18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Буль-буль... буль-буль.

Когда ты лежишь в воде и медленно выдыхаешь, пузырьки воздуха поднимаются, сверкая и танцуя. Чем ближе к поверхности, тем больше они становятся, и, достигнув её, лопаются, а на их месте остаются лишь лёгкие колебания волн. Эти маленькие вещи ему нравились. Юрий медленно выпускал воздух из лёгких, наблюдая за танцем пузырьков. И только когда последний пузырёк достигал поверхности, он медленно начинал подниматься. Ах, как хочется на море. В холодное время года, когда приходилось довольствоваться крытым бассейном, море всегда казалось особенно желанным. Тяжёлая прохладная вода, солёная на вкус, если случайно попадёт в рот. С зимы до весны нельзя было купаться в море, если не отправиться на далёкий юг. Зимой на улице слишком холодно, а весной вода в море даже холоднее, чем зимой.

Поэтому когда весна подходила к концу и ностальгия становилась невыносимой, он иногда спонтанно летел к южной части Тихого океана, а если работа не позволяла даже этого, то иногда просто пил воду с солью (увидев это, Джеймс однажды с серьёзным лицом вручил ему визитку известного психиатра).

— Вряд ли кто-то, живущий на острове с красивыми коралловыми рифами в тропическом море, захочет нанять меня…

Когда это было? В тот раз, подписывая контракт с T&R, Юрий глубоко вздохнул и пробормотал это, уставившись на документ. Джеймс, глядя на него равнодушными глазами, холодно ответил:

— Кто знает? В мире полно людей, которые хотят знать секреты, неизвестные другим, и среди них может оказаться богатый владелец личного острова в южной части Тихого океана. Но даже если он захочет нанять тебя, это не значит, что он позволит своему сотруднику спокойно плавать и наслаждаться жизнью на своём острове.

— Джеймс, должно быть, тебе сейчас нелегко, раз ты так раздражён.

— Ты несёшь полную чушь! Подпиши контракт и хватит болтать!

На самом деле Джеймс был в бешенстве, а весь офис стоял на ушах. Кайл бушевал из-за того, что его обманули на аукционе старых книг...

Уже было не важно, сколько денег он потратил, Кайл просто требовал вернуть купленные книги, устраивая настоящий переполох. Юрий, понимая ситуацию, молча подписал контракт, а Джеймс, поставив печать, завершил продление контракта на год.

— Если вдруг такой человек действительно появится, было бы неплохо, если бы ты меня с ним познакомил. Я бы заключил с ним пожизненный контракт.

— Тебе лучше найти редкую книгу, которой нет ни у кого в мире, и предложить Кайлу обменять её на остров. Это будет быстрее.

На холодное замечание Джеймса Юрий просто кивнул. Но ничего такого не произошло после этого, и, конечно, Юрий, не будучи знатоком, не мог найти книгу, которую не смог найти даже такой фанат, как Кайл. Поэтому каждую весну Юрий продолжал тосковать по морю. И сейчас тоже. Хотя холодное время года уже проходило, для того, чтобы войти в море, нужно было подождать ещё немного. Но самое главное — сейчас он был связан контрактом и не мог свободно перемещаться.

— …..

Юрий поднялся на поверхность, следуя за пузырьками воздуха, и глубоко вздохнул. Выходя из воды, он вновь адаптировался к дыханию на воздухе. Но даже находясь в крытом бассейне, он чувствовал себя лучше. Когда он чувствовал себя подавленным, вместо того, чтобы мечтать о тропическом море, ему было лучше погрузиться в ближайший крытый бассейн.

— Впечатляет, 2 минуты 30 секунд.

Над Юрием, убирающим воду, скопившуюся на ресницах, раздался голос, полный восхищения. Приподняв волосы, прилипшие ко лбу, он увидел Линг Шинру, сидящего на краю бассейна и лениво болтающего ногами в воде.

— Как долго ты можешь задерживать дыхание под водой?

— Ну… я пробовал продержаться чуть более 3 минут, но дольше не знаю. Я не измеряю время каждый раз, когда нахожусь под водой.

Линг Шинру приподнял брови, услышав слова Юрия:

— 3 минуты. Впечатляет. Я не могу продержаться даже минуту без дыхания — у меня сразу темнеет перед глазами. Я никогда не смогу выдержать 3 минуты… интересно, сколько тогда прошло времени…

Юрий с любопытством смотрел на него, пока тот, казалось, погружался в воспоминания. Заметив взгляд Юрия, Линг Шинру небрежно пожал плечами.

— Кажется, я уже говорил, что однажды чуть не утонул в море.

Юрий отвёл взгляд, стараясь оставаться непроницаемым. Хотя в большинстве случаев он мог сохранять каменное лицо, внезапные удары всё ещё заставляли его терять самообладание.

— Меня унесло течением, и я не мог контролировать своё тело. Я не мог двигаться, задыхался, мне было страшно от мысли о том, что я могу умереть… Но даже тогда моё сознание сохранялось довольно долго, хотя я и не знаю, сколько времени прошло на самом деле.

— …..

— По ощущениям, прошло как будто несколько десятков минут, — пробормотал Линг Шинру, а Юрий подумал про себя: «Вы тоже можете продержаться 3 минуты».

— Но… разве кто-то не спас Вас тогда? Вы говорили, что кто-то был рядом, когда Вы теряли сознание, — осторожно спросил Юрий после небольшой паузы, на что Линг Шинру ответил:

— Да, так и было.

Но при этом его лицо омрачилось неприятными воспоминаниями, и на лбу появилась морщина.

— Разве это не сделало Вас менее тревожным, потому что Вы знали, что не умрёте, даже если потеряете сознание?

— Я не думал, что умру. Как ты сказал, я знал, что, даже потеряв сознание, я выживу. Но… — глаза Линг Шинру наполнились негодованием, — ты знаешь, как это неприятно, когда кто-то рядом просто ждёт, когда ты потеряешь сознание, и наблюдает, как ты барахтаешься в воде?

— …не собираюсь защищать его, но в оправдание скажу, что спасать тонущего человека нужно с большой осторожностью, особенно если не уверен в своих силах. Даже маленький ребёнок, охваченный страхом смерти, может легко потянуть за собой сильного взрослого, как в водоворот.

Юрий старался оправдать своё прошлое поведение, но Линг Шинру холодно ответил:

— Я знаю. Дело было не в этом. Ты знаешь, как он смотрел на меня? Когда я терял сознание и мучился, он смотрел на меня безумными глазами. Даже в ослабленном состоянии я это чётко видел. Всё остальное забыл, но этот взгляд я никогда не смогу забыть.

Линг Шинру горько усмехнулся, а Юрий стиснул губы и отвёл взгляд. Его лицо побледнело. Неужели тот момент так ярко ему запомнился?

— Смотреть на страдающего ребёнка с таким восторгом… Он был отвратительным извращенцем. Кто знает, может, он получал удовольствие, душа людей.

Юрий хотел возразить, но не мог произнести ни слова. Он только пробормотал:

— Понимаю…

Линг Шинру, казалось, вновь ощутил гнев, вспоминая тот случай. Его взгляд был ледяным, словно он видел перед собой того человека.

— После этого я возненавидел взгляды, которые бросали на меня люди в тот момент, когда я становился беззащитен.

Юрий молчал, осознавая, что, сам того не ведая, нанёс ему такую травму. Он отвёл взгляд в сторону, ощущая что этот уютный бассейн теперь стал для него некомфортным местом. Но Линг Шинру неожиданно посмотрел на него с мягким выражением.

— Но благодаря тебе я снова начал плавать. Спасибо.

Он улыбнулся Юрию своими сияющими глазами.

— Пожалуйста, не за что… — ответил Юрий, зная, что это не просто вежливость.

Юрий подумал, что это довольно тяжёлая тема. Хотя Линг Шинру говорил о далёком прошлом с лёгкостью, Юрий чувствовал тяжесть в груди. Он отвёл взгляд и снова погрузился в воду.

К счастью, Линг Шинру переключил внимание и спокойно посмотрел на Юрия.

— А как у тебя с плаванием? Вижу, ты уже нормально двигаешься.

Юрий подумал, что этот вопрос тоже его не радует. Он впервые за несколько дней пришёл в бассейн. Он не был в воде около четырёх или пяти дней. Хотя Юрий и проводил время в ванной, это было совсем не то.

Он не мог просто так прийти сюда. Обычно вода приносила ему покой, но в этот раз он даже боялся, что может утонуть. Он не представлял, что интимная близость с мужчиной может так сильно повлиять на него. Сначала его тело было расслабленным, но когда он проснулся, то понял, что не может двигаться. Даже после сна его тело оставалось вялым, и он чувствовал боль во всех мышцах и ещё жар.

После их ночи он пролежал почти полтора дня, а потом ещё день не мог выйти из дома. Даже когда он смог двигаться, то не был уверен, что сможет держаться на воде. Поэтому и проводил время в ванной.

— Гейбл, оказывается, ты не так уж силён. Немного удивительно, что ты так устал после этого, — сказал Линг Шинру, когда Юрий наконец вышел из ванны.

Юрий, который обычно смотрел на Линг Шинру с любовью и нежностью, впервые подумал, что было бы неплохо ударить его пару раз.

Но этот гнев быстро исчез. Юрий не был склонен долго держать в себе негативные эмоции, к тому же Линг Шинру заботился о нём с неожиданной теплотой.

— Вы не думаете, что было бы странно чувствовать себя хорошо после такого количества раз?

Юрий лежал на кровати, чувствуя себя несправедливо обвинённым. Линг Шинру нахмурился:

— А что в этом такого?

Юрий не знал, как ему ответить, но он действительно считал, что это было слишком... Обычно у него бывало пару раз за ночь, может быть, чуть больше, если страсть захлёстывала. Да. По крайней мере, так было у него. Он никогда подробно не обсуждал это с другими, но, судя по тому, что девушки, с которыми он встречался, не жаловались, он полагал, что у других это тоже так.

Однако заниматься этим от заката до рассвета — это что-то запредельное...

Когда Линг Шинру вскользь упомянул, что, впервые занимаясь этим, он провёл целую ночь, пробуя разные вещи и набираясь опыта… Юрий подумал, что тот немного преувеличивает, но теперь он сомневался, что это было преувеличением.

— Все так делают, — сказал Линг Шинру, заметив, что Юрий не ответил.

Он хотел возразить, но задумался: а стоит ли так категорично отрицать, если он сам никогда не был свидетелем чужой интимной жизни? Хотя ему казалось, что это не так, возможно, Линг Шинру был прав. От этого у Юрия возникли сомнения в собственной мужественности, и он почувствовал уныние.

