Вечером Клейн устроился в кресле гостиной, и, наслаждаясь теплом камина, просматривал документы, которые только что доставил помощник Изенгарда.

Утром его идеи были высоко оценены знаменитым детективом, а Каслана сразу же заявила, что ей тоже понадобятся аналогичные материалы. Стюарт же тихо пробормотал, что еще во время дела с Адолем он убедился в хладнокровии и профессионализме Клейна, но не ожидал, что тот окажется настолько выдающимся.

Кроме того, он даже предложил Клейну свою помощь, заверив, что в кругах детективов Бэклунда у него много знакомых, и если понадобится дополнительные руки – можно смело обращаться к нему.

Изенгард Стэнтон, в свою очередь, пообещал немедленно связаться с полицией и постараться доставить нужные материалы еще до наступления темноты.

     На следующем собрании Клуба Таро придется через [Мира] расспросить [Солнце] об основных характеристиках и способностях 6-й Последовательности – Дьяволе, и в целом о силах, которыми обладают Потусторонние этого Пути… Раньше я не планировал вмешиваться, поэтому не собирал соответствующую информацию, но теперь, когда решил помочь, лучше подготовиться на случай опасности…»

Подумав еще несколько секунд, он принялся изучать кипу бумаг при свете газовой лампы. Его ждало замечательное чтиво, сплошь набитое нераскрытыми серийными убийствами, что происходили по всему королевству и охватывали временной отрезок в двадцать лет.

Впрочем, их оказалось куда меньше, чем он предполагал. В Бэклунде – четыре, в других городах – пять, всего девять случаев.

«Хм, хотя в этом мире еще нет ДНК-экспертизы и многих необходимых криминалистических технологий, благодаря усилиям императора Рассела уже сформировалась сравнительно развитая дактилоскопия. К тому же здесь существуют сверхъестественные методы вроде вызова духов, прорицания и проникновения в сны! В случаях единичных убийств, не связанных с аристократами, богачами или чиновниками, полиция обычно не обращается за помощью к Потусторонним из трех главных Церквей. Но серийные убийства, вызывающие панику, – совсем другое дело, тут они наверняка выбирают самый эффективный подход… Поэтому логично, что за двадцать лет осталось нераскрытыми всего несколько таких дел», — быстро сообразил Клейн.

Отбросив лишние мысли, он принялся изучать дела одно за другим.

В условиях недостатка информации для гадания он предварительно выделил два случая, которые могли быть связаны с текущими событиями, решив начать с них.

Первый произошел четыре года назад: жертвами стали пять проституток, одиноких матерей. Перед смертью их пытали, но следов сексуального насилия обнаружено не было.

Полиция предположила, что убийца знал жертв, иначе не смог бы так точно выбирать одиноких женщин с одним ребенком. Они сосредоточились на жителях окрестностей и постоянных клиентах проституток, выявили несколько подозреваемых, но так и не нашли настоящего преступника.

Хотя в отчете об этом упоминалось лишь вскользь, Клейн четко видел, что полиция обращалась за помощью к Потусторонним из трех Церквей, но безрезультатно.

     Вполне возможно. Хотя основные Церкви и знакомы с Серийными убийцами, этот человек мог обладать некими тайными знаниями или особыми силами!» — Клейн, исходя из собственного опыта, отметил несколько несоответствий.

«Я анализирую их как "коллега"... Не зря ношу фамилию Мориарти…» — с иронией подумал он и решил сосредоточиться на четырех подозреваемых.

Клейн быстро разработал план действий:

Второе дело произошло одиннадцать лет назад: четыре жертвы, все были расчленены. Изначально эти случаи не связывали друг с другом, пока полиция не заметила схожие методы расчленения. Жертвами стали люди, возвращавшиеся домой поздно ночью, мужчины и женщины, не связанные между собой, и у них не похитили ценности.

Из-за упущенного времени следы убийцы так и не были найдены.

«Это была ошибка следствия. Если бы они оперативно заручились помощью опытного медиума, призраки жертв указали бы на убийцу… Хотя, возможно, он уничтожил и души, как в текущем деле… От тел, скорее всего, остался лишь пепел, так что тут работать уже не с чем…» — Клейн потер виски и, увидев, что на улице стемнело, отложил размышления и встал с кресла. Затем он решил пока покинуть Минскую улицу.

У него были дела!

Он намеревался отправится в часть Южного района, примыкающую к Бэклундскому мосту, в Собор Урожая на улице Роуз, чтобы встретиться с епископом Утравски и попытаться получить формулу зелья Аптекаря – он уже проверил с помощью гадания, что это не опасно.

Для Клейна иметь под рукой Аптекаря было бы крайне полезно.

Он мог получить травму, заболеть или столкнуться с врагом, способным его ранить, и тогда Аптекарь стал бы его надежной опорой.

