Клиодна вернулась с ответным письмом через два дня и, как и положено почтовой сове, принесла мне посылку от Грейнджеров во время завтрака. Открывать её за столом я не рискнула, вместо этого спешно затолкнув в сумку и конверт с ответным посланием и прилагавшийся к нему запакованный свёрток. Во время занятий я даже не глядела в сторону сумки, чтобы лишний раз не вспоминать о родителях настоящей Гермионы и не трепать себе нервы, вместо этого полностью сосредоточившись на словах преподавателей. А уже после наспех съеденного обеда мне удалось улучить подходящую возможность и заняться скрупулёзным изучением посылки.

Убедившись, что балдахин надёжно скрывает кровать от чужих глаз и что Падме и Сью, которые по собственным соображениям пропустили приём пищи, в принципе безразличны (по крайней мере надеюсь на это) мои действия, я аккуратно надорвала край конверта, попутно отмечая, что способ, которым тот был запечатан, разительно отличается от привычного волшебникам. Вместо классического бардового сургуча и оттиска с гербом рода или отличительным знаком на нём, конверт просто проклеили по всей верхней части, да и материал, из которого тот был сделан, значительно уступал по своему качеству. Также на нём присутствовала маленькая прямоугольная фотография с изображением королевы Соединённого королевства и печатью поверх. У волшебников ничего подобного нет. Да и не думаю, что кто-то обрадуется колдографиям (в последнее время почему-то всё чаще называемым колдофото) министра, которые будут улыбаться магам с каждого конверта.

Адрес, написанный в правом нижнем углу, на мгновение заставил меня замереть и мысленно помянуть всех известных великих волшебников. Как же хорошо, что у Клиодны нет проблем с координацией и привычки ронять письма, в отличие от некоторых птиц, а то одного этого конверта хватило бы на то, чтобы обвинить меня и Грейнджеров в нарушении Статута секретности. Школа Чародейства и Волшебства, Хогвартс. Гермиона Джин Грейнджер. Когтевран, первый курс.

Листов в конверте оказалось гораздо больше, чем я смела рассчитывать. В отличие от меня, Грейнджеры решили не обходиться минимально допустимым, по меркам приличия, слов. Зато теперь не нужно гадать, почему сова, которой вполне хватило бы дня на дорогу туда и обратно, столь сильно задержалась.

Я недовольно поморщилась. Вот! Как раз то, о чём я и волновалась. Настоящая Грейнджер могла пообещать что и кому угодно — времени у неё было достаточно, а мне теперь придётся очень много импровизировать, чтобы утаить правду. Мерлин, каждое воскресенье! Неужели они думают, что их дочь похожа на печатный станок? Или эта Гермиона была настолько дотошна, что могла писать сколько и о чём угодно? И что, пикси их за ногу, за эксперименты такие? Что, Морганы ради, эта Грейнджер им вообще наобещала?

Так или иначе, мы очень рады, что ты написала именно сейчас. Мы как раз начали ломать головы над тем, как передать тебе подарок и поздравления. Даже не верится, что наша девочка уже настолько взрослая — ещё несколько дней и тебе исполнится двенадцать. Очень жаль, что в этом году, да и в последующие несколько лет мы не сможем отметить этот праздник в семейном кругу. Наверняка ты и сама огорчена из-за этого. Как ты смотришь на то, чтобы отметить свой день рождения вместе с Гарри? По общению на платформе, да и твоим словам в письме, нам показалось, что он очень хороший и вежливый мальчик.

Я выдохнула сквозь крепко стиснутые зубы, медленно и почти со свистом. День рождения, ну конечно! Так и представляю эту картину: ко мне подходит староста, чтобы поздравить, а ответом ей становится мой ошеломлённый взгляд. День рождения, о котором я знать не знаю. Perfecto! Parfait! Лучше и быть не может!

