18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой.

Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Проект: Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

В течение длительного времени в комнате царила полная тишина, лишь иногда прерываемая слабыми признаками чьего-то присутствия. Наконец послышались голоса.

— А-а-а, горячо… — прозвучал недовольный голос, к которому примешался вздох.

Затем раздался тихий смех старика, говорящего что-то вполголоса и звуки, как будто кто-то убирал вещи. Похоже, процедура завершилась.

Юрий, ожидавший за дверью, тихо обернулся и проговорил сквозь дверь:

— Всё закончилось?

— Да-а-а... — протянул Линг Шинру с ноткой усталости в голосе.

Юрий сказал: «Я вхожу» и открыл дверь. В нос сразу же ударил резкий запах сухой травы.

Пока Линг Шинру застёгивал пуговицы на своей рубашке, он обернулся к Юрию и спросил:

— Долго ждал?

Юрий помогал старику убирать белый пепел и тонкие бумажки, аккуратно складывая их в кучу, а затем выливал воду из миски во двор. Больше он ничем не мог помочь, так как старик велел ему ничего не трогать. Даже до миски с водой ему позволили дотрагиваться совсем недавно.

Когда Юрий вытер миску сухим полотенцем и передал её старику, тот что-то пробормотал, принимая миску и мягко улыбаясь, но Юрий не смог понять, что он сказал. Хотя он и знал китайский достаточно хорошо, слова старика были для него непонятны. Ранее Линг Шинру, улыбаясь, сказал, что «это потому, что в его речи сильный южных диалект».

И сейчас Юрий не мог понять, что говорит старик, но всё равно старался внимательно слушать и искренне смотрел на него. Старик же говорил, не обращая внимания на то, понимает его Юрий или нет, и в какой-то момент похлопал его по плечу, как добрый дедушка своего внука.

Юрий, кивнув, ответил:

— Да, уважаемый.

В этот момент Линг Шинру, одевающийся рядом, внезапно рассмеялся.

— Неужели ты понял, что сказал старик, и поэтому ответил?

— Я подумал, что он сказал что-то хорошее, — ответил Юрий, слегка расширив глаза, и Линг Шинру, улыбаясь, добавил:

— Это так, — и продолжил смеяться.

Юрий вопросительно на него посмотрел.

— Он сказал, что у тебя правильная осанка. Он видел твою тень за ширмой и отметил, что ты всегда сидишь с прямой спиной.

Юрий поклонился старику и поблагодарил его. Старик тоже поклонился в ответ. Линг Шинру, смеясь, застегнул манжеты рубашки.

— Мистер Гейбл, иногда ты забавно выглядишь. В прошлый раз я видел, как ты в переулке разговаривал с маленькими девочками на непонятных друг другу языках.

Он добавил, что хотя их разговор не имел никакого смысла, они всё равно болтали как старые друзья, и снова засмеялся, вспоминая тот момент.

Тем временем старик закончил убирать свои инструменты и выпил чай, который принёс слуга. Линг Шинру, полностью одетый, тоже взял чашку, как и Юрий, который уже выпил несколько чашек чая, пока ждал снаружи.

Два раза в неделю Линг Шинру проходил лечение иглоукалыванием и прижиганием. Это было связано с его глазами, которые, хотя и не были безнадёжны, всё же не показывали признаков улучшения. Старик, которого пригласила семья Линг, не был шарлатаном, но значительных улучшений всё равно не наблюдалось.

Хотя Линг Шинру не особенно надеялся и не был заинтересован в этих процедурах, он не видел причин отказываться и покорно встречался со стариком. А Юрий ждал за дверью, пока всё не закончится.

— С каждым разом становится всё горячее. Ох. Уже шрамы начали появляться. Что это за безобразие на моей фарфоровой коже?

Линг Шинру ворчал за чашкой чая, хотя никогда не жаловался на боль или жар во время прижигания. Как-то раз, когда Юрий зашёл в комнату по делу, пока проходила процедура, он заметил, что Линг Шинру с абсолютно спокойным лицом смотрел в потолок, несмотря на то, что его кожа подвергалась болезненной процедуре. Только когда лечение заканчивалось и он одевался, Линг Шинру начинал шутливо жаловаться на жар.

Если это не было специально задумано с другой целью, то Линг Шинру действительно был человеком, который никогда не показывал свою слабость другим.

Когда старик допил чай, он, как обычно, кивнул один раз и вышел, оставив их вдвоём.

Юрий открыл раздвижные двери, впуская солнечный свет в комнату. В глубине главного дома семьи Линг находился отдельный флигель, окружённый садом, в котором, за исключением зимы, всегда цвели цветы. Это был сад, который больше всего любила мать Линг Шинру.

— Ну что, вернёмся? — Линг Шинру допил чай и тут же встал.

Юрий некоторое время молча смотрел на него, но затем тоже встал.

Когда они вышли из комнаты и начали обуваться, слуга, нёсший фрукты, растерянно посмотрел на них.

— Эм, младшая госпожа скоро придёт...

— А, просто передай что у меня была назначена встреча, поэтому мне пришлось уйти раньше. Я навещу её на выходных.

Линг Шинру быстрым шагом направился к парковке, а Юрий, легко поклонившись слуге, последовал за ним.

Юрий жил в главном доме семьи Линг меньше месяца.

Когда он впервые приехал в Китай, Линг Шинру жил в главном доме, и Юрий тоже остался там. Однако вскоре Линг Шинру нашёл себе отдельное жильё и переехал. Старшим членам семьи (хотя и не из-за возраста, но он сам тоже был «старшим», если учитывать родственные связи) он объяснил это тем, что шок и разочарование от его нездоровья слишком велики, и ему нужно время, чтобы успокоиться. Но как только он переехал в квартиру в сорока минутах езды от главного дома, первое, что он сказал, было: «Ах, наконец-то можно вздохнуть свободно. Там просто невыносимо докучали».

— У Вас плохие отношения с семьёй? — спросил Юрий, не из желания докопаться до сути, но чтобы лучше понимать ситуацию, раз уж ему предстоит какое-то время заботиться о Линг Шинру и быть рядом с ним.

Линг Шинру, пожав плечами, ответил:

— Конечно, нет. Отец и мать оба меня очень любят и заботятся обо мне… Проблема в том, что иногда это доходит до крайностей, — добавил Линг Шинру, не скрывая своих чувств.

Действительно, даже за недолгое время пребывания в главном доме Юрий заметил, как чрезмерна была любовь обоих родителей к Линг Шинру. Их забота была настолько навязчивой, что казалась удушающей. Они буквально потакали всем его капризам.

— Я много слышал о вашей семье, но это... поразительно, — пробормотал Юрий, когда впервые пришёл в дом семьи Линг и провёл целый час за чаем с Линг Хо Лином, главой семьи, который хотел лично познакомиться с человеком, которого его младший сын привёл с собой. Хотя беседа в основном касалась повседневных тем, Юрий ощущал её тяжесть.

Линг Хо Лин обладал настолько мощной аурой, что его присутствие казалось всепоглощающим. И это неудивительно, учитывая, что без этой силы он не смог бы управлять такой огромной и влиятельной семьёй, похожей на империю.

Что удивляло Юрия, так это безусловная любовь, которую этот, казавшийся бесчувственным, человек проявлял к своему младшему сыну. Это было настолько удивительно, что даже казалось, что у него могли быть скрытые мотивы, как у хитрого тигра, который что-то замышляет. Но, конечно же, это было не так. Он действительно был без ума от своего младшего и самого любимого ребёнка.

— Отец такой, — признал Линг Шинру, — но раз он попросил тебя позаботиться обо мне, значит, ты прошёл проверку. Мой отец очень строгий человек, и редко показывает своё одобрение, но, похоже, ты ему понравился, — да, Гейбл, думаю, ты ему понравился, — спокойно улыбнулся Линг Шинру.

С этой же улыбкой он увёл его на встречу с матерью, сказав:

— Теперь её очередь оценивать.

Его мать, несмотря на свой возраст, не утратила былой красоты, и её внешность была поразительной. Элегантная, с лёгкой грустью во взгляде, она тщательно и долго разглядывала Юрия, оценивая его настолько пристально, что это вызывало дискомфорт. Каждое её слово, обращённое к сыну, было наполнено заботой и снисходительностью, словно она боялась обидеть его или сделать что-то не так.

Её чрезмерная осторожность и забота, как к больному младенцу, были очевидны даже при недолгом наблюдении. Юрий быстро понял, что любовь родителей к Линг Шинру была абсолютной и безусловной, что его даже удивляло, как тот вырос в такой среде и остался вполне нормальным.

Когда Линг Шинру переехал из главного дома в свою квартиру, Юрий мог понять, почему он почувствовал облегчение. Родительская любовь иногда становилась слишком обременительной.

— Да, мама, я договорился встретиться с Цзянь Фэном, — сказал Линг Шинру по телефону, едва они отъехали от главного дома.

Юрий, следя за дорогой, видел его отражение в зеркале заднего вида и немного сбросил скорость, продолжая слушать разговор.

— Сегодня лечение затянулось, поэтому у меня осталось мало времени... конечно, я тоже хочу вас видеть.

Линг Шинру разговаривал с матерью, и Юрий не мог не заметить, насколько это общение было полно любви и заботы, что снова напомнило ему о сильной привязанности в семье Линг.

Линг Шинру быстро обернулся и махнул рукой, давая понять, что всё в порядке и можно продолжать движение. Юрий, немного помедлив, снова увеличил скорость.

— Да, тогда увидимся на выходных. Люблю вас, мама, — мягко произнёс Линг Шинру, прежде чем закончить разговор и бросить телефон на заднее сиденье.

— Ах, теперь она, наверное, позвонит Цзянь Фэну. Спросит, где мы встретимся, что будем делать, и будет напоминать ему заботиться обо мне, — вполголоса сказал Линг Шинру, смеясь.

Юрий поднял брови:

— Но у вас же нет встречи с ним.

— Нет, нету.

— Тогда, когда ваша мама позвонит ему...

— Она узнает, что я соврал.

— ...это не проблема?

— Нет, не проблема. Всё в порядке, она не станет перезванивать и упрекать меня. Тут ведь плохой не я, а мать, которая звонит моим друзьям, с которыми я просто встречаюсь.

Но сказав это он беззаботно махнул рукой, словно говоря, что винить мать за её заботу о каждом его шаге — несправедливо. Юрий молча смотрел вперёд. Хотя подобные ситуации случались не раз, он никогда не видел, чтобы мать ругала или упрекала сына. Напротив, она была чрезвычайно осторожна и внимательна, почти до излишества, и едва ли могла сказать что-то вроде: «Тебе не нравится мама?»

— Серьёзно, я ведь молодец, что при таком воспитании не испортился! Правда же?

— Да, — ответил Юрий.

Он кивнул, и Линг Шинру, сдерживая смех, посмотрел на него украдкой, надув щеки. Ведя машину по свободной дороге, Юрий спокойно продолжил:

— В конце концов, перед ними вы всегда любящий сын.

Линг Шинру, несмотря на свою своенравность, всегда скрывался за маской приветливой и яркой улыбки.

Усмехнувшись, он сказал:

— Это ведь тот образ, который они хотят видеть. А разве показывать им то, что они хотят видеть, не сыновья почтительность? Но на самом деле они тоже всё понимают. Может, и не показывают вида, но они видят меня настоящего.

Он не старался скрывать, что милый и добрый сын, каким его видят родители, — это не всё, что есть в нём. Словно говоря: «Любите меня таким, какой я есть». Ведь чтобы быть любимым, не обязательно быть хорошим. Кто-то может считать это несправедливым, но любовь нельзя завоевать только усилиями.

Юрий молча смотрел вперёд.

Иногда Линг Шинру смотрел на Юрия с выражением, будто говоря: «Я всё равно тебе нравлюсь, что бы я ни делал». И он не ошибался. Бывали моменты, когда даже эта его самоуверенность казалась очаровательной. Наверное, любовь делает людей слепыми. Если это так действует на Юрия, что уж говорить о его родителях, думал он, кивая про себя. В этот момент телефон, лежащий в нише рядом с рычагом переключения передач, просигнализировал о новом сообщении.

Юрий и Линг Шинру одновременно взглянули на телефон. Поскольку телефон Линг Шинру был брошен на заднее сиденье, сообщение пришло на телефон Юрия. Но Юрий не стал его доставать, делая вид, что ничего не произошло.

— Тебе пришло сообщение, — заметил Линг Шинру.

— Сейчас я за рулём, — ответил Юрий.

— Может, это что-то срочное?

— Если бы это было срочно, позвонили бы. Я проверю позже.

Юрий примерно догадывался, от кого сообщение. Вероятно, Линг Шинру тоже догадывался. Ведь у Юрия, который находился здесь всего несколько месяцев, почти не было людей, которые писали бы ему сообщения. Большинство из тех, кто связывался с ним, предпочитали звонить, да и круг людей, общающихся с ним в этой стране, был весьма ограничен.

— Наверное, Фэй вернулся домой, — сказал Линг Шинру.

На его слова, сказанные как бы между делом, Юрий так же спокойно ответил: «Похоже на то».

Содержание сообщения было легко предсказуемым: «Вы были в главном доме. Если бы я знал, то пришёл бы пораньше. Берегите себя». Вероятно, это было просто вежливое послание.

Если бы Юрий ошибся в ожиданиях, это означало бы, что сообщение пришло не от Фэя, а от его сестры — Сяо Цюнь. Впрочем, и в этом случае текст наверняка выглядел бы так же: несмотря на разницу в возрасте, они порой вели себя словно близнецы.

У Линг Тань Юаня было только двое детей — Фэй и его младшая сестра Сяо Цюнь. Оба они были достойны гордости. Хотя дед не обожал их безудержно, как своего младшего сына, его взгляд тоже смягчался, когда речь заходила об этих детях.

Юрий хорошо знал этих брата и сестру. Хотя они не часто виделись с детства, иногда они встречались вместе с Линг Тань Юанем. Они всегда называли Юрия дядей и привязались к нему, как щенки, и эта привязанность не исчезла даже после того, как они выросли. Возможно, Фэй считал Юрия старшим братом, поскольку разница в возрасте между ними была меньше, чем между Юрием и Линг Тань Юанем.

