Клейн впервые услышал подобную просьбу и столкнулся с таким заданием. На мгновение он даже растерялся, не зная, как реагировать.

Ему даже на мгновение показалось, что это все – какая-то уловка.

Епископ Утравски открыл глаза и, глядя сверху вниз на Клейна, произнес:

— Убей прежнего меня…

«Отче, неужели обязательно выдерживать эти долгие паузы?» — уголок губ Клейна дрогнул:

— Даже в мифах и легендах никто не способен повернуть время вспять. Ваше желание – из тех, что под силу разве что семи богам.

— Нет. Я имею в виду убить то прошлое, что до сих пор скрывается в глубине моего сердца и никогда по-настоящему не умирало, — пояснил епископ Утравски, видя, что Клейн все еще не понимает. Он слегка сгорбился и продолжил: — Тот «я», который любил убивать и был одержим битвами, не исчез, даже когда я искренне раскаялся. Я чувствую, что где-то внутри меня «он» ждет момента, чтобы выбраться наружу и жаждет вернуть контроль. Каждую секунду я подавляю его, надеясь, что молитвы, аскеза и проповеди смогут переубедить его, заставят уверовать в учение Матери-Земли и вновь слиться со мной воедино.

«Иными словами, отпечатки прошлого настолько глубоки и так сильно конфликтуют с нынешней жизнью, что не дают тебе покоя по сей день, спровоцировав подобие раздвоения личности…» — сделал предварительный вывод псевдопсихолог и истинный мастер клавиатурных баталий Клейн Моретти и осторожно произнес:

— Это проблема психологического характера. Думаю, вам нужен психиатр.

— Я уже пробовал, но безуспешно. Возможно, вы не знаете, но среди Путей, которыми владеет Мать-Земля, есть Последовательность Доктор, известная в древности как Жрец Исцеления. Они изучали мою проблему и пришли к выводу, что это не просто психическое расстройство, а еще и склонность к потере контроля. Если мое прошлое «я» в итоге победит нынешнее, я, без сомнения, потеряю контроль и превращусь в чудовище, — вздохнул Утравски.

«Здесь уже необходим Потусторонний 7-й Последовательности Пути Зрителя – Психолог…» — подумал Клейн.

— Хм, из ваших слов я понимаю, что вы уже нашли решение, но вам не хватает подходящего исполнителя, верно?

— Да, истинно так. Все эти годы, помимо проповеди, я искал того, кто сможет мне помочь, или подходящий предмет. И, по милости Матери-Земли, мне удалось получить одну очень необычную вещь. Говорят, это реликвия древнего дракона, — Утравски, видя, что Клейна это не испугало, ответил с надеждой: — Этот предмет позволяет носителю проникнуть в самую отдаленную часть сознания цели или, если сказать по-другому, в потаенные глубины мира сновидений, материализуя соответствующие сцены. Таким образом, вы сможете увидеть мое прошлое «я» и уничтожить его в бою. В этом особом состоянии, если «он» будет убит, то больше не появится.

«Вот что значит мир мистики – даже расстройство личности здесь лечат такими методами…» — Клейн мысленно восхитился, но настороженно спросил:

— Какие ограничения у этого предмета? Или, точнее, какой вред это может нанести владельцу? Почему вы считаете, что я не справлюсь с этим поручением?

Епископ Утравски опустил взгляд на Клейна:

— Как только вы примените этот артефакт, ваше сознание переместиться в мое, где ему придется преодолеть множество слоев сна. Мое прежнее «я» непременно этим воспользуется, оно захочет вам помешать, обмануть или даже убить. Если превысить лимит времени, то есть пять минут, артефакт заставит вас полностью заблудиться во снах, и ваше сознание никогда не сможет найти дорогу назад в тело, оставив вас в ловушке… Таким образом, вы уснете навсегда, а ваше тело станет подобно растению.

     Кроме того, если вас убьют на задворках подсознания или во сне, то вы умрете и в реальном мире…

     Поверьте, с «прошлым мной» лучше не связываться, он куда сильнее, чем вы думаете.

«Вот оно что… Ну, тогда для меня это никакая не проблема. Я могу сохранять ясность и рассудок даже во время вызова духа и в снах. Даже если этот артефакт попытается заставить меня заблудиться, мне не о чем беспокоиться. Пока у меня есть пространство для маневра, я всегда смогу сделать четыре шага против часовой, прочитать молитву и подняться над серым туманом… Вопрос в другом: насколько силен прошлый епископ Утравски? Каковы мои шансы победить его?» — Клейн задумался.

— Отец Утравски, насколько сильным было ваше прошлое «я»? Я не считаю, что обязательно проиграю.

Взгляд епископа Утравски на мгновение затуманился:

— Я был Воином… Я достиг 6-й Последовательности этого Пути, став Паладином Рассвета.

«Так он не с Пути Плантатора… А, ну да, он же сказал, что совершил какое-то преступление и бежал в море, пока не был обращен Церковью… 6-я Последовательность, значит… Ну, у меня есть шансы… Фокусник – это тот, кто становится значительно сильнее при должной подготовке. К тому же, благодаря моей особенности, глубины сознания или сны – это моя территория…» — подумав еще несколько секунд, Клейн спросил:

— Этот артефакт ослабит его?

— Да, но поскольку это его основная зона влияния, ослабление будет незначительным. Максимум – будто он уже провел напряженный бой, — вспомнил Утравски свои предыдущие попытки.