Даже несмотря на это уныние, Линг Шинру неожиданно оказался заботливым. Когда Юрий отметил это с удивлением, он спокойно ответил:

— Раньше другие всегда заботились обо мне. Поэтому, хоть я никогда и не делал этого раньше, теоретически знаю, что делать. А воплотить знание в действие — не проблема.

Линг Шинру оказался не только красивым, но и сильным, что позволило ему легко поднимать Юрия и мыть его. Также он готовил лёгкие блюда, которые легко усваивались, хотя никогда раньше этим не занимался.

Юрий, покорно принимающий заботу Линг Шинру, жалел только о том, что каждый раз, когда он тихо говорил о желании пойти в бассейн, Линг Шинру игнорировал его, говоря:

— С таким то телом?

Он относился к Юрию просто и естественно, как будто между ними ничего не произошло.

Юрий наблюдал за тем, как он нырял и снова всплывал. Это было даже к лучшему.

Если бы его отношение изменилось из-за произошедшего, Юрию, возможно, было бы ещё сложнее понять, как ему реагировать. Было немного смешно, что в свои тридцать с лишним лет — а кто-то даже сказал бы, что почти в сорок — он всё ещё так смущается из-за незначительного инцидента.

— Тем не менее, ты выглядишь уже намного лучше. Я внимательно наблюдал за тобой, чтобы спасти, если вдруг твоё состояние не позволит удержаться на воде, — игриво проговорил Линг Шинру.

Юрий, который удивился, что разговор о том, что кто-то может утонуть, коснулся его, тоже улыбнулся.

Внезапно взгляд Линг Шинру зацепился за губы Юрия. Он необычно улыбнулся, откинув голову в сторону.

— Удивительно, что ты так любишь воду и постоянно в неё погружаешься. Может быть, мистер Гейбл когда-то попадал в опасность? Может быть, ты когда-то почти утонул? — спросил он.

— Нет... не думаю... не было такого... не было, — ответил Юрий, подумав немного и покачав головой.

Ещё в детстве его не раз вытаскивали из воды родители или кто-то другой, но он не помнил никаких опасностей, связанных с водой.

— Я всегда чувствовал себя комфортно в воде, — добавил он.

Подумав ещё раз, Юрий посмотрел вниз, опустив голову. Линг Шинру улыбнулся, слегка нахмурившись.

— Гейбл, тебе часто говорили, что ты странный? — спросил он.

— Совсем нет, — Юрий снова покачал головой.

На самом деле, мало кто знал его так хорошо. В мире много людей, которые ежедневно занимаются спортом, и то, что он каждый день ходит плавать, никому не казалось странным.

Линг Шинру, сидя на дорожке бассейна и с интересом глядя на Юрия, вдруг отклонился назад и нырнул в воду. Он перевернулся и вынырнул перед Юрием, а затем медленно поплыл к краю бассейна. Постепенно приближалось время, когда они обычно выходили из бассейна. Юрий посмотрел на часы и последовал за ним.

— Думаю, я завидовал тебе. Возможно поэтому ты казался мне таким раздражающим.

Линг Шинру вдруг сказал это, когда проплыл мимо. Юрий, следуя за ним, посмотрел на него с недоумением.

Линг Шинру, задумчиво плывя впереди и не глядя на Юрия, продолжил спокойным тоном:

— Ты же говорил раньше, что когда погружаешься в воду, тяжёлые мысли растворяются, как соль.

Юрий взглянул на Линг Шинру. Затем, спустя мгновение, кивнул. Он вспомнил, как говорил эти слова. Для Юрия эти слова были правдой. Раньше, и сейчас тоже. И сейчас, когда он был погружён в воду, ощущение тяжести и давящей тревоги в груди словно немного отпустило. Однако, к сожалению, стоило только посмотреть на этого мужчину, как эта тяжесть медленно возвращалась и снова давила.

— Когда я услышал эти слова, то очень позавидовал тебе. Прямо до того, что что-то стало закипать внутри. Жгучее и горячее чувство... наверное, это была зависть? — с игривой улыбкой добавил Линг Шинру, вспоминая тот момент, когда услышал эти слова.

Это было трудное время для него. Возможно, самое болезненное и полное отчаяния. Не имея ни выхода из ситуации, ни способа решить свои проблемы, он, слыша слова Юрия, мог только завидовать.

— Правда ведь? Я-то знаю, что у меня не так. Вес проблем Гейбла растворится в воде, но мой вес проблем останется. Он, возможно, станет ещё тяжелее, словно хлопок, который впитывает воду. У каждого человека свой способ сбросить тяжесть с души. Как Юрий обретает покой, погружаясь в воду, так и другой человек обретает свой способ достичь умиротворения. Тем не менее…

— …

—- Но с того времени я начал завидовать воде.

Подойдя к краю бассейна, Линг Шинру опёрся на стену и развернулся. Юрий, медленно следовавший за ним, тоже остановился. Линг Шинру зачерпнул воду ладонью, глядя на струи, стекающие вниз, и облегчённо вздохнул:

— Что ж, вода так и не стала утешением для моей души. Это всего лишь физическая тренировка, после которой чувствуешь себя бодрее, но... всё нормально. Человеческая душа такова, что в трудные времена это было бы крайне необходимо, но теперь, когда мне уже не так тяжело, я не ощущаю такой уж зависти.

— ...то, что Вам не тяжело — это хорошо.

— Да, действительно. В последнее время не было ничего такого, что показалось бы мне сложным, и в целом я в порядке.

— Случилось что-то хорошее?

Юрий мягко прищурил глаза и спросил. Он почти всегда был рядом, так что если бы с Линг Шинру произошло что-то хорошее, он бы знал. Однако он был рад видеть, что тот выглядит спокойным.

— Что-то хорошее? — пробормотал Линг Шинру.

До этого момента, кажется, он не задумывался об этом. Погладив подбородок и подняв взгляд, он пожал плечами.

— Ну… особо ничего такого. Состояние глаз всё такое же, ничего особо интересного не происходит, образ жизни каждый день похож на предыдущий, люди вокруг те же самые... так почему же у меня хорошее настроение?

Задумавшись об этом, Линг Шинру наклонил голову. Юрий смотрел на него и спокойно улыбался, думая, что это хорошо.

— Наверное, просто со временем всё трудное стирается из памяти.

Когда Юрий сказал это, Линг Шинру выглядел так, будто не согласен с его словами, но, похоже, у него не было другого ответа.

— Возможно, ты прав, — кивнул он.

Затем, словно внезапно о чём-то вспомнив, он посмотрел на Юрия с улыбкой в глазах.

— Мистер Гейбл, ты когда-нибудь переживал из-за кого-то так сильно, что это причиняло тебе боль? Или, может, у тебя есть воспоминания о первой несчастной любви?.. Ты кажешься таким спокойным человеком, что трудно представить себе такое.

Линг Шинру тихо засмеялся, словно сама идея была странной и забавной. Юрий, стоящий рядом с ним, вспомнил что-то, когда он упомянул первую любовь. Он случайно вспомнил момент, когда впервые увидел человека, от которого не мог отвести взгляд... Воспоминание, которое для Линг Шинру осталось кошмаром — тот день, когда цветок расцвёл под водой. В этот момент его захлестнуло внезапное осознание. Может быть, его первой любовью был тот самый мальчик. Тот, кто сейчас смотрит на него с недоумением, видя его смущение.

Юрий молча смотрел на Линг Шинру. Тот, в свою очередь, глядя на Юрия, который моргал в ответ на его лёгкий вопрос, постепенно перестал улыбаться и стал сосредоточенно смотреть на него.

— Да, была. Первая любовь... Это было одностороннее чувство, я просто потерял голову, но никаких таких тяжёлых воспоминаний не осталось, — медленно и чётко проговорил Юрий.

Сказав это, он снова осознал: «Да, это действительно была моя первая любовь». Воспоминание, которое не забывалось и иногда внезапно всплывало. Даже спустя много времени, когда они снова встретились, он сразу узнал его.

«Вот как, значит, это так», — думал Юрий, наконец принимая это.

Линг Шинру молча смотрел на него. Он выглядел так, будто услышал нечто неожиданное. Наконец, после долгого молчания, он тихо сказал:

— Понятно.

Но даже после этого он ещё долго ничего не говорил.

В какой-то момент Линг Шинру тихо улыбнулся. Кажется, он решил, что это не имеет к нему никакого отношения. Улыбаясь ярче, чем обычно, он игриво вытянул ногу и тронул ногу Юрия.

— На первый взгляд не скажешь, но ты прошёл через все этапы, которые должен был пройти в жизни... А кто это был? Она была красивее меня?

— Вы похожи, — ответил Юрий.

— Похожи? Настолько же красива, как я?

— Да.

Почему-то ему это казалось небольшой ложью. Хотя, если подумать, это не было такой уж ложью. Но, как бы то ни было, он же не мог сказать: «Моя первая любовь — это Вы. Я влюбился в Вас, когда Вы тонули в море, просто в тот момент я был так очарован, что не сразу спас Вас».

Линг Шинру, с сомнением бормотавший «Значит, похожа на меня?», вдруг замолчал. Он без выражения на лице смотрел прямо на Юрия.

— Ты случайно не потому ли меня любишь, что я напоминаю твою первую любовь?

Его губы теперь больше не улыбались. Глаза, смотрящие на Юрия, были холодными. Юрий моргнул, глядя на него. Ему было трудно ответить на этот неожиданный вопрос, о котором он даже не задумывался.

— ...думаю, нет. Скорее всего.

Хотя «скорее всего» было добавлено в конце, голос Юрия звучал уверенно. Он никогда не думал, что любит кого-то, потому что тот напоминает кого-то другого. Похож? Никогда не было такого человека с таким же лицом, характером, телом и манерой речи, кого он любил бы только за сходство.

Взгляд Линг Шинру немного смягчился, но его лицо оставалось менее улыбчивым, чем раньше. Он повернулся и сказал:

— Пойдём.

Почему он расстроился?

Юрий молча следовал за ним, глядя ему в спину. Но спустя несколько шагов Линг Шинру снова повернулся, спросив:

— Ты ведь уже можешь нормально двигаться?

Его лицо уже снова стало таким же добродушным, как обычно.

* * * * *

Проснувшись, Юрий приоткрыл глаза и некоторое время просто смотрел в тёмный потолок, затем встал и направился в ванную. Хотя прошло всего несколько часов с тех пор, как он заснул, по ощущениям он понял, что до раннего утра ещё далеко, даже не глядя на часы.

Выйдя из ванной, он на мгновение посмотрел на дверь комнаты Линг Шинру, затем по привычке подошёл к ней и прислушался. Внутри было тихо. Похоже, он крепко спит. В конце концов, Линг Шинру уже давно научился засыпать без лекарств.