Отложив недочитанное письмо в сторону, попыталась взять себя в руки. Жаль, что у меня под рукой нет умиротворяющего бальзама или хотя бы более простого успокоительного. Чтобы хоть как-то отвлечься, без какого-либо трепета вскрываю свёрток, который прилагался к письму. Белый свитер с длинными рукавами, двумя глубокими карманами и несколькими крупными пуговицами отдалённо напомнил мне вязанную на заказ кофту, которую Сабелия надевала на прогулки, когда выходила на улицу осенними вечерами. Вот только этот выглядел куда более... свежим, наверное? Пальцы почти утонули в шерсти — настолько мягким был материал, да и запах от него исходил столь приятный, что мне пришлось бороться с желанием прижать подарок к себе и зарыться носом в ворот. Парфюм, да? Что-то цветочное с небольшой примесью ягод. Хорошее сочетание.

Несмотря на то, что подарок в действительности должен был достаться совсем не мне, он меня немного тронул. Какой бы сильной не была моя нелюбовь к маглам... Гермионе явно повезло с родителями. Даже немного жаль, что ей не суждено прочувствовать всю эту заботу.

Письмо вновь перекочевало в мои руки.

Ты писала о том, что в Шотландии довольно холодно, поэтому первым делом я решила отправить тебе кардиган. Буквально вчера проходила мимо магазина — и он попался мне на глаза. Не буду врать, что это Судьба, милая, но я сразу вспомнила о тебе, когда увидела его.

Так или иначе, твоя Клиодна не позволила нам передать тебе всё, что мне хотелось, а заставлять птицу преодолевать такое расстояние с дополнительным грузом, как на мой взгляд — обыкновенное издевательство над животным. Не уверена, существуют ли у волшебников каталоги магазинов и доставка из них, но очень на это надеюсь. Деньги лежат в кармане кардигана. Пожалуйста, пользуйся ими с умом. И я сейчас не про покупку книг!

Деньги действительно обнаружились в одном из карманов. Осторожно развернув бумагу, в которую те были завёрнуты, бережно коснулась подушечками пальцев хрустящих купюр. Фунты стерлинга, да? Впервые держу в руках деньги простецов. Совсем не похожи на деньги волшебников. По крайней мере тех, что проживают на территории Британии.

Всего купюры было две: с номиналом в пятьдесят и двадцать фунтов — суммарно семьдесят фунтов. А сколько вообще фунтов в одном галлеоне? Ни я, ни кто-либо ещё из моего окружения ни разу не менял магловские деньги на волшебные, знаю лишь, что обмен в обратную сторону осуществляется по менее выгодному курсу. И это про личной явке в банк! Какой будет комиссия в том случае, если я просто отправлю к гоблинам Клиодну с деньгами, даже представить страшно. А у меня сейчас любой кнат на счету.

Чуть мотнув головой, прислушалась к происходящему к комнате. Падма и Сью увлечённо обсуждали задание, которое дала профессор Спраут на последнем занятии по гербологии. Выждав две минуты и лишний раз убедившись, что те и не думают прекращать, я вытащила из сумки несколько пустых листов пергамента и обмакнула перо в чернила. Нужно понять сколько полезной информации дало мне это письмо и получится ли воспользоваться ей в дальнейшем.

Во-первых, Гермиона Джин Грейнджер единственный и явно желанный ребёнок.

Дописав строчку, подчеркнула ту двумя жирными чертами, а после провела ещё одну вниз, перпендикулярно им, деля лист на две равных части. Гордо обозвав один столбец словом "Плюсы", а второй "Минусы", крепко задумалась, просеивая все свои знания о Гермионе, Вендалле и Джоанне словно песок через мелкое сито. Всё лишнее — прочь, но нельзя упустить ни крупицы важной информации.

К "Плюсам" сразу же отнесла тот факт, что не придётся лишний раз готовить зелья для маленьких детей или подростков, тем более маглов. И это значительно упрощает дело, ведь подобрать правильную дозировку для них и случайно не убить — та ещё головная боль. Многие волшебные ингредиенты оказывают на маглов тот же эффект, что и сильнодействующие яды, поэтому волшебники предпочитают говорить маглокровкам, что зелья не действуют на обычных людей. Но оно и понятно. Какой уважающий себя чистокровный волшебник будет тратить драгоценное время на дополнительную обработку ингредиентов и титрование? Тем более, что на последнее могут уйти дни, а то и недели экспериментов. А если найдётся недоумок, который захочет подарить маглам капельку удачи с помощью Феликс Фелицис, то у того уйдут месяцы на подбор нужной дозировки.

