18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Юрий сидел за столом и смотрел на чашку перед собой. Тёплый пар, поднимавшийся от чая, уже рассеялся, и чай остыл.

Он вспоминал момент, когда Линг Шинру увидел его в том подвале...

Когда это произошло, его обычно спокойные холодные глаза стали беспокойно дрожать, как будто их затянула дымка. Чёрные глаза Линг Шинру, которые совсем недавно казались мёртвыми, стали оживать, когда он, встретившись взглядом с Юрием, беззвучно спросил: «Почему ты здесь?»

Его губы слегка шевельнулись, но звука не было слышно. Вскоре его взгляд снова стал холодным, и он отвёл его, скрывая беспокойство.

В этот момент шум воды из ванной прекратился. Юрий повернул голову. Дверь, за которой было тихо, вскоре открылась, и Линг Шинру вышел. На нём был безупречно чистый халат, а в руках было белое полотенце, которым он вытирал волосы. Оно тоже было безупречно чистым. Трудно было поверить, что всего несколько минут назад он был покрыт чёрной кровью с головы до ног.

— Я заварил чай, — сказал Юрий, и Линг Шинру, вытирая волосы у двери, взглянул на него.

Он молча подошёл к столу и сел напротив Юрия, где стояла его чашка. Чай остыл до такой степени, что Линг Шинру, не любивший горячее, мог спокойно его пить. Но он просто смотрел на чашку. Юрий молча пил свой чай, медленно и осторожно, глоток за глотком. Линг Шинру не сделал ни одного глотка, пока Юрий не опустошил свою чашку.

— Чай остыл, я заварю ещё.

Юрий поднялся, чтобы налить ещё одну чашку чая для себя и заменить остывший чай Линг Шинру. Когда Юрий уже собирался уйти, Линг Шинру посмотрел на него с беспокойством, словно переживал, что он исчезнет из его поля зрения. Их глаза встретились, и в этот момент Юрий понял, насколько Линг Шинру чувствует себя уязвимым.

Глядя в глаза, полные мерцающего, тревожно колеблющегося света, Юрий невольно замедлил шаг.

— Ты сердишься? — спросил Линг Шинру.

Его голос, опустившийся до низкого тона, казалось, дрожал, как и его глаза. Хотя на самом деле голос не дрожал, но звучал крайне нестабильно. Юрий моргнул и посмотрел на него. Затем медленно покачал головой.

— Я не сержусь.

Юрия озадачил его вопрос. Линг Шинру, внимательно смотревший на лицо Юрия, слегка нахмурился.

— Тебе ведь не нравится, когда люди страдают.

Только тогда Юрий понял, о чём он говорит. Линг Шинру спрашивал, не сердится ли Юрий на него за то, что видел, как он кого-то ранил. Поскольку он не ожидал, что его спросят о таком, Юрий несколько секунд неподвижно смотрел на него, затем снова покачал головой.

— Никому не нравится видеть, как люди страдают. Я тоже не люблю, но у меня нет причин сердиться на Вас, Линг Шинру.

— …не было ли тебе страшно или не по себе? — снова спросил Линг Шинру.

Эти его вопросы казались необычными, и Юрий, удивлённо посмотрев на него, снова покачал головой.

— Я уже видел подобное много раз. Это не ново и не пугает меня.

Не было необходимости упоминать множество опасных мест, которые он посетил во время работы. Даже работая в T&R, Юрий несколько раз видел, как кто-то буквально «забивал человека до смерти». Поэтому такие события больше не могли его напугать или вызвать отвращение. Но...

— Я удивился, — спокойно сказал он Линг Шинру, смотрящему на него с недоверием.

Когда они встретились там, Юрий увидел беспокойство в глазах Линг Шинру, а тот, в свою очередь, увидел у Юрия шок. Поэтому даже услышав, что Юрий не сердится и не боится, Линг Шинру с трудом верил этим словам и продолжал смотреть на него с подозрением. Но слова об удивлении слегка развеяли это подозрение.

— Я впервые увидел, как Вы лично кого-то раните. Что произошло сегодня? Я думал, Вы не будете делать такие вещи.

Юрий посмотрел на Линг Шинру, наливая чай. Он немного помолчал, а затем холодно ответил:

— Я так не делаю. Это просто случайность. На самом деле, мне нет необходимости вмешиваться в такое лично. Так что в будущем это больше не повторится. Ранее я просто был сбит с толку различными мыслями.

Он не добавил, что сделал это «для снятия стресса». Вероятно, потому что думал, что если скажет это, Юрий снова посмотрит на него с неодобрением. Юрий тихо заваривал чай в наступившей тишине, затем поставил чашку перед Линг Шинру. Хотя чай следовало бы остудить, Линг Шинру, который просто смотрел на чашку, похоже, не собирался пить его прямо сейчас.

...я думал, что он стал сильнее.

Глядя на Линг Шинру, который больше не проявлял признаков неуверенности, Юрий отметил про себя, что он стал значительно стабильнее. Постепенно его укрепляющееся сердце обретало свою уверенность. Возможно, это было не совсем ложное впечатление. Даже в недавнем столкновении Линг Шинру оставался эмоционально уравновешенным, а его глаза излучали спокойствие и рациональность. Но всё же его нестабильность теперь проявлялась по-другому, искажённо, иначе, чем прежде.

Это было сложно объяснить.

Хотя он уже не выглядел таким беспомощным и уязвимым, как раньше, в нём всё же сохранялась некая хрупкость. Сейчас, сидя напротив Юрия, он сосредоточенно смотрел на чайную чашку, время от времени поднимая взгляд на него. Странно, но сейчас Юрий ощущал себя спокойнее. В последнее время, оставаясь дома наедине, они почти не общались. Линг Шинру произносил лишь несколько необходимых фраз, а Юрий не решался начать разговор, когда тот избегал зрительного контакта. Гнетущая тишина, возможно, давила на Юрия сильнее, чем он сам осознавал. И только теперь он понял, что ему гораздо комфортнее в этой медленной, пусть и немного унылой беседе.

...поэтому, хотя ему это показалось немного нелепым, Юрий невольно улыбнулся. Эта улыбка была едва заметна и почти скрыта за его привычно равнодушным выражением лица, но Линг Шинру, наблюдающий за ним своими тёмными глазами, всё же уловил её. Его брови слегка приподнялись в удивлении.

— Помните, когда мы прибыли в Берлин из Серенгети и остановились в том отеле... — тихо начал Юрий.

Линг Шинру выглядел немного озадаченным, но внимательно слушал.

— У Вас была травма глаз, и Вы каждую ночь мучились от боли, не могли спать, ворочались...

Линг Шинру ничего не сказал, но его взгляд показал, что он помнил. Были такие времена: ночи, когда боль в глазах и теле была невыносимой, он обливался холодным потом, но молчал, стараясь сдерживать крики.

— Глядя на ваши губы, искусанные до крови, покрытые корками, которые не успевали зажить, потому что на следующую ночь снова трескались, и обрабатывая раны на руках, которые вы кусали, чтобы отвлечься от боли, я искренне думал, что лучше бы вы ранили других, чем причиняли вред себе, чтобы справиться с невыносимой болью. Пусть это эгоистично, но я действительно хотел этого.

После этих слов Линг Шинру посмотрел на Юрия странным взглядом. Его лицо выражало смесь самых разных эмоций: словно он смотрел на незнакомца или как будто ему было очень больно, но он не знал, где именно болит и не мог даже заплакать.

— Поэтому несмотря на Ваши действия, я думаю, что лучше так, чем если бы Вы снова начали вредить себе. Хотя мне безмерно жаль того человека, который пострадал, и я прошу у него прощения за свои слова, — спокойно сказал Юрий, подняв чашку с остывшим чаем и сделав глоток. Линг Шинру смотрел на него, не прикасаясь к своей чашке, как будто боялся упустить что-то важное. Вдруг Юрий заметил календарь на стене за спиной Линг Шинру. Большая дата бросилась ему в глаза, рядом была маленькая надпись: «долгая дорога». Хотя это казалось несущественным и могло не иметь никакого значения, но Юрий почувствовал лёгкое успокоение и, потягивая чай, пробормотал:

— В этом месяце много длинных дорог. Это должен быть хороший месяц.

Оставшиеся дни месяца в календаре не предвещали ничего плохого.

«Даже если не верить всему буквально, выбирать только хорошее для веры — тоже неплохо», — подумал Юрий, снова обращая внимание на надпись.

— Действительно, осталось совсем немного, — неосознанно пробормотал он.

Время шло, и срок окончания контракта неумолимо приближался. Линг Шинру, казалось, подумал о том же. Его лицо вдруг стало серьёзным.

— Я не тороплю Вас. Подумайте спокойно, — тихо произнёс Юрий с искренностью.

Он был готов ждать сколько угодно до конца срока. Если до конца срока действия контракта решение не будет принято, он автоматически закончится без продления.

Его устраивало, если решение задержится. Главное, чтобы Линг Шинру принял его. Юрий допил чай и в этот момент Линг Шинру, молча смотревший на него, вдруг прошептал:

— Я хочу пить. Хочу воды.

Юрий посмотрел на чашку с чаем, к которому тот не притронулся, и встал. Возможно, прохладная вода лучше утолит его жажду. Наполнив стакан и поставив его перед Линг Шинру, Юрий спросил:

— Нужен лёд?

Линг Шинру покачал головой и взял стакан. Казалось, его действительно мучила жажда. Он пил медленно, не останавливаясь, и вскоре опустошил стакан. Похоже, этого было недостаточно, потому что он, глядя на пустой стакан, снова прошептал:

— Я хочу пить. Жажда не проходит… горло будто горит.

Юрий снова наполнил стакан. Линг Шинру снова выпил его полностью. Но он всё ещё хмурился, глядя на пустой стакан в своей руке, а затем поднял взгляд на Юрия.

— ...нет ...жажда не проходит. Хочу пить... воды.

В голосе Линг Шинру слышалась лёгкая тревога. Мучительно желая утолить жажду, он схватился за горло. Юрий нахмурился.

— Всё в порядке? — тихо спросил он, наклоняясь к нему.

Линг Шинру пристально посмотрел на Юрия и его глаза начали наполняться беспокойством. Он протянул руку и схватил Юрия за воротник. Медленно, не отпуская, он притянул Юрия к себе, спрятав лицо в его воротнике. Юрий почувствовал, как Линг Шинру глубоко вдохнул. Несколько раз он медленно и глубоко вдохнул и выдохнул, а затем очень тихо прошептал:

— Я хочу пить. Горло горит... хочу пить. Пожалуйста.