Юрий тихо отошёл от двери. Вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, он сел на диван в гостиной, понимая, что вряд ли скоро заснёт. На столе стоял недопитый стакан воды, он взял его и сделал глоток. Видимо, он испытывал жажду, так как выпил всю оставшуюся воду.

Тихо вздохнув, Юрий потёр тяжёлые веки. Ему приснился сон.

Это был не плохой сон. Но и хорошим его тоже нельзя назвать. Это был смущающий сон, о котором трудно рассказать другим и от которого краснеешь.

Юрий опустил голову и задумчиво посмотрел на свой пах. После посещения туалета нижняя часть его тела была спокойной, хотя совсем недавно он испытывал возбуждение.

— Что за глупость, — пробормотал он, слегка дотронувшись до паха.

Вялый орган оставался спокойным, несмотря на прикосновения.

Юрий почувствовал себя неловко.

На сленге это называется «расцвести», и, возможно, это происходило с ним, потому что в последнее время он стал особенно чувствительным. Он даже подумал, что, может быть, его нервы обострились, но после долгих раздумий всё же пришёл к выводу, что обычно не бывает слишком раздражительным.

Просто иногда от малейшего прикосновения чувствительные нервы могут вызывать реакцию, как у улитки, которая прячется в свою раковину.

Например, сейчас, когда он внезапно вспомнил голос, звучавший в его ушах.

Особенно неудобным было то, что это происходило без его ведома.

Линг Шинру, как и раньше, часто касался Юрия без особых церемоний. Это были незначительные прикосновения: во время разговора он мог легонько похлопать его по спине или обнять за плечи, или, читая книгу, положить лодыжку на его бедро, при этом сам, казалось, совершенно не замечал этого и был полностью поглощён чтением. Это были настолько обычные и незначительные жесты, что Юрию казалось странным, что он их вообще замечал.

Всего одна ночь... хотя и достаточно длинная и утомительная.

Юрий глубоко вздохнул. Почувствовав, что горло пересохло, он встал и пошёл на кухню. Вернувшись с бутылкой воды, он наполнил стакан до краёв.

Сегодня всё повторилось.

Как обычно, вечером, уставший Линг Шинру лёг на диван, положив голову на его бедро. И Юрий, как обычно, прикрыл его глаза тёплым полотенцем и начал массировать их.

Тёплое полотенце, поднимающийся пар, расслабляющее дыхание.

В таких условиях даже немного напряжённый Юрий начал медленно расслабляться, чувствуя, как успокаивается и его разум.

— А, хорошо, — пробормотал Линг Шинру, глубоко вздохнув от удовольствия. Внезапно он схватил руку Юрия, которая массировала его глаза. Он накрыл её своей ладонью, и Юрий остановился.

— Кажется, это исходит отсюда, — произнёс он невнятно, немного сдвинув руку Юрия, чтобы поднести его ладонь к своему носу.

Немного понюхав, он пробормотал:

— Точно, я угадал.

— …..

— От тебя пахнет... очень слабо... это не мыло... и не твой естественный запах... что же это за запах?.. — прошептал Линг Шинру, нежно потерев нос о его руку.

Его нос, губы и тёплое дыхание щекотали его ладонь. Юрий невольно вздрогнул. Хотя это было слабое движение, Линг Шинру не мог этого не заметить.

Казалось, он открыл глаза под полотенцем. Почувствовав его лёгкое напряжение, он внезапно улыбнулся. Эта мягкая и непринуждённая улыбка, казалось, говорила Юрию, что он понял его реакцию.

Линг Шинру улыбнулся немного растерянно и, подняв другой рукой полотенце, снял его с глаз. Его чёрные глаза смотрели на Юрия снизу вверх.

Юрий, как человек, пойманный на месте преступления, не мог отвести взгляд от Линг Шинру, который смотрел на него снизу вверх. Он мягко улыбнулся, словно говоря: «Ничего не поделаешь».

— Я не имел в виду ничего плохого, когда говорил про запах.

— ...запах?

— Да. Этот запах кажется мне знакомым, как будто я уже где-то его чувствовал... но я не могу вспомнить, где. Это немного раздражает. Где же это было...

Линг Шинру снова приблизил нос к его руке. Под его рукой, которая снова невольно вздрогнула, он тихонько засмеялся.

— Щекотно?

Хотя Линг Шинру прекрасно знал, что это не из-за щекотки, он притворился, что не понимает. С каждым его шёпотом губы касались ладони, и каждый раз Юрий старался отвлечься от этого ощущения.

«Ничего не поделаешь», — говорила его улыбка.

Линг Шинру протянул руку и нежно погладил его по щеке. Он медленно гладил его, смотря на него немигающим взглядом. Щёку, шею. А затем он улыбнулся, словно делая великое одолжение.

В последнее время Юрий часто замечал эту высокомерную снисходительность Линг Шинру.

Когда он клал свою руку ему на плечо и вёл неспешный разговор или, читая книгу, шевелил ногой на его бедре, Юрий оставался в неловком молчании. Но, заметив это, Линг Шинру всегда улыбался так, словно делал ему великое одолжение, и становился ещё более ласковым.

Каждый раз это вызывало у Юрия чувство неловкости. Он не знал, как на это реагировать. Но одно было ясно: несмотря на высокомерную снисходительность, его прикосновения были очень приятными.

«Ну и ладно», — подумал Юрий, сделав ещё один глоток воды.

У Юрия не было причин отталкивать его или избегать этих прикосновений. Они не были в настолько близких отношениях, чтобы заниматься игрой в отталкивание и притяжение, и Юрий вообще был не из тех, кто любит такие игры.

Принятие текущей ситуации, если она не является неприятной или неправильной, — вот его способ жить.

Хотя ему стали сниться смущающие сны, он решил, что это не так уж плохо, и тихонько кивнул самому себе.

В этот момент дверь спальни тихо открылась.

Погружённый в свои мысли, Юрий заметил стоящего в дверях Линг Шинру только через несколько секунд.

— Ах...

Пробормотав что-то бессмысленное, Юрий посмотрел на него. Линг Шинру нахмурился и спросил:

— Почему ты не спишь? Ещё слишком рано, чтобы заниматься плаванием... Ты не можешь заснуть?

Он говорил с полузакрытыми глазами сонным голосом, словно всё ещё был в полусне. Даже потирание глаз не помогало прогнать сонливость.

— Я скоро лягу. Отдыхайте, не беспокойтесь.

Юрий тихо ответил ему, глядя на него, как всегда, с любовью. Даже его сонное, хмурое лицо с полуоткрытыми глазами казалось Юрию очаровательным. Он понял, что ничего не может поделать со своими чувствами.

Линг Шинру смотрел на Юрия всё тем же сонным взглядом.

— Что с тобой? Не можешь заснуть? Тогда иди сюда. Я лягу с тобой.

Линг Шинру махнул Юрию рукой, приглашая его к себе в комнату, и зевнул, прежде чем снова вернуться в спальню. Юрий, хоть и чувствовал сонливость, но не последовал за ним, продолжая сидеть на диване и моргать от удивления.

Прошло немного времени, и Линг Шинру сонным голосом прокричал из спальни:

— Что ты там делаешь? Иди сюда.

Тогда Юрий, чувствуя себя слегка смущённым, последовал за ним в спальню…

* * * * *

В комнате, где Юрий уже не раз бывал, находились большая кровать, тумбочка и небольшой светильник. Линг Шинру любил, чтобы во время сна в комнате не было ничего лишнего, оставляя только самое необходимое.

На большой кровати, заполняющей просторную комнату, Линг Шинру лежал, уткнувшись лицом в подушку.

Он выглядел так, словно уже заснул, не шевелясь, с закрытыми глазами. Только его спина медленно и равномерно поднималась и опускалась.

Юрий некоторое время стоял и смотрел на него, раздумывая, не уйти ли тихо обратно. Но Линг Шинру, лениво приподняв веки, снова закрыл глаза и пробормотал:

— Что ты делаешь? Ложись. Я и так плохо сплю.

Несколько секунд он ещё колебался, но потом снова приподнял веки. На этот раз его сонные глаза блеснули с раздражением, и Юрий послушно прилёг к нему на кровать.

Линг Шинру лежал посередине кровати, но она была настолько большой, что Юрий смог удобно расположиться поодаль, не касаясь его.

Юрий, лёжа на боку, скосил глаза на Линг Шинру. Он вспомнил, как тот однажды сказал, что не может спать с кем-то ещё, потому что ему мешает посторонний. Видимо, Линг Шинру был действительно сонным. Юрий решил, что лучше будет выйти тихонько, пока тот не проснулся, и посмотрел на потолок в ожидании, когда он уснёт.

Сквозь приоткрытую дверь пробивался луч света из гостиной. В комнате было темно, за исключением этого луча. Рядом слышалось ровное, спокойное дыхание.

Постепенно Юрий тоже начал расслабляться. Хотя ему и не хотелось спать, но тело начало становиться тяжёлым и расслабленным.

В этот момент раздался тихий сонный, голос:

— Почему ты не спишь? Тебе плохо?

Юрий замер на мгновение и повернул голову. Линг Шинру, всё ещё с закрытыми глазами, приподнял веки, затем снова их закрыл.

Неясно было, говорил он во сне или был в полусонном состоянии, когда сознание уже пробудилось, но сон ещё не ушёл полностью.

— Нет, всё в порядке. Просто проснулся из-за сна, — прошептал Юрий, стараясь не разбудить его.

Линг Шинру, как будто слыша его во сне, слегка кивнул, не открывая глаз.

— Какой сон? — сонным, почти невнятным голосом спросил Линг Шинру.

Юрий замолчал, моментально почувствовав себя полностью бодрым. Он не мог сказать, что видел сон, в котором вновь переживал те события, что они вместе пережили ночью, пусть он и не помнил всех подробностей.

Пока Юрий молчал, Линг Шинру снова медленно моргнул. Вздохнув, он снова закрыл глаза и повернулся. Он протянул руку и притянул Юрия к себе, обняв его за талию.

Рука, лежавшая на его талии, была тяжела, словно груз, из-за которого было трудно дышать.

Линг Шинру, не открывая глаз, обнял Юрия и в полусонном состоянии продолжил сонно бормотать:

— Что, кошмар приснился?.. Просто спи дальше...

Голос его становился всё более невнятным.

Юрий смотрел на лицо Линг Шинру, находившееся всего в ладони от него. Не двигаясь, он мог только смотреть на него. Он чувствовал, как все его ощущения сосредотачиваются на руке, лежащей на его талии. Казалось, что тепло его тела передаётся Юрию.

— Лучше бы это был кошмар, — пробормотал Юрий, оглядывая его лицо.

