Всё могло пройти и получше.

Мне удалось увидеть редкую сторону Кристин, но ко мне она была настроена ещё более враждебно, чем обычно. Вероятно, из-за того, что родителей не было рядом, и её подлинное отношение вырвалось наружу. Понятия не имею, что её так задело, но, думаю, стоит достать для неё какой-нибудь подарок в знак примирения. Позже спрошу у Эммы, что можно подарить девушке её возраста.

Возможно, мы слишком шумели, потому что вскоре в заднюю дверь постучали.

— Молодой господин? Вы там? — послышался из-за двери приглушённый голос Эммы.

— Да, входи.

Дверь распахнулась, и вошли двое. Вторым был Джордан, чьи глаза мгновенно просияли, едва он увидел котёнка, лениво отдыхавшего у меня на руках.

— Пушистозад!

Он подбежал ко мне со слезами облегчения на глазах.

— Мро-о-оу!

Пушистозад громко запротестовал против того, что его лишили уютного местечка на моих руках, но особо не сопротивлялся, когда мальчик взял его и крепко прижал к себе.

— О-о-у, я так рад, что с тобой всё в порядке! Ты меня так напугал!

— Мяв?

Затем Джордан посмотрел на меня с сияющей улыбкой.

— Спасибо вам огромное, что нашли его, молодой господин Хейлсворт! Вы лучший!

— Не стоит благодарности, — ответил я, взъерошив ему волосы.

Краем глаза я заметил, что Эмма пристально разглядывает недоеденную тарелку с шоколадным тортом на кухонном столе. Она посмотрела на неё, потом на меня, снова на тарелку и опять на меня. По какой-то причине она выглядела одновременно забавляющийся и виноватой.

Постойте, только не говорите мне, что она думает, будто я...

— Простите, молодой господин. Похоже, половины кусочка вам всё-таки не хватило… — хихикнула она с дразнящим видом.

Ну да. В точку.

Чёрт бы тебя побрал, Кристин!

Однако прежде, чем я успел защитить своё доброе имя, главные двери кухни открылись. Сначала я подумал, что это вернулась моя сестра, чтобы доесть свой торт, но пышное чёрно-белое платье с оборками быстро доказало обратное.

— С-старшая горничная… — прошептала Эмма, слегка побледнев. Джордан тоже выглядел перепуганным, и даже котёнок у него на руках, казалось, почувствовал неладное.

Вошла Офелия, и я готов поклясться, что в моей голове отчётливо заиграла музыка перед битвой с боссом. Нужно отдать должное человеку, который умудряется выглядеть невероятно угрожающе, даже отвешивая тебе глубокий поклон. В её действиях или внешности не было ничего предрассудительного, но сама её натура заставляла держаться настороже — словно перед тобой свернулась гадюка, готовая к броску.

А ведь жаль. Со своими очками она идеально передавала образ строгой библиотекарши. Ну почему злодейки обязаны быть настолько горячими?

— Приветствую вас, молодой господин Хейлсворт, — произнесла она, прежде чем поднять голову.

Её цепкий, завораживающий взгляд скользнул по Эмме и мальчику, после чего остановился на пушистом комочке в руках Джордана.

— Боже правый. Кот? Как он сюда попал? —сказала она, и её ледяное выражение лица наконец треснуло, а брови насупились. — Пожалуйста, держитесь от него подальше, молодой господин, я немедленно избавлюсь от него. Отдай его, дитя.

В её глазах мелькнул опасный огонёк, когда она протянула руку к парочке.

Что ж, пора проверить, сработает ли мой импровизированный план.

— Ты ничего подобного делать не будешь. Это создание — мой питомец. — Переключившись в свой «режим Александра», я выставил руку вперед, не давая ей подойти ближе к Джордану.

— Что? Он ваш? — В её голосе прозвучал шок и немалая доля подозрительности.

Полагаю, ей было трудно представить, что прежний Александр способен заботиться о чём-то, кроме самого себя, не говоря уже о содержании питомца.

— Угу. Я нашел его гуляющим поблизости и решил оставить себе, —произнёс я настолько скучающим тоном, насколько смог выдавить. — Он довольно милый, не так ли? К тому же кошки отлично ловят грызунов, он идеально подойдёт для охраны амбара.

— Допустим, — с лёгкой хмуростью произнесла Офелия. — Но, молодой господин, у нас нет проблем с мышами, да и вы знаете, как госпожа относится к животным. К тому же подобная уличная дворняжка наверняка покрыта...