Услышав этот тихий шёпот, трепетную тревогу, неуверенность, появившуюся в этом коротком вздохе… Юрий не смог оттолкнуть его. Первое прикосновение было осторожным. Линг Шинру, тянувший Юрия за воротник и прижавший лицо к его груди, прошептал, что у него болит горло... Затем очень осторожно, как будто слизывая каплю воды, он коснулся языком его кожи. Юрий посмотрел на него, думая, что в этот момент он похож на кошку.

Сначала одно лёгкое прикосновение, затем ещё одно — как будто Линг Шинру собирал капли воды своими губами. Прижавшись к груди Юрия, он поднял на него взгляд. Юрий слегка замешкался, но затем неловко погладил его по плечу. Это выглядело немного неуклюже. Однако в следующий момент...

Как если бы тому, кто утолял жажду каплями, вдруг подали целый стакан воды, мучительная жажда Линг Шинру резко усилилась. Если бы он не ощутил влажность губ, казалось, он мог погибнуть от жажды. Но обнаружив источник, он уже не мог остановиться. Он выглядел одержимым.

Со звоном разлетевшейся керамики и треском стекла чайные чашки и стаканы с грохотом полетели на пол, когда Юрия толкнули сильные решительные руки. Упав на стол, Юрий не успел подняться, потому что Линг Шинру набросился на него, придавив своим тяжёлым телом. Его вес накрыл Юрия полностью — грудь, живот, каждую клетку его тела.

— Я думал, что всё преодолел. Что действительно изменился. Я был уверен, что больше не буду таким нестабильным, таким эмоциональным, как прежде, что смогу себя контролировать, — хрипло произнёс Линг Шинру, а его горячее дыхание касалось Юрия с каждым рычащим словом.

— …

— Я был уверен, что больше не повторю того, что случилось в отеле в Берлине. Тех ночей, когда Гейбл ухаживал за мной, как за безумцем, не способным сдерживать свои чувства.

Прикосновения губ Линг Шинру к шее, груди и животу Юрия одновременно щекотали и пугали. Юрий дёрнулся, пытаясь подняться, но вес тела Линг Шинру лишь усилился, не позволяя ему вырваться.

— Сейчас, Гейбл, я способен оставаться холодным, даже если Риглоу будет стоять прямо передо мной. Хотя сама мысль о его существовании отвратительна, и я не хочу видеть даже его тени, я смогу оставаться хладнокровным рядом с ним. Он больше не сможет поколебать мой разум. Но...

Рука Линг Шинру, скользившая по боку Юрия, внезапно сжала его талию. Он сдавил его так сильно, что Юрию стало трудно дышать.

— Линг Шин...

— Проблема в тебе. Только с тобой я теряю голову. Как только вижу тебя, мой разум пустеет. Я не знаю, что делать, с чего начать...

Грубый голос Линг Шинру был полон гнева. Возможно, он действительно был зол.

В какой-то момент он прижался к внутренней стороне бедра Юрия и когда их бёдра соприкоснулись, Юрий ясно почувствовал его напряжённую эрекцию, твёрдо выпирающую через тонкую ткань нижнего белья.

— Что мне делать? Как мне быть? Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Ты должен быть рядом. Но оказывается, что ты — человек, который может уйти в любой момент, даже если говоришь, что любишь меня. И тебе безразлично, даже если ты будешь далеко от меня... лжец.

Последние слова вырвались наружу с тихой яростью. Его губы блуждали у основания уха, но внезапно зубы вонзились в шею Юрия, словно он больше не мог сдерживаться, как будто больше не мог контролировать себя. Он кусал его шею, как дикое животное.

— Постойте, мне больно. Я никогда Вам не лгал…

Крик Юрия, казалось, не достигал его ушей. Или он просто решил не слушать его, потому что Линг Шинру поднял голову от его шеи и закрыл рот Юрия поцелуем. Его язык проник в рот, прерывая слова. Рука, блуждающая по телу, сняла с него нижнее бельё. На мгновение прохладный воздух коснулся обнажённой кожи его паха. Линг Шинру нетерпеливо достал свой член, прижавшись к нему. Прохладный воздух был вытеснен, уступая место жару его тела.

— Ты говоришь, что будешь иногда связываться со мной? Что мы будем видеться время от времени, поддерживая связь долгие годы? Долгие годы, в течение которых я буду умирать от жажды? Ты хочешь, чтобы я отказался от этого, слушая только твой голос? — шептал Линг Шинру между поцелуями, пожирая его губы.

Больше не в силах сдерживать себя, да и не желая этого, он поглощал его тело руками и губами в каждом доступном месте.

— Я никогда не говорил, что уеду.

— Ты сказал это, — заявил с уверенностью Линг Шинру, прерывая слова Юрия. Он словно почувствовал внезапный всплеск эмоций и сжал челюсти. — Ты так сказал. В конце концов, это именно то, что ты сказал. Даже если ты будешь продлевать контракт каждый год, что с того? Ты можешь уйти в любой момент... Если это так, зачем ты пришёл ко мне.

Слова, полные отчаяния, прозвучали в его ушах. Одновременно с этим Линг Шинру поднял колени Юрия к его груди и положил его лодыжки себе на плечи. В неудобной позе, не в силах двигаться и тяжело дыша, Юрий пробормотал:

— Я не… это не так, — но замолчал на полуслове.

Рука Линг Шинру медленно скользнула вниз от его живота, коснувшись паха. На мгновение она задержалась на его вялом члене, а затем начала стимулировать его, словно в приступе гнева. Хотя его движения были грубыми, они не причиняли боли. Юрий чувствовал, что его дыхание становится всё более тяжёлым от этих прикосновений.

Ощущения, обострившиеся от того, что язык Линг Шинру пробежал по всему его телу, мгновенно усилились от прямой стимуляции внизу. Едва он начал проводить рукой по его члену, тот начал твердеть и вскоре полностью возбудился. Его грубая рука, наконец, замедлилась, словно удовлетворившись.

— Я сделаю тебе хорошо, — внезапно у его уха раздался низкий мягкий голос. Словно забыв о своей недавней ярости и упрёках, Линг Шинру начал ласково шептать ему на ухо, как кошка, просящая ласки.

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Я отдам тебе всего себя, ты можешь требовать сколько угодно. Я сделаю всё, что ты пожелаешь.

Руки, касавшиеся его внизу, были такими же мягкими, как и его голос.

Сколько угодно, как захочешь.

Линг Шинру повторял это, словно уговаривая ребёнка.

В пылу медленных, мучительно возбуждающих ласк, Юрий, дрожа от напряжения, смотрел на него затуманенными глазами. Его взгляд был размытым, лицо терялось в огне страсти, а разум словно плавился в этом невыносимом жаре.

— Вы сделаете...?

— Да. Всё, что захочешь.

— Я не хочу просто получать, — тяжело дыша, Юрий пробормотал свои мысли вслух. Казалось, он говорил сам с собой, а не с ним.

Ему это не нравилось. Нет, не так. Ему это нравилось. Юрию настолько нравилось быть с Линг Шинру, что он начинал сомневаться в своих предпочтениях. Хотя это его изматывало, он всегда был готов быть с ним, если он этого хотел. Но ему хотелось, чтобы это было совместное действие. Ему не нравилось «получать» это как нечто должное.

— Почему? Ты не хочешь этого? Со мной? — после короткого молчания, у его уха снова раздался низкий шёпот Линг Шинру, но уже без прежней мягкости и ласки.

Затем рука, ласкающая его член, опустилась ниже, и Линг Шинру глубоко проник внутрь него.

— Ах.

Приглушённый стон вырвался из его груди. Широко раскрыв глаза, Юрий на мгновение перестал дышать, его рот открылся, но его тут же закрыл поцелуй Линг Шинру.

Он глубже и глубже проникал в его тело. С каждым резким толчком его член всё сильнее погружался в Юрия, доходя до самой глубины его тела. Он так плотно входил, что его яички прижимались к самому входу.

Юрий едва мог дышать. Повернув голову, он судорожно хватал воздух ртом. Каждая попытка вдохнуть и выдохнуть сталкивалась с сильным давлением снизу, не давая ему сделать полный вдох.

Линг Шинру не отставал от него, когда он поворачивал голову. Его губы и щёки настойчиво прилипали к его лицу, пока он, тяжело дыша, пытался вдохнуть. Линг Шинру тоже был возбуждённ, его дыхание стало прерывистым и быстрым.

— ...тогда делай это. Мне всё равно, как ты будешь это делать. Я хочу делать для тебя всё, что угодно, но если ты не хочешь получать, тогда служи мне. Отдай мне своё тело. Раздвигай ноги, когда я захочу, и двигайся так, как я хочу. Делай это для меня. Только для меня, — резко прошептал Линг Шинру, грубо укусив Юрия за щёку.

Пенис уже был вставлен до предела и вошёл так глубоко, что не мог продвинуться дальше. Линг Шинру без колебаний приподнял его талию, как будто хотел вжаться в него ещё больше.

Поскольку Юрия трясло от его движений, он рефлекторно обвил ногами его талию, чувствуя, что вот-вот упадёт. Он не знал, как контролировать своё дрожащее горячее тело, поэтому двигался так, как подсказывали инстинкты.

— Да, да, ты хорошо справляешься. Сжимай так... чёрт возьми, ты так этого хотел? Сжимаешь меня так сильно, словно не можешь терпеть? Как ты вообще жил с таким телом до сих пор? А что будешь делать дальше, как жить без меня? Ты сможешь жить с таким жадным телом без меня? Или…

Слова, которые он изливал на Юрия, внезапно прекратились. О чём-то задумавшись, он обнял его и, поглаживая, на мгновение остановил свои движения. На его лице появилось холодное выражение, а затем, как огненная буря, вспыхнула ярость.

— Я никогда этого не допущу...! Если хоть один раз, если какой-то ублюдок, кроме меня, хоть пальцем прикоснётся к этому телу, я убью его. Разорву на части и уничтожу на твоих глазах. Кто бы это ни был... я обязательно убью его, ни за что не пощажу…!!

Рыча, словно дикий зверь, готовый разорвать на куски, Линг Шинру с силой загнал свой член в Юрия. Мысли, которые на мгновение пронеслись в его голове, заставили сердце бешено колотиться. Казалось, оно вот-вот разорвётся.

Несмотря на то, что их тела были разделены лишь тонким слоем кожи, Юрий чувствовал его пульс. Почему так? Он задумался, а затем понял. Это билось его собственное сердце. Два сердца, находившиеся так близко друг к другу, бешено колотились в унисон.

Он никогда даже не думал о другом человеке.