Когда Юрий, заключив контракт с Линг Шинру, собрал вещи и переехал в дом семьи Линг, именно эти брат и сестра встретили его с самой радушной улыбкой. Фэй, который недавно вернулся из Америки после окончания школы, и Сяо Цюнь, начавшая учёбу в университете в Шанхае и приехавшая в главный дом по случаю дня рождения бабушки, первой жены Линг Хо Лина, постоянно крутились вокруг Юрия, называя его «дядя Юрий» настолько часто, что даже Линг Шинру, обычно не обращающий внимания на такие вещи, посмотрел на Юрия с недовольством и пробормотал: «Не знаю, с каких пор мистер Гейбл стал одного ранга со мной».

Линг Шинру, будучи младше своего племянника Фэя на несколько лет, никогда не обращал внимания на возраст среди родственников. Однако ему не нравилось, когда племянники называли его братом или старшим братом, не из-за властности, а потому что ему не нравилась показная близость с родственниками, которых он особо не жаловал.

— Сяо Цюнь тоже иногда пишет? У неё бы хватило ума просто учиться, раз она уехала так далеко, — сказал Линг Шинру, глядя на телефон Юрия с мигающей лампочкой, сигнализирующей о непрочитанном сообщении.

Затем он хмыкнул. Юрий мельком взглянул на него и спокойно ответил:

— Они хорошие дети.

— Хорошие? Да брось. Я уже говорил, что не люблю этих брата и сестру, — отрезал Линг Шинру.

— Зато эти дети любят «дядю Шинру».

— Если они меня любят, я тоже должен их любить?! Прекрати. У меня действительно начинает портиться настроение.

Линг Шинру поморщился и махнул рукой, показывая, что больше не хочет слушать и отвернулся к окну. Юрий пожал плечами и замолчал.

Кажется, изначально отношения у них не складывались. Хотя нельзя было сказать, что они были совсем плохими, но было очевидно, что Линг Шинру не любит своих племянников.

Как-то Юрий ненароком спросил об этом Фэя, но не получил ничего конкретного. Фэй даже не знал, что Линг Шинру не любит его. Наивно отвечая:

— Младший дядя? Иногда его трудно понять. Наверное, он немного замкнутый.

Фэй с гордостью добавил: — Но младший дядя ближе ко мне, чем к другим племянникам. Мы иногда разговариваем.

Конечно же, Юрий не сказал Фэю о настоящем мнении о нём Линг Шинру.

Вероятно, это просто вопрос типов личности.

Брат и сестра, которые легко находили общий язык с людьми и были явно дружелюбны, напоминали собак. В то время как Линг Шинру, при необходимости любезный и очаровательный, в основном оставался капризным и независимым, как кошка.

— Когда я жил у бабушки в Бирмингеме, у неё дома были и собака, и кошка, — начал Юрий.

Линг Шинру взглянул на него с выражением «почему ты вдруг заговорил о собаках и кошках?», но молча слушал.

— Они с детства росли вместе и не сильно ссорились, но и не были лучшими друзьями. Точнее, собака очень любила кошку и постоянно за ней бегала, а кошка избегала её, потому что не любила.

— Ну да, если кто-то неприятный за тобой гоняется, как тут не раздражаться.

Видя, как Линг Шинру инстинктивно сочувствует кошке, Юрий молча улыбнулся. Улыбка быстро исчезла, но Линг Шинру, заметив это, подозрительно спросил:

— Ты сейчас улыбнулся? Нет?

Юрий спокойно покачал головой:

— Нет, просто подумал, что, видимо, собаки и кошки всё-таки не могут ладить. Вот и всё.

Пока Линг Шинру пытался понять скрытый смысл его слов, Юрий сменил тему:

— Куда-нибудь заедем по дороге или сразу домой?

— Что? Ах... поехали домой. Пару дней назад я заказал DVD, он должен прийти сегодня.

Линг Шинру, видимо, решив оставить попытки понять Юрия, тихо вздохнул.

Юрий нахмурился, наблюдая, как тот вставил CD в проигрыватель, подтянул колени к груди и устроился на сиденье. Несмотря на пристёгнутый ремень, Юрий каждый раз тревожился, что Линг Шинру может пошатнуться, когда машина повернёт или резко затормозит. Он уже не раз просил его так не делать, но тот никак не мог избавиться от этой привычки.

И в этот раз, поворачивая, Юрий инстинктивно протянул руку, чтобы удержать его. Линг Шинру хихикнул и сказал:

— Я не упаду, правда.

Но Юрий, как обычно, сделал вид, что не слышит.

* * * * *

— …я позвонил, чтобы попросить тебя повлиять на Шинру …чтобы он смог уделить немного внимания родителям, извини, если это доставит тебе неудобства.

Явственно представляя выражение лица Линг Тань Юаня, вздохнувшего на другом конце провода, Юрий также услышал его дополнительную фразу:

— Мне тоже не хотелось бы говорить тебе это.

Линг Тань Юань, вероятно, теребил нахмуренный лоб и качал головой, словно испытывая головную боль.

Ему уже было за пятьдесят. Хотя его грозный отец ещё был крепок и занимался делами сам, Линг Тань Юань тоже был уважаемым членом семьи. Хотя он не был таким знаменитым, как его отец, снискавший славу и в хорошем, и в плохом смысле, Линг Тань Юань тоже был известен как непростой человек. Для него, для человека его уровня, было крайне неловко звонить кому-то по делу, не связанному с его собственными интересами.

Когда Линг Шинру заглянул в родительский дом, а потом, получив лечение, уехал, его мать, похоже, сильно расстроилась (как и предполагал Линг Шинру, она даже позвонила его другу). Видя, как его любимая жена плачет и печалится, Линг Хо Лин пришёл в уныние, но не смог напрямую позвонить младшему сыну, чтобы что-то сказать. Вместо этого он подтолкнул старшего сына, близкого к Юрию, который прислуживает младшему, чтобы тот попенял ему.

Благодаря этому, Линг Тань Юань, которому редко приходится выражать свои просьбы и с которым никто не смеет обращаться грубо, позвонил Юрию и тяжело вздохнул. Он попросил Юрия сделать так, чтобы Линг Шинру, когда навещает родной дом, оставался там подольше.

— Я не могу обещать, что это в моих силах, но постараюсь, — спокойно ответил Юрий, который всегда был честен и ясно понимал, что он может и чего не может сделать. Линг Тань Юань, ожидавший такой ответ, вздохнул, но не стал настаивать.

— Как Шинру? Как он поживает?

— Сейчас он принимает душ. Если у Вас есть дело, я могу попросить его перезвонить вам после.

Линг Тань Юань поспешно ответил: «Нет, нет, не нужно». Юрий, ожидавший такой ответ, спокойно ответил: «Хорошо».

Ранее, до того как Юрий встретил Линг Шинру в Серенгети, он иногда слышал от Линг Тань Юаня о «младшем брате». Каждый раз Юрию казалось, что Линг Тань Юань относится к младшему брату с какой-то настороженностью, хотя это было не совсем ясно. Это была не неприязнь.

Линг Тань Юань был не из тех, кто ревнует к младшему брату, родившемуся от наложницы, которую отец завёл в старости, и которого все обожали настолько, что его называли «маленьким господином». Однако Линг Тань Юань, казалось, не столько ненавидел или завидовал, сколько настороженно относился к нему, держась на расстоянии. Юрий начал понимать причину этой настороженности, только приехав сюда.

Это было похоже на осторожность и страх перед капризной обезьяной, которая в любой момент могла устроить какой-нибудь неожиданный переполох.

Например, так было и в прошлом месяце.

В семье Линг обычно каждую неделю, если не случалось ничего особенного, ближайшие родственники собирались на ужин. Линг Шинру, живший отдельно, тоже почти всегда приезжал домой на выходные, чтобы поужинать, а иногда и переночевать.

В последний уикенд прошлого месяца Линг Шинру снова вернулся домой, и Юрий, конечно же, сопровождал его.

Тогда Линг Шинру был раздражён на Линг Тань Юаня, хотя причина была незначительной.

Несколько дней назад, когда Линг Шинру приехал в родительский дом на акупунктуру, он столкнулся с Линг Тань Юанем. Тот, без злого умысла, в шутку сказал: «Слышал, что люди недовольны тем, что такой способный человек, как Юрий Гейбл, тратит свои таланты, прислуживая другим». Это случайно дошло до Линг Шинру, и его раздражение вспыхнуло.

Когда Линг Шинру с улыбкой спросил Юрия:

— Старший брат так сказал?

Юрий, пытаясь избежать неприятностей, кивнул и ответил:

— Да, но я не думаю, что это растрата моих способностей. Скорее, меня беспокоит, что я получаю слишком высокую зарплату за такую лёгкую работу.

— Ха-ха, тебе кажется, что ты получаешь деньги ни за что? — засмеялся Линг Шинру и сменил тему, но видимо этот разговор ему запомнился.

Линг Шинру не стал выяснять отношения с Линг Тань Юанем — это было бы нелепо и неудобно для обеих сторон, поэтому Юрий решил, что он забудет этот случай. Сам Юрий не придавал этому большого значения и вскоре забыл об этом. Это действительно была мелочь, не стоящая долгих размышлений.

В выходные, когда семья собралась на ужин, Юрий обедал отдельно. В тот день, когда Юрий вернулся после своей трапезы, их ужин ещё не закончился.

Линь Хо Лин, вернувшийся позже, чем ожидалось, был причиной того, что ужин затянулся. Юрий стоял молча у колонны в столовой. Линг Шинру, который из-за проблем с глазами ел медленно, держал палочки для еды. Линг Тань Юань, уже закончивший трапезу и державший чашку чая, вдруг спросил, как бы заботясь о младшем брате:

— Ну как ты, у тебя всё в порядке? Нет ли неудобств?

Линг Шинру на мгновение замер с палочками в воздухе, посмотрел на Линг Тань Юаня и улыбнулся.

— Да, я живу комфортно и хорошо.

— Это хорошо. Хотя, конечно, я не должен говорить, но если тебе что-то нужно, не стесняйся об этом сказать.

— Да, — спокойно кивнул Линг Шинру.

Потом, немного поулыбавшись, невинно добавил:

— Иногда Вы мне напоминаете отца.

В столовой воцарилась тишина. Линг Хо Лин, который только что взял свою чашку, замер, как и Линг Тань Юань, и все остальные члены семьи тоже смотрели на Линг Шинру.

Линг Тань Юань с трудом сохранил улыбку, едва не нахмурившись от странного заявления.

— Что ж, ты тоже во многом похож на отца.

— Нет, я не имею в виду, что Вы похожи на отца. Я имею в виду то чувство, которое обычно связывают с отцом, знаете, такое тёплое и надёжное. Я давно это чувствую.

— …..

— Старший брат так похож на отца, — сказал Линг Шинру, добавив, — наверное потому, что разница в возрасте так велика.

После слов Линг Шинру, произнесённых с лёгкой улыбкой, никто не открывал рта в течение нескольких секунд, а Линг Шинру продолжал есть, как ни в чём не бывало.

Линг Тань Юань не отрывал взгляда от Линг Хо Лина, который пил чай, не произнося ни слова, но уголки его губ были опущены вниз.

Даже если это было всего лишь несерьёзным замечанием, Линг Хо Лин не мог не чувствовать себя немного обиженным, услышав, как его любимый младший сын говорит, что его старший брат похож на отца больше, чем сам отец.

Линг Хо Лин был недоволен этим, но Линг Тань Юань не мог сказать что-то наподобие «Твой отец – единственный настоящий отец».

Все молчали, глядя на стол, не произнося ни слова. Линг Хо Лин медленно открыл рот и сказал:

— Шинру, твой чай остыл. Принесите новый.

Пока они смотрели на него, Юрий подумал, что в улыбке Линг Шинру есть что-то коварное.

«Ого, вот оно что! Здесь довольно сложно что-то говорить открыто и прямо. Все сидят как на иголках», – подумал Юрий, наблюдая, как Линг Тань Юань поднимает чашку с чаем с настороженным выражением лица. Почему он всегда выражает такую неопределённую позицию к своему младшему брату? Кажется, что он, скорее, вызывает раздражение, чем неприязнь или ненависть.

Но почему же этот парень снова затеял что-то непонятное, прячась за своей беззаботной улыбкой? Линг Тань Юань, глядя на Линг Шинру с подозрением, понял, что-то не в порядке. Линг Шинру встретил его взгляд и засмеялся, словно ничего не произошло.

— Спасибо старшему брату за беспокойство, но у меня всё в порядке. Мистер Гейбл так хорошо заботится обо мне.

«О, кажется, я понял».

— Да, знаю, что я не самый лёгкий в общении, поэтому я благодарен ему за заботу. Не так-то просто удовлетворить мои запросы, верно?

Линг Тань Юань, кажется, наконец понял, почему Линг Шинру так странно себя ведёт. Он посмотрел на него с удивлением, но ничего не сказал.

В это время Юрий, стоявший тихо у столба, тоже немного растерялся. Он моргнул, делая вид, что рассматривает оружие, и случайно встретился взглядом с Линг Шинру. Тот улыбнулся в ответ, делая вид, что ничего не произошло.

Его улыбка казалась беззаботной, но на самом деле она не оставляла шансов на высказывания. Теперь Юрий понял, почему Линг Тань Юань держался в стороне от своего младшего брата и избегал с ним близких контактов... Общение с ним, должно быть, приравнивалось к тому, как если бы он засовывал руку в змеиное гнездо.

* * * * *

Линг Тань Юань тяжело вдохнул в трубку.

— Что ж, Юрий… в любом случае, да, увидимся в выходные. Так что отдохни, и тогда увидимся...

Так или иначе они встречались каждые выходные, поэтому Линг Тань Юань ограничился лишь лёгкими пожеланиями.

— Да, спасибо, Вы тоже, — после прощания, Юрий подождал, пока Линг Тань Юань первым положит трубку.

Когда он наконец повернулся после окончания разговора, Линг Шинру уже вышел из ванной. И, подойдя к Юрию, спокойно взял у него из рук стакан воды.

— Кто звонил?

— Мистер Линг Тань Юань. Он попросил передать Вам просьбу.

— О, старший брат. И что это? – Линг Шинру кивнул и улыбнулся, подмигнув. — Видимо, получил поручение из дома, хах. Старшему брату тоже приходится нелегко.

Этот человек не так прост, но ему повезло родиться под властью такого могущественного отца, — вздохнув, добавил Линг Шинру с притворным сочувствием.

