На одном из перекрестков Восточного района.

Майк Джозеф, увидев на обочине множество одетых в лохмотья детей с жалобными глазами, поднес носовой платок к губам и собрался подойти, чтобы дать им несколько пенни.

Однако его тут же остановил бывший бродяга Старина Колер.

— Они же воришки!

— Воришки? А где их родители? Или ими управляет банда? — будучи опытным репортером, Майк, хотя и не бывал в Восточном районе, смутно слышал, что несколько местных банд контролируют уличных детей, заставляя их воровать или попрошайничать.

— Родители? Да нет у них никаких родителей, либо есть, но они сами были ворами, или до сих пор остаются ими. Конечно, господин репортер, вы правы, многими из них действительно управляют банды. Думаете откуда они всего этого нахватались? Вот, например, мне на работе рассказывали, как их там тренируют: берут пальто, вешают его на стену, в карман подкладывают платочек, а снаружи вешают карманные часы. Потом дети по очереди пытаются вытащить этот самый платок, не гремя часиками… — Старина Колер бормотал без умолку. — Помню, поймали на этой улице такого воришку однажды, мальчонке лет шесть было… Эх…

Казалось, в этот момент он вспомнил о своем собственном ребенке, умершем от болезни, и невольно достал из кармана смятую сигарету, но не решился закурить, а лишь понюхал ее.

— Шесть лет… — Майк был настолько потрясен этой цифрой, что не мог прийти в себя.

Клейн молча выслушал и вздохнул:

— Восточный район во всей своей красе, — он окинул взглядом округу, справился с эмоциями и продолжил: — Это место едва ли можно назвать человеческим обществом, оно скорее ближе к опасным джунглям, где все пытаются сожрать друг друга. Наше интервью можно рассматривать как некое приключение: мы должны уметь избегать территорий опасных хищников и держаться подальше даже от тех мелких существ, которые, казалось бы, не могут причинить большого вреда. Ну, я имею в виду комаров в джунглях.

     Майк, если вы покажете этим детям толщину своего кошелька, даже если вы будете хорошо его охранять, и они не смогут его украсть, – вас ждет неминуемое ограбление в ваших дальнейших приключениях. А если вы посмеете сопротивляться, возможно, завтра утром в реке Тассок будет плавать еще один труп.

— Вы совершенно правы, мистер детектив! В Восточном районе так много людей, каждый день кто-то пропадает без вести, и никому до этого нет дела, — согласился Старина Колер.

Майк с мрачным выражением лица внимательно выслушал, помолчал несколько секунд и вдруг произнес:

— 1,35 миллиона.

— А? — из-за простуды голос Клейна уже заметно охрип.

Майк шагнул вперед и сказал:

— Это предварительная оценка населения Восточного района. Но я знаю, что на самом деле число намного больше.

— Так много? — Старина Колер был потрясен.

Хотя он и пережил дни и ночи Восточного района и воочию видел, как много здесь жителей, но он не ожидал, что их может быть так много.

«Это в несколько раз больше населения Тингена…» — Клейн невольно провел сравнение с самым знакомым ему местом.

Он взглянул на перекресток впереди и спросил:

— Куда нам идти дальше?

Старина Колер поднял голову и ответил:

— Только не прямо! Тот квартал контролируется бандой Змангер, они очень свирепы и совершенно неразумны. Если увидят, что мы берем интервью, точно изобьют нас!

«Банда Змангер? Разве это не та банда, к которой принадлежал "безмозглый" бандит, из-за которого я потерял 10 000 фунтов? Он еще был там каким-то палачом… ээ, я даже его имени не помню… К счастью, те 10 000 фунтов в итоге обернулись формулами зелий для 7-й, 6-й и 5-й Последовательностей Пути Провидца, Черным глазом, забранной жизнью посла Интиса... Интересно, кому в итоге достались рукописи о дифференциальной машине третьего поколения…» — Клейн вдруг вспомнил события начала прошлого месяца.

— Банда Змангер? Та самая банда, состоящая в основном из горцев? — задумчиво переспросил Майк.

— Ох, так и вы о них слышали, мистер репортер? — удивился Старина Колер.

Майк фыркнул:

— Эти-то частенько шума наводят. О них уже давно известно даже за пределами Восточного района. Говорят, что один из их членов был замешан в деле об интисском шпионе.