Длинные ресницы, гладкий нос, пухлые губы — всё в нём было красиво. Возможно, он смотрел на него сквозь розовые очки, но Юрий не мог отвести взгляд от Линг Шинру так же, как когда впервые увидел его в детстве. Красивое лицо с чёткими и изящными чертами, но при этом совсем не женственное, напоминало Юрию, что характер часто отражается на внешности.

— Какой это был сон?..

В этот момент губы Линг Шинру, которого Юрий считал спящим, внезапно пошевелились. Неожиданно он тихо произнёс короткую фразу. Возможно, Юрий говорил громче, чем думал. Кажется, Линг Шинру всегда обладал особенно острым слухом, когда спал. Полусонный Линг Шинру, казалось, хотел успокоить Юрия, встревоженного своим сном, и медленно похлопал его по спине.

— Хороший сон приснился? О первой любви? Потому не можешь заснуть? — сонно пробормотал он, улыбнувшись.

Юрий молчал, и Линг Шинру, погружаясь в сон, стал медленнее похлопывать его по спине. Глубоко и ровно дыша, он спал с мирным выражением лица, а Юрий тихо наблюдал за ним, стараясь не шуметь.

«Красивая кошка, иногда капризная и жестокая», — подумал он про себя (хотя, скорее, это была пантера, притворяющаяся кошкой).

Трудно было бы назвать его добрым человеком. Нельзя сказать, что он чистосердечный или прямолинейный. Он может быть добр, когда захочет, и жесток, когда ему вздумается.

Однако иногда эта проявляемая им нежность была невероятно очаровательной. Тепло его руки на спине, его капризные слова о том, что он будет спать рядом, если Юрий не может уснуть. Поэтому Юрий медленно и глубоко вздохнул. Хотя он и не думал, что сможет заснуть, но решил, что, если просто полежит с закрытыми глазами, ему станет лучше. Однако в этот момент с лица Линг Шинру, который спокойно спал, вдруг исчезло всё тепло. Он открыл глаза, и следы сна мгновенно исчезли из его взгляда. Юрий, который уже собирался закрыть глаза, тоже внезапно широко их распахнул. Линг Шинру, внезапно проснувшийся как будто от холодного душа, смотрел на Юрия пронзительным взглядом, словно совсем не был сонным.

— Это правда? — внезапно спросил Линг Шинру холодным, лишённым улыбки голосом.

Юрий не понял, что он имел в виду. Нет, он понял слова, но не мог понять, о чём именно спрашивает Линг Шинру.

— Что? — спросил Юрий, озадаченно нахмурившись.

Линг Шинру приподнял голову и посмотрел на него сверху вниз.

— Тебе приснилась она?

Линг Шинру снова задал вопрос, и Юрий снова не понял, о ком идёт речь. Он не мог понять, кого именно имеет в виду Линг Шинру. Глядя на него с недоумением, Юрий медленно попытался вспомнить их разговор. И спустя несколько секунд понял: сон о первой любви.

Линг Шинру, похоже, прочитал ответ в глазах Юрия, так как его губы внезапно дрогнули. Юрий смотрел на внезапно проснувшегося Линг Шинру, как на человека, который среди ночи неожиданно встаёт и говорит во сне что-то вроде: «Сколько ложек соли положить?»

Линг Шинру какое-то время внимательно смотрел на Юрия, моргающего от удивления, затем слегка наклонил голову и посмотрел в пустоту. Вероятно, придя к выводу, что ему не стоит продолжать допрашивать, он снова уронил голову на подушку. И закрыл глаза, словно снова погружаясь в сон.

На лбу залегли морщины. Линг Шинру, закрывший глаза, как будто силой пытался заснуть, в какой-то момент снова открыл глаза, почувствовав на себе пристальный взгляд Юрия.

— Какой это был сон? Встреча? Свидание? Или она просто появилась во сне? — спросил Линг Шинру, стараясь звучать безразлично.

Перед глазами Юрия возникли воспоминания, где мужчина, лежащий сейчас перед ним, был до неприличия откровенным. Поколебавшись всего мгновение, Юрий отвёл взгляд, что не укрылось от Линг Шинру, чьё лицо снова приняло бесстрастное выражение. Казалось, на его лбу выступила вена.

— Похоже, тебе приснился сон, о котором неудобно рассказывать другим.

Юрий молча отвёл взгляд к тёмному потолку. Тон Линг Шинру стал ещё более раздражённым.

— Почему ты не смотришь мне в лицо?

— …..

— Ты что, игнорируешь меня?

— Просто сон вспоминал, — наконец сказал Юрий, поняв, что молчание больше не помогает.

Юрий ответил честно, хоть и внутренне чертыхаясь.

Линг Шинру нахмурился.

— Если тебе приснился сон о первой любви, то почему, глядя на меня, ты вспомнил о ней?

Он замолчал, задумавшись. Некоторое время он молча раздумывал, несколько раз открывал и закрывал рот, а затем неуверенно спросил:

— Из-за сходства?

Хотя такое объяснение было несколько некорректным, у Юрия не нашлось другого ответа, и он едва заметно кивнул.

Наступила тишина. Никто не двигался и не произнёс ни слова. Только пристальный взгляд Линг Шинру остался. В какой-то момент Линг Шинру внезапно поднялся и стремительно покинул кровать. Он включил свет, распахнул дверь и вышел. Громкие шаги удалялись в сторону кухни. Оттуда доносились звуки открывающегося и закрывающегося холодильника, наливания воды, громкое глотание и, в конце концов, звук тяжёлого стакана, ударившегося о стол.

Звуки шагов снова приближались. Линг Шинру с грохотом распахнул дверь, которая наполовину закрылась после его выхода, и вернулся в комнату. Входя, он небрежно вытирал рот кулаком. Он остановился перед кроватью и посмотрел на Юрия холодным взглядом. Севший на кровать и несколько растерянный от всей этой внезапной суматохи, Юрий поднял на него глаза. Линг Шинру обратился к нему низким голосом:

— Мистер Гейбл.

— Да, — спокойно ответил Юрий.

Линг Шинру свирепо посмотрел на него и медленно заговорил:

— Думал, сказать или нет, но решил, что это неправильно, поэтому скажу. Смотреть на одного человека и думать о другом — это невежливо. Не надо так делать, пожалуйста.

Слова Линг Шинру прозвучали отчётливо, каждое с нажимом. Юрий, сидевший на кровати с привычно правильной осанкой, удивлённо посмотрел на него, но вскоре послушно кивнул.

— Да, извините.

Юрий не до конца понимал, почему Линг Шинру так возмущён, но его слова показались ему разумными, поэтому он извинился. Действительно, разговор с кем-то, кто думает о другом, не доставляет удовольствия.

Особенно для Линг Шинру, гордого и не терпящего неуважения, такое поведение было оскорбительным. Юрий с немного опечаленным, но по-прежнему бесстрастным лицом опустил взгляд. Линг Шинру, глядя на него с раздражением, внезапно тяжело вздохнул и почесал голову.

— Ладно, давай спать.

Он тихо пробормотал, что полностью проснулся, и, выключив свет, снова лёг в кровать. Юрий, глядя на него, встал с кровати и тихо сказал:

— Ладно, тогда спокойной ноч...

Но не успел он договорить, как Линг Шинру раздражённо зашипел и резко потянул его обратно на кровать.

— Просто ложись и спи! Меня это начинает раздражать.

Сказав это голосом, полным раздражения, Линг Шинру дождался, когда Юрий тихо ответит:

— Да.

Опять наступила тишина. В гнетущей тишине, далёкой от спокойствия и уюта, Юрий лежал неподвижно, как бревно, и тихо выдохнул. Похоже, уснуть не получится. Похоже, эта ночь пройдёт без сна. Возможно, стоило выйти и почитать книгу, но любые движения наверняка вызвали бы новую вспышку раздражения.

— Насколько сильно мы похожи? — Рядом вдруг раздался низкий голос. Хотя он старался не показывать своих чувств, в нём чувствовалось недовольство.

— Ну... просто... так… немного.

Независимо от того, какой бы ответ он ни дал, Линг Шинру это вряд ли понравится, поэтому Юрий ответил уклончиво.

На самом деле ему не хотелось отвечать. Хотя он и не мог с уверенностью сказать, что лжёт, чувство обмана всё равно оставалось — возможно, это было связано с чувством вины за то, что он не объяснил болезненные воспоминания о том злополучном дне на пляже. Юрий предпочитал молчать, если это не было абсолютно необходимо, вместо того, чтобы лгать, и это тяготило его.

Рядом послышалось движение, словно Линг Шинру повернул голову в его сторону. Взгляд скользнул по его профилю.

— Я не люблю, когда меня сравнивают с кем-то другим.

Хотя Линг Шинру никогда не слышал таких слов в свой адрес, он явно не мог избавиться от своего раздражения и продолжал говорить всё более откровенно:

— И мне не нравится, когда кто-то похож на меня.

Юрий кивнул. Он подумал, что такой человек, как Линг Шинру, действительно так думает.

— Мне не нравится, когда говорят, что кто-то из моего рода или расы на меня похож.

Юрий снова кивнул.

Линг Шинру на мгновение замолчал и посмотрел на Юрия, затем с раздражением вздохнул.

— Тот человек ведь совсем другой, не так ли? В характере, в поступках.

Юрий не смог сразу ответить на этот вопрос. Видя его замешательство, Линг Шинру нахмурился.

— Похож?

— ...просто...

Юрий снова дал неопределённый ответ. Впоследствии он подумал, что, возможно, стоило солгать.

Линг Шинру замолчал.

Его холодный взгляд внимательно изучал Юрия. Юрий, чувствуя на себе этот всё более ледяной взгляд, выглядел смущённым. В какой-то момент уголок губ Линг Шинру дёрнулся.

— А это тоже похоже?

Одновременно с этими словами Линг Шинру схватил Юрия за подбородок и притянул к себе. Горячее дыхание обожгло его и в следующее мгновение он почувствовал, будто его губы вот-вот съедят. Вскоре мягкий язык, не останавливаясь, проник в его рот.

— …..

Короткий вздох, который сорвался с губ Юрия, был поглощён ртом Линг Шинру. Плечи Юрия вздрогнули. Его руки, потерявшие направление, замерли, как и застывшее тело. Линг Шинру, пожирая губы Юрия, как будто хотел полностью поглотить его дыхание, ненадолго оторвался. Но, всё ещё касаясь губами, время от времени облизывая губы и язык Юрия, тихо сказал:

— Это тоже похоже? Ну, может, и похоже! Ха, первая любовь. Если это твоя первая любовь, значит, это была девушка.

Вдруг его губы на мгновение остановились над губами Юрия… тогда такого ты точно не испытывал.

