Том 2 Глава 365. Вампир и его своеобразное хобби

Вернуться к главному посту

Во тьме ночи Собор Спокойствия выглядел особенно прекрасным, гармонируя с багровой луной, что висела высоко в небесах и изливала холодный свет на землю.

Леонард вошел в свою комнату, стянул красные перчатки и швырнул их на деревянный стол.

Мрачный, он сел у витражного окна спиной к улице, позволяя лунному свету омывать себя.

Помолчав несколько секунд, он вдруг очень тихо, почти сквозь зубы, произнес:

— Так, значит, ты – Паразит!

Голос Леонарда глухо прозвучал в тишине. В нем слышались подавленный гнев, напряжение, растерянность и страх.

В то же мгновение в его голове раздался чуть старческий голос:

— Можно и так сказать.

— Чего ты на самом деле хочешь? Паразитировать на мне, высасывая жизнь? Ждешь, когда я стану сильнее, чтобы поглотить мою потустороннюю черту? Ты растишь меня, как живой ингредиент для зелья? — голос Леонарда был очень тих, но слова лились быстро.

Старческий голос в его голове усмехнулся:

— Я – твоя счастливая встреча, разве ты не всегда так думал? Считал, что уникален, один из главных героев этой великой эпохи...

На самом деле, ты не такой высокомерный и гордый, каким себя обычно показываешь. Ты всегда был настороже со мной, хе-хе. А после того, как я научил тебя методу действия, ты даже не удосужился приложить должных усилий. Все твои попытки были нелепыми и поверхностными. Тебе потребовалась уйма времени, чтобы усвоить зелье, а затем ты намеренно скрывал это, не стремясь получить зелье Ночного Кошмара.

Лишь встретив отродье Истинного Творца и получив удар, ты решился продвинуться до 7-й Последовательности. Но при этом ты уже настолько погряз в сожалениях, что едва не начал видеть галлюцинации.

Леонард, подумай хорошенько. Неужели ты думаешь, что я не знаком с Церковью Богини Вечной Ночи? Я имел с ними дело еще до того, как на свет появился тот самый Чанис.

Разве мог я не знать, что Церковь Богини Вечной Ночи имеет определенное представление о Паразитах? Разве мог не осознавать, что Красные Перчатки владеют некоторыми секретами для защиты от проникновения в свои ряды таких Потусторонних высокой Последовательности?

Но разве я мешал тебе вступить в Красные Перчатки?

Выражение лица Леонарда несколько раз изменилось, но в конце концов он замолчал, ничего не ответив.

Голос в его голове снова усмехнулся:

— Разве ты чувствуешь себя старше своего возраста? Нет, верно? Я могу прожить еще хоть сто лет, мне ни к чему торопиться захватывать тело носителя.

А что до твоей потусторонней черты, хмпфф. Мы с тобой находимся даже не на позволяющих замену соседних Путях. Проглотить ее для меня равносильно приему яда – я стану полубезумным, и вероятность потери контроля возрастет. Ты думаешь, я желаю для себя такой участи?

Тьма находится в одной группе с Великаном и Смертью, а мой Потусторонний Путь – с Учеником и Провидцем.

Леонард посмотрел на свою тень, отбрасываемую багровым лунным светом, немного подумал и снова спросил:

— Чего же ты хочешь на самом деле? Какова твоя цель?

Старческий голос в его голове с чувством вздохнул:

— Разве я тебе уже не говорил?

Я получил серьезную травму, и для постепенного восстановления мне необходим носитель. Кроме того, я вынужден скрываться от страшного врага… Ночные Ястребы, Церковь Богини Вечной Ночи – довольно неплохой выбор.

Леонард поднял голову, несколько секунд смотрел в потолок и глухо спросил:

— Тебя могут обнаружить архиепископы, старшие дьяконы или какие-нибудь запечатанные артефакты?

Старческий голос беззаботно ответил:

— Если бы Паразитов было так легко обнаружить, тот старший дьякон по имени Цезимир не ограничился бы сегодня предупреждением, а повел бы вас всех на проверку.