«Между прочим, рядом с тобой сейчас находится и участник, и заявитель, и жертва того дела…» — мысленно добавил Клейн.

— Раз даже вы, респектабельные джентльмены, знаете об этой банде, тогда почему полиция еще до сих пор их не прищучила? — спросил Колер, полный искреннего непонимания человека с низов.

Выражение лица Майка сразу помрачнело, и он кашлянул:

— Чтобы кого-то арестовать, требуются доказательства. Если таковых нет, то и дела, в общем-то, тоже. Да и Восточный район такой большой, населения так много, если кто-то захочет спрятаться, его будет очень трудно найти.

Он вздохнул и продолжил:

— Да, без сомнения, эту банду можно легко уничтожить, но пока горцы продолжают прибывать в Бэклунд, пока они сохраняют свои воинственные традиции и пока не находят иных способов заработать на жизнь, появление новой банды Змангер – лишь вопрос времени.

«Это уже сложная социальная проблема…» — Клейн указал налево и направо:

— Выбирайте сторону.

Старина Колер посмотрел на улицу справа:

— Вон там заправляет банда Хули*. Если мы не полезем к девушкам, что торгуют, эмм, этим на улицах и в барах, все будет в порядке. Хе-хе, сейчас же утро, думаю, они все сейчас отсыпаются.

Слово «Хули» на лоэнском означало буквально «Преступник». Банда, выбравшая себе такое название, была весьма самокритична.

Клейн и Майк не возражали и под руководством проводника вошли в тот квартал.

Здания здесь были относительно лучше, улицы не такие грязные, в воздухе витали запахи еды и напитков, оставленных уличными торговцами: устричного супа, жареной рыбы, имбирного пива и морепродуктов.

Идя здесь, Клейн испытывал странное чувство дежавю, словно вернулся в Тинген, на улицу Железного Креста, на улицу перед тем домом, где он жил сначала.

Единственное отличие, пожалуй, было в том, что Бэклунд ближе к морю, транспорт более развит, и морской рыбы здесь было побольше.

— Это один из лучших домов в округе. Я несколько раз бродяжничал тут и замечал, что люди, живущие там, какие-то… более ухоженные, что ли, — признался Старина Колер, указывая на светло-желтое трехэтажное здание.

Все трое подошли ближе и обнаружили, что на входе в дом висит вывеска с изображением отвертки, карманных и настенных часов, а также словами «Ремонт часов».

— Здесь живет часовщик? — спросил Клейн, в голове которого возник фрагмент памяти оригинального Клейна.

Тогда Бенсон, Мелисса и он сами ходили в подобное место, чтобы починить оставленные отцом серебряные карманные часы. Несмотря на то, что их частенько ремонтировали – они быстро ломались. Так продолжалось до тех пор, пока Мелиссе это в конец не надоело, и она сама не занялась ими, починив окончательно, сделав их самым приличным предметом у Клейна на то время.

После «смерти» Клейна эти часы, имевшие большую денежную и сентиментальную ценность, не были похоронены вместе с ним.

«Теперь они, наверное, у Бенсона? Интересно, вспоминает ли он меня, когда достает их…» — Клейн очнулся от воспоминаний и усмехнулся.

— Должно быть, — Майк не был уверен. Если его карманные часы выходили из строя, он обычно относил их в магазин, где они были куплены, а те в свою очередь передавали их на починку одному из своих мастеров или ремесленнику, с которым они давно сотрудничали.

Войдя в дом, они сразу увидели небритого мужчину средних лет.

Этот джентльмен только что вышел из уборной и возвращался в свою комнату. Увидев трех незнакомцев, он поспешно спросил:

— Вы хотите починить часы?

«Какое совпадение... Мы сразу же наткнулись на этого мастера…» — Клейн почувствовал себя немного странно.

Майк достал свои карманные часы и улыбнулся:

— Да, мои часы в последнее время постоянно сбиваются. Не могли бы вы на них взглянуть?

Он не стал раскрывать свою личность, планируя провести интервью в форме непринужденной беседы.

Мужчина-часовщик тут же улыбнулся, провел их в полуоткрытую двухкомнатную квартиру и, указав на стулья у деревянного стола, сказал:

— Подождите минутку, пожалуйста. Я схожу за инструментами.

— Разве ваши инструменты не у вас дома? — с удивлением спросил Майк.

Часовщик покачал головой и усмехнулся.

— Так откуда?