В столбик с "Минусами" записала то, что Грейнджеры сразу поймут, что я не их дочь. Вернее, они уже почти догадались об этом за то время, что мы ехали на Кингс-Кросс в том магловском артефакте. Не сбеги я тогда от них в поезд, думаю, правда уже всплыла бы на поверхность. Так что вне зависимости от того, насколько они добрые и понимающие, зельям всё равно быть. И отсюда вытекают ещё две проблемы: отсутствие зельеварни, ингредиентов и прочего оборудования, а следом за этим и необходимость доказать Флитвику свою состоятельность как зельевара, чтобы получить доступ хотя бы к обычному котлу. Вот только как это сделать, не продемонстрировав при этом свой истинный уровень знаний? В противном случае сразу станет ясно, что меня уже кто-то обучал, и появятся очередные вопросы к моей и без того сомнительной чистоте крови. К слову о ней...

Сколько бы я не думала о том, как решить этот вопрос, в голову так и не пришло ничего более дельного, чем подкуп нескольких сомнительных личностей в Лютном переулке и за его пределами. Достать пустую медицинскую карту из госпиталя "Святой Катрин" они смогут менее, чем за сутки, а вот подделать историю болезней и печати целителей... Мадам Помфри, может, и подождёт до января эту несуществующую карту, но что если я не успею? Рождественские каникулы, увы, не бесконечные, а мне не хотелось бы, чтобы школьная целительница сообщила о нашем разговоре кому-то не тому. Тем более, что мне ещё нужно продумать свою новую родословную, а на поиск нужных данных и людей, которые эти самые данные смогут предоставить, тоже уйдёт совсем не двадцать минут. И это всё при условии, что мне удастся попасть с Лютный, а если нет?

Заметив, что количество пунктов в "Плюсах" не увеличивается от слова совсем, скорее для своего успокоения вывела следующую строчку: "Теперь у меня есть магия".

Подведя общую черту, вывела каллиграфическим почерком цифру два. Что же там было во-вторых? Пришлось ещё раз пробежаться глазами по письму, чтобы вспомнить. Ах, да.

У Гермионы Грейнджер скоро день рождения. Четверг — это какое число? Сегодня понедельник, шестнадцатое. Значит, четверг... Да, девятнадцатое сентября.

Перо замерло, так и не выведя до конца последнюю "n". Блэйк Бёрк тоже родилась девятнадцатого сентября. И тоже в семьдесят девятом. Бывают же... совпадения.

— Тотти поздравляет маленькую мисс с днём рождения! — неловко промямлила домовушка, резко поклонилась, касаясь своими длинными ушами пола, и исчезла с тихим хлопком.

Блэйк равнодушно усмехнулась и смахнула со стола пепел — единственное, что осталось от книги, подаренной старшим братом на пятнадцатилетие. С каждым годом его подарки становились всё более банальными, и уровень их бесполезности увеличивался столь же стремительно, сколь и желание наследника Бёрков досадить сестре. Или, как он величал её несмотря на крайнее недовольство Сабелии и прямой приказ главы семьи сохранить в секрете факт рождения сквиба, позору рода.

Бесполезную макулатуру, которую кто-то из недалёких магов до сих пор считал одним из величайших шедевров Гилдероя Локхарта, Блэйк смогла принять без каких-либо возмущений. Всё-таки, Юстас действительно постарался и потратил время на подбор подарка, который сможет задеть её посильнее. В прошлом году по тому же принципу он подарил набор для ухода за волшебной палочкой. А в этом — книгу "Я волшебник". Но всё это было сущими мелочами не фоне того, что первым существом, поздравившим её сегодня, оказался дракклов домовой эльф.

