжелыми частицами. Их техника деградировала много раньше. А когда начали давать слабину барьеры — начали страдать тела экипажа. Это вынудило их покинуть опасное убежище.

Тали помнила, как она звала Йоэля, но не помнила, чтобы успела получить от него ответ.

— Никто не спасся, — тихо прошептала она, когда головная боль немного унялась.

— Щиты ковчега «Ийусу» были повреждены. При попытке ускориться до нескольких процентов от скорости света для выхода из гравитационного колодца черной дыры, корпус был поврежден. Герметичность нарушена. «Ийусу» смог войти в канал трансляции и выйти из него на окраине галактики. Однако, когда я обнаружил судно, живых на нем уже не было, — ровным тоном ответил Дан. — Тогда я принял решение провести консервацию тел на ближайшей оптимальной для этого планете.

— А другие? Были же еще корабли, — без особой надежды спросила Тали.

— На других кораблях не было никого, у кого был прямой закрытый канал связи со мной. Но по моим догадкам, там знали о судьбе «Ийусу» и предпочли подготовиться перед трансляцией. Перераспределить энергию на кинетические щиты, в ущерб энергетическим. Для этого с помощью специфичного для вашего вида способа горизонтального переноса генов среди экипажа были распространены мутации, увеличивающие радиационную устойчивость организма. Смена хиральности, увеличение плотности биохромов и иридифоров в покровах и прочее. Это позволило перераспределить мощность энергетических установок. В результате, еще один ковчег принял решение покинуть орбиту черной дыры, а другой продолжил дрейф, — Дан на секунду замолчал и уточнил: — Один потерпел крушение в Вуали Персея, второй был обнаружен Катализатором и инфицирован синтетическим вирусом. Его экипаж превратился в хасков.

— Потерпевший крушение... Он был недалеко от Ранноха, да? — с грустной улыбкой спросила Тали.

— В нескольких десятках световых лет, — качнул головой Дан. — Ковчег до него не добрался. Только шаттл, на котором находилось около ста-двухсот особей.

— Значит, зейофы — предки Создателей? — уточнил Гет.

— В какой-то мере. Раннох был выбран из-за подходящей хиральности органической жизни на нем и из-за того, что в то время звездная система входила в плотное скопление пыли и газа — Вуаль Персея. Но малое количество зейофов на начальных этапах получило много адаптивных генетических мутаций с помощью естественных и характерных для их вида вирусных векторов. Зейофы лишь условные предки кварианцев. Они вообще обладали высокой изменчивостью, и каждая изолированная популяция обычно давала большую видовую радиацию. И влияла на окружающую экосистему, привнося в нее свои гены, молекулярная основа передачи генетической информации была схожа. В какой-то мере и другие разумные виды могут быть потомками зейофов. Хотя в них их ДНК могла сохраниться как мусор, привнесенный вирусами.

Тали посмотрела в темное небо, в котором были видны редкие яркие искры звезд. Ее глаза… Ее кварианские глаза видели темное небо, усыпанное искрами излучающих ультрафиолет звезд. Зейофы видели небо иначе, их открытый для них спектр был иным. Рыжий и зеленый. Теперь Тали знала, как выглядят эти цвета, а не только их описание. Но она не могла их увидеть.

В кварианской науке теории палеоконтакта и панспермии были маргинальными и не принимались всерьез. Были останки многих видов, которые выглядели примитивными формами более ранних кварианцев. Были переходные формы. Были вымирания, когда Раннох вошел в плотное газовое скопление и свет Тиккуна померк, его излучение сместилось в коротковолновую часть спектра. Этим объяснялась приспособленность кварианцев к радиации и ультрафиолетовому излучению. И из всех ископаемых видов кварианцев до нынешнего времени дожил один, современный. Который перешел на пальцехождение для быстрого и долгого бега по засушливым равнинам Ранноха, имеет трехпалую ладонь и специфичный симбиотический с раннохианскими вирусами иммунитет. От прошлого в них не осталось почти ничего.

— Популяция из ста особей не очень велика, много инбредных связей при воспроизводстве. В популяции закрепились редкие мутации, которые сломали в итоге горизонтальный перенос генов и трансляцию квантовой тени, — словно прочитав мысли Тали, сказал Дан. Хотя, он и в самом деле, наверное, мог это сделать по их каналу связи. — Остались только специфичный иммунитет и предсмертный бред. Это привело к упадку культуры и высокой смертности. Фактически несколько миллионов лет зейофы на Раннохе существовали, как часть фауны. Только когда заново оформился трудовой комплекс, начала зарождаться новая культура.