     Набор инструментов очень дорогой, я не могу его себе позволить, поэтому мы с другими часовщиками скинулись и купили на всех три или четыре штуки. Тот, у кого есть работа, берет их. Мы даже съехались вместе, хе-хе, так удобнее, если бы мы жили слишком далеко друг от друга, нам пришлось бы тратить дополнительное время и платить за омнибус, чтобы одолжить инструменты.

Говоря это, он вышел и пошел в соседнюю комнату.

«Значит, наша встреча с часовщиком была не случайностью, многие жильцы здесь – часовые мастера…» — вдруг понял Клейн.

Старина Колер тем временем осмотрел комнату и с завистью проговорил:

— До болезни я тоже жил в таком месте. Моя жена шила и чинила одежду на дому, двое детей, двое детей…

Майк же вздохнул и, понизив голос, сказал:

— Я думал, часовщик – прибыльная профессия.

— Я тоже… — Клейн потер нос.

***

После обстоятельной беседы с несколькими обитателями того дома, Клейн и остальные снова пустились в свое опасное приключение.

Пройдя с сотню метров, они вдруг услышали ссору на улице.

Какие-то две дамы истошно кричали, осыпая друг друга всяческими непристойными ругательствами, благодаря чему Клейн узнал много незнакомых ему доселе слов.

Причина их ссоры заключалась в том, что женщина слева обвиняла женщину справа в том, что та слишком загрязняет квартиру и шумит, а женщина справа ругала женщину слева, считая, что это ее собственная проблема и что никто не заставляет ее приглашать клиентов по ночам и спать днем.

— Это прачка? — нахмурив брови, спросил Майк, выслушав.

— Да, я ее знаю. Вдова она. Стирает одежду за деньги вместе с двумя дочерьми, — подтвердил Старина Колер.

Майк подумал несколько секунд и сказал:

— Отведите меня к ним домой.

Старина Колер послушно кивнул и повел их в обветшалый жилой дом, явно уступавший по внешнему виду прошлому.

Едва оказавшись у комнаты прачки, Клейн сразу почувствовал сырость.

Внутри висело множество еще не высохших платьев и юбок, девушка лет семнадцати-восемнадцати сидела на корточках перед большим тазом и стирала что-то, покрытое пеной, а девочка помладше держала раскаленный утюг, обернутый влажным льняным полотном, и тщательно утюжила уже выстиранные и высушенные вещи. Ее движения были очень осторожны, словно она уже много раз обжигалась паром.

Это было и их рабочее место, и место, где они спали по ночам, сырой пар пропитывал всю комнату и их тела.

Кроме того, явственно ощущалась вонь от смешения различных запахов.

— Вам не противно? — Майк зажал нос.

Клейн гнусаво ответил:

— Я простужен… — в его словах не было ни малейшей улыбки.

Майк убрал пальцы, вошел в комнату и сказал двум удивленным девушкам:

— Я репортер. Хочу взять интервью у прачек.

Девушка, которая стирала одежду, безучастно покачала головой:

— У нас много работы, нам нельзя отвлекаться.

Просьба Майка об интервью была отклонена.

С тяжелым выражением лица он вышел и молча вернулся на улицу.

Оглядевшись, он сжал губы и сказал:

— Давайте продолжим.

***

Город Серебра.

Деррика Берга, у которого появились слуховые и зрительные галлюцинации, после тщательного осмотра отвели в основание Круглой башни.

Здесь содержали жителей с признаками потери контроля, пытаясь спасти их различными методами.

Шагая по мрачному и темному коридору, он вдруг почувствовал необъяснимый холод.

— Помогите! — из закрытой комнаты по подземелью вдруг раздался душераздирающий крик. — Помоги-…

Голос внезапно оборвался, и вокруг воцарилась тишина.

________________

*Прим. ред. И.: «Хули», в оригинале «辉利» (Huīlì) – транскрипция английского слова «wheeler» (мошенник, плут) или искажение «hooligan» (хулиган). «Hooligan» происходит от ирландской фамилии Houlihan. Хулиганы – семья ирландских иммигрантов, живущих в Лондоне. Комиксы с ними публиковались в 1890-х годах в журнале Nuggets. Подробнее (в т. ч. о русском «хули» и «хулить») в нашем тг: https://t.me/CandBNews/1307 и https://t.me/CandBNews/1308.

________________

Оставленное позади