Испытывая жажду, Линг Шинру одним глотком осушил стакан и, передав его Юрию, направился в гостиную. Он взял яблоко из корзины на столе и надкусил его, одновременно роясь в деревянной коробке, где обычно хранилось печенье и другие сладости.

Живя вместе с кем-то, узнаёшь о нём больше, и это было одним из таких открытий. Несмотря на свой вид, Линг Шинру был гораздо прожорливее, чем казалось. Он ел как все, но частота приёмов пищи была примерно вдвое выше, чем у других.

«Куда только всё это девается?», — с удивлением подумал Юрий, наблюдая за ним. В этот момент Линг Шинру, открывая коробку с печеньем, жестом пригласил его подойти.

— Поешь вместе со мной. Вечером я видел, что ты ел только траву. Ты не голоден?

— Нет, всё в порядке.

Юрий, который мало ел и не был прожорлив, покачал головой. На мгновение оценивающий взгляд Линг Шинру остановился на нём.

— Тогда сделай мне массаж. Глаза устали.

Линг Шинру жевал печенье, слегка массируя веки. Юрий кивнул, поднялся и пошёл в ванную, чтобы достать чистое полотенце. Наполнив миску горячей водой, он вернулся в гостиную.

Линг Шинру почти каждую ночь жаловался на усталость глаз. Видимо, они быстро уставали даже днём, потому что иногда можно было заметить, как он давил на свои веки. Он не любил, когда кто-то замечал его усталость, поэтому никогда не показывал этого при других, но, оставшись наедине с Юрием, иногда позволял себе вздохнуть от усталости.

Хотя он не хотел показывать свою слабость даже Юрию. Когда их взгляды встречались, Линг Шинру недовольно смотрел на него и холодно говорил: «На что смотришь?»

Так было и в то время, когда он только переехал в эту квартиру из родного дома. Тот день, когда Линг Шинру возвращался из реабилитационного центра, был особенно насыщен звонками. Он получал звонки от отца и матери один за другим. Особенно мать не собиралась заканчивать разговор, и даже когда Линг Шинру явно показывал, что хочет закончить разговор, она продолжала говорить.

В итоге после более длительного, чем обычно, разговора с матерью, он буквально бросил свой мобильный телефон, раздражённо откинувшись на пассажирское сиденье. Массируя глаза и виски, он тяжело вздохнул.

Затем он случайно встретился взглядом с Юрием в зеркале. Юрий, который тихо вёл машину, время от времени бросая взгляд на Линг Шинру, увидел, как тот внезапно свирепо посмотрел на него и грубо сказал, словно срывая злость: — Что ты там разглядываешь?

— Вздохните поглубже, — спокойно сказал Юрий.

Линг Шинру, готовый саркастично ответить, остановился, услышав неожиданный ответ.

— Вздохните поглубже, а потом выдохните полной грудью, тогда Вам станет легче. Можно чуть согнуть спину и опустить плечи. Можно облокотиться на что-нибудь и закрыть глаза. Поздний вечер — время, когда все устают и хотят спать, — произнёс Юрий, не глядя на Линг Шинру, сосредоточившись на дороге.

Линг Шинру смотрел на него с удивлением и раздражением.

— Ты...

Он начал что-то говорить, но потом только вздохнул.

— Не хватает сил даже разозлиться... — пробормотал он себе под нос.

Юрий наконец-то взглянул на него.

Ослабленный Линг Шинру смотрел на него с раздражением, но на этом всё и закончилось.

Возможно, он последовал его совету или просто решил, что игнорировать его проще, но с тех пор, когда они оставались наедине, иногда он позволял себе показать перед Юрием усталость.

Так же, как сейчас, по вечерам он без всякого стеснения просил Юрия: «Помассируй мне глаза, они устали».

— Всё в порядке?

— Да, всё нормально.

Юрий услышал ответ Линг Шинру и только тогда аккуратно положил горячее влажное полотенце на его веки. Линг Шинру, вытянувшись на диване и положив голову на бедро Юрия, пробормотал, как старый человек: «Ах, как хорошо...»

Юрий мягко прижал полотенце ладонью, добавляя немного веса. Он осторожно начал массировать веки, виски и область вокруг глаз. Хотя это было не что-то профессиональное, просто горячее полотенце и лёгкий массаж, Линг Шинру это, видимо, очень нравилось. Почти каждый вечер он ложился на бедро Юрия, расслабляясь и полностью доверял ему своё лицо.

— Не больно?

— Нет, совсем не больно, даже приятно.

Линг Шинру бормотал с наслаждением, явно расслабленный. Юрий молча смотрел на него. В обычное время он тоже часто смотрел на него, но когда Линг Шинру лежал с полотенцем на глазах, Юрий мог делать это без стеснения. Его лицо даже с закрытыми глазами было безупречно красивым и спокойным.

Его ровное дыхание тоже казалось милым. Линг Шинру, с закрытыми полотенцем глазами, улыбнулся и сказал:

— Ты так смотришь, что в лице скоро дырка будет.

Даже не видя, он явно чувствовал его взгляд. Юрий извинился, но продолжал смотреть без смущения.

— Как глаза?

— Всё так же. Различаю только свет и тени.

Ни ухудшения, ни улучшения. Несмотря на регулярные визиты в реабилитационный центр, иглоукалывание, различные средства, полезные для глаз, и ежемесячные обследования в больнице, ничего не менялось.

— Похоже, это состояние так и останется. В реабилитационном центре, по сути, не ставят целью улучшение зрения, а лишь помогают привыкнуть жить с одним глазом.

Линг Шинру говорил о том, что его глаза, вероятно, останутся в таком состоянии навсегда, без грусти или злости. Он уже принял эту реальность, в отличие от его окружающих, которые всё ещё продолжали горевать и злиться. Его мать до сих пор принимала успокоительные каждый раз после встречи с сыном из-за своей тоски.

— Я уже привык к тому, что один глаз не видит, — прозвучал тихий голос Линг Шинру, с ноткой усталости.

— Не только глаза, но и в целом я стал уставать больше, чем раньше. Не ожидал, что сокращение поля зрения вдвое будет так изматывать, — Линг Шинру тяжело вздохнул. Юрий осторожно погладил его по глазам.

Когда Линг Шинру впервые потерял половину зрения, столкновения с предметами были обычным делом. В первые дни он даже иногда терял равновесие и останавливался посреди ходьбы. Сейчас он полностью привык жить с одним глазом и справляется не хуже других, но одно оставалось неизменным: он уставал к вечеру сильнее, чем остальные.

— Хочешь, я тоже сделаю тебе массаж? — внезапно спросил Линг Шинру.

Юрий на мгновение замер, но затем понял, о чём идёт речь, и продолжил аккуратно массировать его глаза, качая головой.

— Не нужно.

— Правда? Очень приятно, когда горячее полотенце лежит на глазах, а кто-то их массирует. У меня, кстати, руки довольно ловкие. Думаю, даже лучше, чем у тебя… Когда Гейбл делает массаж, то иногда бывает немного неуклюжим, — пробормотал Линг Шинру.

Юрий, наблюдая за ним, на мгновение остановился.

— Предпочитаете делать это самостоятельно?

Он просто спросил, не имея в виду ничего особенного, но в этот момент Линг Шинру замолчал. Под полотенцем было видно, как двигаются его глаза.

— Нет, всё нормально. Извини. Продолжай, пожалуйста.

Юрий посмотрел на Линг Шинру, лежащего со сложенными на животе руками, как послушный ребёнок, и тихо улыбнулся. Затем он снова начал мягко массировать его глаза.

Полотенце постепенно остыло. Плечи Линг Шинру, которые были напряжены, снова расслабились.

— Как приятно… — тихо вздохнул он.

Этот ленивый голос звучал очень расслабленно. Юрий, смачивая полотенце в горячей воде, тихо сказал:

— Если хочется спать, просто засыпайте.

Когда он убрал полотенце, Линг Шинру открыл глаза и взглянул на Юрия.

Его нечёткий взгляд встретился с ясным взглядом Юрия. Затем он снова закрыл глаза, когда Юрий положил на них свежее горячее полотенце.

— Наверное, стоит. Тогда недолго.

Казалось он уже наполовину погрузился в сон. Больше не произнося ни слова, Юрий просто смотрел на закрытые губы Линг Шинру и молчал.

Было слышно только медленное и равномерное дыхание.

* * * * *

Семья Линг, будучи землевладельцами на протяжении нескольких столетий, потеряла большую часть своих владений и многих людей во время революции. Когда-то их род был на грани исчезновения, но несколько поколений упорного труда не прошли даром, и сейчас они стояли на более твёрдой основе, чем когда-либо прежде.

Теперь, попадая на их земли, люди, носящие фамилию Линг, наслаждались авторитетом, не уступающим древним аристократам, особенно это касалось прямых наследников.

Когда Линг Шинру проходил мимо, люди отступали на шаг и слегка кивали, а в некоторых случаях даже кланялись почти до пояса. Изначально Юрий был удивлён, хотя его лицо оставалось нейтральным. Однако теперь он привык к этому. Неудивительно, что семья Линг была известна в разных уголках мира, где бы ни проживали китайские диаспоры, а на своей территории была почитаема как королевская семья. Слова «старший господин», «хозяин», «госпожа», «молодой господин» стали для Юрия почти привычными.

Находясь среди всего этого, Юрий думал: «Так ли чувствует себя слуга, находящийся при дворе своего короля?»

— Молодой господин, кажется, сегодня не в духе. Что-то случилось? Он не заболел?

— Ты что, не понимаешь? Сегодня он был в реабилитационном центре. Как ты думаешь, ему от этого станет легче? …разве он не говорил, как идут дела с его выздоровлением?

— Ты даже больницу и реабилитационный центр не можешь отличить? Он был в больнице на позапрошлой неделе. Тогда сказали, что больших улучшений нет, но есть надежда.

Слушая болтовню маленьких девочек, Юрий усмехнулся. Никто не заметил эту улыбку, спрятанную за его бесстрастным лицом, хотя одна из девочек шепнула: «Эй, вы слишком шумите, Юрий-сан, наверное, разозлился». Но Юрий просто смотрел на них с нежностью.

Большинство этих девочек были детьми слуг, которые долгое время работали на семью Линг. Они едва осмеливались дышать, когда взрослые из семьи Линг были рядом, но здесь, весело болтая, казались невероятно милыми.

«Если бы моя юношеская любовь принесла плоды, у меня, возможно, была бы дочь их возраста», — подумал Юрий, осознавая, что сам уже не молод.

Да, к тридцати с небольшим годам уже вряд ли кто-то сочтёт тебя молодым. И не только возраст, но и чувство, с которым он смотрел на этих юных девочек, было похоже на то, как старик смотрит на своих внучек.

Возможно из-за того, что он был иностранцем, что редкость в этом пригороде, сначала девочки только издали смотрели на Юрия и шептались. Но теперь, как только он появлялся в доме, они сразу начинали болтать с ним. Им казалось удивительным, что иностранец может свободно говорить по-китайски, и ещё более привлекательным было то, что он был близок к младшему господину, которого они стеснялись и обожали издалека.

Вот и сейчас, пока Линг Шинру выполнял роль послушного сына перед отцом, Юрий гулял по двору. Не успел он пройти и десяти шагов, как девочки уже окружили его, болтая без умолку.

Иногда проходившие мимо слуги ругали их: «Эй, почему вы не даёте взрослому человеку отдохнуть!», но Юрий, махая руками, защищал их, и девочки, понурив головы, вновь оживали, весело продолжая: «Видите, он не против! Мы же ничего плохого не делаем!»

«Эти дети... Хорошо, что он такой добрый и терпеливый», — вздыхал слуга, проходя мимо.

На самом деле, Юрий не возражал против их болтовни — хотя говорили в основном они. Ему было приятно слушать их, и к тому же он часто узнавал от них полезные вещи. Неожиданно, но иногда дети знали больше, чем взрослые.

— Кстати, помнишь, как Четвёртый дядя пришёл и нахваливал младшего господина: мол, с каждым разом он становится всё красивее? А ведь сами же с госпожой за спиной обсуждают, что он всего лишь сын наложницы.

— Просто завидуют, что их сын не такой хороший. Ох, не люблю я этих родственников. Тётя Бай рассказывала, что хозяин дома тоже всё знает про Четвёртого дядю, но молчит.

— Правда? А ведь когда он выгонял из дома Второго дядю, вспомнил ему все его старые прегрешения за последние десятилетия.

— Да, говорят, что тогда двоюродная тётя сразу испугалась и...

Дети знали больше, чем взрослые, но иногда они не понимали, что можно говорить, а что нет, и с кем это обсуждать. Юрий решил, что эти разговоры ему ни к чему, и мягко сменил тему.

— Говорят, сейчас господин Линг Шинру играет в ГО с отцом. Как думаете, кто победит?

Дети тут же подхватили новую тему.

— Это не известно. Ещё пару лет назад хозяин в основном выигрывал, но в последние год-два они почти на равных.

— Но говорят, что с начала этого года младший господин выигрывает чаще.

В глазах девочек сразу же загорелось восхищение. Младший господин, который может смело противостоять грозному хозяину, пусть даже только в игре ГО, кажется им настоящим принцем: красивым, смелым, добрым и превосходным во всём.

— Интересно, найдётся ли ещё кто-то, как младший господин? Мне жаль ту, кто в будущем станет его супругой, кем бы она ни была, — сказала одна из девочек, сложив руки и тяжело вздохнув с лёгкой завистью.

— И правда. Даже если бы он не был идеален, я бы хотела такого мужа.

Среди девочек, наперебой заявлявших «И я, и я тоже», Юрий хранил молчание.

Юрий тоже любил Линг Шинру и, возможно, более серьёзно, чем эти девочки, с их наивным восхищением. Иногда ему казалось, что он вовсе не замечает недостатков Линг Шинру, так что можно сказать, что у него тоже была некоторая влюблённость.

Однако, несмотря на это, Юрий не считал Линг Шинру совершенным и видел его недостатки. Более того, иногда ему казалось, что у него больше недостатков, чем у других. Линг Шинру был человеком, у которого всё, и хорошее, и плохое, было доведено до крайности.

Линг Шинру не пытался изо всех сил скрыть свои недостатки, и, как он сам говорил, никто не смотрит на мир через узкое отверстие. Чем ближе к человеку, тем больше видны как его достоинства, так и недостатки, но девочки, казалось, видели в нём только хорошее. Юрий подумал про себя, что это страшно — так идеализировать человека, в данном случае почти обожествлять.