— Однако, — продолжил я, просто проигнорировав совершенно логичные возражения старшей горничной, на которые у меня всё равно не было ответа, — у меня самого нет времени ухаживать за питомцем, поэтому этот мальчик будет присматривать за Пушистозадом от моего имени. Джордан, смотри не отнесись к этой обязанности спустя рукава, понял? Я рассчитываю видеть его в любой момент, когда захочу, так что он должен расти здоровым. Если ты не справляешься с этой задачей, скажи прямо сейчас, и я найду кого-то другого.

К счастью, мальчишка оказался сообразительным. Он закивал изо всех сил, защитно прижав котёнка к груди.

— П-понял, молодой господин! Я с радостью буду ухаживать за ним ради вас!

— Мяв?

— Вот и отлично. Поговори с мистером Хадсоном обо всём, что тебе понадобится. Еда, подстилка, игрушки, может? Скажи ему, чтобы не скупился мой питомец достоин только самого лучшего. Я навещу вас позже, а пока оставьте нас.

Я слегка подтолкнул его в спину к выходу. Без малейшего промедления Джордан поклонился и быстро выбежал из кухни, унося на руках крайне озадаченного кота.

Старшая горничная брезгливо сморщила носик, провожая их взглядом, но больше протестовать не стала.

— Если таково ваше решение, молодой господин, то я ничего не скажу. Однако не забудьте поставить в известность ваших родителей.

— Разумеется, — ответил я, подавляя вздох. Вот уж к какому разговору я точно не стремился. Затем я вспомнил кое-что важное. — Ах да, Офелия, есть ещё кое-что, о чём я хотел с тобой поговорить.

Офелия была далеко не в восторге, когда я сообщил ей, что предоставил Рут целую неделю отпуска, но в конечном счёте лишь кивнула, поскольку та женщина уже уехала. Жаловаться мне было бессмысленно. Она лишь предостерегла, что подобная мягкосердечность по отношению к слугам может привести к тому, что они начнут этим пользоваться. Это был бы вполне разумный совет, исходи он почти от кого угодно другого, но у меня складывалось ощущение, что её определение «мягкосердечности» сильно отличалось от моего.

Однако её реакция на то, что я сделал Эмму своей личной служанкой, оказалась неожиданно бурной.

— Её!?

Старшая горничная впервые повысила голос и с недоверием указала на Эмму.

— Да, её. Есть какие-то проблемы?

— Молодой господин, эта девушка слишком неопытна, не говоря уже о том, что совсем недавно она оскорбила вас и леди Франческу! — настаивала Офелия. — Как она может быть достойна такой чести? Если вам нужен личный слуга, я с радостью предложу несколько кандидатур или...

— Я уже принял решение, — твёрдо перебил я её. Ни за что на свете я не заменю единственного человека, знающего о моей так называемой «амнезии», кем-то из её клики. — Просто займись организацией и передай её прежние обязанности другим слугам. Кроме того, я лично буду заниматься её наказанием за любые ошибки. Тебе больше не нужно следить за тем, что делает Эмма.

Иными словами, я дал ей понять, что отныне у неё нет никаких полномочий ругать, обижать или даже отдавать приказы этой Эмме.

Офелия хотела сказать что-то ещё, но вовремя одумалась. В её глазах вспыхнул гнев, который почти мгновенно угас — настолько быстро, что я даже усомнился, не показалось ли мне.

— ...Понятно, молодой господин Хейлсворт, — произнесла старшая горничная своим привычным вежливым тоном. Она бросила взгляд на Эмму, отчего та поспешила спрятаться за моей спиной.

Чувствуя себя немного неуютно, я просто хромая пошёл прочь, опираясь на костыль.

— Пойдём, Эмма. Уходим.

— Д-да, молодой господин, — торопливо ответила она, следуя за мной и избегая взгляда Офелии.
…

Значит, это был не просто его мимолётный каприз. Неудивительно, что на этот раз его взгляд не скользил по её пышным формам.

Офелия обдумала свои недавние действия и нахмурилась, понимая, что совершила одну и ту же ошибку дважды пошла перекор молодому господину. Во-первых, ей не следовало пытаться убедить его избавиться от кота — госпожа в любом случае приказала бы ему сделать это сама. Всё, чего она добилась, — это лишь вбила клин между ними.

Во-вторых, критика выбора личного слуги молодого господина была верхом глупости. Если эта девчонка действительно стала его фавориткой, Офелия ничуть себе не помогла, вступив с ней в прямое противостояние. А если и нет — какому слуге дозволено говорить подобное в лицо хозяину? Она ещё не стала его любовницей и не должна переступать черту, дабы не потерять оставшиеся шансы. Офелия мысленно отругала себя за то, что позволила эмоциям взять верх над разумом.

И всё же этой неудачи было недостаточно, чтобы сломить её. Старшая горничная какое-то время взвешивала варианты, после чего кивнула, придя к решению. Похоже, в скором времени ей нужно будет нанести визит в Кассадор.