Ну, возможно, когда-нибудь появится кто-то, кто ему понравится настолько, что он захочет быть с ним. Но не сейчас. И не в будущем. По крайней мере, пока этот мужчина хочет его, он не будет думать ни о ком другом. Никогда.

— …..

Он хотел сказать, что этого не будет. Но слова застряли на языке. Он не мог говорить из-за безумного жара, который охватил его снизу. В голове не осталось ни одной мысли. Сильные руки, сжимающие его талию, крепкие зубы, прикусывающие губы, движения, которые всё сильнее прижимали его к нему — всё это ощущалось как одно огромное чувство.

Он слышал только тяжёлое дыхание, не зная, было ли оно его или Линг Шинру. Этот звук казался смешанным с плачем. Юрий подумал, что, возможно, он плачет. Кажется, его щёки были мокрыми. И глаза тоже. Возможно, он кричал и рыдал. Неужели он действительно плакал?

Сквозь пелену слёз Юрий пытался разглядеть Линг Шинру, несколько раз напрягая глаза.

Однако он, который на мгновение показался ему плачущим, не плакал. Лишь капли пота стекали вниз по его сухим щекам. Его затуманенный взгляд пытался удержаться на лице Линг Шинру, который в свою очередь, не отрывал хищного взгляда от него.

Ощущение тяжёлой массы, плотно заполняющей его снизу, казалось, становилось всё больше. Чувствуя, как он ещё глубже наполняет его, Юрию стало трудно дышать. Его дыхание было прерывистым, а голова кружилась. Тело, уже доведённое до предела чувствительности, казалось ему чужим.

На мгновение ему показалось, что он действительно может умереть. Такая мысль неожиданно пронзила его сознание.

— Кажется... я...

Отрывистые слова вырвались из его уст, разлетаясь, как ветер. Однако Линг Шинру, похоже, понял его.

Хриплый возбуждённый голос Линг Шинру звучал уже совсем не так, как обычно:

— Тебе кажется, что ты умрёшь? А я только сейчас начинаю чувствовать себя живым. Всё это время я не мог нормально жить, почти не ел, а мысли были в полном беспорядке. Знаешь, когда это началось?

— …..

— Знаешь, сколько времени прошло? Когда всё это началось, я сам уже не помню. В последнее время мне казалось, что я умру... но теперь, наконец, я снова чувствую себя живым.

Его руки, обвившие талию Юрия, сжались сильнее, будто он хотел его раздавить.

— Я был настолько измотан, что думал, будто больше не выдержу. Но сейчас, когда держу тебя в своих объятиях, вся эта усталость словно исчезает. Я, наконец, снова живу. Всё это время я умирал от жажды, от невыносимой пустоты, но теперь...

Линг Шинру прошептал эти слова на ухо, затем оставил лёгкий поцелуй.

— Я никогда тебя не отпущу. Что бы ни случилось, чего бы это ни стоило — ты останешься рядом со мной. Я сделаю для этого всё.

Его тихие слова медленно растворились в затуманенном сознании Юрия.

* * * * *

Юрий тупо смотрел в потолок, размышляя, что слова о смертельной усталости, вероятно, были ложью. Его мысли мелькали бессвязно, и он поймал себя на том, что думает о восходе солнца. За то время, что он несколько раз терял сознание и приходил в себя, он ни разу не видел Линг Шинру спящим. Каждый раз, когда Юрий просыпался, тот неизменно смотрел на него — иногда спокойно, иногда нежно, иногда с жадностью. И каждый раз, когда этот взгляд останавливался на нём, тело Линг Шинру начинало двигаться — медленно, быстро, сдержанно или страстно.

— …можешь...?

Внезапно тихий, дрожащий голос раздался рядом. Голос звучал так, словно вот-вот сорвётся на плач. Эти слова, казалось, произносились уже много раз, как будто Линг Шинру повторял их даже тогда, когда Юрий не был в сознании, надеясь, что те дойдут до его сердца, если не до ушей.

Это была почти молитва: «Можешь ли ты захотеть меня больше? Можешь ли ты подумать, что не сможешь жить без меня? Что не сможешь жить, если меня не будет рядом? Можешь ли ты почувствовать то же самое?»

Голос был слабым, как у испуганного ребёнка. Юрий медленно моргнул, казалось, что его глаза опухли от слёз. Горло было охрипшим, а тело измотанным настолько, что он не мог пошевелить даже пальцами. Он не осознавал этого ночью, но, вероятно, много плакал и кричал.

Юрий лежал, укрытый одеялом, а рядом с ним на стуле, придвинутом к кровати, сидел Линг Шинру, который выглядел уставшим, но, вероятно, не из-за бессонной ночи. Он бессознательно тёр пальцами морщинку на лбу, глубоко погружённый в свои мысли. Линг Шинру, должно быть, заметил, что Юрий проснулся, но не взглянул на него. Он просто сидел, опустив глаза на свои руки.

Юрий проследил за его взглядом. В руке Линг Шинру сжимал что-то маленькое. Время от времени он медленно проводил пальцами по этому предмету, и тогда раздавался тихий шуршащий звук. Словно звук маленького пластикового пакета.

И в какой-то момент мелькавший между его пальцами квадратный пластиковый пакетик наконец стал различим для Юрия. Его взгляд задержался на нём, и через некоторое время он понял, что это. Линг Шинру, заметив, куда смотрит Юрий, поднял глаза. Взгляд его был мрачным, как будто он заглядывал в бездну. Юрий молча встретил его взгляд.

— Человеческая воля — невероятно слабая вещь, — тихо произнёс Линг Шинру, его голос звучал устало и глухо.

Он медленно поднял руку, держа пакетик кончиками пальцев. Это был плотно запечатанный маленький квадратный пакет, внутри которого находился белый порошок, наполовину заполнивший его. Линг Шинру потряс пакетик, и порошок тихо зашуршал внутри.

Он безэмоционально посмотрел на Юрия и пробормотал:

— Это то, о чём они говорили вчера. То, что тот парень украл у нас, и что Вонан вернул.

— …..

Порошок внутри пакетика продолжал тихо шуршать.

— Я видел бесчисленное количество людей, разрушенных этим. Иногда кто-то проходит реабилитацию, но таких — один-два на сотню. А тех, кто возвращается к нормальной жизни, ещё меньше, — Линг Шинру говорил равнодушно, словно перечисляя факты.

— …..

— Отказаться от этого очень тяжело. Даже если кому-то это удаётся, спустя годы одно лишь возвращение к этому снова разрушает их жизнь. Даже те, кого считают сильными духом, рано или поздно ломаются. Это не лёгкий кайф, от этого так просто не сбежать. Девяносто девять из ста сломаются. Когда тело сдаётся, за ним ломается и разум. Вот почему говорят, что наркотики разрушают душу...

Линг Шинру сжал пакетик в руке, затем медленно постучал по нему пальцем, будто раздумывая, что с ним делать.

— Когда я думал о том, чтобы использовать наркотики, чтобы удержать Тэй-хёна рядом с собой, мистер Гейбл сказал мне не делать этого. Ты сказал, что так я потеряю его навсегда. Но… — Линг Шинру замолчал, его губы слегка дрожали, — что же делать, если я всё равно хочу его удержать?

Он небрежно бросил пакетик на стол, и некоторое время смотрел на него, прежде чем перевести взгляд на Юрия. Его чёрные, глубокие и непроницаемые глаза, медленно искривились в слабой, почти насмешливой улыбке.

— А что насчёт тебя, мистер Гейбл? Если ты настолько погрязнешь в наркотиках, что не сможешь вернуться к нормальной жизни, сможешь ли ты сам остановиться?

Юрий встретил его взгляд, сохраняя молчание, но оно длилось недолго. Уже имея ответ, он спокойно произнёс:

— Я, наверное, смогу покончить с собой.

Как только эти равнодушные слова сорвались с его губ, улыбка исчезла с лица Линг Шинру. Он побледнел, словно его окатили ледяной водой. Лицо болезненно исказилось, и он выдавил неуверенную, почти насмешливую улыбку.

— Забавно, правда? Есть такие наркотики, от которых можно избавиться сравнительно легко. Но если это что-то серьёзное, как только становишься зависимым, здравомыслие исчезает. Ты будешь думать только о дозе, даже не имея сил задуматься о самоубийстве.

Юрий молча уставился в потолок. Воспоминания вспыхнули в его сознании, и он медленно кивнул.

— Да. Но бывают короткие мгновения, когда разум проясняется. В такие моменты можно успеть покончить с собой.

Линг Шинру застыл. Его лицо утратило всякое выражение. Исчезли и мутная ярость, и внезапное отчаяние, и безумная одержимость. Бледные, пустые глаза смотрели прямо на Юрия.

— У меня был друг, который покончил с собой из-за наркотиков, — тихо проговорил Юрий.

— …..

Линг Шинру не ответил. Он просто смотрел на него, будто превратившись в призрака. Его пальцы слегка подёргивались, как в судороге, но вскоре он замер. В тишине, словно внезапно утратив силы, Линг Шинру выдохнул, а его губы изогнулись в слабой усмешке. Он потёр лицо рукой, его голос звучал хрипло, с глубоким изнеможением:

— Мой отец влюбился в мою мать с первого взгляда.

Юрий, который всё это время смотрел в потолок, медленно повернулся к нему, внимательно слушая. Линг Шинру заговорил тише, словно рассказывая самому себе:

— Отец пытался использовать наркотики, чтобы удержать мать, которая не хотела жить со стариком.

Его глаза, полные безысходности, встретились с глазами Юрия через пальцы, прикрывающие лицо.

— Но к счастью мать забеременела до того, как он успел это сделать. И этим ребёнком оказался я. Благодаря этому более здоровому и конструктивному ограничению, чем наркотики, мать осталась, и отец не стал прибегать к ним…

Он криво улыбнулся, но эта улыбка не несла никакого облегчения.

— До сих пор мать избегает отца. Несмотря на то, что он более двадцати лет делает всё возможное, чтобы завоевать её расположение.

Эта история, услышанная ещё в детстве — от самой матери или от любителей сплетен — сильно отличалась от романтических легенд, которые люди рассказывали о Линг Хо Лине и его молодой жене. Юрий задумался о матери Линг Шинру, потом о его отце. Прекрасная, как гортензия, она никогда не сияла в присутствии мужа. Возможно, где-то вдали от его глаз она могла бы счастливо улыбаться, но Юрий никогда не видел этого сам и даже не слышал об этом.

— Они не в плохих отношениях. В каком-то смысле даже ладят. Мать заботится об отце по-своему... Но всё же они не могут удовлетворить друг друга. И это продлится до тех пор, пока кто-то из них не уйдёт первым. Навязчивая мысль разрушить человека, лишь бы удержать его, в конце концов приводит к этому, — сказал Линг Шинру, пожав плечами.