Во время разговора, когда Юрий изредка вставлял пару слов или поддакивал, и вдруг замолчал, одна из девочек заметила это и украдкой посмотрела на него.

— Слушайте, а у господина нет тайной возлюбленной?

— Что? — моргнул в ответ Юрий. Девочки, тут же ухватившись за новую интересную тему, загорелись любопытством.

— Вряд ли какая-то обычная девушка подойдёт ему.

— Может, поэтому он и встречается тайно, не говоря об этом хозяину и госпоже. Ну, не может же такой великолепный господин до сих пор быть один!

— А ещё, помните, несколько месяцев назад он почти не выходил из своей комнаты и выглядел подавленным? Говорили, что у него было разбито сердце. Может, поэтому?

— Наш бедный господин, — с грустью вздыхали девочки, в их головах уже разворачиваясь романтичная история о тайной и нежной любви принца и простой девушки.

— Юрий-аджосси, как тебе кажется? Ты ведь всегда рядом, должен знать.

— Мы никому не скажем. Это будет наш секрет. Обещаем, правда!

Девочки, словно гиены, нашедшие добычу, окружили его.

Юрий задумчиво посмотрел в небо. Хотя он и стремился жить честно, Юрий не был против солгать, если ситуация того требовала. Он не собирался делиться с девочками всеми подробностями.

Однако он растерялся, потому что не знал, как правильно ответить — «есть» или «нет».

— Так она есть, да? Раз ты не можешь ответить, значит, правда есть?

— Правда? Кто она? Расскажи!

Девочки подступали всё ближе, и Юрий уже чувствовал, что ещё пара шагов, и его засыплет их вопросами.

— Почему вам это так интересно?

Откуда-то сзади раздался голос.

Шум мгновенно стих. Даже Юрий невольно вздрогнул.

Между девочками, осторожно отступающими назад, появился Линг Шинру с доброй улыбкой на лице. Он стоял совсем недалеко и медленно начал подходить к ним.

— Вот, значит, как ты тут развлекался без меня. Ну что, много интересного услышал? Наверное, много?

Линг Шинру добавил:

— Услышали бы это старшие, вам бы влетело.

Он не смотрел на девочек, но наверняка видел, как они испуганно переглядываются.

— Это правда, что у мистера Линг Шинру есть красное пятно чуть выше копчика? — спросил Юрий с невозмутимым видом.

Услышав это, девочки, которые только что шептались о том, что у младшего господина красивое лицо, с визгом бросились прочь. Они, должно быть, испугались, что он рассердится из-за сплетен о нём.

Линг Шинру остановился и с неудовольствием посмотрел вслед убегающим девочкам, но подошёл к Юрию и сел рядом. Он прищурился под тёплым солнечным светом, как довольный кот.

— Как прошла игра в ГО? — начал разговор Юрий.

— Проиграл. Пол-очка.

Линг Шинру ответил без особого сожаления и улыбнулся глазами.

— Иногда нужно проиграть. У старика не так много радостей в жизни. Но...

Он бросил на Юрия многозначительный взгляд, в котором читалась усмешка.

— Почему ты так таинственно отвечаешь и не договариваешь? Наверняка до конца дня по всему дому разнесётся слух, что у меня есть тайная подруга.

Юрий молча смотрел на Линг Шинру. Под этим пристальным взглядом Линг Шинру постепенно перестал улыбаться. Юрий отвёл взгляд и сделал вид, что ничего не произошло. Линг Шинру, удивлённо моргнув, спросил:

— Почему ты так смотришь? Я уже начал сомневаться, что у меня действительно есть какая-то тайная подруга, о которой я не знаю.

Юрий ответил неопределённо:

— Вот как?

Теперь Линг Шинру окончательно перестал улыбаться и сказал:

— Ответ у тебя какой-то уклончивый... в чём дело? Ты что-то услышал? Кто-то хочет меня сосватать?

Хотя Линг Шинру был из тех, кого не смутят сотни брачных предложений, выражение его лица выдавало явное недовольство.

В последнее время ему действительно поступало несколько предложений. Слух о том, что несколько месяцев назад Линг Шинру сильно переживал неудавшийся роман и надолго заперся в своей комнате, имел немалую долю правды.

Но недавно Линг Шинру разозлился и заявил, что «устал от отношений и не хочет никакой романтики», после этого предложений поубавилось.

Юрий хотел было отделаться неопределённым ответом, но понимая, насколько проницателен Линг Шинру, и зная, что это не секрет, а ему самому было любопытно, он медленно начал:

— Вы не связывались с тем человеком, с которым обменялись контактами в баре?

Линг Шинру сначала выглядел удивлённым, но потом вспомнил и сказал «А-а». Теперь ему стало понятно, почему Юрий так реагировал.

Хотя Линг Шинру редко развлекался по ночам, иногда он всё же ходил в бары. Юрий, не являясь его охранником, обычно не сопровождал его, но всё же предпочитал быть рядом. Однако их ночные развлечения сводились к тому, чтобы выпить в пабе под лёгкую музыку или иногда сходить в клуб и насладиться музыкой.

Не так давно, в середине ночи, Линг Шинру внезапно захотел поесть шашлычков, и они отправились в бар неподалёку. Сидя за столиком и наслаждаясь шашлычками с пивом, Юрий заметил, что Линг Шинру пристально смотрит в одну точку. Точнее, не в точку, а на человека, следя за его движениями.

Когда Юрий проследил за его взглядом, он понял, что Линг Шинру смотрит на официанта, вероятно, работающего на подработке. Линг Шинру, заметив, что Юрий тоже смотрит в ту сторону, повернулся к нему и усмехнулся.

— Разве он немного не похож на Тэй-хёна?

— …да, наверное.

Когда Юрий взглянул на официанта повнимательнее, он действительно нашёл некоторое сходство. Лица восточных людей не всегда легко отличить друг от друга, но Юрий был достаточно наблюдательным, чтобы не путать их. Глаза официанта действительно были слегка похожи на глаза Чон Тхэ Ина — чуть прищуренные, словно всегда улыбающиеся.

Когда Юрий кивнул в знак согласия, Линг Шинру, довольный, переспросил:

— Правда ведь?

И тут же помахал официанту рукой.

Юрий не ожидал, что он вдруг решит позвать его, но Линг Шинру, продолжая улыбаться, заказал ещё пива и начал с ним разговор.

— Сегодня так много людей, должно быть, тяжело работать. Я часто сюда прихожу, но раньше Вас не видел, — Линг Шинру ловко продолжил беседу, быстро завязав дружеский разговор, и в итоге обменялся с официантом номерами телефонов.

Юрий заметил, что, хоть официант и выглядел немного смущённым, он всё же робко улыбнулся и махнул Линг Шинру на прощание, уходя на кухню. В этом жесте чувствовался какой-то опыт.

— Весьма уверенно.

— Правда? В первый раз такое делаю.

Линг Шинру ответил с детской улыбкой, и Юрий понял, что он не лжёт. В душе Юрий кивнул, признавая, что Линг Шинру действительно талантлив во всём, даже в том, что делает впервые.

Он вспомнил, как тогда удивился тому, что даже в обычном баре Линг Шинру мог легко получить чьи-то контакты, и с лёгкой завистью наблюдал за его весёлым поведением.

— Пару раз поговорили, но мне стало скучно и я больше не звонил, — Линг Шинру лениво махнул рукой.

Затем он вдруг начал смеяться, словно нашёл что-то забавное.

— Так вот почему, когда они спросили, есть ли у меня тайная подруга, ты не смог ответить?

— …..

— Ах, вот как, — усмехнулся Линг Шинру, но затем его лицо омрачилось.

— …..

— Если я с кем-то встречаюсь, то никогда не делаю это тайно. Это не преступление, зачем скрывать? Я привожу этого человека домой и знакомлю с другими.

Он замолчал и на мгновение задумался, глядя на небо, начинающее темнеть. Затем, переведя взгляд на Юрия, глубоко вздохнул и продолжил:

— Стоит ли мне не говорить об этом мистеру Гейблу? Если ты не будешь следить за мной, я могу это скрыть.

Линг Шинру произнёс это ровным тоном, но смотрел прямо в глаза Юрию, который сразу понял, о чём идёт речь. Возможно, Линг Шинру сказал это из заботы о Юрии, потому что понимал его чувства. Оба знали, что Юрий всегда смотрит на Линг Шинру с особым вниманием, но никогда не говорили об этом вслух, чтобы не нарушить их нынешние отношения.

Юрий ненадолго опустил голову, размышляя, а затем отрицательно покачал головой.

— Думаю, лучше этого не делать. Если у Линг Шинру появится возлюбленный, он не должен специально скрывать это.

Линг Шинру, ожидавший такого ответа, кивнул.

— Я не собираюсь намеренно причинять боль мистеру Гейблу. Но и ради его чувств я не собираюсь поступаться своими желаниями.

Линг Шинру снял обувь и уселся на террасе. Он задумчиво пробормотал, словно представляя себе ситуацию, о которой никогда прежде не задумывался. Однако, не найдя ответа, он вновь посмотрел на Юрия. В его взгляде была лёгкость, но и некоторая серьёзность.

— Вот, например... Иногда можно просто расслабиться и провести время с кем-то, кто меня любит, если мы соблюдаем определённые границы. Но... у меня не возникает такого желания.

Линг Шинру пожал плечами. Его слова были одновременно и метафорой, и прямым обращением к Юрию.

— Я человек с большими амбициями, но, похоже, в этом плане я довольно сдержанный. Не вижу смысла быть с кем-то, к кому не испытываю сильных чувств. Так что, если бы я спал с мистером Гейблом, это была бы своего рода «услуга». А я, как известно, не люблю делать что-то для других из чувства долга.

— …..

— Я довольно эгоистичен, ты ведь знаешь это, Гейбл. Проще откупиться, чем влезать в это, — добавил Линг Шинру, сделав вид, что тяжело вздохнул.

Услышав это, Юрий невольно усмехнулся.

Прямолинейность Линг Шинру, доходящая до оскорблений, была удивительно освежающей. Хотя встречалось немало прямых людей… таких, кто говорил бы столь открыто и прямо в лицо, почти не было.

— Ещё немного и это прозвучало бы как насмешка, но это не выглядит так, — сказал Юрий, повторяя одну из любимых фраз Линг Шинру

На мгновение Линг Шинру удивлённо расширил глаза, а затем сделал странное лицо, как будто не знал, смеяться или хмуриться.

— Я не насмехаюсь, — сказал он.

— Я знаю.

Это был обычный обмен репликами, но роли поменялись. Линг Шинру с любопытством посмотрел на Юрия, но тот продолжал спокойно улыбаться. В конце концов, Линг Шинру тоже засмеялся:

— Ах, правда, когда человек настолько честен, это действительно приятно, — пробормотал он.

Юрий посмеялся ещё немного, затем, став серьёзнее, сказал:

— Спасибо за заботу. Я люблю как давать, так и получать помощь, но не люблю принудительную заботу. Так что не беспокойтесь об этом.

Линг Шинру некоторое время молча смотрел на Юрия, а затем улыбнулся и шутливо ответил:

— Если вдруг захочешь, просто скажи.

Юрий улыбнулся в ответ:

— Спасибо.

Линг Шинру, казалось, почувствовал облегчение. Он весело посмотрел на Юрия, затем неожиданно повернулся и лёг на спину. Лёжа рядом с Юрием, он постепенно придвинулся и положил голову на его бедро.

— В любом случае, если услышишь что-то интересное, расскажи мне. Эти молодые девчонки, похоже, много странного подхватывают где-то.

Юрий подумал, что если рассказать Линг Шинру о слухах о «трагической любви младшего господина к простой девушке», тот, скорее всего, рассмеётся.

В этот момент Линг Шинру вдруг поднял голову и посмотрел на Юрия.

— Если есть что сказать, не держи в себе.

— Ничего нет.

— Правда?

— Да, ничего.

Однако, если бы Юрий это сказал, Линг Шинру наверняка бы расхохотался, а затем начал бы допытываться, кто распускает такие слухи. Поэтому Юрий решил солгать с невозмутимым лицом.

Линг Шинру, внимательно смотревший на него, снова повернулся на бок, похлопывая по бедру Юрия, которое служило ему подушкой.

— Если тебе станет неудобно или тяжело, лучше скажи сразу. Не хочу слышать от тебя, что ты не можешь ходить и тебе придётся остаться здесь на ночь. Если ты так скажешь, я рассержусь.

Линг Шинру, который возвращался в свою квартиру, даже если это было уже за полночь, говорил это не просто так. Дело в том, что несколько дней назад он заснул, положив голову на бедро Юрия, пока тот делал ему массаж глаз. Юрию пришлось сидеть неподвижно несколько часов. Даже после того, как Линг Шинру проснулся и сдвинулся, Юрий ещё какое-то время не мог двигаться из-за онемевших ног.

Хотя это была вина Линг Шинру, он не только не извинился, но и холодно отругал Юрия за то, что тот не разбудил его и просто сидел там. Однако, возможно, чувствуя себя немного виноватым, Линг Шинру всё же массировал ноги Юрию, пока те не перестали неметь… при этом неустанно ворча.

— Думаю, 20 минут будет нормально.

— 20 минут, говоришь... Хорошо.

Линг Шинру, очевидно намереваясь пролежать ровно 20 минут, проверил время и устроился поудобнее на бедре Юрия. Юрий, привыкший каждую ночь делать Линг Шинру массаж глаз, положил руку ему на глаза. Линг Шинру на мгновение замер, и Юрий тихо спросил:

— Убрать руку?

Линг Шинру немного подумал и ответил:

— Нет, так даже лучше, темно и уютно.

Юрий, глядя на голову Линг Шинру, лежащую на его бедре, и руку на его глазах, подумал, что это напоминает ему кота, свернувшегося калачиком. Хотя, возможно, Линг Шинру больше похож на булочку с корицей, подумал Юрий, аккуратно перебирая пальцами его мягкие волосы.

— Если вот так беззащитно лежать у кого-то на коленях...

В этот момент Линг Шинру лениво пробормотал, его голос стал низким и расслабленным.

— Знаешь, что в таком положении очень легко убить человека… если захотеть?

— ...знаю.

Юрий нахмурился и ответил прямо, не понимая, почему он вдруг высказал это.

