Я специально не стала убирать перо от пергамента, даря себе возможность хотя бы немного насладиться моментом. Чёрная клякса, стремительно увеличивающаяся в размерах, поедала слово за словом, словно огонь, добравшийся до столь желанной цели. Когда та начала синить самую верхнюю строчку, я выполнила заученное движение палочкой.

— Тергео.

Чернила полностью исчезли, не оставив следа ни от кляксы, ни от текста, написанного тренировки ради. Что ж, теперь, когда нужный результат достигнут, можно и подвести итог. Простейшие очищающие чары мне удалось освоить ровно за четыре попытки. Для обычной первокурсницы — неплохое достижение. Для умной первокурсницы — галочка, несколько запоздало поставленная в списке дел, обязательных к выполнению. Ну а для той, что уже перешагнула порог волшебного совершеннолетия и никогда не умоляла свои умственные способности — почти плевок в лицо.

Обмакнув кончик пера в чернила, сделала глубокий вдох и буквально заставила себя отнестись к написанию письма ещё серьёзнее. Необходимое зло, чтоб его Мерлин за ногу.

Поставив точку, ещё раз вздохнула, на этот раз почти обречённо. Будучи Блэйк, я даже своим родителям ни разу не писала что-то настолько сентиментальное, так какого драккла ради каких-то маглов... Рука задрожала, и брызги чернил оросили пергамент.

— Тергео, — практически прошипела сквозь зубы и резко взмахнула палочкой. Лист вновь стал идеально чистым. — Это ведь проще простого! Почему я просто не могу взять и написать одно несчастное письмо!

Давай, Блэйк, рассуждай логически. Рано или поздно ты всё равно сделаешь так, чтобы они не путались под ногами, так что ничто не мешает воспользоваться ими сейчас. Всего-то и нужно проявить немного вежливости и попросить... Да, Мерлин, в том-то и проблема, что нужно попросить. Они ведь не домовики, которым можно просто приказать.

Говорят, что сделать что-то противоречащее твоим моральным принципам сложно лишь в первый раз, а потом, хочешь ты того или нет, становится гораздо легче. Точно так же, как с авадой и круциатусом, которые тяжело применять лишь поначалу. Так почему в тот раз на вокзале я смогла, а сейчас готова пойти на что угодно, лишь бы не унижаться перед маглами? Это ведь просто клочок бумаги, даже не личная беседа!

В этот раз я не стала утруждаться применением очищающих чар и просто разорвала лист на мелкие кусочки. Слишком вычурно, манерно, витиевато! Какой синоним не подбери, смысл один: грязнокровки так не разговаривают. Написать Грейнджерам письмо в подобном стиле — всё равно что прислать громовещатель, который радостно прокричит: "А я уже говорила, что не ваша дочь?".

Нет, конечно, всегда есть шанс, что они подумают на дурное влияние волшебников, но до января мне вообще никак нельзя рисковать. Вне зависимости от того хочу я этого или нет, на данный момент именно Грейнджеры являются моими законными опекунами, и тот факт, что они маглы, не лишает их возможности расторгнуть ученический договор между мной и Хогвартсом. А последствия в этом случае будут катастрофическими. Разумеется, для меня, а не для школы.

Но откуда, пикси ради, я могу знать, как общаются с родителями неволшебники? К тому же, у Грейнджер наверняка есть какие-то привычки или любимые слова, которые она могла произносить по пять, а то и по десять раз на дню. А если, того хуже, у её бабушки был день рождения на этой неделе? Да я даже не знаю есть ли у неё эта самая мифическая бабушка! Нет — мне же лучше, да — будет странно, если я не упомяну в письме что-то столь значимое. По сути, я не знаю про Гермиону ничего, кроме того факта, что она помогла Избранному победить Тёмного Лорда. Так как я могу скопировать её манеру поведения и сделать так, чтобы Грейнджеры ничего не заподозрили?