Конечно, Паразиты тоже оставляют следы, и у Церкви Богини Вечной Ночи есть средства, чтобы их найти. Но это довольно сложно, хлопотно, сопряжено с определенными потерями и немалым риском, и даже может затронуть их Богиню. Так что пока ты не станешь старшим дьяконом и не получишь права участвовать в совещаниях на самом высшем уровне Церкви и контактировать с некоторыми запечатанными артефактами класса «0», можешь об этом не беспокоиться.

А к тому времени я, должно быть, уже восстановлюсь и отправлюсь в собственное путешествие.

Леонард слушал с серьезным выражением лица и спустя некоторое время спросил:

— У тебя есть страшный враг? Кто он?

Старческий голос хмыкнул:

— Я не знаю его имени, но знаю его фамилию...

— И какая она? — допытывался Леонард.

Старческий голос вдруг стал низким:

— Амон.

***

Южный район у моста, набережная Риверсайд, дом 46.

Хозяева, наслаждавшиеся ужином, услышали звонок в дверь.

Единственная горничная подошла к двери, посмотрела в глазок над замком и увидела полицейского в черно-белой клетчатой форме.

Она открыла дверь и с некоторой робостью спросила:

— Сэр, чем я могу вам помочь?

Полицейским был не кто иной, как замаскировавшийся Клейн. Отыгрывая роль Фокусника, он решил проверить, являются ли сородичи вампира Эмлина Уайта, те самые, что жили в доме 48 на набережной Риверсайд и которые дали задание детективу Стюарту, законопослушными монстрами.

«Да, "законопослушными монстрами"! Хоть это и звучит немного странно и даже комично, но именно так я и думаю...» — подчеркнул про себя Клейн.

Полицейская форма на нем не была ни настоящей, ни сшитой из ткани подделкой – она была лишь иллюзией, наложенной на обычную одежду.

Фокусник должен делать то, что подобает фокуснику!

Клейн не стал следить за домом 48 на набережной Риверсайд, он был уверен, что соратники Эмлина Уайта уже давно съехали.

В конце концов, для монстров, для нечеловеческой расы, в ситуации, когда один из товарищей пропал на несколько дней, смена места жительства – это элементарная мера предосторожности!

Они должны были остерегаться того, что Эмлин Уайт мог быть схвачен Ночными Ястребами, Уполномоченными Карателями или другими официальными организациями Потусторонних, и исходить из того, что он может расколоться в любой момент.

Поэтому Клейн решил провести «опрос» соседей.

Сохраняя высокомерие полицейского низшего ранга перед обычными гражданами, он, не снимая фуражки, слегка приподнял подбородок и сказал:

— Мне нужно кое о чем расспросить вашего хозяина.

Горничная в панике убежала внутрь и вскоре вернулась с мужчиной лет тридцати в домашней плотной рубашке.

— Офицер, вы хотели меня о чем-то спросить? — немного напряженно спросил хозяин дома.

Клейн, стоя на пороге, бросил взгляд внутрь и сказал:

— Вы знакомы с жильцами из дома 48?

— Да, — на мгновение опешил хозяин. — С ними что-то случилось?

— Они замешаны в одном деле. Вы должны честно рассказать мне все, что вам известно, — с каменным лицом произнес Клейн.

Его лицо тоже было соответствующим образом загримировано с использованием легкой иллюзии, дабы не было ни единой возможности узнать в нем великого сыщика Шерлока Мориарти.

Хозяин дома, кажется, что-то для себя понял:

— Так вот почему они так быстро съехали месяц назад... Большинство жителей набережной Риверсайд и соседних улиц знают чету Уайт и их сына, этого красивого, но довольно странного молодого человека.

Мистер Уайт же был превосходным врачом-терапевтом, хорошо разбирался в различных лекарствах и кровопускании.

— Кровопускании? — переспросил Клейн.