В этот момент его тихий и прохладный шёпот проник между губами Юрия.

Рука, крепко державшая его талию, скользнула в брюки Юрия. Ладонь, пройдя по спине, без колебаний проникла между его ягодицами. И прежде чем Юрий успел отреагировать, пальцы проникли внутрь, в закрытую плоть.

— …..!!

Тело Юрия вздрогнуло, как будто оно готово было вскочить. Он инстинктивно попытался отстраниться, но другая рука Линг Шинру, крепко обнимающая его талию, не позволила ему отодвинуться.

— Погодите…

Слишком непривычное чувство заставило Юрия рефлекторно попытаться оттолкнуть Линг Шинру, но тот лишь сильнее прижал его к себе.

— Неужели тебе такое тоже делали? ...Было?! — крикнул Линг Шинру.

Когда Юрий не смог ответить из-за зловещего чувства, которое скручивало его изнутри, он глубже проник пальцами, заставив Юрия снова вздрогнуть.

— Нет, конечно! В том возрасте это…

Юрий, задохнувшись, ответил прерывающимся голосом, но на середине замолчал. Когда пальцы Линг Шинру внутри него надавили на определённую точку, он почувствовал резкую волну по всему телу. Хотя это чувство было ему знакомо, оно не стало привычным.

С лицом, которое начало раскаляться от жара, Юрий молчал, его плечи дрожали. Линг Шинру слегка нахмурился, глядя на него.

— Если это было в детстве, когда вы встретились, сколько ей было?

— Две... двенадцать или тринадцать лет…

Он точно не помнил. Более того, его мысли начали путаться, и он не мог сосредоточиться, чтобы точно вспомнить. Думая о том времени, Юрий ответил уклончиво и схватился за руки Линг Шинру, которые обнимали его. Он чувствовал, что из-за этого незнакомого ощущения его тело вот-вот разрушится, и ему нужно было за что-то держаться. Но в этот момент грубое движение внутри него резко остановилось.

— ...двенадцать или тринадцать лет? Когда вы в последний раз виделись?

— Тогда... только один раз…

Хотя движение внутри него прекратилось, разгорячённое тело не успокоилось сразу. Он почувствовал, как начинает раздуваться ниже поясницы, где сохранялось покалывающее ощущение. Внезапно пальцы, находившиеся внутри, резко вышли. Юрий непроизвольно выдохнул от этого ощущения, словно что-то царапало его изнутри. Линг Шинру оттолкнул его, чтобы видеть его лицо, и с удивлением и недоумением посмотрел на него.

Глядя на Юрия так пристально, что это, скорее, можно было назвать злобным взглядом, Линг Шинру раздражённо выпалил:

— Это, скорее, друг детства, чем первая любовь.

— …..

— Какая может быть любовь у десятилетних детей? Это не первая любовь. Твоя первая любовь — это не она.

Юрий был достаточно сообразителен, чтобы не сказать в этот момент: «Но тогда мне было двадцать пять».

— К тому же, насколько отличаются лица в детстве и во взрослом возрасте. В чём тут сходство? Сейчас у неё совершенно другое лицо.

Линг Шинру резко бросил слова и раздражённо цокнул языком. Внезапно почувствовав усталость, он тяжело вздохнул и опустил плечи. Юрий также был достаточно благоразумен, чтобы не возразить: «Нет, лицо осталось таким же», и молча закрыл рот. Линг Шинру отвернулся, забрался под одеяло и плюхнулся на кровать. Юрий, полусидя, молча смотрел на его спину. Он был в замешательстве. С самого начала этой ситуации и до того, как всё вдруг оборвалось, Юрий не мог придумать, что делать дальше.

Постепенно приходя в себя, Юрий осознал, какие эмоции должен испытывать в этот момент. Даже если Линг Шинру разозлился из-за того, что его сравнили с кем-то другим, — хоть это и не повод для такой сильной злости, — он явно переборщил. Следовательно, в этой ситуации Юрий должен был разозлиться.

— Ты злишься?

Когда его мысли начали проясняться и эмоции стали оформляться, Линг Шинру неожиданно откинул одеяло и повернулся к нему.

Юрий колебался, думая, стоит ли отвечать, что он как раз собирался разозлиться, когда Линг Шинру сел напротив него.

— Прости. Кажется, я перегнул палку. Это было неправильно.

С контрастом по сравнению с недавней ситуацией его лицо потемнело, и он тихо произнёс эти слова. Бормоча себе под нос, как будто разговаривая с самим собой, он опустил взгляд и замолчал. Юрий молча смотрел на него, а Линг Шинру лишь мельком взглянул на него, потом снова опустил глаза, выглядя ещё более подавленным. Его лицо, слегка нахмуренное, выражало чувство вины.

— Прости... Я немного расстроился. Когда я только просыпаюсь, у меня часто бывают сильные перепады настроения. И сны были неприятные. Приснились всякие противные люди, так что настроение было плохое. А потом я внезапно проснулся, и, видимо, стал эмоционально нестабильным... Прости. Не злись. Я был неправ.

Линг Шинру сел перед Юрием с серьёзным лицом и выпалил длинную речь, не дав Юрию даже шанса сказать, что он злится. К тому же, до того, как у него возникло какое-либо настоящее чувство гнева, Линг Шинру уже извинился с понурым видом. Злость, которая едва начала подниматься, снова быстро улеглась.

— Я не хотел причинять тебе боль... прости.

Линг Шинру глубоко склонил голову и пробормотал извинения.

Юрий, глядя на него, пару раз моргнул, а затем тихо вздохнул.

— …да

Юрий коротко ответил и кивнул. Он не собирался долго сердиться на того, кто первым извиняется. К тому же, он чувствовал, что в этом есть и его вина, и настоящего гнева не возникло. Услышав ответ, Линг Шинру поднял голову и осторожно улыбнулся. Юрий коротко кивнул, показывая, что всё в порядке, и Линг Шинру ещё раз извинился.

Линг Шинру, всё ещё выглядя немного виноватым, вздохнул и снова лёг. Он повернулся на бок и слегка постучал по постели, приглашая Юрия лечь рядом. На этот раз Юрий действительно хотел вернуться в свою комнату, но сейчас, если он уйдёт, это будет выглядеть так, будто он сказал, что не злится, а на самом деле злится. Поэтому он колебался. В это время Линг Шинру снова постучал по постели, и Юрий неохотно лёг. Между ними воцарилась спокойная тишина. Слушая дыхание Линг Шинру, лежащего на расстоянии в один локоть, Юрий снова начал считать узоры на потолке. Когда он досчитал до двухсот, то понял, что Линг Шинру тоже не может заснуть. Думая о том, что скоро наступит время, когда он обычно встаёт и идёт плавать, Юрий тихо вздохнул и свернулся калачиком.

— Тебе холодно?

Линг Шинру повернулся и спросил.

Не успел Юрий ответить, что нет, как Линг Шинру подтянул одеяло и укрыл его.

— Нет, всё нормально. Мне не холодно, и одеяла достаточно.

— Я подумал, может, ты не можешь заснуть из-за холода.

Линг Шинру натянул одеяло до самого подбородка Юрия.

В квартире, где отопление было таким хорошим, что можно было ходить в футболке даже зимой, невозможно было замерзнуть.

— Нет, я не могу заснуть не из-за этого. Просто я полностью проснулся.

Юрий покачал головой. После всех этих событий его сон исчез, и он не чувствовал сонливости. Линг Шинру молча смотрел на него. Казалось, что сейчас он наклонится к Юрию. Расстояние между ними уменьшилось до половины локтя.

— Ты не собираешься спать?

— Нет, похоже, что нет.

— Тогда…

Его голос неожиданно стал ниже. Линг Шинру наклонился к уху Юрия и тихо прошептал.

— Продолжим то, что начали?

Не было необходимости спрашивать, о чём он говорит.

Его рука нежно скользнула по плечу Юрия и остановилась ниже талии, у бёдер. Юрий молчал.

Огонь, зажжённый внутри него, теперь почти угас.

Тяжесть внизу живота, вызванная начатой стимуляцией, тоже понемногу улеглась. Хотя слабое ощущение покалывания всё ещё оставалось, через некоторое время оно тоже исчезло бы. Кроме того, Юрий чувствовал себя неловко.

— Нет, всё в порядке.

— Я закончу. Извини, что остановился на полпути, это, должно быть, трудно.

Линг Шинру тихо протянул руку и обнял голову Юрия. Подтянув его ближе, их тела соприкоснулись. Они соприкоснулись грудью, а затем животами. Внизу ощущался лёгкий объём.

— …..

Этот объём, казалось, был немного больше, чем обычно, и вскоре он стал ещё немного больше. Пока Юрий моргал, сомневаясь в своих ощущениях, он продолжал расти.

— ...и, кроме того, мне тоже этого хочется, — тихо прошептал Линг Шинру на ухо Юрию, приближая его к своим бёдрам. Соприкоснувшись, он медленно потёрся, и его дыхание стало немного более тяжёлым и прерывистым, дунув на ухо Юрию.

— Ты не хочешь?

Юрий не ответил. Его приоткрытые губы, словно готовые что-то сказать, долгое время ничего не говорили. Сказать, что он не хочет, было бы неверно. Хотя огонь внутри почти угас, его тело всё ещё жаждало, и воспоминания о том, как они сливались телами, были — хотя и утомительными — насыщены сильным наслаждением. Но сказать, что он действительно этого хочет, тоже было бы неправдой. Хотя его тело слегка разгорелось, это было достаточно легко подавить, и, прежде всего, он не хотел чувствовать себя обязанным.

Линг Шинру, смотревший на Юрия, казался обеспокоенным. Он нежно прикусил его ухо и чуть более хриплым голосом снова прошептал:

— Ты правда не хочешь?

Его рука медленно скользнула по телу Юрия. Когда Юрий отодвинулся, Линг Шинру притянул его ближе, прижимаясь нижней частью тела. Он тёрся своим уже ощутимо увеличившимся членом о пах Юрия, и его движения становились всё более настойчивыми, когда он понял, что Юрий тоже начинает возбуждаться. Юрий почувствовал неловкость, и, когда он собирался что-то сказать, услышал его слова:

— Я тебя хочу, — прошептал Линг Шинру.

Их члены, отделённые друг от друга только двумя слоями одежды, росли от желания и тёрлись друг о друга. Юрий, постепенно теряя контроль из-за всё более настойчивых ощущений внизу, взглянул на Линг Шинру с затруднением на лице.

— Хочу, — снова прошептал Линг Шинру.

Юрий недолго раздумывал. Он опустил взгляд и медленно раздвинул ноги.

— …..

Его шея, склонённая вниз, разгорячилась.

Казалось, он услышал радостный смех над своей головой.