Мерлин, как же хочется просто забыть про этих маглов и ничего им не писать. Вообще. Ни единой строчки. Но всё снова упирается в этот несчастный магический договор, а лишиться возможности учиться в школе магии, а то и вовсе способности колдовать из-за чего-то столь незначительного — это чистой воды идиотизм! А если ещё и воспоминаний лишат, то всё, finita la commedia.

Хорошо, допустим, в этот раз я примерю амплуа восторженной дуры, которая не видит дальше собственного носа из-за того, что ей магия в глаз попала, но в следующий раз подобное уже не сработает. Более того, для того, чтобы написать что-то стоящее, придётся выкинуть из головы половину моего словарного запаса!

— Гермиона! Гермио-она! — дверь, открытая совершенно варварским способом, громко ударилась о стену, и на пороге комнаты возникла Сью, выглядевшая откровенно недовольной. — Успокой своего Поттера или, помяни моё слово, я превращу его во флоббер-червя!

— Флоббер-червь считается волшебной тварью, так что ты всём желании не сможешь, — огрызнулась я, увидев, как на пергамент упала жирная капля чернил. — Тергео!

Ли позволила себе понаблюдать за мной несколько секунд, а после весьма красноречиво кивнула головой в сторону лестницы.

— Чем бы ты не занималась, лучше заканчивай. Мне начинает казаться, что Гарри и Ровену из могилы поднимет.

— Надеюсь, что ты это образно сказала. Будет неловко, если Мальчик-который-выжил окажется некромантом, — убрав с общего рабочего стола все свои вещи, не стала тянуть книззла за хвост и как можно скорее спустилась в гостиную.

Поттер обнаружился у подножия лестницы. Как и всегда, растрёпанный словно попугай, в помятой рубашке и с неправильно завязанным галстуком. И как он только ухитряется, если домовики каждое утро приводят одежду в порядок? Словно услышав мои громкие, преисполненные негодования, мысли, Гарри повернул голову в мою сторону и широко улыбнулся. Да-да, Поттер, поздравляю, ты добился своего — я спустилась.

— Сью сказала, что ты звал меня, — я выжидающе взглянула на однокурсника.

— Ты обещала пойти со мной к Хагриду, — с намёком пробормотал он и чуть потупил взгляд. Скорее всего, это должно было придать ему виноватый вид, вот только, получилось с точностью наоборот.

— А-а, точно, — протянула без какого-либо энтузиазма и улыбнулась. — Прости, я думала, что мне нет смысла идти после той ссоры с Уизли.

— Можешь не идти, если не хочешь,— улыбка Гарри дрогнула. — Глупо себя заставлять. А Хагрид... он не обидится.

— Он не обидится, потому что в первую очередь хочет увидеть именно тебя.

Уточнять, что Хагрид в принципе хочет увидеть только Гарри, а мы с Роном ему нужны, как фестралу рога, не стала. Вместо этого, небрежно пожав плечами, обошла Поттера и кивнула головой в сторону выхода.

— Я понимаю, почему для тебя так важно, чтобы мы с Роном пошли с тобой. Так что...

— Правда? — радостно воскликнул Гарри и в два шага умудрился обогнать.

— Ну разумеется, — губы привычно изогнулись в фальшивой улыбке.

Нет. Разумеется, я соврала. Мне и безо всяких Хагридов есть чем заняться. Например, дописать то несчастное письмо... Надеюсь, что после этого подобия чаепития, на меня снизойдёт вдохновение, и я, наконец, смогу с ним закончить. Если нет, то потрачу весь свой энтузиазм на выполнение домашнего задания по зельям. И неважно, что до его сдачи ещё целая неделя.

С Уизли мы встретились уже возле хижины. Рыжий стоял вблизи грядок и увлечённо ковырял землю носком и без того грязного ботинка, но, заметив, что мы пришли, тут же бросил своё занятие. Скользнув по мне недовольным взглядом, Рон широко улыбнулся Гарри и завёл разговор без какой-то конкретной темы. Я встревать не стала, вместо этого прокручивая в голове воспоминания о прошлом чаепитии. Если его, конечно, вообще можно так назвать. Наконец, Гарри постучал в дверь.