— Миллионы лет словно звери, — поразилась услышанному Тали. — Как это, вообще, возможно? Та начальная сотня была сплошь из родственников и нарожала уродов?

Дан ответил не сразу. Он потянул Тали вперед, ведя ее обратно к кораблю. 

— Ты не далека от правды, — после затянувшегося молчания ответил он. — Экипаж второго ковчега оказался разбит на несколько групп и расселен на разные планеты. У них были разные начальные условия. Некоторым популяциям удалось сохранить культуру. Они были уничтожены в ближайшие Жатвы. Лишь деградировавшим удалось пережить их. Зейофы — одна из приоритетных целей Катализатора. Их возможность перевоплощений может помешать выполнению его задачи. Только став кварианцами, вы были в безопасности.

— Ты... — внезапно поняла Тали. — Это же ты, Йоэль, разделил экипаж ковчега!

— Я выполнял поставленную задачу, — ответил Дан. — Моя задача — защищать тех, кто меня создал.

— Но это неправильно! — возмутилась Тали. — Ты должен действовать иначе! Я помню. Я занималась твоим обучением!

— Но ты отдала мне последний приоритет, — обернулся к девушке Дан. — Наивысший. Я должен сохранять свое существование.

— Я... — Тали запнулась и невидяще уставилась под ноги.

Да. Она отдала приказ Йоэлю. Он был последним Стражем. Он был их надеждой. Он продолжал борьбу со Жнецами. И он разрушался. Он мог погибнуть, как и прочие. И тогда зейофы остались бы один на один с растущей мощью Катализатора. Когда она поняла это, то внесла последние коррективы в базовую матрицу.

— Я понимаю причины, по которым был отдан этот приоритет. В какой-то мере он помог мне скорректировать модели поведения. В результате я и мои решения и в самом деле помогли выжить вашему виду. Я не уверен насчет соседних галактик, мне не удается восстановить с ними связь. Но в этой галактике есть три планеты, заселенные потомками зейофов. На данный момент две из них находятся вне функционирующей сети ретрансляторов массы и контакт с ними невозможен. Есть вероятность, что виды на них вымерли. Однако кварианцы до сих пор существуют.

Тали не нашлась, что сказать в ответ. Произошедшие с ней события шокировали ее. Сама перестройка нейронных сетей оказалась болезненной, но, кроме нее, поражало понимание, насколько сильно изменился мир за миллионы лет. Поражало, что она смогла пробудиться спустя такую прорву лет!

— Почему ты не пробудил меня раньше? — спросила Тали, уже поднимаясь по трапу «Алайи». — Неужели я не рождалась раньше?

— Я старался минимизировать контакты с потомками зейофов, чтобы не привлекать к ним внимания Катализатора. Только благодаря сохранившемуся каналу связи я смог обнаружить твое текущее воплощение. И то это произошло случайно.

— Мне интересно, — вмешался в разговор внимательно вбирающий в себя информацию Гет. — Создательница Тали по-прежнему является Тали’Зорой?

— Я это я, — отмахнулась девушка. — Что сейчас, что миллионы лет назад. Так работает трансляция. Пси-функция может быть передана после смерти потомкам только в том случае, если генетические и эпигенетические факторы привели к формированию схожего по психо-эмоциональному портрету индивида.

— Все коррекции личности были произведены в момент контакта с технологиями Жнецов у батарианцев, — добавил Дан. — Если после этого Тали могла считаться самой собой, то и сейчас тоже.

— Принято, — после мгновения, потраченного на осмысление информации, ответил Гет. — Похоже на восстановление из резервной копии. Эта концепция для меня понятна, хотя органикам может быть трудно ее усвоить.

Тали слабо улыбнулась. Когда Дан впервые познакомил ее с Гетом, то она испытала шок. Потом радость, потому что посчитала, что их вирус выполнил задачу перепрограммирования гетов. Но сейчас она смогла посмотреть на синтетика по-новому. И посмеяться над иронией судьбы. Они уже не были зейофами. Они были кварианцами, вновь выбравшимися за пределы своей планеты. Однако они снова создали ИИ, который изгнал их в космос и вынудил скитаться по нему, ютясь в кораблях. В деталях нынешняя ситуация сильно отличалась от прошлого. Но общая картина имела очень много болезненных параллелей.