* * * * *

Похоже, нельзя так просто игнорировать суеверия.

Юрий подумал об этом, вспоминая красные иероглифы «несчастье» в углу сегодняшнего календаря. На календаре, от которого он каждый день отрывал по листку, в верхнем левом углу около даты мелкими иероглифами был указан прогноз на день. Хотя такое случалось не часто, иногда там было написано «несчастье».

— Если увидеть такой знак, весь день будет плохим, зачем это вообще пишут? — однажды спросил Юрий, когда спустя месяц после приезда в Китай понял, что на календаре указаны предсказания на день.

Линг Шинру тогда беспечно ответил:

— Старики любят такие вещи. Это просто предупреждение. Не обращай внимания.

Он махнул рукой, как будто это было смешно:

— Сколько людей в мире, удача или неудача не могут быть одинаковыми для всех.

— Понятно, — кивнул Юрий, решив, что Линг Шинру прав, и больше не беспокоился.

Поэтому утром, увидев на календаре «несчастье», он пошутил:

— Это день, когда нужно быть осторожным.

Однако сегодня предсказание оказалось не таким уж неправильным. С самого момента, когда он оторвал этот листок календаря, всё пошло не так.

Хотя когда Юрий ответил на звонок от Джеймса с вопросом: «Юрий, ты как? Когда вернёшься?» — он ещё не думал так.

— Не знаю. Пока планов нет. А как там у вас дела? Всё в порядке?

[Да, всё у всех в порядке, у всех, кроме меня. У нас тут внезапно решили организовать книжную выставку... А какое отношение оборонная компания имеет к книжной выставке?! Может, они хотят выставить каталоги военной техники? Риглоу в порядке, хотя иногда исчезает неизвестно куда, видимо, снова замешан в криминале. Тэй тоже в порядке, он нашёл своё счастье в библиотеке Кайла, и, кажется, не считает, что встретил не того человека. Кайл....!!!]

По голосу Джеймса, который продолжал рассказывать, было понятно, что Кайл снова устроил что-то неприятное.

— Тяжёлые времена, похоже, — пробормотал Юрий, взглянув на Линг Шинру, который сидел за столом и готовил кофе.

В тот момент Линг Шинру тоже посмотрел на него, и Юрий мысленно выругался. Линг Шинру уже не был таким, как раньше. Даже услышав имена Риглоу или Чон Тхэ Ина, теперь его лицо не выдавало никаких эмоций.

«Он всё такой же?» — усмехался или говорил он.

«Ха-ха, Тэй-хёну, должно быть, тяжело с ним живётся. Хотелось бы его увидеть» — и улыбался. Было время, когда одно лишь упоминание их имён заставляло мгновенно побледнеть его лицо, лишая его всякого выражения и заставляя терять самообладание. Теперь же он даже мог позволить себе шутку:

«Надо написать Тэй-хёну письмо. Да... и вставлю в него десяток сердечек, чтобы тот парень разозлился».

Однако, несмотря на это, Юрий никогда намеренно не заводил разговоры о них перед Линг Шинру. Он не пытался скрывать это, но считал, что лучше бы такие разговоры не доходили до его ушей.

Хотя Юрий научился скрывать свои чувства при упоминании их имён, Линг Шинру всё равно реагировал — пусть и на мгновение, когда слышал их имена, особенно Риглоу. Мышцы его лица чуть дёргались, пальцы рефлекторно сжимались в кулак, но тут же снова расслаблялись, как будто ничего не было. И всё же Юрий замечал это.

Со временем всё будет становиться легче, но, возможно, никогда не получится говорить о них по-настоящему естественно. Разве что произойдёт чудо, и Линг Шинру восстановит зрение в левом глазу... Но даже в этом случае скрывать что-то от этого проницательного человека было непросто, особенно сейчас.

— Кофе готов. Чей это звонок? — спросил Линг Шинру губами.

В такие моменты его проницательность была особенно острой. Он что-то уловил в глазах Юрия, который взглянул на него украдкой.

— Что случилось? — спросил Линг Шинру, серьёзно глядя на него.

Юрий про себя цокнул языком: «Зачем я дал ему повод беспокоиться?»

В этот момент в трубке снова раздался голос Джеймса:

[Да, когда ты вернёшься? Если бы ты был здесь, было бы легче. Я так устал, что чувствую, будто завтра умру от переутомления.]

— Ну, я не собираюсь возвращаться в ближайшее время, но если ты умрёшь от переутомления, я обязательно приду на твои похороны. А пока могу дать тебе дельный совет...

Юрий замолчал, видя, как Линг Шинру настороженно смотрит на него. Он, должно быть, понял, почему Юрий смутился при упоминании имени Джеймс. Юрий опустил взгляд и продолжил:

— ...попроси помощи у господина Чон Тхэ Ина. Он сейчас свободен и, думаю, у него найдётся время.

[Хм? Да, это неплохая идея.]

Хотя они провели вместе немного времени, он показал себя как сообразительный и способный молодой человек. Если поручить ему какое-то дело, он справится, если оно не слишком сложное.

Возможно, Джеймс подумал так же, как и Юрий, потому что в позитивном тоне пробормотал:

[Да, точно. Почему я не додумался использовать его раньше?!]

И вскоре добавил:

[Во всяком случае, позвони, когда будешь возвращаться. Тут много мест, где тебя ждут], — и на этом разговор закончился. Вероятно, он собирался сразу же позвонить Чон Тхэ Ину.

Когда Юрий положил трубку, Линг Шинру неторопливо, но настойчиво напомнил:

— Кофе остывает. Мистер Гейбл, ты же не любишь холодный кофе.

— Ах, да.

Юрий коротко ответил и вернулся к столу. На столе уже была простая еда, которую приготовил Линг Шинру, пока Юрий разговаривал по телефону.

— Я побоялся пересолить, поэтому положил меньше соли. Теперь слишком пресно. В следующий раз нужно будет добавить больше, — сказал Линг Шинру, невозмутимо проглатывая омлет.

— Да, не страшно, — пробормотал Юрий, садясь напротив него.

Линг Шинру поставил перед Юрием чашку кофе и взял свою.

— Вообще-то, мне больше нравится молоко, но кофе тоже неплох. Но разве у тебя не болит желудок, когда пьёшь кофе натощак?

— Ну, я привык.

— Понятно, — кивнул Линг Шинру, внимательно глядя на Юрия и мило улыбаясь. — Так что, это тоже привычка — поглядывать на меня, когда упоминаются Тэй-хён или тот парень?

Юрий замер на мгновение, но затем снова спокойно взялся за салат.

— Я так делаю?

— Да, — ответил Линг Шинру, спокойно попивая кофе. — Как там Тэй-хён?

— Говорят, у него всё хорошо.

— Было бы странно, если бы с его характером было иначе.

Юрий лишь поднял глаза на Линг Шинру и снова опустил взгляд на стол. Лицо Линг Шинру не выражало никаких эмоций, как если бы они говорили о каком-то старом друге.

— Да, это так, — коротко ответил Юрий.

— Кстати...

<<Хруст>>

Линг Шинру откусил перец, держа его целиком, как яблоко, и заговорил:

— Я изо всех сил стараюсь не думать об этом, но когда мистер Гейбл начинает следить за моим настроением, мысли только сильнее лезут в голову, и мне становится ещё хуже, понимаешь?

Юрий снова остановил вилку. На этот раз он задержался немного дольше, затем покорно опустил голову.

— Извините. Я не хотел этого.

<<Хруст>>

Линг Шинру съел перец за несколько укусов и некоторое время пристально смотрел на Юрия, пока не проглотил последний кусок. Затем он цокнул языком и тяжело вздохнул. Стерев соус с уголка рта большим пальцем и облизав его, он спокойно сказал:

— Сейчас я уже не думаю о том, что делать. Я рад слышать новости о Тэй-хёне время от времени. А тот парень... у меня ещё будет шанс раздавить его в какой-нибудь момент жизни, так что я просто буду ждать с нетерпением. Конечно, слышать его имя не самое приятное, но я больше не буду из-за этого портить себе жизнь и здоровье. Так что не беспокойся.

Сказав это, Линг Шинру наклонил голову в сторону и сжал губы, мельком взглянув на Юрия.

— Вообще-то, это я должен иметь к нему обиду, так почему ты, мистер Гейбл, переживаешь больше меня?

Последние слова были сказаны с преувеличенной жалобой, как шутка. Тогда Юрий слегка улыбнулся и ответил:

— Верно.

Он знал, что прежняя неуравновешенность почти исчезла. Даже если Линг Шинру услышит то имя или даже встретится лицом к лицу с Риглоу, он не потеряет самообладание и не покажет свою нестабильность.

Тем не менее, Юрий не хотел упоминать их имена перед ним, чтобы не напоминать о неприятных воспоминаниях.

Линг Шинру спокойно наблюдал за Юрием, который беззвучно выдохнул, и тихо засмеялся. Легко, но искренне он сказал:

— Спасибо, что беспокоишься обо мне. Сейчас и тогда тоже.

На этом разговор был окончен.

Затем они обсуждали, на какое время назначено посещение реабилитационного центра, жалуясь на то, как это утомительно, и доедали свою еду.

Всё было как обычно. Линг Шинру был таким же расслабленным и спокойным, его глаза светились озорством, как всегда. Возможно, он просто не хотел показывать, что всё ещё беспокоится об этом, чтобы не задевать свою гордость перед Юрием, но он больше не упоминал о них.

Вспоминая утро, Юрий медленно вздохнул.

Всё в порядке.

Теперь он был достаточно стабилен. Он мог спокойно и хладнокровно справляться с любыми ситуациями. Теперь, возможно, оказалось полезным то, что он прошёл через период, когда его неустойчивая психика была полностью раскрыта и ранила его. Такие времена прошли быстро.

Теперь, когда ему предстояло осваивать и заниматься сложными и запутанными делами, он должен был уверенно справляться с ними и продолжать свой путь без колебаний. Юрий лишь надеялся, что эти испытания в будущем окажутся полезными в его жизни.

Юрий взглянул на часы и вздохнул. Время возвращения Линг Шинру приближалось. Начало дня было тяжёлым, и сегодня, похоже, день всё-таки не будет удачным, как и предполагалось по календарю. Несмотря на то, что не было часа пик, Юрий опоздал на приём в реабилитационный центр из-за пробок, и пока ждал Линг Шинру, купив напиток на улице, его остановил проходящий полицейский, потребовав показать документы.

Единственное, что оставалось на сегодня, это заехать к родителям вечером. Как только Линг Шинру выйдет из реабилитационного центра, они отправятся туда. Юрий надеялся, что больше ничего плохого не случится.