Он слегка улыбнулся — тонкой, почти неуловимой улыбкой — и на мгновение внимательно посмотрел на Юрия.

— Наркотиками нельзя удержать человека. Тэй тоже говорил об этом.

В его голосе звучала горечь. Юрий, наблюдая за ним, тихо вздохнул.

— Чон Тхэ Ин ушёл от Вас не потому, что Вы были недостаточно хороши. Когда сердце остывает, его уже невозможно удержать никакими средствами. Это не Ваша вина, Линг Шинру. И не вина Чон Тхэ Ина. В этом нельзя никого винить. Просто его сердце уже принадлежало Риглоу. Нельзя удержать человека, чьё сердце выбрало другого. Даже принудительные меры не дадут настоящей близости. С того времени Чон Тхэ Ин уже не принадлежал Линг Шинру.

Юрий мягко посмотрел на Линг Шинру.

— Найдите того, кто по-настоящему Вам подходит. Такой человек обязательно существует.

В этот момент лицо Линг Шинру, который до этого мрачно смотрел на Юрия, резко изменилось. Он уставился на Юрия широко раскрытыми глазами, не мигая, но вскоре в этих глазах вспыхнула ярость.

— И кто это, по-твоему? — прошипел он, его голос был таким же холодным и напряжённым, как его взгляд.

Казалось, что Линг Шинру едва удерживал остатки разума. Его лицо, побелевшее от гнева, слегка дрожало, а голос всё больше вибрировал от сдерживаемых эмоций.

— Человек, который мне подходит? Кто это? Почему ты делаешь это со мной? Ты ведь всё знаешь! Почему притворяешься, что не знаешь?! Почему?! — его голос становился всё громче и громче, превращаясь в крик, эхом раззнёсшийся по комнате.

Юрий замер, не в силах что-либо ответить.

Ты ведь всё знаешь!

Эти слова, полные обиды, эхом звучали в его ушах.

Он прав. Юрий знал.

Он понимал, что Линг Шинру имел в виду. Он знал, что за тёмные, полные непреодолимой жажды глаза, так жадно вглядывались в него. Неясно, когда и почему это началось. Возможно, даже сам Линг Шинру этого не знал. Но сейчас было совершенно очевидно, чего он хочет.

Всё это казалось нереальным. Юрий смотрел на Линг Шинру с удивительным спокойствием, но внутри его охватило странное чувство. Ему было одновременно тревожно и… приятно. Странно, что Линг Шинру цеплялся за него с такой отчаянной зависимостью, как ребёнок, нуждающийся в защите. Возможно, именно поэтому его неуверенность была так заметна.

— Мне нравится Линг Шинру.

Юрий тихо повторил то, что говорил уже не раз. Но это не было простым повторением — каждое слово он тщательно обдумал перед тем, как произнести. Он хотел быть честным с самим собой. Изменились ли его чувства со вчерашнего дня? Понимал ли он своё сердце полностью? Как и прежде, его слова оставались правдой.

Линг Шинру сидел перед ним, бледный, словно смерть, с пустым, измождённым взглядом, похожий на тонкий стеклянный осколок, готовый вот-вот рассыпаться.

— Если Линг Шинру этого хочет, я продлю наш контракт. В этом году, в следующем... и столько, сколько Линг Шинру захочет. Пока у меня хватит сил.

Эти слова Юрий тоже уже произносил прежде. И теперь, обдумывая их снова, он чувствовал, что они по-прежнему правдивы. Пока Линг Шинру этого хочет и пока у Юрия будут силы, он будет оставаться рядом с ним.

Однако даже после этих слов Линг Шинру не стал выглядеть спокойным. Его лицо оставалось бледным, а состояние — неустойчивым.

«Пока Вы этого хотите, я буду рядом, и да, я буду смотреть на Вас так же, как Вы смотрите на меня. Но чего Вы действительно хотите? Что ещё я могу сделать, чтобы вернуть ту искреннюю радость и светлую улыбку, что раньше украшала Ваше лицо?» — размышлял Юрий.

Он не мог вынести того, что этот милый человек так страдал из-за него. С трудом собрав силы, Юрий приподнялся. Даже простое движение — сесть на кровати — казалось изнуряющим. Холодный пот проступил на его лбу, но он подавил вздох и встретил взгляд Линг Шинру.

Тот молчал, его лицо всё ещё оставалось бледным, а взгляд — полным мрачной неопределённости.

«Пожизненный контракт? Просто подписать этот документ?» — задумался Юрий.

Это было не тем, чего Линг Шинру на самом деле хотел. В конечном счёте, даже если они будут продолжать продлевать контракт год за годом — этот клочок бумаги рано или поздно утратит своё значение. Однако, если подписание документа могло хоть немного облегчить страдания Линг Шинру, Юрий был готов сделать это.

Но и сам Линг Шинру уже знал, что дело вовсе не в контракте.

— ...желай меня больше, — неожиданно прошептал он, — будь более жадным до меня. Всегда смотри только на меня, желая меня больше... больше... больше. До тех пор, пока я не перестану быть неуверенным.

Эти слова, полные невыносимого желания, прозвучали с отчаянием. Линг Шинру хотел, чтобы Юрий желал его с той же силой, с какой он сам жаждал Юрия. В его чёрных глазах горел огонь ожидания. Юрий смущённо моргнул, не находя слов для ответа. Он не был против. Он любил Линг Шинру всем сердцем. Любить его ещё сильнее? Это не казалось сложным. Но...

Сейчас Линг Шинру просил его любить себя не так, как Юрий любил его. Не тихо и спокойно, как текущая вода, а любить страстно и всепоглощающе, чтобы его неуверенность исчезла. Он хотел, чтобы Юрий любил его так, как он сам этого желал.

Поэтому Юрий не мог сразу ответить.

Это был вопрос внутренней природы, что-то, что невозможно было изменить усилиями воли. Как травоядное существо не может внезапно стать хищником, так и Юрию не дано было любить по-другому. Линг Шинру, кажется, уловил это в смущённом взгляде Юрия. Он понял причину колебаний, читая его мысли как открытую книгу. Несколько мгновений он просто смотрел на Юрия своими горящими глазами. Затем, не сказав ни слова, Линг Шинру вышел из комнаты.

Когда он вернулся, в его руках был лист бумаги, который он молча положил перед Юрием — это был контракт. Линг Шинру взял ручку, медленно и решительно написал в графе срока действия: «пожизненно». Затем он подписал его и передал Юрию.

— Пообещай, что будешь желать меня сильнее, чем сейчас. Желай меня так, чтобы я не чувствовал себя неуверенно. Так же сильно, как я желаю тебя... Подпиши это, чтобы подтвердить своё согласие.

Юрий молча смотрел на контракт, в котором осталось лишь пустое место для его подписи. Подняв взгляд, он встретился с глазами Линг Шинру. Его лицо выражало напряжение и тревогу, и хотя на первый взгляд казалось разъярённым, в его взгляде читалось больше отчаяния, чем злости.

— Я дам тебе время. До истечения контракта осталось несколько дней. Подумай до тех пор, — тихо, но решительно сказал Линг Шинру, — реши, подпишешь ты это или закончишь всё.

— Это не вопрос усилий или воли, — вздохнул Юрий, глядя на него.

— Даже если придётся через силу, постарайся, — настойчиво ответил Линг Шинру, в его голосе слышалась неотступная просьба, граничащая с отчаянием. Он знал, что его упрямство абсурдно, но не мог справиться с собой.

Юрий снова перевёл взгляд на контракт, погружённый в замешательство. Линг Шинру не отрывал от него взгляда, его глаза полыхали отчаянной надеждой. Внутри Юрия всё сжалось: он понимал, что не хочет давать обещаний, которые не сможет выполнить.

— Я не могу обещать того, чего не смогу сдержать.

— Именно поэтому и должен пообещать. Пообещай и сдержи слово, — голос Линг Шинру был полон решимости, хотя его глаза, казалось, вот-вот наполнятся слезами.

Он не отступал, несмотря на то, что сам понимал, насколько иррациональны его слова. Юрий видел, что Линг Шинру осознаёт нелепость своих требований, но всё-равно продолжает упорствовать.

— Ты сердишься на меня? Думаешь, я тебе надоем? — внезапно спросил Линг Шинру, заметив, как Юрий молча изучает контракт с обеспокоенным лицом.

Его голос дрожал, пропитанный страхом быть отвергнутым. Юрий поднял голову, не желая слышать этот сломленный голос.

— Не сердись... Мне страшно, когда Гейбл злится. Ты так редко злишься, что кажется, если это случится, ты меня возненавидишь, — прошептал Линг Шинру.

Его рука медленно потянулась к запястью Юрия, но замерла в воздухе, не решаясь коснуться. Линг Шинру знал, что Юрий не отдёрнул бы её, но страх был сильнее. Его пальцы, не найдя смелости, в конце концов сжали одеяло.

— Я постараюсь... во всём остальном, — тихо сказал Линг Шинру, его голос звучал как мольба.

— …..

— Я постараюсь подстроиться под тебя, Гейбл... но я не смогу быть довольным, если мы будем жить отдельно, каждый своей жизнью, лишь изредка связываясь друг с другом... Я не умею любить так спокойно и сдержанно.

Он покачал головой, словно отвергая собственные мысли. Уже несколько дней Линг Шинру не мог нормально спать, его мысли были заняты только Юрием. Сколько бы он ни старался, он не мог принять эту отстранённую, сдержанную любовь, которая, казалось, так легко давалась Юрию.

— Ты спас меня, — прошептал он, его сердце болезненно сжалось, — ты вытащил меня из глубины, потом забрал меня из Серенгети. Независимо от того, что я говорил и делал, ты не мог выносить мою боль, поэтому спасал меня... всегда спасал… Так спаси меня до конца!

Линг Шинру посмотрел на Юрия взглядом, полным отчаяния. Его слова звучали как угроза, но в них была скрыта глубокая мольба. Он сжимал одеяло так крепко, что костяшки пальцев побелели. Ему хотелось схватить Юрия за руку, прижаться к нему, но страх, что его оттолкнут, парализовал его.

— Если ты не спасёшь меня сейчас, — его голос дрожал, — я сломаюсь ещё сильнее, чем прежде.

* * * * *

Раздался тихий, монотонный механический звук. Юрий поднял голову и увидел ноутбук у себя на коленях. Взгляд его скользнул к часам, которые с равными промежутками напоминали о времени. Уже давно наступил вечер. Часы пролетели незаметно, словно он находился в трансе.