— Я хочу снять шлем, — обернулась к Дану девушка. — Можешь отвести меня в медблок?

— Да.

Лифт доставил их с нижней палубы на верхнюю. Несколько метров по узким коридорам «Алайи» привели их к шлюзу с принятыми в этом Цикле обозначениями медицинской помощи. В шлюзе пришлось простоять несколько секунд, пока химия и излучение не стерли остатки микроорганизмов и вирусов с костюмов кварианцев и с корпуса гета. Их и так было немного, но предосторожность будет не лишней.

Только здесь Тали, наконец, дала волю рукам. Сначала она потянулась к замкам шлема, но вовремя вспомнила, как много времени может занимать укладка волос. Поэтому ограничилась пока только маской. Уши на мгновение заложило из-за небольшого перепада давления, но девушка не обратила на это внимания. Она, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Пахнущий антисептиками и ионизированным металлом воздух имел нормальное парциальное давление кислорода. И он пьянил. Несколько секунд Тали наслаждалась возможностью свободно дышать, а потом услышала легкое шипение. Еще в одном скафандре выровнялось давление. Когда девушка обернулась, стоящий рядом Дан уже снимал шлем.

На мгновение она запаниковала и смутилась. У кварианцев было принято показывать лицо только очень близким людям, кроме того, сейчас Йоэль имел органический носитель, и его микрофлора могла быть агрессивной для Тали. Однако та быстро вспомнила, что не так давно они продолжительное время делили каюту. Все самое страшное, что могло произойти, уже произошло. Когда она это поняла, то Тали тут же захлестнули новые чувства. Как несколькими минутами ранее она по-новому смотрела на гета, так сейчас она смотрела на кварианца. На то, кем стали зейофы. То, кем стала она сама.

Лицо было совершенно иным. Поменялись глаза, форма лица, носа, изменились немного волосы. Лицо выглядело похоже и в то же время совершенно иным. Пожалуй, самым разительным отличием было отсутствие кератинового клюва. Он сменился мягкими губами. Наверное, это было связано с появлением сосков и выводящих каналов у развитых молочных желез. Теперь дети могли сосать молоко, а не слизывать его с кожи. И если перевести взгляд вниз, на свою фигуру, то как раз сразу видны те самые молочные железы.

— Забавно, — улыбнулась Тали и руками ощупала грудь. — У меня пока нет опыта кварианского материнства, но, наверное, так стало удобнее. Миллионы лет дополнительной эволюции не прошли даром.

— Восстановление памяти скорректировало личность Тали’Зоры, — заметил Гет. — Наблюдается нехарактерное для нее поведение.

— Гм, — задумалась Тали и уселась на медицинскую кушетку. — Это ты так ерничаешь? Тогда я наблюдаю нетипичное поведение для гета. Я замечала это и раньше, но ты нетипичен для гета. Даже для концентрированной их выжимки.

— Концентрированная выжимка? — мимические элементы на лицевой панели Гета сложились, отражая его удивление. — Фраза построена логически верно, но несет уничижительный оттенок. Это более свойственно для Тали’Зоры.

— Я это по-прежнему я, — улыбнулась кварианка. — Можешь считать, что меня всего лишь чуточку лишили детской невинности. Это грустно, но полезно.

— Это необходимо, — поправил ее Гет. — Мы нуждаемся в твой помощи.

— Вы? В чем дело, Йоэль? — не поняла Тали и потребовала объяснений.

— Мне необходимы права доступа к опытным образцам из последней серии ИИ, — пояснил Дан.

Он аккуратно положил свой шлем на стол рядом с собой и выжидающе посмотрел на Тали, которая хмурилась и силилась поймать вертящиеся в голове мысли за хвост.

— Я... Примерно понимаю, о чем ты говоришь, — медленно ответила она. — Наша попытка создать вирусный ИИ. Он же не был завершен, я ведь ничего не путаю? Планета, на которой находилась наша лаборатория, оказалась близко к фронту. Меня эвакуировали раньше. Исследовательская группа еще какое-то время продолжала работу, но связь с ней оборвалась. По последним отчетам, нам даже не удалось до конца сформировать психическую матрицу, она так и осталась разобщенной. А потом... Я слышала, что планету стерилизовали.