Линг Шинру долго молчал, но не показывал ни малейших признаков того, что собирается поменять опасное положение. Он продолжал спокойно лежать, как будто наслаждаясь моментом.

Тихо ожидая ответа Линг Шинру, но не сильно беспокоясь о том, что его может и не последовать, Юрий уже почти забыл об услышанных словах. И только тогда, когда он уже думал, что Линг Шинру уснул, тот тихо пробормотал:

— В Серенгети я иногда ездил и наблюдал за Тэй-хёном. На самом деле я не собирался встречаться с ним, просто хотел узнать, чем он занимается.

— …..

— …тот парень лежал, положив голову на колени Тэй-хёна. Причём так доверчиво, что даже уснул, несмотря на то, что Тэй-хён ворчал, что ему тяжело и пытался передвинуть его голову.

Наверняка Риглоу не спал настолько глубоко, чтобы не проснуться от манипуляций с его головой, но он всё равно продолжал лениво и беззащитно лежать на коленях Чон Тхэ Ина… по-видимому настолько ему доверяя…

Но Линг Шинру говорил не об этом.

Юрий также знал эту историю о Серенгети. Он несколько раз видел эту картину, и каждый раз удивлялся.

— Интересно, он был настолько уверен в себе, что готов был встретить смерть, если что-то пойдёт не так? — пробормотал Линг Шинру.

Однако он, как и Юрий, знал, что это не так.

Конечно же, Риглоу мог бы переломать шеи всем, кто попытается причинить ему вред, даже в таком положении. Но он был настолько уверенным, что позволил себе расслабиться рядом с Чон Тхэ Ином. Да, он доверял ему полностью.

Юрий молча дотронулся до его волос и слегка погладил его голову. Линг Шинру продолжал молчать, как будто уснул.

Это было давно. Теперь это было всего лишь воспоминанием.

Но, возможно, каждый раз, когда Линг Шинру сталкивался с такими мелочами, он вспоминал их. Хотя его голос уже не был таким возбуждённым и дрожащим, как раньше, когда он говорил о них.

— Надеюсь, Тэй-хён живёт хорошо. Он должен жить хорошо… но каждый раз, когда я так думаю об этом, меня это злит. Потому что если Тэй-хён в порядке, значит, и тот парень тоже в порядке, — лениво пробормотал Линг Шинру, как будто во сне.

Юрий заметил, что его веки под рукой слегка дрогнули, а губы сжались.

Хотя его голос звучал ровно, в его мыслях было далеко не так спокойно.

— Чёрт возьми, как это раздражает... — пробормотал Линг Шинру, поворачиваясь и пряча лицо в живот Юрия, как будто не хотел, чтобы кто-то видел его.

Юрий ненадолго задержал руку в воздухе, затем опустил её на голову Линг Шинру. Он оставил руку на месте и медленно гладил его волосы.

— Линг Шинру, не злитесь и постарайтесь жить хорошо. Без сожалений.

— …..

Линг Шинру, всё ещё уткнувшийся лицом в живот Юрия, слегка повернул голову. Взгляд его глаз был суровым.

— Как это можно контролировать?

Его обиженный голос не был таким неуверенным, как раньше. Это немного успокоило Юрия, и он сказал:

— Скоро сможете.

— …..

— Вы сможете.

Это было не утешение, а убеждённость.

Линг Шинру, который продолжал злобно смотреть на Юрия, в конце концов вздохнул и снова уткнулся лицом в его живот.

Некоторое время они молчали.

Юрий смотрел на его голову, затем поднял взгляд. Он смотрел на двор, окрашенный в золотистые цвета заката.

Как здесь спокойно. А этот человек всё ещё страдает.

Юрий молча гладил его волосы.

Сколько они так просидели?

— 20 минут, — голос, пробормотавший это, доносился снизу от человека, уткнувшегося в его живот.

— …..?

— Я пытался немного вздремнуть, но мистер Гейбл всё время разговаривал, так что я вообще не поспал. Так что с этого момента у меня есть 20 минут, — пробормотал Линг Шинру, сильнее прижимая голову к бедру Юрия. Как будто он не собирался никуда уходить.

— Это ведь Вы всё время говорили...

— Я не могу уснуть, когда ты продолжаешь говорить.

Юрий в недоумении смотрел на него. Его нога уже начинала затекать, но он молчал и ничего не говорил.

* * * * *

Юрий вспомнил, как Линг Шинру когда-то говорил это. Теперь он в какой-то мере мог это понять. Он знал, что Линг Шинру привлекает людей. Если честно, Юрий тоже был одним из тех, кого привлёк Линг Шинру. Куда бы он ни пошёл, взгляды людей притягивались к нему, и даже лёгкий жест привлекал внимание — это он уже знал и не раз ощущал на себе. Но вот так явно видеть это, если подумать, было впервые.

Юрий стоял в стороне, прислонившись к колонне на углу. Внутри галереи, в просторном открытом пространстве, было столько людей, что их было трудно сразу сосчитать. И среди них ярко выделялся Линг Шинру. Сегодня был день рождения у кого-то из этой толпы.

Когда они вошли в галерею, Юрий мельком услышал, чей это был день рождения, и видел, как кто-то издалека показывал на того человека, но теперь, если попытаться найти его в этой толпе, это было бы трудно сделать… хотя, он, несомненно, смог бы узнать этого человека. Помимо Линг Шинру, окружённого роскошно одетой группой людей, несколько человек собрались вокруг кого-то другого. Судя по тому, что к нему подходили и здоровались, наверное, это и был именинник.

Сяо Цюнь, случайно встретившись взглядом с Юрием, быстро подошла к нему и, встав рядом, с восхищением прошептала, глядя внутрь галереи.
— Вау... когда смотришь вот так со стороны, контраст просто разительный. Но когда находишься внутри толпы, это не так заметно.
Как она и сказала, с этого отдалённого места, где они стояли, центр галереи был виден как на ладони. Хотя она, будучи дочерью Линг Тань Юаня, тоже привлекала внимание людей, стоя в этом отдалённом месте рядом с Юрием, мало кто специально подходил к ним, хотя ей и махали рукой в знак приветствия.

— Много незнакомых лиц. Все они родственники?

— Нет. Наверное, позвали только троюродных братьев и сестёр примерно одного возраста. Это ведь не день рождения старшего внука, чтобы собиралась вся родня. В основном это братья, сёстры и их партнёры.

Сяо Цюнь указала на молодого человека, который разговаривал с кем-то у стола, и сказала:

— Там и мой парень пришёл.

Потом, когда их взгляды встретились, она мило помахала ему и улыбнулась.

— Это такое важное событие, что нужно приводить своих партнёров?

— Нет, просто нашли повод собраться вместе и повеселиться. Среди братьев можно по пальцам пересчитать тех, чей «день рождения» имеет такое важное значение. Например, мой старший брат или младший дядя — Шинру. Когда у младшего дяди день рождения, это действительно грандиозно. Вся галерея заполняется подарками.

Конечно, день рождения одного из множества внуков или день рождения младшего любимого сына воспринимается по-разному. За эти двадцать с лишним лет это повторялось каждый раз на их днях рождения, и у большинства братьев и сестёр тоже. Поэтому неудивительно, что сегодняшний именинник не выделяется на этом празднике, украдкой поглядывая на Линг Шинру, стоящего в стороне.

Напротив, Линг Шинру, который был просто гостем, уверенно доминировал в центре внимания, как будто он был хозяином этого места. Он вовсе не пытался специально привлечь внимание или руководить атмосферой, это всё происходило естественно, и люди сами тянулись к нему.

— Вот так посмотришь, и дядя совсем как в цветнике.

Сяо Цюнь, подбежав к ближайшему столу и взяв два стакана с напитками, вернулась и протянула один Юрию. Как она и сказала, Линг Шинру действительно был в окружении красивых, нарядно одетых девушек, и особенно много их было вокруг него.

— Младший дядя всегда был очень популярен. Чтобы пересчитать девушек, которые стараются привлечь его внимание, не хватит пальцев обеих рук. Вот, например, та девушка в лимонном платье рядом с ним.

— Понятно... в таком случае, ей нужно стоять справа. Иначе не попадёшь в поле его зрения.

Когда Юрий тихо пробормотал это, Сяо Цюнь сначала непонимающе посмотрела на него, а потом хлопнула в ладоши:

— Ах, да, зрение дяди… Я совсем забыла об этом, потому что он ничем не отличается от других.

Юрий утешительно ответил смущённой Сяо Цюнь:

— Я тоже иногда забываю.

Но на самом деле Юрий почти никогда не забывал об этом.

Несмотря на это, Линг Шинру всё делал настолько естественно, что если кто-то не знал его ситуацию, то никогда бы не догадался о его недостатке.

— ...а та девушка в белом платье справа от младшего дяди случайно не его подруга?

Сяо Цюнь, с любопытством глядя на девушку, добавила:

— Я никогда раньше не видела девушку младшего дяди.

Она смотрела на девушку рядом с Линг Шинру. Они были так близко друг к другу, что их руки соприкасались, а лица разделяли всего несколько сантиметров, и при этом весело разговаривали. Издалека, а возможно, и вблизи, они действительно могли показаться влюблённой парой.

— Не думаю, — неуверенно пробормотал Юрий, смачивая сухие губы напитком. Он так долго наблюдал за ними, что не заметил, как пересохло в горле.

— Правда? Со стороны кажется, что они очень близки. Я никогда не видела, чтобы младший дядя так общался с кем-то одним. Кто она? Они познакомились здесь?

— …..

— Может, у младшего дяди действительно появится девушка, — с интересом произнесла Сяо Цюнь, продолжая смотреть на них.

Её разрез глаз и весь облик напоминали Чон Тхэ Ина.

Юрий молчал, его взгляд был тяжёлым не только из-за его чувств к Линг Шинру.

Ему казалось, что до того, как Линг Шинру подошёл к ней, она стояла рядом с именинником, и как будто они были близки... но как только Линг Шинру подошёл и сказал ей несколько слов, она сразу отошла от именинника и встала рядом с ним.

Лучше бы это были напрасные опасения...

Наблюдая за возбуждённой девушкой рядом с ним и за именинником, который злобно смотрел на Линг Шинру, Юрий тяжело вздохнул.

— Наверное, это просто мои домыслы, — пробормотал он себе под нос.

— Кстати, Фэй не пришёл? — Юрий, допив свой напиток, наконец понял, чего не хватало.

Он был так занят наблюдением за Линг Шинру, что не заметил отсутствие Фея, который обычно ходил на такие мероприятия вместе с Сяо Цюнь. На подобных семейных собраниях Фэй, как брат Сяо Цюнь, обычно тоже был приглашён, но сейчас его нигде не было видно.

— Брат сейчас очень занят, он учится у отца. Он сказал, что придёт на ужин, так что, наверное, скоро будет.

Юрий кивнул. Он вспомнил, что Линг Тань Юань как-то вскользь упоминал о том, что пора начать обучать своего сына бизнесу. В конце концов, раз он закончил учёбу и вернулся на родину, настало время начать работать. Более того, как старший сын Линг Тань Юаня и наследник рода Линг, Фэй должен был начать выполнять обязанности, которые на него ложились. Тем более, если он собирался принять дела рода Линг полностью.

— Надеюсь, у него всё получится, — пробормотал Юрий, словно размышляя вслух.

Что именно он хотел, чтобы у него получилось, было не ясно. Просто Юрий желал, чтобы жизнь Фэя сложилась так, как тот сам хотел. Сяо Цюнь тоже кивнула, разделяя его чувства, но не произнесла ни слова. Она не могла не знать, что многочисленные бизнесы её семьи, некоторые из которых были публичными, а некоторые скрытыми, включали дела, которые не всегда были правомерными и нравственными. Ей, как и Юрию, приходилось балансировать на тонкой грани между тем, чтобы не поддерживать и не порицать Фэя за участие в таких делах. Но так как это были дела её семьи, и она с детства знала, что их придётся выполнять, она, похоже, не особо переживала.

— Кстати, младший дядя тоже, похоже, начинает осваивать дела, — Сяо Цюнь, взглянув на Линг Шинру, произнесла это, словно мимоходом упомянув услышанный от взрослых разговор.

Юрий молчал. Так же, как и с Фэем, было предрешено, что Линг Шинру однажды возьмётся за семейное дело. Если бы он продолжал работать в UNHRDO, его жизнь могла бы пойти другим путём, но вернувшись в семью, он рано или поздно должен был начать помогать с делами. Юрий бросил на Сяо Цюнь косой взгляд.

— А ты?

— Я? Не знаю. Когда закончу учёбу, будет видно, скорее всего это будет дело, связанное с семьёй.  Но, наверное, к семейному бизнесу я не притронусь. Кажется, что опасные дела не поручаются дочерям.

Услышав, что хотя бы один из любимых детей будет в безопасности, Юрий с облегчением вздохнул. Впрочем, серьёзной угрозы и не ожидалось: большинство их дел представляло собой обычный бизнес. Это вовсе не была банда, прибегающая к насилию, и риск какой-либо физической опасности был минимален.

— В любом случае, младший дядя со всем справится, — пробормотала Сяо Цюнь, словно догадываясь, о чём думает Юрий.

Она смотрела туда же, куда и Юрий.

Линг Шинру, улыбаясь и тихо разговаривая с девушкой в белом платье, очаровывал и привлекал окружающих людей, буквально притягивая их к себе своими жестами и улыбками. Сяо Цюнь смотрела на него с улыбкой, но с долей холодной оценки.

— Мне нравится младший дядя, но иногда он меня пугает. Он всегда всем улыбается и хорошо ко всем относится, но иногда кажется, что смотрит на всех свысока. Это было заметно ещё с детства.

Сяо Цюнь вздохнула и пожала плечами, продолжив:

— Но всё равно, мне он нравится.

Юрий молча смотрел на Линг Шинру. Он думал, что девочки иногда более проницательны, чем мальчики. Хотя Фэй тоже всегда говорил о младшем дяде с улыбкой и позитивом, как о ком-то хорошем.

Линг Шинру, казалось, был полностью увлечён разговором с девушкой в белом. Он наклонился к ней, чтобы лучше слышать, затем рассмеялся и что-то снова прошептал ей. Они выглядели как пара влюблённых, и это не укрылось от глаз других людей, которые тоже начали задумываться, не начнут ли они встречаться.