— …..

Юрий посмотрел на пустую прихожую. Некоторое время он разглядывал пространство, где не было обуви Линг Шинру, а затем перевёл взгляд на телефон. Сообщений не было, но он знал, что Линг Шинру должен скоро вернуться. По выходным Линг Шинру всегда навещал семью, и сегодня тоже уехал в роддительский дом. Обычно Юрий сопровождал его, но на этот раз его здоровье не позволило. Хотя Юрий уверял, что чувствует себя достаточно хорошо для поездки, Линг Шинру твёрдо покачал головой, обещая вернуться быстро, и попросил его отдохнуть.

Если Линг Шинру задержится у родственников на ужин и разговоры, то, возможно, вернётся поздно вечером. Но если он просто поужинает и сразу отправится обратно, то, вероятнее всего, скоро уже будет дома. Хотя Линг Шинру и не сказал точно, когда вернётся, Юрий почему-то был уверен, что он приедет пораньше. Может, это всего лишь предчувствие... А может быть, всё из-за того, что срок контракта истекал завтра. Вернее, в полночь сегодняшнего дня. До этого момента... Юрий должен был дать свой ответ Линг Шинру.

Возможно поэтому Линг Шинру с самого утра казался немного рассеянным. Он не выглядел ни странным, ни потерянным, но его действия были тревожными, как у человека, который готовится к чему-то важному и никак не может найти себе места.

Юрий наблюдал за Линг Шинру: тот то выходил на балкон и долго смотрел вниз, то принимал душ второй раз за день, то пил кофе, то заваривал чай, то начинал читать одну книгу, а затем тут же откладывал её, чтобы взяться за другую. К полудню Юрий вдруг вспомнил, что сегодня выходной.

— Линг Шин...

Он решил, что Линг Шинру пора готовится к поездке домой, и позвал его, когда тот снова стоял на балконе. В этот момент Линг Шинру заметно вздрогнул и резко обернулся. Юрий услышал, как тот выдохнул, и увидел, как в его глазах ярко вспыхнуло что-то необъяснимое. Линг Шинру взглянул на Юрия, даже не дождавшись, пока тот закончит его имя.

В этом взгляде Юрий увидел всё разом: тревогу, беспокойство, ожидание и желание. Теперь он понял, что происходило с Линг Шинру с самого утра. И в тот же миг почувствовал угрызения совести за то, что нарушил этот момент.

— Что? Ты меня звал?

Линг Шинру быстро вошёл в гостиную и сел напротив Юрия. Почти машинально копируя его, он сел прямо, положил руки на колени и смотрел на него так пристально, что Юрий ощутил, как у него перехватило дыхание.

— ...сегодня нужно поехать к родителям, не так ли?

Как только Юрий заговорил, лицо Линг Шинру мгновенно омрачилось. Он явно был разочарован — это были не те слова, которых он ждал. Однако, стараясь не показывать этого, он кивнул и тихо ответил:

— Да, верно.

— Пора готовиться к выходу, — сказал Юрий, отложив книгу и собираясь встать. Но внезапная боль в спине заставила его остановиться и тяжело вздохнуть. Несколько дней назад, неудачно пошатнувшись, он сильно ударился о край стола, и боль всё ещё не отступала. К тому же его физическая форма заметно ухудшилась, и организм восстанавливался гораздо медленнее, чем раньше.

Хотя теперь Юрий мог двигаться, в тот день он был прикован к постели целый день. Едва он положил руку на спину и вновь вздохнул, Линг Шинру сразу вскочил и осторожно подтолкнул его обратно на кровать.

— Я сам съезжу, ты отдохни. Тебе не обязательно ехать, Гейбл. Я просто пообедаю, зачем тебе ехать? Всё равно будешь ждать снаружи, — говорил Линг Шинру, но Юрий лишь покачал головой.

— Нет, со мной всё в порядке. Я договорился встретиться с Фэем, чтобы передать ему книгу. Это не проблема, правда, всё нормально, — сказал он, махнув рукой, пытаясь развеять его беспокойство.

Последние дни Линг Шинру обращался с Юрием так, словно тот был серьёзно болен, не позволяя ему даже самостоятельно передвигаться. В это время он был невероятно внимателен и добр к Юрию: улыбался, прислушивался к каждому слову, и его прикосновения были осторожными, почти трепетными. Однако его жаркие взгляды выдавали истинные чувства, полные скрытого огня.

— ...с Фэем? — на мгновение Линг Шинру утратил улыбку и чуть наклонил голову, переспросив, но тут же вернул на лицо привычную доброжелательность, — я сам отнесу книгу. Это всё равно по пути. Не волнуйся, просто отдыхай.

Он мягко положил руку на бедро Юрия, не давая тому встать. Юрий, понимая, что спорить бессмысленно, смущённо кивнул. «Придётся позже написать Фэю», — подумал он.

Линг Шинру продолжал какое-то время ходить по комнате, явно медля с выходом, прежде чем наконец покинул дом, уйдя гораздо позже, чем обычно.

— Я скоро вернусь, только пообедаю, — сказал он, выходя из дома.

Но на пороге неожиданно остановился и задумчиво посмотрел на Юрия. На его лице мелькнула тень тревоги, отражая беспокойство из-за приближения срока…

«А что если... а может быть... а вдруг...» — все эти мысли, вероятно, крутились в его голове, но Юрий ничего не сказал.

Линг Шинру стоял некоторое время, вглядываясь в него, словно пытаясь прочитать в его глазах ответ на свои безмолвные вопросы. Наконец он вздохнул:

— Ну, я пойду, — произнёс он тихо и закрыл за собой дверь.

— …..

Юрий тяжело вздохнул, ощущая, как его плечи понемногу опускаются. Он не делал это нарочно, но с самого утра — а вернее, уже несколько дней — Линг Шинру постоянно присматривался к его реакциям. Каждый раз, когда Юрий его звал, полный немного ожидания взгляд скользил к его губам.

Какой ответ он получит? Подпишет ли Юрий контракт на пожизненный срок, или, может быть... всё же нет?

Юрий знал, что тревога и надежда раздирали Линг Шинру изнутри каждый день. Но он, сам того не желая, продолжал держать его в неизвестности.

— Я не хочу давать обещания, которые не смогу выполнить, — прошептал Юрий в пустую комнату, глядя на то место, где только что сидел Линг Шинру, не отрывая от него взгляда, полного беспокойства.

На самом деле, ответ уже был ясен. Юрий знал, что ответит ему. Он не хотел видеть, как Линг Шинру страдает. В этом и заключался его ответ. Но сможет ли он любить его так, как тот хотел? Жадно, стремясь обладать им полностью, без остатка? Юрий не был уверен. Нет, он, вероятно, не сможет. Человеческая натура в своих основах не меняется, а Юрий слишком хорошо знал свой собственный характер.

Та его часть, которую Линг Шинру называл «пресной травой», в конце концов никогда не изменится. Но всё же.

«...постарайся хоть немного».

«...пообещай и сдержи своё слово».

Эти настойчивые слова эхом звучали в ушах Юрия. В глубине души он и сам хотел сделать всё, чего желал Линг Шинру, и не мог вынести мысли о том, чтобы видеть его разочарованным и страдающим. Поэтому ответ был неизбежен. Тем не менее, он откладывал его — это была его попытка. Всё это время Юрий старался любить его сильнее, пытался смотреть на него так, как тот хотел. Он не знал, когда это принесёт плоды, но намеревался продолжать свои усилия.

Теперь же Юрий принял решение. Оставалось только подписать контракт и передать его Линг Шинру, когда тот вернётся. Так он сможет остаться рядом с ним, пусть и на некоторое время. Несколько лет, возможно, даже дольше, чем предполагал.

— …..

Юрий закрыл окно на ноутбуке, увидев на экране слово «подтверждено». После принятия решения он без колебаний приступил к выполнению всех необходимых дел. Закрыв ноутбук, он снова взглянул на часы. Если Линг Шинру ушёл сразу после обеда, то сейчас он уже должен был быть здесь.

Юрий поймал себя на мысли, что начинает нервничать. Только теперь он понял, что уже несколько раз смотрел на часы, думая о Линг Шинру.

— …..

Юрий взял в руки телефон. Линг Шинру так и не дал знать, что задерживается, и Юрий на мгновение задумался, не позвонить ли ему. Где он сейчас? Когда вернётся? Казалось, Линг Шинру был бы рад услышать его голос.

«Может, мои «усилия» окажутся не такими уж сложными», — подумал Юрий и начал набирать номер.

Однако едва он закончил вводить цифры и собирался нажать кнопку вызова, мобильный телефон вдруг зазвонил.

— …..

Юрий на мгновение подумал, что это Линг Шинру, но затем заметил, что номер был другим. Длинная последовательность цифр, указывающая на международный звонок, была ему знакомой.

[Юрий. Ты мне звонил?] — голос на другом конце линии принадлежал Джеймсу, который всегда был загружен работой из-за своего требовательного начальника.

— Да, Джеймс. Я передал своё сообщение Люси. Она не сказала тебе?

[Передала. Ты сказал, что хочешь уладить дела с квартирой. Что это значит?]

Юрий представил, как Джеймс хмурится по ту сторону линии.

— Это значит, что я собираюсь продать свою квартиру в Берлине и прошу тебя помочь с этим.

[Почему вдруг? Ты что, не собираешься возвращаться?]

— Похоже, что нет. По крайней мере, в ближайшее время.

На том конце воцарилась тишина. Юрий терпеливо ждал ответа.

[На какое время?] — грубо спросил Джеймс, в его голосе слышалось раздражение.

— Точно не знаю. Но это пожизненный контракт.

[Пожизненный?!]

Его голос вдруг стал в три раза громче. Юрий слегка отодвинул трубку от уха и ответил:

— Да.

[Почему вдруг пожизненный? Ты же никогда не заключаешь пожизненные контракты!]

— Да, но так получилось, что теперь я собираюсь это сделать.

[Ты должен был заключить пожизненный контракт с нашей компанией! Это с Лингом, да?]

— Да.

Точнее, с Линг Шинру лично, но Юрий не стал вдаваться в детали. Они вскоре встретятся, и не было необходимости объяснять всё по телефону.

[Почему вдруг? Я думал, что ты завершишь этот контракт и вернёшься в Германию, поэтому уже подобрал для тебя несколько проектов.]

— Вот почему я звоню тебе первым.

Юрий добавил:

— Я только что принял это решение.