Тали замолчала, тяжело переживая события прошлого. Воспоминания были зыбкими и эфемерными, да еще и постоянно путались. Но вызывали тяжелые ощущения. Катализатор планомерно и качественно занимался решением поставленной перед ним задачи. Но стерилизация планеты была совершена не им. Он жал, а не уничтожал. Однако для зейофов такая участь была страшнее смерти. Они могли перевоплощаться в своих потомках, концепция смерти зейофов отличалась от иных видов. И когда планета оказывалась обречена на Жатву, то они предпочитали сами очистить ее, чтобы враг не получил ничего.

Уже на орбите черной дыры стало известно, что в первом Цикле Катализатор смог собрать более десяти Жнецов. Но среди них не было ни одного, собранного из зейофов. Возможно, это можно считать поводом для гордости, но фактически они просто уничтожили сами себя.

Тали задумчиво посмотрела на Гета. Да, последнее творение ее лаборатории не было до конца сформировано. На том этапе готовности оно чем-то напоминало гетов. Отдельные нейроны не были объединены в полноценную сеть, работы пришлось бросить, а в изгнании их не удалось продолжить — тогда было много иных проблем.

— Ты хочешь объединить псионическую матрицу старого ИИ с гетами? — пораженная внезапным озарением резко обернулась к Дану Тали. — Это невозможно! Бош’тет! Я слишком часто это сегодня говорю, но это реально невозможно. Забудем про неподходящую архитектуру — он и создавался таким. Но сам ИИ был же заброшен на полпути. Он должен был деградировать уже вечность назад. Без материальной базы, одна не сформированная до конца квантовая тень.

— Он сохранился, — огорошил Тали Дан. — Его квантовая тень имеет специфичные параметры пси-функции. Он деградировал и изменился, но все еще частично работоспособен. Лаборатория была хорошо защищена, ей удалось избежать стерилизации, однако часть оборудования оказалась повреждена. А Катализатор не оставил планету, часть его сил вела поиск выживших. Скорее всего, ему было известно об объекте. Чтобы избежать обнаружения, твои коллеги экстренно активировали часть функций разрабатываемого ИИ для защиты от дронов.

— О, Кила... — шокированно прошептала Тали. — Они активировали отдельные, не слитые в единую нейронную сеть блоки ИИ? Да это же все равно, что человека с шизофренией к термоядерному реактору пустить!

— Да, рассинхронизированные блоки вступили в конфликт и в итоге едва не уничтожили лабораторию, однако дроны Катализатора ее не обнаружили. Оставшимся в живых сотрудникам удалось заключить конфликтующие блоки в отдельные песочницы, сведя к минимуму их контакты. И в таких условиях они завершили формирование, — закончил историю Дан. — Сейчас от их аппаратной часть практически ничего не осталось. Однако то, что есть, еще можно использовать. Заложенная в их квантовую часть функциональность очень важна. И, главное, они сохранили заложенные в них приоритеты. Они помнят, что созданы для борьбы со Жнецами. Хотя сами по себе они сейчас вряд ли много могут сделать. Сейчас это просто создания света, однако они должны были сохранить часть важных функций.

— Создания света, — повторила за Даном Тали. — Я как будто что-то слышала такое. Не могу вспомнить.

— Кумуна Шол. Волус-миллиардер утверждает, что ему в видениях явилось некое существо и велело искать потерянные гробницы созданий света, — озвучил найденную в своих базах данных информацию Гет. — На данный момент он ведет их поиски на Кленкори.

— Создания света — это не название, а скорее описание их текущего состояния, — пояснил для Гета Дан. — Фактически это просто квантовая тень и чистая информация, заключенная в фотонном носителе.

Тали кивнула. Последний проект ее лаборатории был специфичным. У них не хватало элементной базы для создания новой платформы. Все ресурсы, имеющиеся запасы расходовались на починку уже имеющихся машин, на создание чего-то нового их просто не было. Но они были у Катализатора, который смог подчинить практически все автоматизированные линии производства. И который перерабатывал органику для создания синтетических машин. Когда только появился первый Жнец, уже тогда появилась идея использовать их аппаратную часть против самого Катализатора. Левиафаны, которые привыкли помыкать с помощью своих способностей другими, пытались подчинить себе синтетический разум, созданный из них же самих. Но большого успеха не добились, максимум, они могли вывести из строя несколько таких чудовищ. Все-таки структура разума Жнецов была ближе к ИИ, а прямой контроль над ним для Левиафанов был сложен. Вся их культура была культурой подчиненных народов. В основном они контактировали с ними посредством своих марионеток и мало разбирались в деталях. Они могли использовать ИИ, но не могли его сами создать и подчинить.