Вспомнив суеверия, Юрий, как это часто делала его бабушка, тихо перекрестился. В этот момент дверь пассажирского сиденья внезапно открылась, и Линг Шинру сел в машину, пробормотав:

— Ох, похолодало.

Юрий завёл машину и включил обогреватель, повернувшись к нему.

— Как прошёл приём?

— Хм, кажется, что это пустая трата денег и времени, — Линг Шинру покачал головой. — Глаза только ещё больше устают, — добавил он, надавливая на веки.

Юрий молча завёл машину и начал движение.

Говорили, что при достаточных усилиях и с использованием вспомогательных устройств он сможет различать форму предметов.

Линг Шинру усмехнулся: «Даже если я добьюсь успеха, я всё равно останусь почти слепым», — и всё же он ходил в реабилитационный центр.

Иногда, когда он был в плохом настроении, он ворчал, что не хочет идти, но Юрий убеждал его, и, хоть и с раздражением и вздохами, он готовился к выходу. Так что ни одного посещения реабилитационного центра он не пропустил. Однако прогресса почти не было.

— Сегодняшняя программа была тяжёлой?

Юрий взглянул в зеркало заднего вида и сказал, что Линг Шинру выглядит более уставшим, чем обычно. Тот, положив голову на окно и глядя наружу, бросил взгляд на Юрия и цокнул языком:

— Нет, дело не в этом. Программа была такой же, как обычно, но старший и второй братья звонили один за другим и надоедали мне. Им нужно, чтобы я начинал учиться и осваивать работу, но с такими глазами это невозможно. Мне это особо не мешает, но мать очень против. Она считает, что с такими глазами я не смогу справиться с трудной работой. Вообще-то, я уже должен был начать учиться, но мать категорически против, а отец, мягкий с ней, не может сказать твёрдое «нет», — Линг Шинру пожал плечами. Юрий молча кивнул.

В семье Линг уже решено, что Линг Шинру возьмёт на себя все дела, связанные с алкогольным бизнесом. Многим это решение не нравилось. Например старшим братьям Линг Шинру, которые сильно отличались от него по возрасту, и многим другим, заинтересованным в бизнесе. Среди них было больше противников решения Линг Хо Лина, чем сторонников.

Однако никто из них не мог открыто выступить против Линг Хо Лина, и вскоре Линг Шинру должен был начать учиться. Несмотря на принятое решение, всё откладывалось на день-другой из-за категорического противостояния его матери. Она считала, что ребёнок с ослабленным здоровьем не сможет справиться с такой тяжёлой работой. Она хотела, чтобы её сын жил спокойной и беззаботной жизнью, подальше от дел. Хотя Линг Шинру и не был против этого решения, он понимал, что рано или поздно ему придётся взяться за работу, и это всё откладывалось.

— Но, вероятно, через пару недель я начну потихоньку осваивать дела. Мне тоже не нравится эта затянувшаяся неопределённость.

Казалось, Линг Шинру сам принял это решение. Если он так решил, его мать уже не сможет возражать.

— К тому же, если я начну работать только после того, как зрение восстановится, я останусь безработным на всю жизнь. Похоже, это именно то, чего хочет моя мать, — усмехнулся Линг Шинру.

Юрий бросил на него мимолётный взгляд, но ничего не сказал.

Почти все возможные усилия уже были приложены. Никто, включая самого Линг Шинру, не ожидал, что зрение, которое до сих пор не улучшилось, вдруг начнёт восстанавливаться. Поэтому слова вроде «Скоро всё наладится» или «Не говорите так» звучали для Линг Шинру как пустой звук, который он слышал сотни раз.

— Когда Вы начнёте обучаться, с кем будете работать? — спросил Юрий.

— Вероятно, с младшим дядей. Среди тех, кто занимается бизнесом, только он может уделить мне достаточно времени.

Начало обучения включало работу под руководством одного из опытных специалистов, в данном случае дяди, чтобы постепенно перенимать опыт в течение года, двух, пяти, десяти лет.

— Значит, большая часть бизнеса семьи Линг ведётся родственниками? — спросил Юрий.

Линг Шинру усмехнулся, как будто Юрий задал очевидный вопрос.

— Если бы это был обычный бизнес, можно было бы доверить его и посторонним, но наши самые доходные и одновременно рискованные дела остаются в руках близких родственников. Ты же знаешь, наша семья никому не доверяет. Даже после тысячелетней дружбы не станет.

— Понял.

— Не доверяй слишком старшему брату, он не простой, хоть и кажется добрым, — добавил он шутливо.

Юрий молча продолжал вести машину.

Подготовка Линг Шинру к тому, чтобы прочно закрепиться в этой сфере, шла давно. И вот этот день внезапно приблизился.

— Ах... как же это всё утомительно, — пробормотал Линг Шинру с тяжёлым вздохом.

Юрий, который продолжал ехать молча, уменьшил мощность нагревателя в машине и заговорил:

— Если это так нежеланно для Вас, можно ли избежать этого или выбрать другой путь? Или, если сейчас не самое подходящее время, подождать, пока ситуация улучшится?

Он говорил, осторожно подбирая слова, потому что это было не его дело. Хотя он и был близок с некоторыми из членов семьи Линг, он не входил в их круг и не мог вмешиваться в их дела. Независимо от того, кто из них какую роль играл, он не имел права это обсуждать. Однако...

«Это не только алкоголь... вещи, которые не продаются открыто... большинство из них идут вместе с алкоголем».

Юрий знал о той опасности, которую подразумевали эти слова. Опасности, известной всем.

Поэтому Юрий надеялся, что Линг Шинру не будет этим заниматься. Это было личным желанием Юрия, не продиктованным никакими конкретными причинами. Если бы Линг Шинру действительно хотел этим заниматься, у Юрия не было бы выбора, но если нет, он надеялся, что тот не будет связываться с алкоголем — и вместе с ним с наркотиками или другими опасными вещами.

Юрий не находился в такой позиции, чтобы высказывать своё мнение о внутренних делах семьи Линг, но это было одно из дел, от которых он бы категорически отговорил Линг Шинру, если бы тот не хотел этим заниматься.

— Если Вы не хотите этим заниматься, Вы могли бы этого избежать, не так ли? — сказал Юрий, замолчав после этих слов, осознавая, что дальнейшее обсуждение превратится в навязчивую заботу.

Линг Шинру смотрел на него с каким-то странным выражением на лице, он моргнул и некоторое время молчал, а потом вдруг наклонил голову, как будто о чём-то задумался, и усмехнулся.

— Кажется, у нас небольшое недопонимание. Я сказал «утомительно», а не «не хочу». Думаю, я уже немного понимаю твой характер, и догадываюсь, почему ты так говоришь. Но ты должен знать, что дело не в том, что я не хочу этим заниматься из-за вреда, который это может причинить. Это просто утомительно. И «утомительно» не значит «не хочу». Странно, ты ведь знаешь меня достаточно хорошо, чтобы не ошибаться в этом, — пробормотал он, смеясь.

— …..

— Ты знаешь, что если я берусь за дело, я не хочу, чтобы говорили, что я хуже других. И чтобы добиться этого, нужно приложить усилия, что крайне утомительно. Дело не в самой работе...

Юрий молча слушал. Он понял, что не будет больше вмешиваться. С самого начала он не собирался читать морали. Если Линг Шинру не возражал против этой работы, Юрий не имел права вмешиваться. Однако одна мысль всё-таки не давала ему покоя.

— Ты знал, что я такой человек, — сказал Линг Шинру, слегка улыбаясь, как бы подразумевая, что разочарование было бы запоздалым.

Юрий молча посмотрел на него и покачал головой.

— Мне не нравится, что Линг Шинру будет заниматься опасной работой.

Да. Ему это не нравилось. Может быть, это и эгоистично, но ему не хотелось, чтобы Линг Шинру попадал в опасность из-за своих связей с аморальными делами. Юрий, который сказал это с холодностью и замолчал, почувствовал на себе пристальный взгляд Линг Шинру, сидящего на пассажирском сиденье. Он не знал, какое у него было выражение лица. Может быть, ухмылка, как будто он хотел сказать: «Ты тоже более эгоистичен, чем я думал, раз говоришь такие смущающие вещи?», — поэтому Юрий не смотрел на него. Он думал, что Линг Шинру, возможно, усмехнулся, когда посмотрел на него.

— Останови машину, — сказал Линг Шинру немного мягче, чем раньше.

В его голосе звучала лёгкая усталость. Юрий снизил скорость и повернулся к нему. Линг Шинру улыбался. Это была слабая, мягкая улыбка, которая появлялась, когда он был в особенно хорошем настроении.

— Возможно, я немного расслабился, и мне стало лень. Семья, которая беспокоится не о моих глазах, а о том, насколько я полезен в делах, может подождать. Давай немного отдохнём. Глаза устали от упражнений, я хочу немного передохнуть.

Юрий остановил машину на обочине под длинными ветвями большой ивы, как указал Линг Шинру. Он немного беспокоился о том, что все в родном доме ждут его приезда, но так как было ещё рано для ужина, он не чувствовал особой спешки.

— Сегодня с самого утра день не задался. Весь день было плохое настроение, — пробормотал Линг Шинру, откинув сиденье немного назад.

Юрий, вспоминая утро, едва заметно кивнул. Сегодня был не лучший день как для Линг Шинру, так и для Юрия. Однако Линг Шинру, видимо, сразу понял, о чём думал Юрий, так как упоминание «утра» заставило и его вспомнить утренние события. Линг Шинру замер, затем бросил быстрый взгляд на Юрия.

— Это не из-за Тэй-хёна.

— …да.

Юрий мгновение помолчал, но затем кивнул, соглашаясь.

— Но ты выглядишь так, будто не веришь.

— …верю.

— Нет, не веришь.

Линг Шинру нахмурился и уставился на Юрия.

Юрий с непроницаемым лицом повторил: «Верю». Линг Шинру продолжал смотреть на него, но, не найдя повода для возражения, только горько усмехнулся. Он раздражённо вздохнул.

— Это действительно не из-за Тэй-хёна... ладно. Честно говоря, это из-за Риглоу. — Бормоча, что он ещё не полностью справился с собой, Линг Шинру цокнул языком и вздохнул. — Каждый раз, когда я слышу, что этот парень живёт комфортно, меня это бесит. Я бы хотел, чтобы он просто где-то умер.

Слова, сказанные с безразличием, были наполнены искренностью. Юрий знал, что много людей в мире обрадовались бы смерти Риглоу, но у него самого не было таких сильных негативных чувств к этому человеку, поэтому он молчал. Линг Шинру, видимо, снова вспомнил Риглоу и нахмурился, не говоря ни слова. Юрий не пытался утешить его или согласиться, он просто выключил двигатель. Поскольку Линг Шинру откинул сиденье назад, казалось, что они не собираются сразу уезжать.