Джеймс, похоже, был расстроен, как будто его предали. Он начал задавать вопросы: «Если это пожизненный контракт, разве он не должен быть заключён с тем, с кем ты уже заключала контракты ранее много раз?», «Что насчёт возможности заключения краткосрочных контрактов в будущем?» и так далее, выражая свои жалобы и сомнения.

Джеймс действительно выглядел разочарованным. Потерять такого ценного сотрудника, как Юрий Гейбл, было неприятно, но Юрий догадался, что большинство дел, которые Джеймс готовил для него после возвращения, были связаны с урегулированием последствий поведения Кайла.

— В любом случае, мне нужно вернуться на некоторое время, чтобы уладить дела с квартирой и другими вещами. Но я не смогу задержаться надолго, так что прошу тебя заняться продажей квартиры, — сказал Юрий.

[Понял. Я поищу подходящего покупателя или агента. На какие условия продажи ты рассчитываешь?] — вздохнув, сменил тему Джеймс, поняв, что упустил свою возможность.

— Просто на средние условия…

Юрий начал говорить, но замолчал. Ему показалось, что он услышал какой-то звук в прихожей. Он повернул голову, чтобы посмотреть, однако там никого не было. Он подождал, но не услышал ничего особенного. Похоже, это был звук из соседней квартиры.

— Ну... обсудим это при встрече.

[Когда ты приедешь?]

— Я забронировал рейс на завтра.

Юрий постучал по ноутбуку, который закрыл после бронирования билета. Он хотел быстрее уладить все дела, поэтому выбрал самый ранний доступный рейс — отпускной сезон начнётся уже на следующей неделе, и тогда билеты станут недоступны.

[Завтра? Ты действительно торопишься.]

— Да, срок действия контракта истекает сегодня в полночь. Раз уж я принял решение, нет смысла откладывать. Если возвращаться, то лучше сделать это как можно скорее.

Хотя завершить все дела после многих лет жизни в другом месте было невозможно за пару дней, Юрий надеялся управиться как можно быстрее и вернуться. После этого неизвестно, когда ему снова придётся уезжать.

— Я вылечу утренним рейсом, так что увидимся завтра вечером. По берлинскому времени это будет днём. Я зайду в офис.

[Днём, понял. У меня завтра встречи вне офиса, так что вернусь к четырём. Постарайся подгадать время.]

— Хорошо. Позвоню, когда прилечу.

[Понял... Хотя это будет не самая приятная встреча], — пробурчал Джеймс, прежде чем повесить трубку, всё ещё ошеломлённый новостью о пожизненном контракте. Юрий усмехнулся и завершил звонок. Он уже связался со всеми, с кем было нужно. Теперь не оставалось ничего срочного. Разве что…

Юрий снова взглянул на часы. Если Линг Шинру пообедал дома и сразу ушёл, он уже должен был быть здесь. Возможно, он задержался, разговаривая с кем-то. Это немного удивляло. Юрий ожидал, что он поспешит вернуться сразу после обеда. Немного подумав, он снова набрал номер Линг Шинру, которому собирался позвонить до звонка Джеймсу, и нажал кнопку вызова.

— …..

Юрий нахмурился. Телефон Линг Шинру был выключен. Он почти никогда его не отключал, разве что в кинотеатре или на борту самолёта. Это было странно. Может, батарея села? Или он обсуждает что-то важное с родственниками... Это могло объяснить его задержку.

Хотелось, чтобы он поскорее вернулся. Юрию не терпелось увидеть его лицо, когда он подпишет и передаст ему контракт. Когда его лицо, переполненное тревогой и ожиданием, озарится радостной улыбкой, он будет таким красивым и милым. Юрий удовлетворённо вздохнул. Он сам начал чувствовать лёгкую нервозность в ожидании его возвращения. Неужели Линг Шинру испытывал то же самое все последние дни? Юрий подумал, что должен будет извиниться перед ним за то, что заставил ждать так долго, и положил телефон.

* * * * *

Часы пробили полночь. Обычно этот тихий механический звук был едва заметен, но в абсолютной тишине дома он раздавался особенно громко. Вокруг не слышалось ни звука.

Юрий сидел в гостиной, освещённой лишь одной лампой. Он уже давно закрыл книгу, так и не сумев сосредоточиться на чтении.

— …..

Линг Шинру не вернулся. Обычно по выходным, когда он ездил домой, он мог вернуться в разное время: иногда в восемь-девять вечера, иногда позже полуночи. Обычно всё проходило по привычному сценарию: ужин, чай, немного разговоров с семьёй, а затем возвращение около десяти. Иногда беседы с родственниками затягивались, и Линг Шинру возвращался далеко за полночь, так что его отсутствие сейчас не должно было вызывать беспокойства. Возможно, это был один из тех редких дней, когда он задерживается.

Однако Юрий был уверен, что сегодня он вернётся рано. Наклонив голову, он тяжело вздохнул. Вероятно, разговор с родителями затянулся, или его задержала мать. Иногда из-за этого он мог задержаться на несколько часов. Юрий снова посмотрел на часы и, поднявшись с дивана, решил сделать себе кофе, пока ждал возвращения Линг Шинру. Интересно, когда он вернётся? Может, вот-вот войдёт в дверь. А может задержится, как в тот день, когда вернулся в два часа ночи.

«Если он задерживается так сильно, мог бы хотя бы позвонить», — подумал Юрий. После первой попытки он ещё дважды звонил Линг Шинру, но его телефон по-прежнему был выключен. Вспомнив об этом, Юрий вздохнул.

В этот момент закипела вода, и раздался телефонный звонок. В такое время мог звонить только Линг Шинру. Юрий выключил плиту и вернулся в гостиную, чтобы ответить на звонок. Однако, к его удивлению, на дисплее высветился не номер Линг Шинру.

— ...да, что случилось, Фэй?

Стараясь не выдать разочарования в голосе, Юрий произнёс имя звонящего. На другом конце провода раздался, как всегда, бодрый голос.

[Дядя, спасибо за книгу. Я бережно её прочту и верну.]

— А, да, конечно, не спеши.

Фэй позвонил, чтобы поблагодарить за книгу. Услышав его неизменный добродушный голос, Юрий невольно улыбнулся.

[Как Вы себя чувствуете? Говорят, Вы заболели?]

Юрий понимал, почему Линг Шинру поехал к родителям один. Он не мог выставить его лжецом, поэтому небрежно ответил:

— Нормально, справляюсь.

Услышав спокойный голос Юрия, Фэй, похоже, расслабился и весело рассмеялся.

[Тогда попросите младшего дядю помогать Вам как можно больше. Когда ещё, если не сейчас, когда болеете, его нагружать?]

Юрий рассмеялся в ответ, заметив, что Линг Шинру действительно старательно заботился о нём. Последние несколько дней, когда Юрий чувствовал себя плохо, Линг Шинру самоотверженно ухаживал за ним, принося еду в постель и даже помогая мыться. Его забота была настолько искренней, что Юрию порой становилось неловко от такого внимания.

— Линг Шинру сейчас рядом?

Юрий решил, раз уж Фэй позвонил, можно спросить, где находится Линг Шинру. Возможно, он был с дядями или недавно вернулся, и Фэй мог бы это знать. Однако ответ Фэя оказался неожиданным.

[Младший дядя? Его ещё нет дома? Он давно уехал.]

Фэй, казалось, был удивлён, полагая, что Линг Шинру должен быть уже вернуться. Юрий замолчал на мгновение, ошеломлённый.

— Давно? Когда именно?

[Сразу после обеда. Он даже толком не поел, чай не пил и сразу встал из-за стола. Ах, точно, он сказал, что у него срочное дело и что ему нужно быстро вернуться. Может, у него была какая-то встреча?]

Фэй вспомнил, что Линг Шинру упомянул какое-то срочное дело, и теперь это казалось ему вполне логичным объяснением. Однако Юрий снова замолчал. Линг Шинру не говорил ни о какой вечерней встрече. Если бы ему нужно было куда-то заехать, он бы сказал об этом перед уходом. «Срочное дело» Линг Шинру, вероятно, было просто возвращением домой.

— …..

[Может, позвонить ему?]

— Нет... всё в порядке.

Юрий покачал головой. В любом случае, его телефон был выключен. Он собирался сказать, что у Линг Шинру не должно быть других планов и что он ещё не вернулся, но не хотел беспокоить Фэя без необходимости. Решив самостоятельно выйти и поискать его, Юрий быстро закончил разговор и поднялся.

Дорога к дому родителей Линг Шинру была прямой — заблудиться было невозможно. Если он уехал сразу после обеда, то уже давно должен был вернуться. Но, возможно, хоть и маловероятно, он мог остановиться на обочине, чтобы вздремнуть, или, что хуже, попал в аварию. Юрий собирался проехать по этому маршруту, чтобы выяснить, что произошло.

«Почему его телефон должен был отключиться именно сейчас?...»

Бросив только кошелёк в карман, Юрий нахмурился и быстро натянул первую попавшуюся обувь. Он не помнил, когда в последний раз так волновался.

«Пожалуйста, пожалуйста, пусть всё будет в порядке».

Молясь, не зная кому, Юрий бросился к выходу…

— …..?!

Но дверь не открылась.

Юрий остановился, держась за ручку двери, и недоумённо уставился на неё. Он снова повернул ручку, не веря своим глазам, но дверь, которая должна была открыться, даже не шелохнулась.

— …..?!

Почему именно сейчас, когда он так спешил?

Юрий раздражённо дёрнул ручку двери. Железная дверь не поддалась. Казалось, её чем-то заблокировали снаружи.

— Чёрт, что происходит? — пробормотав проклятие, Юрий сильно пнул дверь.

Она немного дрогнула. Похоже, что-то действительно блокировало её снаружи. Он снова повернул ручку и сильно надавил. После одного мощного толчка дверь приоткрылась на ладонь, но дальше она не двигалась и, наоборот, снова начала закрываться.

— Что там такое… — раздражённо пробормотал Юрий, и в этот момент из-за двери раздался крик:

— Не открывай!

Юрий замер. В тот же момент дверь с грохотом захлопнулась.

— ... ... ... что?

Оцепенев, Юрий держался за закрытую дверь. Он не мог ошибиться — этот голос определённо принадлежал Линг Шинру. Судя по направлению звука, он сидел прямо за дверью.

Юрий некоторое время моргал, глядя на дверь. Похоже, теперь его не нужно было искать. Самое главное, что не произошло аварии, как он опасался, а задержался Линг Шинру явно из-за других дел. Как бы то ни было, тот факт, что человек, с которым не было связи, оказался здесь, приносил облегчение, но...