С первого взгляда Юрий подумал, что девушка действительно напоминала Чон Тхэ Ина. Особенно когда она улыбалась, её глаза и губы были так похожи на его. Юрий быстро понял, почему Линг Шинру подошёл к ней: она уже знала его и явно испытывала к нему симпатию. Хотя, возможно, это была симпатия не к самому Линг Шинру, а к его имени и статусу. Линг Шинру казался ей новым, так что, скорее всего, это был второй вариант.

Девушка с улыбкой и блестящими глазами почти не обращала внимания на окружающих, всё её внимание было сосредоточено на Линг Шинру. Он, в свою очередь, явно почувствовал её интерес и, как всегда, умело использовал это в свою пользу. Его сладкие слова и добрые жесты быстро усиливали её симпатию.

Кажется, она уже не замечала никого вокруг. Например, того мужчину, который до прихода Линг Шинру был с ней и теперь бросал на них злые взгляды.

— ...это не очень хорошо, — внезапно пробормотал Юрий.

Сяо Цюнь, округлив глаза, повернулась к нему:

— Что?

Юрий, смутившись, покачал головой:

— Ничего, просто немного устал. Здесь нет места, где можно присесть?

Юрий отступил назад. В их укромном уголке не было ни одного стула. Внутри зала, где собрались люди, было много свободных мест, но ему не хотелось сидеть среди толпы.

Осмотревшись, он заметил нишу в стене возле колонны, в которой обычно размещают большие вазы или статуи, но сейчас она была пуста, и Юрий решил, что её можно использовать как сиденье.

В этот момент Сяо Цюнь, весело улыбаясь, подбежала к нему и, тихо смеясь, села ему на колени:

— Барышне из хорошей семьи не подобает сидеть на каменной поверхности!

— …барышне из хорошей семьи не подобает садиться на колени к первому встречному мужчине, — сказал Юрий.

— Это же дядя, чего такого. Я тяжёлая? — спросила она, продолжая сидеть у него на коленях.

— Твой парень смотрит на нас, — сказал Юрий.

— Это же дядя. Я тяжёлая? — повторила она.

Юрий криво усмехнулся и погладил её по голове:

— Нет.

Её внимательный и сдержанный парень, казалось, беспокоился, но не подходил, только иногда бросал взгляды в их сторону, как человек, который чувствует себя подавленным в присутствии более уверенного соперника. Похожее выражение лица было у именинника, который стоял неподалёку, полный гнева и отчаяния.

Тем временем Линг Шинру, который с момента своего прихода всё время проводил рядом с девушкой в белом платье, вдруг потянулся за бокалом на столе. Он замолчал на мгновение, глядя на неё с лёгкой улыбкой, ставшей немного холоднее, чем раньше. Юрий, всё это время наблюдавший за ними, наконец заметил, как Линг Шинру оглядывает зал.

Их взгляды встретились.

В этот короткий момент улыбка исчезла с лица Линг Шинру. Он, казалось, только сейчас понял, что Юрий всё это время наблюдал за ним.

После нескольких секунд Линг Шинру перевёл взгляд на Сяо Цюнь, которая, сидя на коленях у Юрия, с любопытством смотрела на него. Однако на этот раз он не ответил ей своей обычной улыбкой.

Он обернулся к девушке в белом и сказал ей несколько слов, затем решительно направился к ним.

* * * * *

Оставшаяся в одиночестве девушка казалась растерянной и не понимала, что происходит, внимательно следя за ним глазами.

Улыбаясь, она окликнула Линг Шинру и подойдя к нему, взяла его за руку и о чём-то спросила. Её лицо выражало беспокойство. Он молча посмотрел на неё, словно проверяя, не упустил ли что-то важное. Затем мягко, но решительно освободил свою руку из её хватки и сказал ещё несколько слов, после чего снова повернулся к Юрию и Сяо Цюнь.

Она осталась стоять на месте, глядя ему вслед с растерянным видом.

Линг Шинру быстро пересёк зал и остановился в нескольких шагах от них. Его лицо снова озарилось привычной светлой улыбкой, как будто ничего не произошло.

— Вот ты где, в углу прятался. Поэтому я тебя до сих пор и не видел. Что-нибудь ел? — спросил он.

— Да, немного, — ответил Юрий.

— Небось опять только траву выбирал, да? — пошутил Линг Шинру, громко смеясь.

Затем он наконец посмотрел на Сяо Цюнь.

— Давно не виделись, дядя, — сказала она, улыбаясь.

Линг Шинру ненадолго замолчал, глядя на неё, и вскоре тоже улыбнулся.

— Сяо Цюнь, ты стала ещё красивее. Но почему такая красивая девушка сидит в таком месте?

— В каком месте? Здесь очень удобно. Тёпло и мягко. Правда же? — ответила Сяо Цюнь, обернувшись к Юрию за поддержкой.

Юрий, не зная, насколько действительно тепло и мягко у него на коленях, нерешительно пробормотал:

— Ну, наверное.

Линг Шинру, наблюдавший за ними, наклонил голову:

— Вообще‑то ты не совсем не права… но разве можно сидеть на моей подушке только потому, что это удобно?

— Подушке? — удивилась Сяо Цюнь.

— Да, подушке. Я использую это место как подушку, когда мистер Гейбл делает мне массаж глаз каждую ночь.

Линг Шинру указал на место под Сяо Цюнь, и она, удивлённо, воскликнула: «О, правда?» и притворно надула губы.

— Но я же не могу здесь лечь.

— Мне не нравится, когда кто-то использует мою подушку. Так что лучше встань, — ответил Линг Шинру.

Она молча смотрела на него и её улыбка ясно говорила: «Нет, не встану».

Юрий, ставший невольным участником этой сцены, вдруг заметил, как на лице Линг Шинру промелькнули эмоции: «Я действительно ненавижу этих брата и сестру».

— Сяо Цюнь, я хочу пить, принеси что-нибудь, пожалуйста, — сказал Юрий.

— О, как можно посылать даму за напитками, — сказала она, надув губы, но всё равно быстро встала и пошла в сторону зала.

Юрий тоже поднялся.

Линг Шинру подошёл к нему медленным шагом и встал рядом.

— Почему ты выбрал такое неприметное место? — спросил он.

— Я не очень люблю шумные места, — ответил Юрий.

— Понимаю... Но всё равно находись справа от меня. Ты же знаешь, что я не вижу этим глазом, — сказал Линг Шинру, небрежно постукивая по левому глазу.

Юрий кивнул, сделав небольшой шаг в сторону.

Неожиданно в голове мелькнуло воспоминание о том, как он когда-то резко приказал ему не стоять справа, чтобы не раздражать его...

«Время пролетело так быстро. Похоже, за это время сердце Линг Шинру, когда-то твёрдое как камень, немного смягчилось», — с улыбкой подумал Юрий.

Возможно, Линг Шинру тоже вспомнил старые времена, потому что бросил короткий взгляд на Юрия с немного смущённым выражением лица и недовольным голосом спросил:

— О чём ты думаешь?

— Ни о чём, — ответил Юрий, зная, что если он скажет, что вспоминал прошлое, Линг Шинру станет ещё более смущённым и недовольным.

Линг Шинру, видимо понимая это, промолчал, хотя явно хотел что-то сказать.

— Кстати, эта девушка... — Юрий начал говорить, но затем замолчал.

Линг Шинру бросил взгляд в сторону, где осталась девушка в белом, которая теперь плакала в углу коридора. Похоже, её утешали один-два друга, но она продолжала качать головой.

Линг Шинру, следуя за взглядом Юрия, приподнял брови и сказал:

— Только что мы весело беседовали, почему она плачет? Что-то случилось?

Он говорил так, словно это его совсем не касалось. Линг Шинру на мгновение замолчал и посмотрел на девушку с безразличием, затем пожал плечами и вздохнул.

— Когда я пришёл сюда, она сразу же привлекла моё внимание, поэтому я подошёл и поздоровался. Но разговор не задался, и мы разошлись, — сказал он, не придавая этому особого значения, и снова посмотрел на неё с потухшим взглядом.

Он понял, что она не та, кто ему нужен. Скорее всего, он знал это с самого начала, но всё равно подошёл из любопытства, без каких-либо ожиданий.

Его интерес был удовлетворён, и короткая вспышка воодушевления погасла. Одновременно с этим Юрий почувствовал, как в его сердце тоже что-то угасло, словно воздух медленно выходил из него.

— Это выглядит не очень хорошо, — пробормотал Юрий.

Линг Шинру, оглядывающий коридор с безразличным видом, внезапно замер и медленно повернулся к Юрию с удивлённым выражением лица, как будто услышал что-то нелепое.

— Что? Извини, я не расслышал, — переспросил Линг Шинру, улыбаясь.

Но Юрий промолчал.

Линг Шинру, всё ещё улыбаясь, нахмурил брови, но всё равно продолжал говорить с улыбкой.

— Почему ты так злишься? Ты ведь злишься?

Юрий молча смотрел на него. Увидев тихий и спокойный взгляд Юрия, улыбка Линг Шинру тоже начала постепенно угасать.

Почему...

Однако, прежде чем Линг Шинру успел снова заговорить, раздались громкие шаги, приближающиеся к ним.

Мужчина, пробиваясь через толпу, направлялся прямо к ним, не сводя глаз с Линг Шинру, с яростью во взгляде, готовой вот-вот вырваться наружу. Он остановился прямо перед Линг Шинру, на расстоянии вытянутой руки, и, едва сдерживая гнев, зло посмотрел на него. Линг Шинру, глядя на него с бесстрастным лицом, только слегка приподнял брови и небрежно улыбнулся.

— Цинь Мин, почему виновник торжества оказался в таком углу? Кстати, мы же толком не поздоровались? С днём рождения.

— Спасибо, дядя. Сначала вы полностью проигнорировали меня и увели мою девушку прямо у меня на глазах, а теперь я должен быть польщён, что вы вообще со мной поздоровались? Да что вы вообще себе позволяете?!

Его голос был настолько острым и агрессивным, что привлёк внимание даже тех, кто находился вдалеке.

Линг Шинру некоторое время молча смотрел на Цинь Мина, но не проявлял никаких эмоций. Он лишь улыбнулся и тихо произнёс:

— Я не знал, что она твоя девушка. Она сказала, что вы просто давно знакомы, вот и всё. Кто бы мог подумать, что она твоя девушка, услышав такой ответ?

Лицо Цинь Мина напряглось, как будто ему вонзили нож в самое сердце.

— Кто бы мог подумать, что она твоя девушка, услышав такой ответ? И потом, у меня не было никаких дурных намерений, мне показалось, что она похожа на одну знакомую, вот я и перекинулся парой фраз. Я не думаю, что это повод для такого гнева.

Линг Шинру говорил с ясным намёком, что Цинь Мин преувеличивает ситуацию. Он слегка пожал плечами, показывая своё безразличие.

Цинь Мин смотрел на него с яростью в глазах. Он заметил взгляд Линг Шинру, направленный к плачущей девушке, которая исподтишка поглядывала на них, и решил, что всю свою злость он выплеснет именно на него. Видимо, это казалось ему более мужественным.

— Перестаньте выкручиваться! Вы считаете меня дураком? Думаете, я не заметил, что вы сразу обратили на неё внимание и спросили, можно ли с ней поговорить? И вы называете это отсутствием злого умысла?! Ха, даже проходящая собака рассмеялась бы! Просто признайтесь: вы знали, что она не свободна, но вам захотелось её заполучить! — закричал Цинь Мин.

Коридор затих. Все молчали или шептались, глядя в их сторону.

В этой колючей тишине выражение лица Линг Шинру не изменилось. Ну, почти. Он убрал улыбку, на мгновение показав раздражение. Вздохнув, он начал говорить:

— В чём проблема? Разве я к ней приставал? Обманом заманивал? Я всего лишь поговорил с ней и вернул её тебе. Я даже сказал ей: «Иди к своему парню». Но она не захотела и продолжала со мной разговаривать. После этого я дал ей дружеский совет: если бросать парня ради кого-то более привлекательного, потом будет стыдно возвращаться. Я сказал ей, что ты наверняка её простишь, если она будет искренне извиняться, потому что ты добрый человек. Так что, она не извинилась перед тобой? Она, кажется, плачет и раскаивается.

— …..!!!

— Почему все так возбудились из-за обычного разговора? — холодно произнёс Линг Шинру, нахмурив брови.

Его слова прозвучали так громко в этой тишине, что девушка, чьё хныканье уже начало утихать, снова разразилась рыданиями. В её плаче смешались уязвлённое самолюбие, чувство унижения от разоблачения пустых амбиций и некоторое разочарование и отчаяние.

Стоя спиной к плачущей девушке, Цинь Мин с побледневшим лицом яростно смотрел на Линг Шинру. Его подбородок дрожал от напряжения. Наконец, он заговорил сквозь стиснутые зубы и его голос дрожал от ярости:

— Да, можете не объяснять. Я всё прекрасно видел. Не знаю, зачем Вы это сделали, но сначала Вы явно пытались её соблазнить, а потом, поняв, что это не то, что вам нужно, сразу отступили. Думаете, я этого не заметил? Я же не какой‑нибудь одноглазый калека, который делает вид, что с ним всё в порядке, в отличие от дяди!

Его крик эхом разнёсся по коридору.

В этом зловещем и угрожающем молчании Цинь Мин, с побелевшим от гнева лицом и тяжело дыша, продолжал сверлить Линг Шинру взглядом. Казалось, он уже не мог сдерживать свои эмоции, его дыхание становилось всё более прерывистым.

Линг Шинру, сохраняя каменное выражение лица, молча смотрел на него. Его холодные, тёмные глаза были направлены прямо на Чинмина. Хотя оба глаза были устремлены на него, смотрел он действительно только одним, как и говорил Чинмин. Наконец, Линг Шинру заговорил ледяным тоном:

— ...похоже, ты очень зол, так что я сделаю вид, что не слышал этих слов. Дальнейший разговор ни к чему хорошему не приведёт, поэтому ради тебя отмечу лишь один момент. Мне всё равно, будешь ли ты продолжать встречаться с легкомысленной девицей, которая бросила тебя из-за пары лестных слов, но знай, что она никогда не станет твоей тётей. Лучше задумайся о том, что девушка, которая так тебя унизила, не заслуживает того, чтобы ты сейчас бросался ко мне с претензиями.

— …..!!

