Прекрасный морозный праздник, веселятся Татьяны (и студенты).

Но все ли мы знаем, чем сегодняшние Татьяны обязаны Александр Сергеевичу Пушкину? Между тем – многим.

Ее сестра звалась Татьяна…
Впервые именем таким
Страницы нежные романа
Мы своевольно освятим.

Как правило внимание не цепляется за эти строчки. Но почему – «впервые» и в чем «своеволие»?

Между тем, если б не Пушкин, мы сегодня воспринимали бы это имя как «Фёклу» или «Прасковью». (Тоже, кстати, – имена благородные, но увы, на них не нашлось поэта). Между тем далее поэт сам подсказывает (нам, современники понимали сразу): с ним неразлучно «воспоминанье
девичьей». XIX по своему странному разумению рассортировал имена на принятые в обществе и простонародные. И уже едва ли встретим мы в мемуарах «графа Пахома», да и «лакей Евгений» тоже попадется не сразу.

В «Полтаве» Пушкин ещё идет на поводу у этой традиции, переименовывая реальную Матрёну в более «изысканную» Марию. А тут – не захотел. Расшалился: заставлю всех любить … Таньку. И ведь полюбили.

Сегодня имя Татьяны звучит для нас благозвучно. Простоватой понемногу становится не существующая в Святцах Светлана,
которая «молчалива и одна» у романтичного Жуковского.

Вообще Пушкин любит озорничать с именами. Опять же современники, в отличие от нас, понимали, почему следом за его Онегиным и Ленским подтянулся Лермонтовский Печорин. Фамилия провозглашает:
никаких претензий, персонаж выдуман! Не бывает дворянских фамилий, образуемых
от рек. Река – никому не принадлежит. А на суше любой топоним, куда ни ткни – вдруг за сыщется некто, да полезет с претензиями…

Так что сегодня каждая Татьяна должна сказать спасибо
Александру Сергеевичу. Она его, в некотором роде, крестница.