Юрий постучал в дверь. Подождал немного, но ответа не последовало. Постучал снова, но в ответ снова была тишина. В итоге он снова попытался открыть дверь. Повернул ручку и толкнул, но дверь всё ещё была заблокирована с другой стороны. Похоже, Линг Шинру сидел прямо перед ней... непонятно, почему.

Юрий прислонился к двери спиной и попытался надавить на неё всем своим весом. Дверь снова приоткрылась на ладонь.

— Мистер Линг Шинру? — позвал он.

Но ответом снова было лишь:

— Не открывай!

И снова снаружи надавили так сильно, что дверь захлопнулась. Юрий некоторое время просто стоял перед дверью, затем нахмурился и наклонил голову.

«Не открывай» — значит, что-то случилось?

Он прислонился к двери, присел и постучал.

— Мистер Линг Шинру, что-то случилось? Вы в порядке?

Он говорил достаточно громко, чтобы его услышали снаружи, но ответа не последовало. Похоже, Линг Шинру всё ещё сидел перед дверью, намеренно блокируя её и игнорируя все вопросы.

— Мистер Линг Шинру, мистер Линг Шинру, — несколько раз повторил Юрий, но ответа так и не получил.

— …..

Юрий некоторое время стоял молча, затем встал. В третий раз он попытался открыть дверь. Используя весь свой вес, снова приоткрыл её на ладонь.

— Подождите, что происходит? Давайте поговорим... — начал он, но дверь снова начали закрывать, молча. И в момент, когда дверь почти захлопнулась от усилия с другой стороны...

<<Тррр>>

Зазор в двери остался всего 1-2 сантиметра.

— Ах! Рука, рука! Рука...!! — вскрикнул Юрий.

В тот же момент давление снаружи мгновенно исчезло, и дверь резко распахнулась. Линг Шинру с изменившимся выражением лица ворвался внутрь.

Юрий, подняв кошелёк, который он вставил в зазор двери, снова положил его в карман и, стоя в дверном проёме, спокойно смотрел на Линг Шинру.

— …..

— …..

Линг Шинру смотрел на Юрия ошеломлённым взглядом. Он переводил взгляд с целой и невредимой руки Юрия на его лицо, и на мгновение по его лицу проскользнуло выражение ярости, когда он понял, что его провели.

Юрий медленно окинул Линг Шинру взглядом с головы до ног, и, убедившись, что тот не ранен, спокойно спросил:

— Что случилось?

— …..

Линг Шинру пристально смотрел на Юрия, как будто пытаясь уловить что-то скрытое в выражении его лица. Юрий, сохраняя невозмутимость, слегка наклонил голову, внимательно разглядывая Линг Шинру, который не отводил от него глаз. Его внимание внезапно привлёк огромный букет цветов, брошенный у двери. Он был настолько большим, что, взяв его в руки, Юрий наверняка ничего бы не увидел. Посмотрев на этот букет, Юрий с любопытством обратился к Линг Шинру.

— Мистер Линг Шинру, это Вы принесли?

Не дожидаясь ответа, Юрий начал наклоняться, чтобы поднять букет. В этот момент Линг Шинру вдруг дёрнулся, словно очнувшись, и резко втолкнул Юрия обратно в дом.

Спотыкаясь и отступая, Юрий озадаченно посмотрел на него.

— Что случилось? Всё в порядке? Расскажите.

— ...не выходи. Не выходи. Ты не можешь выйти. Я не пущу, — с упрямым выражением лица решительно заявил Линг Шинру.

Дверь была открыта, но он вошёл внутрь вместе с ним и теперь стоял, преграждая выход. Юрий ошеломлённо смотрел на него. Линг Шинру с холодным, безэмоциональным выражением лица не сводил с него взгляда. Его лицо казалось бледным, а во взгляде читались гнев и отчаяние, губы были сжаты так сильно, что стали почти синими.

— ...что с Вами? Вы собираетесь стоять здесь всю ночь?

Юрий, беспокоясь об оставленном снаружи огромном букете, шагнул к двери, но Линг Шинру, преградивший ему путь, не двигался. Даже когда Юрий посмотрел на него с недовольным выражением, он оставался на месте.

Наконец, на лице Юрия мелькнуло раздражение.

— Вы должны объяснить. Я волновался из-за вашего позднего прихода. Что Вы делали у двери? Как будто заперли меня.

— ...запер тебя.

На этот холодный ответ Юрий замолчал.

Линг Шинру стоял с холодным лицом, без улыбки. В его беспокойных глазах таилось что-то опасное — казалось, прикоснись к нему неосторожно, и он взорвется.

— Меня? — осторожно спросил Юрий, но Линг Шинру не ответил.

Вместо слов его взгляд раскрыл больше, чем могли сказать слова, и Юрий вновь погрузился в молчание.

— Почему?

— …ты собираешься уйти.

Его ответ был коротким, но губы Линг Шинру предательски дрожали. Он крепко сжал челюсти, словно пытался удержать слова внутри, но они вырвались наружу, и дрожь усилилась.

— Когда наступит утро, ты уйдёшь. Сейчас уже за полночь, и наш договор завершён.

На мгновение Линг Шинру умолк, как будто слова, сдерживаемые слишком долго, вдруг нашли выход. Его глаза, прежде пустые, стали холодными и острыми, как лёд. Юрий хотел что-то сказать, но не находил слов. Лицо Линг Шинру, бледное, напряжённое, словно готово было вот-вот рухнуть.

— Я думал, что ты всё равно останешься. Иногда мне казалось, что я сойду с ума от беспокойства, но всё же я думал, что ты останешься рядом со мной. Я был уверен… Я был уверен, что так и будет... так и будет, — его слова становились всё более отрывистыми.

Линг Шинру замер, глядя на Юрия, бледный, словно восковая фигура. Казалось, стоило его коснуться, и он развалится на части. И вдруг:

— Что мне теперь делать?

Едва слышный, как шёпот, тонкий голос прорвался сквозь тишину. С этими словами крупные слёзы начали катиться по его бледным щекам. Как кукла, он плакал беззвучно, с каменным выражением лица, не отводя взгляда от Юрия.

— Что мне делать?.. Я не могу тебя удержать. Я... я ничего не могу… — Его тело, прислонённое к двери, начало медленно оседать, — мне не хватает воздуха, — прошептал он едва слышно.

— Мистер Линг Шинру… Я...

— Если всё должно было закончиться так, зачем ты меня спасал?

Юрий, начав говорить, тут же замолчал.

Дрожащий от боли голос словно осуждал его:

— Почему ты сказал, что любишь меня? Почему дал мне надежду? Почему сделал меня таким несчастным? Почему ты появился в моей жизни, если всё должно было быть именно так? Почему заставил меня видеть только тебя? Думать только о тебе? Почему заставил моё сердце биться быстрее каждый раз, когда я вижу тебя?

Тихие прерывистые слова становились всё громче, наполняя пространство своей острой болью. Голос Линг Шинру, словно разрывая грудь, обрушился на Юрия, обвиняя его и одновременно взывая к нему. Его тёмные глаза, наполненные слезами, смотрели прямо на Юрия — сверкающие, глубокие, словно бездонные. Слёзы медленно стекали по его длинным ресницам, капая вниз с каждым морганием. Линг Шинру, словно теряя воздух, опустил голову и сжал свою грудь, его голос хрипел, будто ему не хватало воздуха:

— ...один мой глаз почти ничего не видит. Я младше тебя. И... ты ненавидишь то, что я делаю.

«Я не вижу одним глазом...Делаю то, что тебе не нравится... И я моложе тебя...Но что я могу поделать, если я такой человек...Я такой человек, что мне делать...»

Каждое слово, наполненное страданием, проникало прямо в уши Юрия, словно ножом разрезая его сердце. Линг Шинру, не в силах смотреть на Юрия, вытирал лицо тыльной стороной руки, как ребёнок, бессмысленно стирая слёзы, которые продолжали течь бесконечным потоком.

— Но я такой, какой есть... что мне делать? Я такой человек, что мне делать?

Его рука, мокрая от слёз, медленно протянулась к Юрию. Осторожно, будто умоляя не отвергать его, она коснулась руки Юрия. Сначала едва заметно, но потом крепко ухватила, притянув его в объятия. Лицо Линг Шинру, прижавшееся к шее Юрия, было мокрым от слёз.

— Позволь мне остаться с тобой... Я постараюсь стать лучше. Я сделаю всё, что смогу, правда... Поэтому, пожалуйста, не уходи. Останься со мной. Прошу…

Линг Шинру всхлипывал, цеплялся за него. Юрий стоял, словно в параллельной реальности, всё казалось слишком странным и нереальным. Этот милый молодой человек, который рыдал и обнимал его, был сейчас так близко. Всё казалось иллюзией, но горячие слёзы на его шее были пугающе реальными.

— Ты моя вода... — прошептал Линг Шинру.

Тихие всхлипы продолжали звучать, окутывая Юрия.

— Если тебя не будет, груз в моей душе навсегда останется со мной. Я просто не смогу жить. Без тебя я не найду покоя.

Руки, обнимающие Юрия, держали его так крепко, словно не собирались никогда отпускать. Юрия словно парализовало, но даже если бы объятия ослабли, он не стал бы двигаться. Находясь в объятиях этого мужчины, в этом месте, которое Линг Шинру называл уютным и безопасным... Юрий не смог бы уйти.

— Мистер Линг Шинру, я... — прошептал Юрий, но как только он открыл рот, Линг Шинру, словно испугавшись этих слов, сжал его ещё сильнее.

— Ты не можешь уйти... сделав меня таким, ты просто уйдёшь? Нет. Я никогда тебя не отпущу. Если ты уйдёшь, куда бы ты ни пошёл, в какую бы воду ни вошёл, в какое бы море ни погрузился, я осушу всю эту чёртову воду, — сквозь слёзы и стиснутые зубы проговорил Линг Шинру, — я отравлю её цианистым калием.

Его рыдания усиливались, но объятия не ослабевали. Он крепко, отчаянно прижимал Юрия к себе, словно боялся, что тот исчезнет в любой момент.

Юрий оставался в крепких объятиях Линг Шинру, который держал его так, словно никогда не собирался отпускать. Через некоторое время Юрий медленно обвил его талию рукой, чувствуя, как плечи Линг Шинру слегка напряглись от его прикосновения. В ответ Линг Шинру прижал его ещё сильнее, и Юрий, поддавшись этому порыву, тоже обнял его крепче.

— Вот почему я сказал, что мне сложно любить Вас так, как Вы любите меня… — тихо пробормотал Юрий, словно вздохнув.