Глаза Цинь Мина вспыхнули яростью и он бросился на Линг Шинру, пытаясь схватить его за воротник.

Но прежде чем его руки успели ухватить ворот, Юрий, который стоял рядом и наблюдал за ними, вмешался. Он схватил Цинь Мин а за запястье, останавливая его.

— Успокойтесь. Сперва нужно остыть, — сказал он.

— Отпусти! Прочь с дороги! Я его убью! — кричал Цинь Мин, вырываясь из рук Юрия.

Юрий жестом подозвал мужчин, стоявших неподалёку. Те быстро подбежали и, удерживая Цинь Мина, вывели его из коридора, несмотря на крики и ругательства. Девушка в белом, которая плакала в углу, тоже вышла, следуя за своими подругами. В коридоре осталась лишь напряжённая атмосфера и люди, обменивающиеся неловкими взглядами. Линг Шинру, несмотря на холодное выражение лица, выглядел не столько сердитым, сколько раздражённым. Он спокойно подошёл к столу и взял стакан воды. После того, как он сделал несколько глотков, он обменялся взглядами и короткими фразами с несколькими людьми. Постепенно атмосфера в коридоре начала успокаиваться, и люди, хотя и неловко, снова начали разговаривать. Спустя немного времени, хотя неизвестно, как долго эта история будет обсуждаться после сегодняшнего дня, обстановка постепенно вернулась к прежней. Юрий, возвращаясь к столу, взял стакан напитка, который Сяо Цюнь наконец-то смогла ему принести после того, как долго стояла в стороне из-за напряжённой ситуации.

— Я люблю дядю и думаю, что он неплохой человек... но сегодня он действительно был похож на плохого человека.

— …..

— Хотя брат Цинь Мин, кажется, отреагировал слишком остро, — тихо добавила Сяо Цюнь, стоя рядом.

Юрий на мгновение посмотрел на неё, затем снова отвёл взгляд и ничего не ответил. В это время Линг Шинру, вновь обретя своё вежливое выражение лица, после того как обменялся несколькими словами с другими людьми, посмотрел в сторону Юрия. Их взгляды встретились. Линг Шинру медленно стёр улыбку с лица и, слегка наклонив голову, внимательно посмотрел на Юрия, словно пытаясь что-то понять. Извинившись перед собеседником он вновь направился к Юрию.

Юрий смотрел на него с обычным спокойствием на лице. Линг Шинру остановился перед Юрием и пристально посмотрел на него. Юрий также спокойно смотрел на него.

— Ты злишься?

— ……

— Ты злишься на меня?

— ……

Не дождавшись ответа, Линг Шинру нахмурился.

— Почему ты злишься на меня, Гейбл?

— Я не злюсь. Просто… я считаю, что это неправильно.

— Но это и есть злость. В чём дело? — Линг Шинру нахмурился, словно ничего не понимая.

Юрий задумался.

Он долго размышлял, но Линг Шинру, стоявший перед ним с недовольным выражением лица, терпеливо ждал его ответа. Наконец, закончив свои размышления, Юрий покачал головой.

— Это несправедливо.

Сказав это, Юрий поднял голову. Линг Шинру усмехнулся и посмотрел на него с обиженным выражением. Даже Сяо Цюнь, стоявшая рядом, нервно поёжилась от его взгляда, но Юрий спокойно встретил его.

— Линг Шинру, я стараюсь понять вас с нейтральной точки зрения, стараюсь понять вашу позицию... Нет, даже не стараюсь, это получается само собой, потому что я испытываю к вам симпатию больше, чем к ним. Но, несмотря на это, то, что вы сделали было неправильно. Вы знали это ещё до того, как заговорили с ней.

Он знал это ещё до того, как заговорил с ней. Что это девушка Цинь Мина и что она будет реагировать на него с тайным восхищением, когда он заговорит с ней.

И хотя она и была похожа на кого-то, кого он знал, Линг Шинру понимал, как он к ней относится с самого начала.

Даже если он не осознавал это чётко, он всё равно интуитивно рассчитывал все эти моменты. И несмотря на это, он подошёл к ней. Просто из любопытства. Просто чтобы утолить жажду, не связанную с ней.

— Чем они перед вами провинились?

Линг Шинру молчал и пристально смотрел на Юрия. Его лицо выражало обиду, словно он не мог поверить, что Юрий озвучил его собственные, неосознанные мысли.

— Ты не имеешь права меня осуждать. Единственные, кто могут меня осуждать, — это они. Ты не считаешь, что это слишком бестактно с твоей стороны? — холодно ответил он.

После этих слов Линг Шинру развернулся и ушёл. Не оглянувшись ни разу, он вновь смешался с людьми. Юрий, глядя ему вслед, тихо вздохнул.

— Дядя Юрий, хоть я и люблю младшего дядю, но я на твоей стороне.

Увидев, как Сяо Цюнь, сжав кулачок, шёпотом поддерживает его, Юрий отвёл взгляд от угрюмого Линг Шинру и пробормотал:

— Если начнём здесь драку, боюсь, мне не поздоровится.

Сяо Цюнь рассмеялась, услышав его слова, смешанные с улыбкой.

— Да что ты говоришь? Я могу справиться с сотней!

— С чем справиться? Хочешь, я тебе помогу? Тогда мы вдвоём сможем одолеть двести человек.

Не успела Сяо Цюнь закончить свои слова, как тут же вмешался другой голос. Кто-то подошёл к ним, неся в одной руке крокет, а в другой – утиное бедро, и, жуя, втиснулся между ними. Увидев его, Сяо Цюнь радостно воскликнула:

— Братец! Ты уже пришёл? Говорил, что опоздаешь, но пришёл раньше, чем я думала.

— Я сбежал. Если бы остался, пришлось бы работать всю ночь. Хотите кусочек?

Фэй, который только что пришёл, даже не успел переодеться и снять свой строгий костюм. Он протянул утиную ножку Юрию, но, прежде чем он успел что-то сказать, сам начал жевать.

— Ах да, я забыл. Дядя Юрий не особо любит мясо. Но что за атмосфера тут? Где Цинь Мин? Надо же поздравить его с днём рождения.

Оглядевшись вокруг и встречаясь взглядами с людьми, Фэй понял, что что-то не так, хотя атмосфера вроде бы уже вернулась в норму. Он вопросительно посмотрел на Сяо Цюнь, которая пожала плечами:

— Немного повздорил с младшим дядей.

— Младшим дядей? Дядей Шинру? Как это произошло? — спросил Фэй, весело блестя глазами.

Сяо Цюнь приоткрыла рот, готовая ответить, но потом замолчала, казалось, ей было лень объяснять.

— Да так, ничего особенного. Всё равно потом все будут обсуждать это, тогда и узнаешь.

Отмахнувшись, она закончила говорить.

Фэй, видимо, ещё больше заинтересовавшись, продолжая жевать начал оглядываться.

— Где же дядя? О, вон он. А, он меня заметил.

Фэй, с набитым едой ртом, улыбнулся и помахал рукой.

Линг Шинру, посмотрев на него, слегка нахмурился, но, едва заметно кивнув, почти полностью его проигнорировал и отвернулся. Фэй, не смутившись, опустил руку и пожал плечами.

— Похоже, дядя тоже в плохом настроении. Это что-то новенькое. Обычно он даже не обращает внимания на таких, как Цинь Мин. Неужели он так расстроился из-за ссоры? — размышлял Фэй, качая головой.

Съев всю еду, что была у него в руках, он снова побежал к столу и набрал себе ещё. В это время Юрий, случайно встретившись взглядом с Линг Шинру, заметил, что тот без всякой реакции, холодно глядя на него, снова повернулся к собеседнику и продолжил беседу, как ни в чём не бывало.

—  Кстати, дядя Юрий, как поживаете? — спросил Фэй, жуя печенье c видом смертельно голодного.

Юрий, повернувшись к нему, ответил:

— Неплохо. А ты как? Ты же начал учиться вести дела, как тебе?

Не успел Юрий договорить, как лицо Фэя исказилось, и он, казалось, потерял аппетит, безвольно держа печенье.

— Ах, это ужасно, дядя. Поговорите с моим отцом. Он заставляет меня учить за один месяц то, что другие учат за десять лет. Это же просто выжимает все соки. Я точно умру, если так продолжится. Сегодня он даже не дал мне нормально поесть, я целый день был голодным, — продолжая ворчать он, снова отправил печенье в рот.

Думая о том, как Линг Тань Юань изнуряет своего единственного сына, Юрий тихо усмехнулся.

— В твоём возрасте можно работать до изнеможения, ты не умрёшь. Вот в моём возрасте это становится опасным.

— Может, и не умрешь от изнеможения, но у нас в универе был парень, который так сильно учился, что сошёл с ума… Ты даже не представляешь, сколько килограммов я потерял за эти пару месяцев! — запричитал Фэй, имитируя плач и обнимая Юрия и Сяо Цюнь сразу.

— А-а-а! Моя блузка! Об кого ты вытираешь свои жирные руки?!

Сяо Цюнь тут же помрачнела, ударила Фэя по щеке и, вырвавшись из его объятий, побежала куда-то, крича:

— Зеркало, зеркало!

Фэй, который просто хотел обнять сестру и получил за это удар, моргнул и жалобно посмотрел на Юрия.

— Дядя…

— Хочешь вытереть руки об мой костюм?

Юрий достал из кармана платок и аккуратно обернул им руки Фэя.

— Спасибо, но почему-то мне стало немного грустно, — пробормотал Фэй, вытирая руки о платок.

Юрий сказал:

— Можешь вернуть как есть, не стирай, — и тихо засмеялся.

Настроение у него немного улучшилось.

Он всегда чувствовал себя хорошо, глядя на этих брата и сестру, которых знал с детства и которые казались ему почти родными племянниками. Он любил их за то, что они были менее запятнаны временем, чем он сам, и это было одним из немногих в чём он искренне завидовал Линг Тань Юаню.

Однако это хорошее настроение не могло подняться выше определённого уровня из-за колючего взгляда, который он чувствовал на себе. Похоже, Линг Шинру был сильно расстроен. Хотя он разговаривал с окружающими, временами он бросал на Юрия мимолётные взгляды, которые становились всё более настойчивыми и откровенными. Когда Юрий поворачивался в его сторону, они почти всегда встречались взглядами.

Чем больше Юрий думал об этом, тем больше недоумевал. Взгляд Линг Шинру становился всё более резким и ощутимым.

— Не знаю, может быть это просто моё воображение, но с некоторых пор… — сказал Фэй, оборачиваясь, чтобы заслонить Юрия от взгляда Линг Шинру и криво усмехаясь.

— Похоже, младший дядя смотрит на нас, как будто что-то не так. Это я что-то не так сделал или у вас с ним проблема?

— Если ты ничего не делал, значит, проблема у меня с ним.

— Правда? Ах, слава богу… хотя, на самом деле, жить в такой напряжённой обстановке не лучше. Наш младший дядя обычно неплохой человек, но когда он в плохом настроении, он становится трудным. Дядя Юрий, вы в порядке?

— В порядке.

Он справлялся с Линг Шинру, когда тот был гораздо более мрачным и суровым. Сейчас, даже если Линг Шинру капризничает и в плохом настроении, это ничто по сравнению с тем временем. Так что всё в порядке.

Юрий покачал головой, уверяя, что всё хорошо.

Фэй, кажется, догадался, о чём он думал, и сочувственно посмотрел на Юрия. Его лицо, на котором ясно читались его мысли, показывало, как он переживает за Юрия. Он вздохнул, долго и тяжело, вытер руки платком и положил ладонь на голову Юрия.

— Держитесь. Я хоть и люблю младшего дядю, но знайте: я на вашей стороне.

— Ты и Сяо Цюнь действительно брат и сестра, — сказал он, смеясь.

— Сяо Цюнь? А при чём тут Сяо Цюнь? — спросил Фэй, слегка озадаченно моргая, но продолжая гладить Юрия по голове.

Ему это показалось милым, и Юрий тоже провёл рукой по руке Фэя, которая всё ещё была на его голове.

И в этот момент раздался холодный голос за спиной Фэя:

— Давай вернёмся. Я устал.

Фэй, опустив руку, обернулся, и его взгляд встретился с Линг Шинру, который, видимо, незаметно подошёл и стоял, глядя на них.

— О, младший дядя. Уже уходите? А я только что пришёл.

Фэй радостно заговорил, но взгляд Линг Шинру оставался холодным.

— Сяо Цюнь тоже здесь. Поиграй с ней.

— Эй, разве можно сравнивать её, с которой я вижусь каждый день, с дядями, которых вижу лишь изредка? — сказал Фэй, хотя и не намеревался задерживать усталого человека.

Он аккуратно сложил платок, которым вытирал руки, и протянул его Юрию. Линг Шинру, холодно глядя на Юрия, вдруг жестом указал на обоих.

— Хотя видитесь редко, вы выглядите более близкими, чем те, кто видится каждый день.

— Что? — озадаченно переспросил Фэй, посмотрев сначала на Юрия, а затем, осознав, весело засмеялся.

— Ну, когда я провёл всё лето в Европе, живя у дяди Юрия и видя его каждый день, мы так привыкли друг к другу, что теперь даже при редких встречах чувствуем себя так, будто видимся каждый день.

Линг Шинру, который до этого смотрел на них без эмоций, фыркнул, словно что-то его задело, и криво усмехнулся.

— Поехать в путешествие и провести время с дядей вместо своей девушки… должно быть тебе было одиноко.

— Ха-ха, конечно, нет. Дядя Юрий так хорошо обо мне заботился. Даже лучше, чем моя девушка, — ответил Фэй, размахивая руками и нахваливая Юрия. Но Линг Шинру не смягчился от его слов, а наоборот, выражение его лица стало ещё более напряжённым, а челюсти сжатыми.

И вдруг, как будто что-то решив для себя, Линг Шинру с прищуренными глазами и улыбкой на губах спросил:

— Правда? Значит, с тобой он был добр, а на меня злится?

С улыбкой, словно выражая чрезмерное недовольство, Линг Шинру мельком взглянул на Юрия, но его глаза не смеялись. Чёрные зрачки были искажены и метали молнии. Юрий догадывался, почему тот был в таком настроении. С тех пор, как Линг Шинру обиделся и ушёл, его настроение так и не улучшилось.

