Первой мыслью [Солнца], пришедшего в себя от крика в зловещей тишине, было желание спасти бедолагу.

Однако двое стражников, шедших по бокам от него, никак не отреагировали, словно все произошедшее было лишь его галлюцинацией.

— Кто-то позвал на помощь, — напомнил юный Деррик, двум Паладинам Рассвета.

Идущий слева от него высокий рыцарь в серебряных латах спокойно и безразлично ответил:

— Не позволяй себя одурачить. Это обычное поведение для Потустороннего, который находится на грани потери контроля.

«Правда? Возможно, он просто не желал сдаваться, терять контроль и превращаться в монстра, поэтому и закричал, моля о помощи…» — с грустью подумал Деррик.

Вместе с переменами в его настроении, призрачный гул в ушах стал заметно сильнее.

Пройдя молча еще несколько шагов, тот Паладин Рассвета указал на дверь слева и сказал:

— В ближайшее время ты будешь жить здесь. Мы будем приносить еду и лекарства.

Произнеся это, он достал маленький бутылек цвета черного железа.

Такие сосуды плели из остатков похожих на солому стеблей чернолистной травы – основной пищи Города Серебра. При контакте с жидкостью на их поверхности образовывалась тонкая пленка, что делало сосуды непроницаемыми для воды и герметичными.

Деррик взял бутылек с лекарством и залпом осушил его, ощутив, как холодок скользнул по его горлу прямо в желудок.

Он сразу же почувствовал умиротворение. Его зрение тут же пришло в норму, а слуховые галлюцинации постепенно сошли на нет.

Грохот!

Под звук захлопнувшейся и запертой на замок железной двери Деррик вошел в отведенную ему комнату.

Первым, что он увидел, была свеча, мерцавшая тусклым желтым светом, затем он разглядел низкую кровать, стул и квадратный стол.

Больше внутри ничего не было, но все стены, включая дверь, были испещрены сложными и таинственными символами и знаками, которые, казалось, образовывали полноценную печать.

Деррик, чье любопытство и интерес были подавлены лекарством, сразу же лег на койку.

Спустя неизвестное количество времени, он внезапно услышал сильные глухие удары в дверь, но доносились они не из-за его двери, а из соседней комнаты.

Деррик перевернулся и сел, внимательно прислушиваясь, и среди звуков ударов различил тихий, пронзительный, полный скорби плач.

Волосы на его теле встали дыбом, и он резко вскочил, приняв предельно оборонительную позу.

Как раз в этот момент глухие удары перешли на металлическую стену, разделяющую две комнаты. Со стороны Деррика на стене вслед за ударами стали медленно проявляться выпуклости.

Деррик уже собирался призвать Святой свет, как перед его глазами вдруг все осветилось. Казалось, пространство, где он находился, было перенесено наружу, и в этот момент сверкнула молния.

Стук из соседней комнаты разом прекратился, и основание Круглой башни вновь погрузилось в тишину.

Это была не абсолютная тишина, а такая, что даже легкие шаги отдавались далеким эхом, долго не затихая.

Пока Деррик гадал о том, что же случилось с Потусторонним по соседству, за металлической стеной снова раздался стук, но уже с другой стороны.

Тук-тук-тук!

Казалось, кто-то тихо стучал костяшками пальцев.

— Кто там? — повысив голос, слегка испуганно спросил Деррик.

Стук сразу же прекратился, и спустя несколько секунд из-за стены донесся низкий, но довольно старческий голос.

— Так это, оказывается, еще молодой парнишка.

— А вы кто? — увидев, что собеседник способен на осмысленный диалог, Деррик приблизился к стене и прижал ухо к холодному металлу.

Тот старческий голос усмехнулся:

— Тот, что рядом с тобой, несколько раз был на грани потери контроля, и сегодня ему наконец не удалось спастись.

«Он окончательно потерял контроль?» — Деррик через металлическую стену спросил: 

— Так он теперь превратился в монстра?

— Нет, не в монстра, а в труп. Его уже прикончил артефакт, запечатанный в глубинах подземелья, — старческий голос вздохнул. — Я пробыл здесь сорок два года, мм, так мне сказали стражники, и видел слишком много подобного.

Деррик с удивлением переспросил:

— Вы пробыли здесь сорок два года?

В обычных обстоятельствах потеря контроля может быть разделена на три стадии: первая – появление предвестников, таких как слуховые или зрительные галлюцинации; вторая – тело и дух уже частично выходят из-под контроля, время от времени проявляя то ужасное, то странное состояние; третья – полный крах и превращение в ужасного монстра.

При этом переход от второй стадии к третьей происходит очень быстро. Только что все было нормально, а в следующий миг ты уже видишь, как, казалось бы, нормальный Потусторонний превращается в монстра, подобного тем, что прячутся в глубинах тьмы.

Другими словами, Потусторонние на второй стадии, отправленные в основание Круглой башни, либо после лечения препаратами, ритуалами и другими методами постепенно стабилизируются и покидают это место в течение года-полутора, либо очень быстро переходят в состояние потери контроля и подвергаются очищению и уничтожению. Никто не может быть заперт здесь на сорок два года.

А Потусторонние на первой стадии могут избавиться от предвестников и уйти уже через несколько дней или пару недель.

Тот старческий голос рассмеялся:

— Именно так. Я сам не ожидал, что задержусь тут так надолго.

     Когда я вернулся после той экспедиции, у меня не было никаких признаков потери контроля, но тогда они посчитали, что я чрезвычайно опасен и в любой момент могу превратиться в монстра.

Деррик слегка нахмурился и с любопытством спросил:

— Что же произошло сорок два года назад?