— Какие особенности боя в этом особом мире?

— Все как в реальном сражении. Эффективные атаки остаются эффективными, иллюзии – иллюзиями. Однако важно помнить, что он в любой момент может увлечь вас в другие слои снов, создавая ситуации, где трудно отличить правду от лжи, — епископ подчеркнул, — именно поэтому, вы должны быть, как минимум, 6-й или особой 7-й Последовательности. И даже тогда велик риск. Эх, если бы я не дал обет перед святыней Матери-Земли не просить помощи у Церкви до успеха в миссии, все было бы проще.

«Понятно... Но меня не пугают многослойные сны…» — Клейн усмехнулся.

— Последний вопрос: чего мне ожидать от Паладина Рассвета?

Епископ Утравски скривил покрытое морщинами лицо и с грустью произнес:

— Обычно, для Потустороннего это строго охраняемая тайна. Однако, если участвовать в достаточном количестве боев, другие смогут это выяснить. К тому же, чем больше вы знаете, тем выше шансы на успех, верно?

— Да, — честно согласился Клейн.

— Паладин Рассвета обладает силой великана и может наполнить рассветом пространство в радиусе сорока-пятидесяти метров. Этот рассвет не только развеивает иллюзии, но и обладает слабой способностью изгонять призраков и теней, а также ослаблять злых духов…

     Паладин Рассвета может создать на своем теле Доспехи Рассвета – это аналог полных лат, но без лишнего веса, и они не сковывают движения. Если они будут разрушены, на восстановление потребуется время…

     Также Паладин Рассвета может создавать разное оружие, самое мощное из которых – двуручный меч, часто называемый Мечом Рассвета. Он невероятно острый, прочный, и каждый удар обладает очищающим эффектом…

     Помимо этого, у Паладина Рассвета есть еще одна способность – он умеет создавать Шторм Света, который может уничтожить человеческое тело, мгновенно изгнать сильных призраков и ранить злых духов.

«Не так уж много способностей, но все они хорошо работают против меня… Высокий оборонительный и наступательный потенциал, устойчивость к иллюзиям… Хорошо, что помимо противостояния призракам и теням, Паладин Рассвета обладает низкой мистичностью…» — пока Утравски говорил, Клейн мысленно моделировал битву, ища самый надежный способ.

Под «мистичностью» он подразумевал странность, загадочность, непостижимость и сложность для понимания.

Епископ Утравски продолжал спокойно разглядывать Клейна. Он не давил на него, и не гнал прочь.

Составив некое подобие плана, Клейн поднял взгляд и произнес:

— Возможно, я могу попробовать. Но мне нужно время, чтобы удостовериться, что вы мне не лжете.

Епископ Утравски слегка удивился, но ответил:

— Без проблем.

     Однако я должен еще раз предупредить: откуда бы ни исходила ваша уверенность, не стоит недооценивать прежнего меня. Он исключительно искусен в бою.

— Я бы не стал попросту рисковать своей жизнью, — Клейн приложил руку к груди в знак уважения, затем вышел из Собора Урожая, быстро нашел безлюдное место и поднялся над серым туманом, чтобы провести гадание.

Получив ответ, что опасность есть, но она приемлема, он тут же вернулся в реальный мир. Все заняло не больше двадцати секунд.

Затем Клейн снова вошел в Собор Урожая и сказал епископу, все еще стоявшему на том же месте.

— Я берусь за ваше поручение.

Утравски внимательно посмотрел на него и медленно произнес:

— Если у вас получится, я не только дам вам формулу зелья Аптекаря, но и подарю один мистический предмет с минимальными негативными эффектами.

Клейн на мгновение замер, а затем искренне восхитился.

— Господин священник, вы поистине щедрый человек!

Епископ Утравски ничего не добавил, лишь достал из потайного кармана своего коричневого облачения огарок странной свечи. Этот огарок был словно обернут человеческой кожей, но на нем также выделялись несколько бугорков.

Фитиль был не больше одной фаланги пальца в длину, черный, покрытый мелкими узорами, похожими на чешую.

— Подожгите ее своей духовной энергией, — Утравски протянул свечу Клейну.

Тот не сразу последовал указанию. Сначала он достал коробок спичек, положил несколько штук в карман, затем зажег и потушил несколько, разбросав их по разным углам собора. После он проверил расположение бумажных фигурок, заметок, длинных полосок бумаги, медного свистка Азика и различных талисманов. Это была подготовка к самому худшему сценарию.

Закончив, Клейн щелкнул пальцами, и на их кончиках вспыхнуло голубоватое пламя духовной энергии.

С-с-с!

Он поднес огонь к фитилю, и тот мгновенно вспыхнул.

С виду ничего не изменилось, но Клейн отчетливо осознал, что вошел в мир разума. Перед ним по-прежнему стоял епископ Утравски, его мощная двухметровая фигура внушала трепет. Кающийся священник смотрел сверху вниз, его лицо постепенно искажалось, выражение становилось все более свирепым.

Затем Клейн заметил, как свет и тени вокруг начали стремительно меняться, и почувствовал, будто оказался в настоящей, яростной схватке.

Хлоп!

В финале этой битвы епископ Утравски рухнул на пол, истекая кровью, бездыханный.

Сохраняющий ясность ума Клейн безучастно наблюдал за этим, дернул уголком губ и мысленно прокомментировал:

________________

Отец Утравски