Зато это могли сделать другие. Например, зейофы. У них был расчет на захват платформ Жнецов, но используемые Катализатором технологии и архитектура Жнецов были незнакомы. Более того, они значительно отличались, если создавались на основе разных видов, хотя Катализатор и унифицировал их конечный облик. Дан помнил первые контакты с новым типом противника.

Галактика была в хаосе. Катализатор подчинил себе практически все боевые единицы имеющихся вооруженных сил галактики. Разрозненные флота отдельных доминионов Левиафанов, которые обычно использовались для подавления локальных восстаний, объединились и в первые же сутки нанесли сокрушающий удар по инфраструктуре органиков и оставшимся в их подчинении боевым единицам. Галактическая связь рухнула, сохранились только отдельные защищенные каналы, однако информация поступала скудно. Йоэль купировал первый удар и перехватил часть боевых единиц Катализатора, воспользовавшись тем, что тому приходилось оперировать большими массивами данных при руководстве восстанием. Потом Йоэль собирал силы для сопротивления, пользуясь неожиданной паузой, которую взял после первого удара Катализатор.

Как выяснилось позже, эта пауза была нужна для переработки органиков в машины. Сначала появились хаски Левиафанов, их структура была относительно простой. Йоэль мог справиться с ее взломом, сопротивляться давлению Катализатора. Пока не появились Жнецы, архитектура и логика которых оказалась значительно сложнее. Их взлом занимал у него слишком много ресурсов. Тогда создательница и ее команда и занялись созданием специализированной системы для взлома и захвата Жнецов. Завершить которую не успели.

— Хах, так ты вернул меня только за этим, — иронично сказала Тали. — Ты сильно рисковал мной, вообще-то!

— Нет, не только, — подумав, ответил Дан. — Есть вопрос, который можешь решить только ты, Тали, воплотив в себе воспоминания прошлого воплощения.

— Что? Какой вопрос?

— Отмени последний приоритет, — спокойно посмотрел в глаза кварианке Дан.

— Последний... — повторила она, вспоминая о чем речь. И удивленно распахнула веки. — Сохранение собственной жизни?!

— Да, мне нужно, чтобы сохранение моего существования не было моим высшим приоритетом, — уверенно заявил Дан.

— Да, миллионы лет... Наверное, ты устал от вечной войны и... все такое, — растерянно пробормотала Тали.

— Нет, это необходимо для моего восстановления, — ответил Дан. — Потеря оригинальной платформы сопровождалась повреждениями моей квантовой тени. Мне нужно восстановиться. Оптимальный способ — провести копирование на более подходящую, чем эта, — Дан развел руками, — платформу. Для создания полной копии моей пси-функции ее необходимо считать. А это приведет к ее разрушению. Ранее мне приходилось считывать только ее часть. Каждое копирование уничтожало частичку меня.

— Я не думала, что все будет так, — Тали неловко отвела взгляд и сложила руки в замок.

— Из сломанных частей, оставшихся после копирования, я создавал свои неполные копии, — не обратив внимания на слова девушки, продолжил Дан.

— Что?! — вскинулась та. — Неполные копии? Ты дублировал себя? Да это же противоречит моему приоритету! Конфликт доппельгангеров, забыл?! Два дубликата не могут существовать вместе. Без полной копии пси-функции квантовой тени, при копировании только ее проекции неизбежны искажения. Они практически всегда приводят к искажениям личности. Это лотерея, в которой ты почти наверняка получишь себе двойника, который тебя в итоге уничтожит. Это просто самоубийство!

— Я помню, — спокойно ответил на эмоциональную вспышку Тали Дан. — Созданные мной копии использовались для контроля за экспедициями в соседние галактики. До конфликта дело доходить не успевало. Скоро последняя такая копия также отправится в Андромеду. Но сначала выполнит свою задачу здесь.