В то время его родители еще даже не родились.

Старческий голос помолчал мгновение и сказал:

— Когда-то я был капитаном разведывательного отряда.

     Мы обнаружили разрушенный город в полумесяце пути от Города Серебра. Хе, это по нашим меркам скорости.

     Тот город был похож на наш Город Серебра, с явными следами правления великанов и веры в Творца всего сущего, Всеведущего и Всемогущего Бога.

     К сожалению, город пал – он был уничтожен неизвестно сколько лет назад.

Подобные вещи были не в новинку для Деррика, и он сразу предположил:

— Вы столкнулись там с чем-то странным, поэтому вас и сочли способным потерять контроль в любой момент?

— Ну, вроде того, — хмыкнул старческий голос. — Когда мы добрались до центрального района, то обнаружили, что жители пытались сменить веру. Они сотворили статуи новых богов, которые, как они думали, спасут их от неминуемой гибели. Однако это не сработало: даже статуи тех богов были разрушены и разбросаны повсюду.

Тут его тон внезапно стал серьезным:

— Однако… мы встретили там человека.

     Это был первый живой человек не из нашего города, которого Город Серебра встретил более чем за две тысячи лет!

     За пределами наших стен, в глубинах бескрайней тьмы, действительно еще есть живые люди!

Деррик инстинктивно спросил:

— Вы привели его в Город Серебра?

Старческий голос ответил лишь через пару секунд:

— Разве тебя это не потрясает?

     Мы, Город Серебра, всеми силами исследуем окрестности именно в поисках таких же людей, как мы. И мы нашли их сорок два года тому назад!

«Это и вправду потрясающая новость. Но… но я часто вижу мисс [Справедливость], мистера [Повешенного] и других, часто слышу о королевстве Лоэн и семи ортодоксальных богах. Разве не очевидно, что за пределами Города Серебра есть другие люди, города и государства?» — Деррик почесал затылок и, не имея опыта, попытался изобразить потрясенный тон:

— Я-я как-то не обратил на это внимания.

     И вправду невероятно, что кроме жителей Города Серебра могут существовать другие люди!

— … — старческий голос молчал довольно долго, прежде чем произнести: — Неужели образование в Городе Серебра стало настолько плохим…

Не дав Деррику ответить, он со вздохом продолжил:

— Мы с опаской пригласили того человека посетить Город Серебра. После недолгого раздумья он согласился.

     Мы следили за ним и сопровождали на обратном пути, но когда приближались к Городу Серебра, он вдруг исчез…

     Мы обыскали все вокруг, но так и не смогли его найти. А вернувшись в Город Серебра, мои товарищи стали один за другим сходить с ума и терять контроль. Все! До единого!

     Совет Шести заподозрил, что мы все были заражены некой сущностью, что тот человек был вовсе не человеком, а злым духом или монстром. Поэтому меня заперли здесь, и теперь время от времени приходят, чтобы проверить мое состояние, но никогда не говорят, в чем проблема, и не отпускают.

Деррик тяжело выдохнул:

— Вы помните, как выглядел тот человек?

— …Да как обычный человек он и выглядел, и одет был похоже на нас. Но кроме того, что он был мужчиной, я совершенно не могу вспомнить, как он выглядел… Впрочем, старейшины, наверное, могли бы с помощью потусторонних средств напрямую увидеть его в моих смутных, забытых воспоминаниях, — с болью в голосе проговорил старческий голос, хозяин которого, кажется, с трудом вспоминал детали.

Деррик как бы между делом спросил:

— Он говорил, как его зовут? Рассказал откуда он? 

Старческий голос промычал:

— Он сказал нам, что его зовут…

Он сделал паузу и произнес:

— Амон.

***

Утро воскресенья, фабричный район.

Предыдущие два дня Клейн и Майк под руководством Старины Колера «посетили» многие места в Восточном районе.

Благодаря этому Майк стал свидетелем того, как пять-шесть человек ютятся в одной комнате, и это был еще не самый худший вариант.

В самых бедных местах Восточного района в обычной спальне могли спать и десять человек. Точное разделение прав на сон на полу, дневное использование, ночное использование и тому подобное повергло репортера в шок.

К тому же, бедность не знала различий между мужчинами и женщинами. В тех местах люди разных полов были вынуждены сосуществовать бок о бок, не имея никаких возможностей соблюдать социальные нормы. Происшествия, за которые вполне можно было бы подать в суд, происходят сплошь и рядом, и независимо от того, мужчина ты или женщина, всегда существует угроза насилия.

«Грязь, теснота, зловоние – вот самые яркие впечатления. Я подозреваю, что у каждого из них в теле серьезные паразиты. В самых ветхих кварталах, поскольку дома построены давно и не подключены к канализации, повсюду фекалии, моча, рвота, которые просто некуда вываливать, кроме как наружу… Здесь на один дом есть всего одна общая уборная, или же на целую улицу – один общественный туалет…

     …Люди работают до изнеможения каждый день, но едва могут наполнить желудок, не имея никаких сбережений. Стоит им остаться без работы на несколько дней, и они погрузятся в пучину, из которой невозможно спастись самостоятельно… Я считаю, что, дай им лишь немного надежды, они даже смерти не испугаются…» — писал Майк в своих заметках к расследованию.

Кроме того, бездомные, выгнанные посреди ночи и скитающиеся по улицам словно живые трупы, проститутки, апатично стоящие на улицах или в барах, а также пьяницы, что напивались до беспамятства, не чураясь насилия и не задумываясь о будущем, – все это произвело на репортера крайне глубокое впечатление.

Вспоминая все это, он становился все более и более молчаливым.

________________

Город Серебра