— Гермиона, ещё немного и мы опоздаем к профессору Квиреллу! Ты идёшь? — Сью отодвинула балдахин и окинула меня насупленным взглядом. Воспоминания разом поблекли. — Эссе пишешь?

— Да, по трансфигурации, — соврала, ничуть не замешкавшись, и вежливо улыбнулась, стараясь скрыть свою растерянность. — Сейчас уберу всё и догоню вас.

Убедившись, что Ли отошла до кровати достаточно далеко, одним уверенным жестом наложила на пергамент очищающее заклинание, а после быстро вывела несколько строк об исключениях Гампа и снова применила эванеско. Убедившись, что на листе не осталось ни единой точки, порвала лист на мелкие кусочки и специально оставила лежать на покрывале. Если Патил захочется узнать содержимое, то у неё не всё равно получится вернуть пергаменту истинный вид с помощью обычной финиты — заклинания весьма действенного, но, надо сказать, имеющего большое количество ограничений. Потребуется знания уровня седьмого курса, не меньше.

Подхватив сумку с учебниками, быстро вышла из комнаты, сделав вид, что не замечаю, странные взгляды, бросаемые Падмой в сторону моей кровати, а после бросила насмешливый взгляд на часы, гордо висящие на стене в гостиной Когтеврана. Времени, чтобы дойти до кабинета Квирелла было более, чем достаточно, так что не понять задумку Патил, которая в последние два дня разве что по пятам за мной не следовала, оказалось достаточно трудно. Интересно, Сью пытается отвлечь меня по её просьбе или просто позвала меня по доброте душевной? Прищурившись, догнала соседку по комнате и подстроилась под её скорость шага.

— А Падма не боится опоздать? — специально выбрала самый неудобный вопрос из всех возможных в этой ситуации.

— Она сказала, что не может найти конспекты, которые сделала на прошлом занятии, — Ли недовольно вздохнула. — Наверняка снова давала их Парвати. Серьёзно, гриффиндорцы занимаются на лекциях чем угодно, кроме учёбы.

— И часто она одалживает ей конспекты? — поняв, что не смогла сдержать весь сарказм, сразу продолжила фразу. — Подумать только, а ведь сейчас только сентябрь. Даже представить не могу, каким образом Парвати планирует сдавать экзамены.

— Что-то мне подсказывает, что дело не в только том, что вторая Патил легкомысленно относится к учёбе, — Сью бросила взгляд через плечо и перешла на шёпот. — Довольно тяжело не замечать очевидное, но мне хватает мозгов не лезть в это.

Так и не поняв, что конкретно Сью имела ввиду, просто кивнула, показывая, что приняла её слова к сведению. Заняв любимое место на задней парте (а от профессора Квирелла я предпочитала держаться как можно дальше не в последнюю очередь из-за его незабываемого аромата), махнула рукой Поттеру и замерла, зацепившись взглядом за Падму, ничуть не запыхавшуюся, но при этом зашедшую в аудиторию сразу после Гарри. Мне казалось, что она не упустит возможность порыться в моих вещах в поисках чего-то подозрительного. Приятно удивлена, что она оказалась выше этого.

Профессор Квирелл зашёл в кабинет сразу после звона колокола. Выглядел он даже более уставшим, чем обычно: небрежно завязанный тюрбан, мешки под глазами и дрожь, которая становилась заметной каждый раз, когда мужчина замирал или пытался вывести на доске слова мелом (за исключением Макгонагалл и Флитвика, все преподаватели предпочитали писать от руки, не прибегая к магии). Странно, на прошлой неделе он выглядел гораздо лучше. Может, у него были бурные выходные? И я сейчас не про активное времяпровождение с лоретками из борделя в Лютном или как их там ещё называют, а про ритуалы или работу с артефактами.