Покружив по Восточному району и изменив внешность, Клейн сел на паровое метро, пересек реку Тассок и прибыл в Южный район у моста.

Мелькающие в окнах по пути огни газовых фонарей создавали запоминающуюся картину.

Пересев на омнибус, Клейн добрался до улицы Роуз и без труда нашел небольшой Собор Урожая.

Это золотистое здание с остроконечной крышей и выгравированной на стене Священной Эмблемой Жизни – стилизованным изображением младенца, окруженного колосьями, цветами и родниковой водой, – резко выделялось среди окружающих построек.

Сейчас внутри было темно, казалось, прихожан почти не было.

Клейн обошел строение сбоку и принялся тщательно изменять черты своего лица при помощи грима. Ему было недостаточно одной лишь возможности создавать иллюзии. 

Через боковой вход он вошел внутрь. В зале собора ровными рядами стояли скамьи, а впереди возвышалась огромная Священная Эмблема Жизни, по бокам от которой горели свечи.

На первом ряду сидел высокий мужчина лет сорока-пятидесяти в коричневой рясе священника.

Даже сидя, он напоминал гору, излучая мощь.

На нем была мягкая епископская шапочка, брови – светлые и редкие, а морщины у глаз, на щеках и вокруг рта выдавали возраст. В этот момент он крепко сжимал веки, сложив руки и прижав их к подбородку, словно погруженный в глубокое покаяние.

Внезапно он открыл очи, и в свете свечей блеснули бледно-голубые глаза.

— Церковь Матери никого не отвергает. Почему вы не вошли через главный вход?

Его голос звучал тихо и мягко.

— Вы – епископ Утравски? — Клейн вышел из тени.

Высокий мужчина в коричневой рясе ответил спокойно:

— Я предпочитаю, чтобы меня называли «отец». Можете звать меня отцом Утравски.

— Как скажете, господин епископ, — намеренно усмехнулся Клейн. — Ваше имя и рост говорят, что вы из Фейсака. Так почему же вы исповедуете веру в Мать-Землю?

Епископ Утравски медленно поднял голову, устремив взгляд на Священную Эмблему Жизни перед собой, и с глубоким чувством произнес:

— Я родился в Индо, на побережье Срединного моря, и был одержим битвами и убийствами.

«Индо? Значит, он действительно из Фейсака…» — едва заметно кивнул Клейн.

Срединное море было естественной границей между Лоэном, Интисом и Фейсаком: восточный берег принадлежал Лоэну, западный – в основном Интису, а севернее располагались портовые города Фейсака, такие как Индо.

Кроме того, Срединное море простиралось на северо-восток, пересекая территорию Фейсака и соединяясь с Северным морем. В тех водах было множество островов, где обитали белые медведи и тюлени.

Охота на медведей и тюленей была традиционным занятием местных жителей.

Пока его мысли блуждали, епископ Утравски, не отрывая взгляда от эмблемы, продолжил:

— Однажды я совершил серьезное преступление и был вынужден бежать в море Суния. Там я стал безжалостным пиратом…

     Но прежде чем окончательно погрузиться в ад, я по счастливой случайности встретил проповедника Матери. Эта встреча спасла мою душу…

     С того дня я осознал ценность жизни, понял очарование роста всего сущего и обрел чистую радость бытия. Перед Священной Эмблемой Матери я поклялся распространять Ее веру в других странах, чтобы искупить свое кровавое прошлое.

     Так я оказался здесь.

В его спокойном, но наполненном эмоциями голосе звучала искренность. Епископ Утравски поднялся, и его рост, превышающий два метра двадцать сантиметров, а также мощное телосложение, заставляющее рясу обтягивать мышцы, напоминали Клейну великана, вновь появившегося на Северном континенте.

«Настоящие великаны ростом от трех до пяти метров, с одним вертикальным глазом… Жители Фейсака в целом высоки… Неудивительно, что они считают себя потомками великанов и верят в свою кровную связь с ними…» — Клейну пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в лицо «священнику».

— Зачем вы пришли? — спросил епископ Утравски, склонив голову.

— До меня дошли слухи , что у вас есть поручение, за выполнение которого вы сулите формулу Аптекаря, — без предисловий сказал замаскированный Клейн.

Епископ Утравски молча смотрел на него, а потом с оценивающим взглядом произнес:

— Да. Хотя я не знаю, откуда вы об этом узнали, но такое поручение действительно есть.

— Тогда в чем оно заключается? — с улыбкой спросил Клейн.

Утравски снова внимательно посмотрел на него:

— Не думаю, что вы справитесь.

— А вдруг справлюсь? Я смогу оценить свои силы, только узнав детали, — Клейн, словно ему щелкнули по носу, слегка нахмурился.

Утравски возвышался над ним, словно исполинская колонна. После паузы он произнес:

— Я прошу…

В этот момент он закрыл глаза:

— Убить меня.

Эмблема Матери-Жизни