Nikita Dubrovin 

- Мадам, я вынужден потребовать
от вас и ваших сподвижников немедленно
прекратить напрягать членов Йаткорсайской
делегации. Посмотрите, от стресса у
них непроизвольно повышается выработка
свободного водорода в спинных
воздухоплавательных пузырях.
Достопочтенного секретаря делегации
уже придется вытаскивать из-под потолка.
Аррзгл’л, прекрати наконец швырять в
него веревку и вызови спасателей, ты же
видишь: он запутался в потолочных
растяжках. Нет, прострелить ему пузырь
из арбалета неподходящее решение, быстро звони
командиру спасателей.

- Мадам, я понимаю истоки
вашего возмущения и, поверьте, глубоко
сочувствую идеалам вашего движения. Однако, поверьте, в данном случае вы
тратите время попусту. Жены йаткорсайцев
сидят в клетках не потому, что их
поработили мужья-тираны, а потому, что
у них нет мозгов. Нет, мадам, я не бросаюсь
шовинистическими оскорблениями, это
биологический факт. Самки йаткорсайцев
еще задолго до возникновения у этого
вида разума пошли совершенно другим
эволюционном путем и превратились в
паразитических симбионтов. Паразитам
высшая нервная деятельность не нужна,
в голове у йаткорсайских самок
располагается первичный желудок…

А вот еще рассказ из "старенького", так сказать. Мрачноватый, но с подвывертом. 

Один из моих старых рассказов. Можно сказать, уже почти моя классика (и при этом с отсылками к подлинной классике научной фантастики, попробуйте найти их!). 

- Внимание! Уважаемые пассажиры,
прибывшие рейсом 243С из системы Данул,
убедительно просим вас не забывать, что
вам необходимо пройти на дополнительный
санитарный контроль в секторе G2,
наши сотрудники проводят
вас до места. Просьба не раскрывать до
момента контроля легочные мешки и не
срыгивать пищеварительные иглы в
общественные мусороприемники! Приносим
свои извинения за неудобства и благодарим
за понимание!

- Маркус, я же просил тебя
организовать безопасный проход данулиан
до санитарной зоны! Сначала ты забываешь
напомнить экипажу лайнера, чтобы они
сервировали ритуальную трапезу не позже
чем за два часа до прибытия, а потом
зачем-то подымаешь по тревоге оба отряда
станционного спецназа! Нет, «безопасный
проход» означает не конвой из вооруженных
солдат, а дезинфекционные барьеры,
болван! Пищеварительные симбионты
данулиан после ритуальной трапезы
вызывают сильнейшую аллергию у всех
кислорододышащих видов, мог бы хоть
пособие почитать перед сном вместо
своих дурацких видеоигр! И нечего тут
краснеть и глаза пучить, это не поможет…
Хотя…

- Алло? Доктор Моттлдэй?
Подойдите, пожалуйста, к стойке 56, и
прихватите с собой антигистаминное
посильнее. У нас тут сейчас анафилактический
шок образуется. И у меня тоже уже скоро
аллергия начнется... На глупость
сотрудников.

Облака – толстые, жирные, ленивые –
неторопливо чешут свои обросшие серой
шерстью измороси животы о разномастные
зубья высотных зданий и заводских труб.
Или это город, недовольный тем, что ему
не дают смотреться в зеркало неба,
щекочет облака всеми своими вертикальными
отростками?

(где-то между облаками и городом тонкая
суетливая прослойка осеннего бутерброда:
я и другие жители города)

Не знаю, и не очень-то интересуюсь.
Результат все равно один: вода на
тротуаре, вода не лобовом стекле автобуса,
вода у меня за шиворотом (откуда-то с
крыши налило)... В воздухе тоже вода –
мелкая водяная пыль, не то поднятая
колесами машин, не то наоборот, под эти
колеса оседающая.

Люди делают вид, что вода их не касается
– раскрыв зонты, натянув на головы
капюшоны, торопятся туда же, куда
торопились до пришествия воды. При этом
лица у них такие дождливые, что хочется
подарить каждому по солярию.

Многие пользуются одноразовыми
дождевиками, сделанными из чего-то
прозрачного и тонкого – наверное,
пластика. Словно презервативы во весь
рост. Безопасный секс с осенью в исполнении
части местного населения.

Парк
был похож на вечер мемуаров в пыльном
сельском клубе. Мёртвые осенние листья
кружились клочками стариковских
воспоминаний, неинтересных даже для
самих себя.
Такое же ощущение
было и у меня – ненужности самому себе.
Я бесцельно шатался по парку, пытаясь
найти какое-то оправдание существованию
окружающего мира. Я выбрал неудачное
место – оправданий никак не находилось.
Судя по всему, все оправдания давно
собрались в горластые стаи и, исчиркав
небо шустрыми крыльями, дружно откочевали
в южное полушарие. Или на спутники
Юпитера. Или в центр Галактики.
Любовь – это когда объяснение, что ты
нафиг не нужен, затягивается на несколько
месяцев. А то и на год.
Даже толстые
парковые белки не обращали на меня
внимания. Наверное, для них я был слишком
похож на прошлогоднюю листву, чтобы
ждать от меня чего-то важного – чищеных
орехов или изюма, например.
И
вдруг – шшх-шшхх – появились они!
Откуда-то из глубин парка выплыли
две девушки. Они были одеты в одинаковые
спортивные костюмчики, у них были
одинаковые причёски и одинаковые ладные
фигурки. Наверное, они были сёстры.
Они шли спортивным шагом – такой
плавной равномерной походкой, грациозные,
как танцовщицы из древнеиндийского
эпоса. При этом их плечи и головы
оставались на одном уровне: шх-шх-шх-шх…
Они шли в ногу. В них самих и в их
походке всё было настолько идеально,
что можно было принять их за красивые
механизмы.
Или за ангелов.
Шх-шх-шх-шх – разлетались мимо меня
взбитые их ногами клочки стариковских
воспоминаний. Вечер мемуаров был
безнадёжно разрушен появлением двух
спортивных
ангелов.
Что ж, может, для этого мира ещё не всё потеряно.

Этот цикл рассказов я начал писать давным-давно, наверное, лет двадцать назад. Короткие истории, реалистичные и фантастические, о мире, который нас окружает. Они не имеют какой-то общей темы или сюжета, но их объединяет одно: они все правдивы, даже те, где по воздуху летают косяки ставриды, медовое море борется с зеркальной набережной, а небо может внезапно растрекаться и упасть на землю.

Сегодня - один из самых первых сочиненных мной рассказов цикла.

Я жду.