Некоторые фанатики свято верят в то, что жертвоприношения в определённые дни помогут продлить жизнь и стать сильнее. Не то чтобы подобных ритуалов и заклинаний не существовало, просто последние несколько веков их использование осуждают даже те, кого сейчас принято считать тёмными волшебниками. Так вот, может, он из тех, кто верит в Колесо года? Как раз и Мабон не за горами. У волшебников даже есть поговорка: что у человека в голове — известно лишь легилименту, а что в голове у легилимента ведает лишь он.

— На прошлом занятии я сказал вам прочитать главу о сигнальных чарах, — мужчина вымученно прокашлялся. Его голос казался простуженным, и я лишний раз получила подтверждение своей догадке. — Более подробно вы будете проходить их на четвертом курсе и позже, но освоить базовый уровень должны уже сейчас. Поэтому, как вы уже знаете, сигнальные чары бывают двух видов: внешние и сокрытые. Мисс Боунс, приведите несколько примеров. Как наследница старой семьи, вы наверняка сможете ответить на этот вопрос.

Обречённый вздох Сьюзен, должно быть, услышали все в аудитории. После вводного занятия, как Квирелл и говорил, занятия действительно стали сдвоенными. Когтевранцев, слава Мерлину, объединили с пуффендуйцами, поэтому на занятиях мы действительно учились. Точнее, учились мои однокурсники, а я просто вспоминала изученный с тьюторами материал. Если и было что-то, что действительно меня интересовало, так это практика.

— К внешним чарам оповещения можно отнести сигнальные барьеры и любые чары, накладывающиеся на предмет или здание. Если их потревожить, то об этом сразу станет известно тому, кто наложил эти чары, — Сьюзен смолка, лихорадочно пытаясь вспомнить ещё хоть что-то. — Такие чары есть даже вокруг Хогвартса. Директор сразу узнает, если на территорию школы проникнет кто-то чужой.

— Неп-плохо, мисс Б-боунс, — резко проговорил профессор и переключил внимание на другого ученика. — Мистер Ф-фин-Ф-флетчли, д-дополните ответ.

Я вскинула голову и нахмурилась. Мне показалось или несколько минут назад он говорил без каких-либо заиканий? Тогда почему снова начал?

— Только мне кажется, что он делает вид, что заикается? — недовольно пробормотал Гарри и уронил голову на сложенные на парте руки. — Жаль, что здесь нельзя поспать. Мне не хватило истории магии.

— Может, он специально, для антуража? Ну, чтобы показать, что ЗОТИ — самая важная дисциплина в нашей жизни.

Профессор, словно услышав наши слова, повернулся в нашу с Гарри сторону и прищурился.

— Мистер П-поттер, — почти елейным, не предвещающим ничего хорошего голосом проговорил Квирелл. — Р-расскажите м-мне всё, что вам из-звестно о сок-крытых с-сигнальных чарах. А потом мисс Г-грейнджер расскажет о том, ч-чего не хватает в учебнике.

Мысленно я закатила глаза. Надо было проигнорировать Поттера. Рассказать информацию, которой нет в учебнике, серьёзно?

— Главным отличием сокрытых чар от внешних является то, что их гораздо сложнее обнаружить. Также, если внешние чары используют для того, чтобы обнаружить нарушителя и предотвратить проникновение, то сокрытые больше завязаны на защите. Сработавшие сокрытые чары могут активировать ловушки или разбудить того, кто охраняет место, где они установлены.

Если сравнивать с тем, что Поттер мямлит вместо ответа на любой вопрос, который ему задаёт профессор Спраут, то можно сказать, что справился он блестяще. Учебник так точно пролистал перед занятием.

Профессор довольно кивнул, принимая такой ответ, а после перевёл пронзительный взгляд на меня. Могу, конечно, перечислить наиболее необычные варианты использования, раз уж Сьюзен всё равно не додумалась ответить про особую защиту поместий старых семей, но интуиция очень старательно намекает на то, что от меня ему хочется услышать что-то другое. Подвиды чар? Или что-то конкретное?