Хагрид распахнул дверь после первого же стука, словно только и ждал этого момента. Несуразный розовый фартук тут же завладел всем моим вниманием. Интересно, в прошлый раз он тоже был или это только сегодняшний дресс-код? Нет, думаю, что-то настолько выделяющееся, я бы точно запомнила. Поняв, что Гарри снова пришёл не один, Рубеус тихо вздохнул и попытался улыбнуться как можно приветливее, а после торопливо пригласил нас внутрь.

В самой хижине всё осталось на своих местах: гордо лежащие на тарелке кексы, кипящий котелок с водой на огне, а также шкуры и чучела животных. Без какой-либо предварительной договорённости, мы трое заняли те же места, что и в прошлый раз, а после Хагрид завёл разговор, настолько похожий на прошлый, что я невольно вспомнила о таком пресловутом понятии, как дежавю.

Сделав небольшой глоток из кружки, против воли поморщилась. Сколько же времени нужно держать заварку, чтобы чай начал горчить.

— Как поживают твои братья? Слышал, эти негодники напакостили самому Пивзу, — Хагрид осторожно вытряхнул крошки, застрявшие в его бороде и зачем-то исподлобья посмотрел в мою сторону. А я что? Сижу, спокойно наслаждаюсь классическим эрл греем... И неважно, что от него остались лишь чаинки, да и те скоро превратятся в какую-то кашу.

Не успела я вдоволь насладиться наступившей тишиной, как та оказалась прервана.

— Хагрид! — внезапно воскликнул Гарри и потряс над столом вырезкой из газеты, в которой я, к своему искреннему недоумению, узнала уже знакомую мне статью про ограбление банка. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были!

Лесничий подозрительно шустро отвёл глаза, а я, действуя по наитию, выхватила из рук Поттера несчастную бумажку и пробежалась по ней глазами, чтобы убедиться в собственной догадке. Да, Мордред его побери, даже неровности по краям и полиграфический брак — смазавшиеся буквы в последнем предложении — такие же. Ну и как это назвать? Это же самая что ни на есть постановка, в которой нам с Уизли, по всей видимости отведена роль массовки.

— Как интересно... — специально пробормотала вслух и мысленно рассмеялась, увидев, как вздрогнул Хагрид. Испугался, что я расскажу Гарри и про первую вырезку? Правильно боится. Только момент лучше выждать подходящий. — Не представляю сколько нужно иметь отваги, чтобы попытаться ограбить гоблинов. Всё-таки, это самое безопасное место в магической Британии.

Гарри внезапно вздрогнул, а после аккуратно забрал статью из моих рук. Несколько раз перечитав особенно заинтересовавшие его строки, тот вернул мне ставшую бесполезной вырезку и без спешки поднялся из-за стола.

— Гермиона, во сколько Пенелопа просила нас собраться в гостиной? — как бы между делом спросил Поттер, а я по-совиному хлопнула глазами. Не припомню, чтобы староста назначала какое-то собрание на сегодня. — В четыре или в пять?

— Кажется, в половину пятого, — чуть помедлив и прикинув сколько сейчас должно быть времени, я поддержала неловкую отговорку однокурсника, надеясь, что тот потом расскажет мне подробности. К счастью, помимо нас двоих, в комнате больше не было людей, сведущих в делах Когтеврана, поэтому как-то оспорить сказанное нами никто не смог.

Не знаю каким предлогом воспользовался Поттер, чтобы избавиться от компании Уизли-номер-шесть, но не прошло и пяти минут с момента возвращения в замок, как мы с Гарри остались наедине. Убедившись, что в коридоре, в который мы свернули, нет лишних свидетелей, Поттер начал поочерёдно дёргать ручки дверей, пытаясь найти открытый кабинет. Фортуна улыбнулась ему на третьей попытке.