Фэй, бросив взгляд на молчаливого Юрия, смущённо почесал затылок и засмеялся:

— Эй... может, младший дядя что-то не так сделал? Дядя Юрий редко сердится. Когда я жил у него, то делал много таких вещей, о которых стыдно говорить, но я ни разу не видел его злым.

Юрий не успел даже поблагодарить Фэя за поддержку. Линг Шинру всё так же смотрел на Фэя с лёгкой улыбкой. Однако после короткой паузы его улыбка постепенно исчезла, оставив лицо без эмоций.

— Кажется, вы действительно хорошо знаете друг друга. Но, Фэй, ты недавно устроился пресс-секретарем к Юрию Гейблу, а я об этом не знаю? — Линг Шинру произнёс это с удивительной мягкостью, несмотря на каменное лицо.

Фэй понял насмешку и его улыбка исчезла. Он задумался, как ответить, но, боясь осложнить ситуацию для Юрия, посмотрел на него.

Юрий молчал, лишь смотрел на Линг Шинру. Он тоже смотрел на Юрия, не уступая. Несколько секунд они пристально глядели друг на друга.

Юрий, не улыбаясь и не сердясь, спокойно встретил его взгляд, затем тихо выдохнул. В этот момент Линг Шинру сурово сжал губы. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но остановился на полуслове, затем яростно уставился на Юрия и, наконец, тяжело вздохнул. Закрыв глаза, он потёр их пальцами, напрягая их.

— …пойдём уже. Я правда очень устал, — с раздражением и усталостью в голосе произнес Линг Шинру.

Юрий молча кивнул. Он поставил бокал на ближайший стол и повернулся к Фэю.

— Я должен идти. Хорошо проведи время. Попрощайся за меня с Сяо Цюнь, — сказал Юрий.

— О... хорошо. Уже поздно, добирайтесь осторожно, — ответил Фэй, бросив быстрый взгляд на Линг Шинру и Юрия, но не добавив ничего, только с грустной улыбкой пожелал им всего хорошего.

Фэй махал рукой, говоря «Увидимся позже, младший дядя», но Линг Шинру не ответил и сразу направился к парковке. Юрий, кивнув Фэю на прощание, последовал за ним.

Линг Шинру, мельком прощаясь с проходящими мимо людьми, быстро вышел из коридора, ни разу не оглядываясь. Он шёл вперёд быстрым шагом, словно был в гневе, а Юрий молча следовал за ним на расстоянии двух шагов. До самой парковки, где Юрий сел за руль, а Линг Шинру устроился на заднем пассажирском сиденье, они не обменялись ни словом и не встретились взглядом. Юрий смотрел на Линг Шинру, следуя за ним, но Линг Шинру не оглядывался.

Заводя машину и берясь за руль, Юрий тихо сказал, глядя на пассажира:

— Пристегните ремень.

Однако Линг Шинру не обратил на это внимание, продолжая смотреть вперёд.

Юрий наклонился и пристегнул его ремень сам. Затем он молча тронулся с места.

Весь путь до дома их сопровождала тишина. Линг Шинру смотрел в окно, не двигаясь, а Юрий молча вёл машину, лишь изредка поглядывая в зеркало заднего вида, но не пытаясь заговорить.

Юрий подумал, что Линг Шинру, видимо, был сильно расстроен. Но в то же время, по сравнению с прошлым, когда он не мог сдерживать свой гнев и бледнел от ярости, сейчас ситуация казалась лучше.

Тем не менее, это не означало, что сейчас Юрию было комфортнее, чем когда Линг Шинру срывался на крик. Хотя Юрий и не был склонен нервничать в таких ситуациях, но тишина тяготила его, как и любого другого человека.

Это был первый раз, когда Юрий видел его таким расстроенным, и он не знал, сколько это продлится. Надеясь, что не долго, Юрий припарковал машину у дома и выключил двигатель, бросив взгляд на Линг Шинру в зеркало заднего вида. Тот не спал, но всё ещё неподвижно смотрел в окно, погружённый в мысли.

— …мы приехали.

Подумав, что Линг Шинру мог не заметить, что они прибыли, Юрий тихо заговорил. Линг Шинру слегка наклонил голову, показывая, что услышал, но всё ещё не двигался. Юрий какое-то время наблюдал за ним, затем протянул руку и отстегнул его ремень, молча продолжая ждать. Ожидание было для него привычным делом.

Юрий тихо откинул голову на сиденье, ожидая, когда настроение Линг Шинру улучшится или когда он соберётся с мыслями.

Однако ожидание не было долгим. Линг Шинру, смотревший на тёмное окно, внезапно бросил взгляд на Юрия.

— Ты злишься?

Этот вопрос застал Юрия врасплох. Если бы это было простое утверждение, ему не нужно было бы слышать это, чтобы понять, что Линг Шинру был раздражён. Однако тот спросил его, глядя на него холодным и угрюмым взглядом.

Юрий, который опирался на сиденье, выпрямился и посмотрел на Линг Шинру. Тот смотрел на него пристально, словно пытаясь выяснить что-то…

Юрий не ответил. Хотя он не ожидал услышать такой вопрос, он не мог сказать, что не злился. Точнее, вопрос был не в том, злился он или нет, а в том, согласен ли он с поведением Линг Шинру в коридоре или нет. И Юрий по-прежнему считал это неправильным. Это мнение вряд ли изменится.

— Я действительно просто заговорил с той девушкой. Если бы она не пошла за мной так легко, я бы не стал настойчиво к ней приставать.

Линг Шинру полностью повернулся к Юрию. Его слова, наполненные возмущением, прозвучали как обвинение. Юрий, молча смотревший на Линг Шинру, не ответил. Лицо Линг Шинру перекосилось от гнева.

— Да, это правда. Она немного напоминала мне Тэй-хёна, когда улыбалась.

Его голос был наполнен глухой яростью, словно исходившей из глубины души.

— Поэтому, независимо от того, была ли у неё пара или нет, я подошёл к ней. Я сказал ей то, что она хотела услышать, и она улыбалась мне в ответ. Но с самого начала, ещё до того, как я что-либо сделал, она уже смотрела на меня. Она ждала, чтобы я заговорил с ней. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, она улыбалась, и когда я заговорил с ней, она, едва зная меня, сама добровольно последовала за мной.

Его слова, наполненные гневом, звучали как жалкое оправдание, и он сам понимал это.

Поэтому его лицо всё больше и больше искажалось с каждым словом.

Эта атака на его гордость была самым сильным и эффективным наказанием, которое он мог себе придумать. Ни один человек не смог бы наказать его так, как он сам, проговаривая свои ошибки и стискивая зубы от боли.

— И ты тоже такой же.

Линг Шинру, некоторое время сдерживающий злость, вдруг произнёс.

— Ты тоже полюбил, не зная меня. Что во мне было так привлекательно?

Он направил свою злость на Юрия, который чувствовал что он вот-вот разрушится, но упрямо удерживал свою боль.

— Что в вас мне понравилось? — спокойно переспросил Юрий.

На мгновение Линг Шинру просто смотрел на Юрия, как будто потеряв способность говорить. После некоторого молчания, Юрий сказал.

— Мне нравится Линг Шинру такой, какой он есть, со всеми его чертами... Однако сейчас разговор не об этом. Мне не нравится, когда люди причиняют боль просто по прихоти и не считаю это правильным.

Пока Юрий произносил эти слова, Линг Шинру молчал. Он просто смотрел на Юрия, не моргая, не произнося ни слова.

— То, что вы мне нравитесь, не означает, что я буду говорить, что ошибка не является ошибкой, — Юрий закончил свои слова и замолчал.

Он не станет осуждать его за ошибки, но и не будет его защищать и поддаваться. Линг Шинру долгое время молчал. Он смотрел на Юрия, и в какой-то момент, будто что-то вскипело внутри, его губы исказились. Но, глядя на Юрия, словно собираясь разозлиться, он так и не смог сказать ни слова и снова замолчал. Наконец.

— Не злись, — прошептал тихий голос, почти что готовый угаснуть.

— …..

— Не злись. Я был неправ.

Чёрные, словно ночь, глаза, которые ранее так сверкали, теперь выглядели тусклыми и потухшими. Голос, такой же тёмный и унылый, говорил:

— Я виноват, так что не злись.

Юрий молча смотрел на него. Затем, ненадолго опустив взгляд, он снова встретил взгляд Линг Шинру и услышал его тихий шепот:

— Не злись.

— …..

— Я виноват. На самом деле я просто... хотел немного поговорить. Я догадывался, что это может привести к разладу между ними, но я не нарочно пытался их поссорить.

Тихий шёпот становился всё слабее.

Юрий молча смотрел на него, немного сбитый с толку.

Как же поступить с ним, когда его лицо померкло и словно мгновенно потускнело?

Я не злюсь. Я больше не злюсь. Всё в порядке.

Эти слова ненадолго застыли на кончике языка, а затем исчезли. Казалось, что ни одно из них не подходит, поэтому Юрий, не говоря ни слова, тихо протянул руку к нему. Он слегка положил руку ему на голову, пока тот опустил взгляд и не двигался. Его шея слегка вздрогнула. Оставаясь неподвижным, Линг Шинру сидел смиренно, пока Юрий медленно гладил его. Несколько неуклюжих поглаживаний, и его тяжёлые плечи начали понемногу расслабляться. Лицо, ранее потемневшее и потерявшее блеск, постепенно стало спокойным. Наконец, Линг Шинру поднял голову и встретился с ним взглядом. Юрий слегка кивнул, почти незаметно. Это был его ответ.

Только тогда Линг Шинру наконец успокоился. Он тихо выдохнул и внимательно осмотрел лицо Юрия.

— Ах... действительно… — пробормотал он, словно выдохнув.

Его тело, казалось, ослабело, он наклонился в сторону Юрия и медленно уронив лоб на плечо Юрия, тихо прошептал:

— Мне действительно не нравится, когда злится человек, который никогда не сердится… — пробормотал Линг Шинру, не двигаясь с плеча Юрия, словно потеряв все силы.

Юрий, который гладил его по голове, некоторое время смотрел на руку, зависшую в воздухе, прежде чем спокойно опустил её. Внезапно Линг Шинру начал тереть лоб о его плечо. Юрий замер. Это было похоже на ласку игривого котёнка. Но котёнок был слишком большим, скорее походил на стройного барса. Шелковистые волосы, щекочущие шею, тепло, исходящее от человека, прижатого к плечу, и едва уловимый запах его тела, когда он двигал головой. Все эти ощущения вместе составляли ярко выраженные и живые переживания. На мгновение Юрий оказался в замешательстве.

Возможно, это даже отразилось на его обычно бесстрастном лице. Линг Шинру, возможно, не заметил, как он потерял самообладание, уткнувшись лбом в его плечо, но Юрий вдруг осознал своё замешательство и заморгал.

Тем не менее, его смущение, казалось, передалось и Линг Шинру.

Он с недоумением слегка поднял голову, пристально глядя на замеревшего Юрия.

— …….

— ……..

За доли секунды он, похоже, прочитал его бесстрастное лицо.

И в следующий момент.

Неожиданно.

На лице Линг Шинру тоже мелькнуло смущение и неловкость.

Он ожидал, что он шутливо усмехнётся, спросит, что случилось, или сделает вид, что ничего не заметил, но такое выражение лица она никак не ожидала увидеть. Смущённое и неловкое лицо Линг Шинру.

Это было настолько неожиданно, что Юрий невольно пристально посмотрел на его лицо.

— ......что смотришь... чего так растерялся?

Линг Шинру внезапно нахмурился и отстранился от Юрия. Даже отвернулся.

Вероятно, его раздражало, что он на мгновение показал свою уязвимость. Юрий тихо покачала головой, думая про себя: «Нет, это не так».

Линг Шинру некоторое время смотрел в пустое окно, а затем снова повернулся к Юрию. На его лице уже было обычное выражение, как будто ничего не произошло.

— Может, поднимемся наверх?

Он указал подбородком вверх и мило улыбнулся, как всегда. Линг Шинру открыл дверцу машины, не выглядя ни сердитым, ни грустным.

Глядя на его лицо, Юрий понял, что все эмоции, вызванные их ссорой этим вечером, наконец-то утихли. Никаких обид и недоразумений между ними больше не осталось.

Юрий улыбнулся. Хотя эта улыбка и не была яркой, она шла от сердца. Он тихо ответил: «Да», и вышел из машины.

— Кстати.

Зайдя в лифт, Линг Шинру словно что-то внезапно вспомнил и заговорил. Немного помедлив, он бросил взгляд на Юрия, который молча ждал продолжения, и продолжил.

— Что это были за вещи, о которых рассказал Фэй? Что он такого делал пока жил у мистера Гейбла, о чём никому нельзя рассказывать?

— Что? ......ах, это.

Юрий равнодушно пробормотал и весело засмеялся.

— Ничего особенного.

Сказав это, он заметил напряжённый взгляд Линг Шинру как будто он требовал более подробного объяснения, и решил раскрыть секрет своего племянника, хотя он ему и не кровный.

— Ну, скажем, он каждый день заходил на взрослые сайты с моего компьютера, из-за чего подцепил вирус, или, например, когда он долго не стирал одежду, у него не осталось нижнего белья, и он начал носить мои купальные плавки вместо трусов. Вполне понятно что его это смущает, но он не сделал ничего такого, о чём нельзя было бы рассказать.

Всплывшие в памяти слова Фэя, который умолял: «Никому не говорите, особенно Сяо Цюнь, если она узнает, то об этом узнают все 6 миллиардов человек», казались Юрию мелочью. Однако он не чувствовал большой вины, вспоминая, как потерял два месяца данных из-за вируса и сколько усилий потом потребовалось на их восстановление.

Когда Линг Шинру окинул Юрия взглядом, он про себя пробормотал, что это ведь не Сяо Цюнь.

— Ты до сих пор пользуешься теми купальными плавками?

— .....? Да, они в полном порядке.

Современные купальники гораздо прочнее и долговечнее, чем раньше, и прошло не так много времени с тех пор. Юрий заверил Линг Шинру, что с ними всё в порядке, но он, казалось, был недоволен и хотел что-то сказать, внимательно смотря на него.

Несмотря на вопросительный взгляд Юрия, Линг Шинру в итоге не сказал ни слова. Выйдя из лифта, который как раз прибыл на нужный этаж, он тихо пробормотал:

— Я внезапно почувствовал усталость… давай скорее войдём в дом, мне нужно немного помассировать глаза.