Юрий тоже немного откинул своё сиденье назад, чтобы устроиться поудобнее. В этот момент он почувствовал тяжесть на своём плече и замер. Линг Шинру, повернувшись боком и опираясь плечом на сиденье, привалился к Юрию. Положив голову на его плечо, как на подушку. Он немного ворочался, пока не нашёл удобное положение, затем расслабился и спокойно вздохнул.

Юрий, неожиданно ставший подушкой, замер и только моргал, глядя на Линг Шинру, который не собирался отстраняться. Наконец он смирился с этим и тоже откинулся на сиденье. Плечо ощущало тяжесть, но это не было слишком неудобным.

— Мистер Гейбл, я тебе так нравлюсь? — Линг Шинру, казалось, уже собирался заснуть, но внезапно задал вопрос.

Юрий, который только что закрыл глаза, снова их открыл. Он посмотрел на Линг Шинру, который положил голову ему на плечо.

— Да, нравитесь. — Юрий ответил честно: он уже говорил это несколько раз раньше. Даже если не словами, он передавал это взглядами, жестами, и Линг Шинру не мог этого не заметить.

— Тебя не расстраивает, что мне нравится Тэй-хён?

Следующие слова Линг Шинру были совершенно неожиданными. Он редко сам поднимал тему Чон Тхэ Ина. Юрий помолчал, затем сказал:

— Нет.

Линг Шинру рассеянно пробормотал что-то невнятное. Некоторое время никто ничего не говорил. Казалось, он задумался или даже уснул, потому что долго молчал. Но в какой-то момент он заговорил, словно разговаривая сам с собой.

— Мне было хорошо и весело с ним. С первого момента, как я его увидел, я заметил, что он смотрит на меня, как на чудо. Я думал, что он просто один из многих, но оказалось, что этот парень — брат известного гения, и это было странно. Из интереса я начал наблюдать за ним... и он оказался действительно хорошим человеком. Настолько хорошим, что мне захотелось, чтобы он всегда был рядом.

Линг Шинру засмеялся, вспомнив, как они ладили.

— Это было впервые, когда мне захотелось, чтобы кто-то всегда был рядом. Я хотел играть, разговаривать и спать вместе с этим человеком. Раньше такого не было... и я подумал, что вот это и означает любить.

Он замолчал. Едва заметная улыбка исчезла с его лица. Казалось, он вновь задумался.

— Мистер Гейбл, ты говорил, что я просто ненавижу Риглоу... Знаешь, когда я забрал Тэй-хёна в Йоханнесбург, он тоже сказал что-то подобное... что я хочу его только потому, что ненавижу Риглоу.

Юрий молча смотрел на Линг Шинру.

Тот, опираясь на его плечо, повернулся спиной, так что его лица не было видно, но Юрий слушал внимательно.

— Я думал, что люблю его. Думаю так и сейчас. Но правда в том, что тогда я забрал его лишь для того, чтобы увидеть, как лицо Риглоу исказится от боли. Я действительно хотел посадить Тэй-хёна на наркотики, чтобы тот не смог его забрать... но если это не любовь, тогда что это? Что значит любить?

Линг Шинру слегка повернул голову. Он не смотрел прямо на Юрия, но было ясно, что вопрос адресован ему. Однако Юрий не мог ответить. Никто не мог. Что такое любовь? Радость. Печаль. Страдание. Восторг. Ненависть. Боль. Кто может сказать, что из этого не является любовью?

— Если такие чувства не считаются любовью, значит, я никого не люблю... тогда получается я вообще не способен любить?

В его последних словах слышалась горькая усмешка. Возможно, его лицо исказилось в такой же горькой улыбке. Даже если её было не видно, Юрий мог её себе представить. Он почувствовал печаль. Ему стало тяжело на сердце, и он глубоко вдохнул. Это был вопрос, который Линг Шинру, вероятно, задавал себе много раз, даже после того, как закалил свою нестабильность в твёрдую стабильность, многократно мучаясь и страдая.

Если я не прав, что тогда правильно? Могу ли я принять это правильное? Если нет, то придётся ли мне снова страдать?

— У всех разные способы любить, — тихо сказал Юрий.

Что правильно, а что нет, он не мог сказать. В подобных вопросах нет универсальной правды. Но...

— Я по-прежнему не согласен с тем, как Вы пытались забрать Чон Тхэ Ина. И я не считаю, что это было было продиктовано настоящей любовью... однако, думаю, любовь не обязательно должна быть страстной.

Юрий говорил медленно, обдумывая свои слова. Для каждого любовь может проявляться по-разному. Возможно, довольствоваться случайными встречами, радоваться новостям о его благополучии, вспоминать его с теплотой, глядя на что-то, что он любил, — это тоже своего рода любовь.

Линг Шинру ничего не ответил. Он всё так же лежал, опираясь на плечо Юрия, повернувшись к нему спиной, и слушал. Затем он устало улыбнулся.

— Это действительно называется любовью? — Он пробормотал это, словно не веря.

Юрий посмотрел на него и тихо сказал:

— Но я люблю Вас именно так.

Линг Шинру не мог сказать Юрию, что это не любовь, даже если она тихая и безмятежная. Юрию вдруг захотелось поцеловать Линг Шинру в голову, но он этого не сделал. Возможно, это и было их различием, подумал он.

— Ты действительно сильно отличаешься от меня, мистер Гейбл… — спустя некоторое время вздохнул Линг Шинру. — Я так не могу. Мне не нравится просто смотреть на кого-то со стороны, — твёрдо сказал он.

Линг Шинру понимал, что между ним и Юрием была огромная разница, как между леопардом и травой. Их пути могли бы никогда не пересечься без особых обстоятельств.

Так что он не смог бы любить кого-то так, как это делает Юрий, так же, как он сразу отверг его слова.

— Однако, — сказал Линг Шинру спустя короткое время, немного нахмурившись, но уверенно. — Мне не противен твой способ, мистер Гейбл. Он мне нравится. Это по-твоему.

В его словах слышалась усмешка. И действительно, он улыбнулся. Словно ему стало легче, он ненадолго рассмеялся. Юрий посмотрел на Линг Шинру и тоже тихо усмехнулся. Он не знал, что именно вызвало это облегчение, но если Линг Шинру стало легче на душе, то это было хорошо. Юрий почувствовал, как сам тоже расслабляется, и глубоко вздохнул.

— Подними немного плечо, — попросил Линг Шинру, устраиваясь поудобнее.

Он, казалось, собирался наконец заснуть, прислонившись к плечу Юрия и сладко потянувшись. Затем он прижался к его плечу, потирая его головой. Внезапно Линг Шинру замер, и спустя мгновение наклонил голову.

— О, опять этот запах, — пробормотал он, поворачиваясь и утыкаясь носом в грудь Юрия. Он глубоко вдохнул. — Ты же не используешь парфюм? — спросил Линг Шинру, уже зная ответ, и, уткнувшись лицом в грудь Юрия, остался неподвижен.

— ...Вы снова чувствуете запах?

— Хм... что это такое. Явно знакомо. Не волнуйся. Я же сказал, что это не неприятный запах... скорее, он успокаивает и утешает…

Голос Линг Шинру становился всё более сонным, пока он внезапно не замолчал. Он нежно потёрся щекой о грудь Юрия и глубоко вздохнул, словно собирался заснуть прямо там. Наконец.

— ...о, это запах воды, — тихо прошептал он.

— .….

Прошептав это, словно в восхищении, он уткнулся лицом в грудь Юрия. Его руки слегка сжались. Юрий смотрел на Линг Шинру, который, уткнувшись лицом в его грудь, оставался неподвижным. Казалось, что он боялся отпустить этот слабый, едва уловимый аромат, цепляясь за Юрия.

Запах воды.

Юрий тихо наклонил голову и поднёс нос к своему телу, но он по-прежнему не чувствовал никакого особого запаха. С тех пор как Линг Шинру сказал, что чувствует какой-то знакомый запах, Юрий так и не смог его услышать.

Запах воды.

Запах места, где душа находит покой и уют.

Линг Шинру, закрыв глаза, глубоко вздохнул. Медленно, почти неразличимо, с его губ слетели тихие слова.

— Ты был прав. Кажется, будто все тревоги растворяются, словно соль в воде. Тяжесть в сердце уходит... да, вот оно.

Произнося слова медленно и бессвязно, он пробормотал:

— Вот оно что.

Линг Шинру долго не двигался. Казалось, он уснул. Юрий, держа его в своих объятиях, тоже не двигался, боясь разбудить того, кто так уютно устроился. Однако, видимо, Линг Шинру не спал. Когда спина Юрия начала затекать от долгого неподвижного сидения, он осторожно попытался немного выпрямиться. В этот момент Линг Шинру поднял голову и отстранился.

— Тебе неудобно?

— Да, немного. Теперь уже всё нормально. Можете снова прислониться.

Когда Юрий устроился поудобнее и заговорил, Линг Шинру рассмеялся.

— В любом положении, если долго сидеть неподвижно, станет неудобно.

— Что касается меня, ладно, но Вам, Линг Шинру, кажется, гораздо неудобнее сидеть на пассажирском сидении, прислонившись ко мне.

— Мне не неудобно, — Линг Шинру ответил сразу.

Юрий посмотрел на него, и Линг Шинру встретил его взгляд с лёгкой улыбкой, уверенно говоря:

— Правда, мне не неудобно.

Однако, видимо, он заметил, как долго Юрий оставался неподвижным, потому что, находясь на пассажирском сидении, он слегка наклонил голову и опёрся о его плечо.

— Так нормально. Сейчас... мне стало так спокойно, что я действительно начал чувствовать сонливость. Я немного посплю.

— Вас разбудить?

— Мм... нет. Просто дай мне немного поспать.

После этих слов он больше ничего не говорил. Только его ровное, тихое дыхание нарушало тишину. Юрий тоже больше не произнёс ни слова.

Через некоторое время вес на плече Юрия немного увеличился. Кажется, Линг Шинру действительно заснул. Юрий посмотрел на него и широко зевнул. Его веки тоже начали тяжелеть. Быстро взглянув на часы, он закрыл глаза. Нет ничего слаще короткого дневного сна. Но.

Запах воды.

Юрий снова поднял руку и тихо принюхался. Он всё ещё не мог понять, что это за запах, но если он мог растопить тяжесть на сердце Линг Шинру, то это было хорошо. Юрий откинул голову на подголовник. Дремота подступала к нему волнами. Вес на плече был приятным. Юрий, чувствуя тепло и дыхание Линг Шинру на своём плече, подумал, что салон машины похож на подводный мир, и спокойно погрузился в сон.