Он хотел постараться сделать всё, чего хотел Линг Шинру. И даже сейчас он так думал. Ожидая его возвращения, чувствуя, как сердце бьётся от слабого волнения и надежды, и набирая его номер, он думал, что, возможно, это не будет таким уж и сложным. И хотя теперь это казалось более сложным, чем он представлял, но всё же… Юрий собирался остаться здесь. Остаться с Линг Шинру. Пока он этого желает, Юрий будет рядом.

— …..

Юрий осторожно попытался отстраниться, но Линг Шинру мгновенно сжал его ещё крепче, будто боялся отпустить. Юрий нежно похлопал его по спине.

— Я не уйду. Отпустите меня.

Линг Шинру не отреагировал, словно не слышал этих слов, продолжая крепко обнимать Юрия. Тогда Юрий наклонился и, нежно коснувшись губами его уха, поцеловал. Линг Шинру вздрогнул, но не отстранился. Помедлив, Юрий осторожно прикусил его мочку.

— …что ты делаешь? Почему ты так со мной поступаешь? — голос Линг Шинру был полон слёз.

Юрий переместил губы к его виску, медленно целуя участок перед ухом, затем скулу, щеку... С каждым поцелуем Линг Шинру вздрагивал, наклоняя голову, чтобы облегчить доступ к своему лицу.

— Почему ты так со мной? Почему мучаешь меня? — шептал Линг Шинру, но принимал поцелуи Юрия, постепенно ослабляя свои объятия.

Юрий нежно коснулся его губ в последний раз и медленно отстранился. Отступив на шаг, он установил между ними небольшую дистанцию. Линг Шинру стоял неподвижно, с лицом, мокрым от слёз, его взгляд был полон беспокойства. Юрий, взглянув на него молча, развернулся и направился в свою комнату.

Когда он вернулся, Линг Шинру всё ещё стоял на том же месте, словно прикованный к полу. Юрий снова подошёл, остановившись на шаг от него, и протянул то, что держал в руках. Это был тот самый контракт, который Линг Шинру передал ему несколько дней назад, с пометкой «пожизненно». Теперь Юрий передавал его обратно.

Линг Шинру опустил голову, с удивлением и недоверием разглядывая бумагу. В самом низу, в графе подпись, аккуратным почерком было написано его имя: «Юрий Гейбл».

— …..

Линг Шинру медленно потянулся к документу, будто боялся, что всё это сон, и посмотрел на Юрия с недоумением. Юрий вновь подтолкнул его, чтобы тот принял бумагу полностью.

— Я хотел отдать его раньше, до того, как всё произошло... но думаю, что сейчас ещё не поздно.

— Ты не уйдёшь? — голос Линг Шинру был слабым.

Юрий на мгновение сделал странное выражение лица.

— Почему Вы подумали, что я уйду?

— …ты сказал, что вернёшься. Что контракт закончился, и ты всё равно уйдёшь... ты сказал, что уйдёшь завтра утром, — голос Линг Шинру дрожал от неуверенности.

После этих слов он замолк, словно жалея, что произнёс их вслух.

Юрий моргнул, глядя на него. Воспоминания всплыли в памяти: да, он действительно говорил что-то подобное, но совсем не в том смысле, как это понял Линг Шинру. Он нахмурился.

— Вы всё это время были снаружи?

Хотя весна уже наступила, утром и вечером всё ещё было прохладно. Линг Шинру, должно быть, простоял весь вечер в коридоре, охраняя дверь. Юрий с недоумением посмотрел на него и тяжело вздохнул. Он взглянул на контракт, который всё ещё держал в руках, и, собравшись с мыслями, снова протянул его.

— Если я остаюсь здесь надолго, мне нужно уладить дела в Германии, привести дом в порядок, — спокойно произнёс Юрий.

Линг Шинру посмотрел на него, и выражение его лица медленно начало меняться. В его взгляде смешались сомнение, беспокойство и радость, и Юрий это заметил. Проходя мимо него, Юрий открыл дверь и указал на огромный букет, который всё ещё лежал снаружи:

— Это для меня? — спросил он.

Не дожидаясь ответа, Юрий взял букет обеими руками и внёс его внутрь. Он был настолько большим, что Юрию пришлось изрядно постараться, чтобы протиснуть его в дверь. С трудом маневрируя, он добрался до гостиной, пока Линг Шинру молча наблюдал за ним и следовал за каждым его движением.

Юрий оглядел комнату, пытаясь понять, куда можно поставить этот гигантский букет. В доме не было вазы, которая бы подошла по размеру. В конце концов он решил, что единственным подходящим местом для него будет ванна. Вспомнив, как однажды уже клал цветы в ванну, он задумчиво посмотрел на гораздо более крупный и роскошный букет. Линг Шинру, должно быть, испытывал невероятное волнение, выбирая и неся его сюда. С таким же огромным ожиданием и, вероятно, с таким же большим беспокойством.

Юрий представил, с какой тревогой Шинру сидел за дверью, прислонившись к ней, и что могло твориться в его мыслях. Переведя взгляд с букета на Линг Шинру, он заметил, как тот крепко сжимал в руках контракт, словно не хотел его отпускать, продолжая смотреть на Юрия с самого начала.

— Я вернусь, как только улажу все дела, — уверенно сказал Юрий.

— ...ты действительно вернёшься? — тихо переспросил Линг Шинру, с затаённым страхом в голосе.

Юрий кивнул. Его ответ был произнесён с лёгкостью, но в нём не было и намёка на неискренность. Услышав это, Линг Шинру немного расслабил руку, державшую контракт; побелевшие суставы медленно пришли в норму.

Казалось, что Линг Шинру готов вот-вот разрыдаться. Юрий, заметив его усилия сдержать слёзы, грустно усмехнулся про себя. Этот человек был ему настолько дорог, что видеть его переживания было невыносимо.

— И этот контракт, — Юрий указал на документ, который Линг Шинру всё ещё сжимал в руках.

Тот замер, ожидая продолжения, не сводя с Юрия пристального взгляда.

— Если однажды Вы больше не будете нуждаться в воде… во мне... — продолжил Юрий, — тогда контракт будет аннулирован.

На лице Линг Шинру мелькнуло нечто похожее на гнев, но он ничего не сказал, внимательно слушая.

— Но до тех пор... он будет оставаться в силе, — завершил Юрий, оставив паузу, будто ожидая ответа.

Линг Шинру, не отводя от него взгляда и внимательно слушая каждое слово, сразу же заговорил:

— Конечно. Но взамен, — он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями, — если я всё ещё буду нуждаться в тебе, ты останешься со мной до конца. И будешь стараться, как я просил.

Юрий открыл рот, собираясь ответить, но слова застряли у него в горле. Не потому, что он не хотел этого — передавая контракт, он уже принял решение. Но он знал, что это будет долгий и нелёгкий путь. Линг Шинру придётся ждать... возможно, очень долго.

Видя колебания Юрия, Линг Шинру постепенно смягчился, а его голос стал тише:

— Не важно, сколько времени это займёт. У нас впереди целая жизнь, и я готов ждать столько, сколько нужно. ...так что, пожалуйста, люби меня. Пожалуйста, люби меня, — его голос слегка дрогнул, выдавая скрытую неуверенность.

Юрий на несколько мгновений задержал на нём взгляд. Ему было странно, почему такой проницательный и умный человек никак не мог понять, что он бесконечно дорог ему. И в этот момент Юрий осознал, что сделает всё возможное, чтобы этот человек никогда не испытывал боли.

Наконец он кивнул.

Линг Шинру, не отрывающий взгляд от Юрия, увидел его ответ и сжал губы, будто пытаясь сдержать слёзы. Казалось, он вот-вот разрыдается, но держит себя в руках, словно не хочет некрасиво выглядеть в его глазах. Однако Юрий считал красивыми все выражения лица Линг Шинру – будь то смех, злость или слёзы. Невольно на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Когда ты вернёшься? — прошептал Линг Шинру.

Полные надежды глаза блестели в ожидании ответа.

Пока Юрий набирал воду в ванну для букета, Линг Шинру, стоявший в дверном проёме, неожиданно задал вопрос. Юрий обернулся, аккуратно расправляя цветы, чтобы дать им больше места.

— Не знаю, сколько времени это займёт, — ответил он, слегка наклонив голову. Продажа квартиры, которой через Джеймса занимался арендодатель, вероятно, пройдёт гладко, но распрощаться с местом, где он жил так долго, будет сложнее. Юрий собирался поручить большую часть работы другим, но всё равно оставалось множество мелких дел, с которыми ему предстояло справиться лично.

Он планировал уладить всё как можно быстрее, но не мог точно сказать, сколько на это уйдёт времени. Линг Шинру напряжённо следил за каждым движением его губ, как пациент, ждущий вердикта врача.

— Не знаю, — повторил Юрий, чувствуя на себе этот просящий взгляд.

Он не собирался задерживаться дольше необходимого. Как только всё будет улажено, он хотел вернуться ночным рейсом или на первом доступном.

— Ну что ж, тогда...

Юрий осторожно опустил букет в ванну, заполненную водой. Цветы заполнили всё пространство, превращая ванную комнату в цветущий сад. Он посмотрел на этот импровизированный цветник с тихой улыбкой.

— Я вернусь до того, как эти цветы завянут, — пообещал Юрий.

Он на мгновение задержал взгляд на цветах, затем обернулся к Линг Шинру и мягко поблагодарил:

— Спасибо за цветы.

Юрий вышел из ванной, оставив Линг Шинру одного. Тот мельком взглянул на цветы, заполняющие ванну. Глядя на бесчисленные бутоны, которые только начинали распускаться, его взгляд стал мрачным. Этот букет, собранный для самого дорогого человека, состоял из самых пышных, красивых и стойких цветов. Казалось, что до момента, когда они завянут, было ещё очень далеко.

— …..

Линг Шинру наклонился, разглядывая букет в воде, и на мгновение задумался, не стоит ли вытащить пробку, но дна ванны под цветами не было видно. Погружённый в свои мысли, он не заметил, как Юрий вернулся с чем-то в руках. Юрий, с лёгкостью маневрируя, бросил в воду несколько маленьких таблеток. Линг Шинру вопросительно взглянул на него, на что Юрий улыбнулся и пояснил:

— Это аспирин. Я слышал, что если растворить его в воде, цветы будут дольше оставаться свежими.

Юрий хотел, чтобы букет, полученный от Линг Шинру, оставался свежим как можно дольше. Однако он не заметил, как тот с обидой смотрел ему вслед.

Лишь спустя долгое время Юрий услышит от Линг Шинру:

— Это был первый раз, когда я так сильно обиделся на тебя, мистер Гейбл.

Но это будет ещё очень нескоро.

* * * * *
Конец 5 главы.