— Помимо внешних и сокрытых сигнальных чар существует ещё один вид, который почему-то не включают в официальную классификацию. Дополнительные или же специализированные сигнальные чары. В основном используются для вызова авроров или телохранителей, если у волшебника заключён договор с какой-то охранной фирмой, — увидев полное непонимание в глазах однокурсников, попыталась понятнее донести до них информацию. — То есть, в отличие от тех чар, что направлены на оповещение непосредственно владельца или тех, кто находится неподалёку, эти сообщают о нападении в уполномоченные структуры.

Квирелл не стал никак комментировать мой ответ, лишь сообщил, что мы с Гарри заработали пятнадцать баллов, а после начал рассказывать о самых простых сигнальных чарах.

— Эти чары в-вы д-должны освоить в сов-вершенстве к следующему за-занятию, — волшебник поднял волшебную палочку, и на её конце вспыхнули искры. Красные, зелёные, синие, жёлтые, чёрные, фиолетовые и белые — именно в таком порядке.

Перелистнув несколько страниц учебника, я нашла описание этих самых искр. Алые использовались для того, чтобы сообщить о том, что волшебник попал в беду. Зелёные — путь свободен, нет никаких опасностей. Синие — следует проявить осторожность. Жёлтые — требуется срочная медицинская помощь. Чёрные — чрезвычайная ситуация, требуется массовая эвакуация. Фиолетовые — нападение волшебного существа, а белые — проверка связи. Rendis, virdis, caenis, hyacinis, flanis, nignis, albis — каждое заклинание состояло из двух частей. Первая означала цвет и являлась началом его полного названия, а вторая была окончанием слова ignis, что в переводе в латыни означало огонь.

— Не понимаю, как это читается, — буркнул Гарри и указал пальцем на четвёртое слово. — Хуацинис?

— Сам ты хуацинис, — ответила, старательно сдерживая смех. — Это гиацинис, от слова гиацинт. В латыни нет такого понятия, как фиолетовый цвет, поэтому используется максимально приближенный, гиацинтовый. Хотя от фиолетового там...

Я махнула рукой, показывая, что в действительности думаю об этом заклинании. Это правда, что многие считают этот цвет скорее синим, хотя в природе и существуют гиацинты фиолетового цвета. К слову, их корни используются в некоторых косметических мазях, а засушенные цветки ещё со средних веков являются неотъемлемой частью двух или трёх разновидностей амортенции.

— У тебя сегодня хорошее настроение, — убедившись, что Квиреллу совсем не до нас, осторожно заметил Гарри. — Случилось что-то хорошее?

— Тебе действительно интересно? — Поттер резво кивнул, и я усмехнулась. — Тогда не скажу. Попробуй узнать сам.

Возмущение на лице Гарри было настолько искренним, что мне снова изо всех сил пришлось сдерживать смех. В последний раз я нормально праздновала день рождения, когда мне было десять — тогда у Бёрков ещё была надежда на то, что оба ребёнка окажутся волшебниками. Так что мне не нужны ни шумные поздравления, ни наспех придуманные пожелания. Думаю, тишина и покой будут самыми лучшими подарками. Конечно же, это с учётом того, что самый желанный подарок я уже получила. Что вообще сможет сравниться с возможностью колдовать?

— А вот и узнаю, — Гарри, по всей видимости посчитавший мои слова вызовом, поспешил принять его. — Можешь даже не давать никаких подсказок. Спорим, что я всё выясню?

— На что спорим? — сразу же уточнила, обдумывая потребуется ли составлять письменный договор или же мы обойдёмся устной формой. Всё-таки, нам сейчас одиннадцать, так что и этот вариант можно считать уместным.

— Я... Я пока не придумал, — Гарри заметно растерялся. Должно быть, не ожидал, что я соглашусь.

Потратив несколько мгновений на раздумья и сделав вывод, что этот маленький спор мне никак не повредит, кивнула, принимая такие условия. Тем более, что магически он никак не будет подкреплён и в случае провала мне не придётся выполнять какие-либо условия.

— Если выиграю в этом споре, то тоже что-нибудь придумаю.

В качестве подтверждения своих намерений, мы пожали руки. И в этом рукопожатии было гораздо больше искренности, чем в первом. По крайней мере с моей стороны.