— Именно так. Хоть во многих медицинских журналах кровопускание расценивают как устаревшую и бесполезную практику, но все пациенты мистера Уайта обычно выздоравливали. Впрочем, мистер Уайт сам неоднократно заявлял: все остальные врачи, практикующие кровопускание – шарлатаны.

«Кровопускание – это же просто предлог, чтобы получить еду, не так ли? Действительно эффективны лишь лекарства... Эта семья вампиров сначала лечит людей, а потом, используя кровопускание, получает "пищу" в качестве платы. А если пациентов мало или кровь очень нездоровая, они, наверное, решаются украсть кровь из больницы подальше? Для монстров они действительно очень законопослушны…» — понимающе кивнул Клейн.

Изменения цветов эмоций хозяина дома, наблюдаемые им с помощью духовного зрения, также говорили о том, что собеседник ему не врет.

— Уайт и его жена – очень хорошие и добрые люди, — продолжил хозяин дома. — Хоть они и не могли вылечить тяжелобольных, но для нас, живущих поблизости, они были весьма неплохими врачами…

Это их сын Эмлин впутался в какое-то дело, да? Этот молодой человек был очень замкнут и, кажется, всегда смотрел на нас свысока. Он всегда сидел дома, не знаю, чем он там занимался... Эм, офицер, вы вспотели? Но ведь на улице холодно.

«Возможно, он просто ведет ночной образ жизни…» — Клейн вытер пот со лба и сказал:

— Я уже битый час обхожу округу из-за этого дела!

Далее, следуя заранее подготовленному «опроснику», он всесторонне расспросил о чете Уайт и их сыне.

Он стучался в двери дом за домом, расспрашивал, обобщал ответы и, наконец, пришел к выводу, что Уайты действительно были дружелюбными и законопослушными соседями.

«Как-то это совсем не похоже на поведение вампиров…» — Клейн поднял голову, взглянул на багровую луну, пробивавшуюся сквозь облака, и решил провести последнюю проверку.

Сняв с себя иллюзию, он занялся гаданием.

Убедившись, что опасности нет, он обошел дом 48 сбоку и влез в окно.

Другие, не зная, кем именно был схвачен Эмлин Уайт, продолжали бы опасаться последующих визитов официальных Потусторонних, но Клейн прекрасно понимал, в чем дело, поэтому ничуть не беспокоился о засадах.

Поднявшись на второй этаж, он при свете луны увидел беспорядок в комнатах. Множество вещей осталось неубранными, что красноречиво говорило о том, насколько поспешно хозяева покидали дом.

В кабинете он даже обнаружил несколько ценных книг по травам, включая народные рецепты, популярные в деревнях.

Прогуливаясь и осматриваясь, Клейн вошел в спальню, и тут его взору предстали неясные темные силуэты.

Сердце его екнуло от мысли о засаде. Рука сама потянулась сделать щелчок, чтобы вспыхнула брошенная снаружи спичка. Но нападения не последовало.

Багровый лунный свет проник через окно, заливая комнату, и Клейн наконец разглядел, что представляли собой эти тени.

В них не было сияния духовной энергии – это были просто куклы разного размера!

Самая высокая из них была немногим ниже самого Клейна. Это была девушка в роскошном платье с кружевами на рукавах и воротнике.

Кукла, изображавшая девушку, больше походила на восковую фигуру: у нее были пугающе реалистичные черты лица, золотистые волосы и красные глаза. Весь образ был нежным и прекрасным.

Самая маленькая, размером с ладонь взрослого человека, представляла собой женщину в серебряных латах, статную и величественную даже в миниатюре.

Осматривая эту странную коллекцию, Клейн вдруг вспомнил: под влиянием Рассела искусство создания кукол разделилось на два направления – маленькие и милые для наряжания, и пугающе реалистичные.

Он не удержался и тихо присвистнул:

— Эти явно не из дешевых… Так Эмлин у нас вампир, помешанный на куклах?

________________

Ценитель кукол