— Итак... — с деланным спокойствием протянула я. — Хотелось бы узнать причину. Если она, конечно, есть. Но если она настолько же нелепая как в прошлый раз, то лучше вообще ничего не отвечай.

Поттер, уж было открывший рот, чтобы объясниться, резко захлопнул его обратно, когда до него дошёл смысл моих последних слов. Да Мордреда ради, ну должны же у этого мальчишки быть хотя бы зачатки здравого смысла и логики.

— Мне просто стало интересно, была ли прошлая статья такой же, как эта, — не озаботив себя какими-либо приличиями, Гарри попросту указал пальцем на карман моей мантии. — Я видел, как ты убирала её в карман. В прошлый раз ты сделала также.

— То есть ты придумал отговорку про собрание... просто чтобы утолить любопытство? — узрев очередное представление в этом театре абсурда, я нервно рассмеялась, но почти сразу прикрыла рот ладонью, обрывая непрошенный смех, и насупила брови. — Ты мог просто дождаться конца чаепития и спросить. Придумав настолько нелепую отмазку, ты поступил крайне неосмотрительно и, более того, грубо. Неважно, насколько мне не нравятся Хагрид и Уизли, но даже я предпочла бы смиренно дождаться удобного момента и рассталась на хорошей ноте.

Интересно, перестаралась или нет? Надеюсь, не обидится и не уйдёт туда, куда глаза глядят. С минуту понаблюдав за Поттером, тихо выдохнула. Хвала Мерлину, ему хотя бы хватает ума выглядеть пристыженным. Ладно, довольно занудных лекций, сейчас меня интересует другое.

— Если ты видел, что я в прошлый раз взяла вещь Хагрида, то почему не сказал ему об этом? Да и у меня ты ничего не стал спрашивать... — под моим пристальным взглядом, у Поттера вспыхнули уши. К счастью, не буквально.

— Я просто... — промямлил он. — Ждал пока ты сама расскажешь.

Чего-чего он ждал? Я точно правильно услышала? Даже пикси сможет понять: если кто-то делает что-то незаметно, в тайне от других, маловероятно, что он собирается хвастаться своим успехом кому попало. А Поттер "кто попало" как раз и есть.

— Вот как, — как можно спокойнее, стараясь не показывать раздражения, произнесла я. Что ж, раз уж всё повернулось таким образом, стоит немного поменять подход. — На самом деле, я бы всё равно тебе рассказала. Так что хорошо, что ты спросил.

Поттер озадаченно кивнул, а потом, словно не поняв зачем вообще это сделал, замер в нерешительности.

— По поводу статьи? — на всякий случай уточнил он.

Привычно скрестив руки на груди, окинула Гарри оценивающим взглядом с ног до головы, ничуть при этом не таясь. Дам-ка я ему шанс пораскинуть мозгами.

— Тебе не показалось это странным? — решила начать с наводящего вопроса.

— То, что обе статьи одинаковые? Да, немного, — Гарри мазнул взглядом по двери, находящейся за моей спиной. — Не в обиду Хагриду, но у него в хижине слишком много хлама. Может, у него завалялись старые экземпляры газет, и он пытается хоть как-то использовать их.

— Ты так себя убедить пытаешься? Если Хагрид хотел использовать для чего-то, — неважно для чего, — старые газеты, то это его право, признаю, — попыталась чуть сгладить углы. — Но смысл покупать несколько экземпляров одной и той же газеты и вырезать из них одну и ту же статью? Почти все волшебники имеют подписку на "Ежедневный пророк", и газета присылает каждому по одному экземпляру.

— Может, он потерял свой и попросил у кого-то газету? А потом случайно нашёл свою. — Гарри был непробиваем. Оказывается, от его лба могут отскакивать не только смертельные заклинания.

Не выдержав, громко вздохнула, а после возвела глаза к потолку. Мерлин, если ты слышишь, дай мне ещё немного терпения.

— Допустим, — чуть подняла руки, показывая, что сдаюсь и согласна с его точкой зрения. — И, также допустим, что у него хобби такое: вырезать понравившиеся статьи. Я могу поверить что в первый раз она оказалась на столе случайно. Хотя и хочется с этим поспорить, если вспомнить, с каким усердием Хагрид искал вырезку после нашего ухода. Но второй раз... Ну серьёзно, сам подумай. Только мне кажется это подозрительным?

Гарри долго молчал. Две минуты, три — не скажу точно. Наконец, он помрачнел и шумно выдохнул, признавая своё поражение.

— Да... Это и вправду немного подозрительно.

— Ты согласился со мной из-за аргументов или из-за того, что и сам заметил несостыковки? — выпалила, не давая Поттеру возможности собраться с мыслями.

— Не знаю, правда, — его голос почти дрожал, но я всё равно решила надавить ещё сильнее.

— Почему он так занервничал, когда ты заговорил про банк и ограбление? Если он не хотел, чтобы ты знал про ограбление, ему ничто не мешало избавиться от статьи заранее. А Хагрид, наоборот, положил её на самое видное место. И почему он смотрел на меня с такой опаской? Боялся, что я расскажу о том, что это вторая газетная вырезка? Но это ведь странно. И да, мне незачем умалчивать о чём-то подобном.

Я сделала небольшую паузу, опасаясь, что мне попросту не хватит воздуха в лёгких, чтобы продолжить с таким же запалом.

— Если человек в первый раз не обратил внимание на что-то важное, но тебе очень нужно, чтобы тот обязательно заметил, сунуть ему под нос эту вещь второй раз — вполне логичное решение. Но если Хагрид хотел привлечь твоё внимание именно к этому происшествию, то зачем начал делать вид, что это не та тема о которой стоит говорить? У меня такое чувство, словно он...

Я запнулась, услышав приглушённый всхлип, и перевела ошалевший взгляд на своего собеседника. Гарри отвернулся, чтобы у меня не было возможности видеть его лицо, но по характерным хлипаньям и прерывистому дыханию, всё равно можно было понять, что тот плачет.

Впервые с того момента, как стала Гермионой, я почувствовала настолько сильную растерянность. Можно даже сказать, почти панику. Из-за того, что родилась сквибом, родители не отпускали меня на встречи с другими детьми до тех пор, пока мне не исполнилось четырнадцать, то есть, только после того, как они сочли меня достаточно разумной и убедились, что я не выдам кому-либо постыдную тайну Бёрков. И на всех тех мероприятиях, которые я посещала, мне ни разу не приходилось иметь дело с детьми, и тем более успокаивать их.

Не придумав ничего лучше, сделала несколько неуверенных шагов вперёд и, поборов брезгливость, осторожно приобняла Гарри. Кажется, миссис Белл именно так успокаивала свою младшую дочь, после того, как Амалия Перро вылила на её новое платье из ограниченной коллекции магазина "Твилфитт и Таттинг", стакан крайне устойчивого к магии вина.

К моему удивлению, это действительно помогло, и всхлипы начали затихать. Но что поразило меня ещё сильнее, так это то, что Поттер, извернувшись, словно уж на столе для подготовки ингредиентов, повернулся ко мне, продемонстрировав заметно покрасневшие нос и глаза, и обнял меня в ответ. Причём, если я нашла в себе смелость лишь на то, чтобы едва коснуться его одежды, то Гарри сжал меня с такой силой, что рёбра неприятно заныли, а количество воздуха в лёгких заметно уменьшилось. И откуда только у такого костлявого мальчишки, который даже на свой возраст не выглядит, такая сила?

Заставив себя расслабиться, разрешила себе побыть сегодня (но только сегодня) подушкой для слёз. Буквально. Не думаю, что мы сможем продолжить разговор про Хагрида, пока Гарри не успокоится. Вероятно, его и вовсе придётся отложить на другой день.