***

PS: Вероятны опечатки и тавтологии. Текст ещё будет перечитываться позже.

***

Мирная привычная мондштадская жизнь казалась чем-то странным и неправильным. 

После победы над Орденом Бездны Дилюк пребывал в неком состоянии оцепенения. Привычные повседневные дела совершались им на автомате, а взгляд то и дело устремлялся к Селестии. Только наличие в ней огней по ночам теперь говорило, мол что-то изменилось. И Кэйя… В последние годы общались они не очень часто и обычно тот первым проявлял инициативу, наведываясь в таверну после рабочего дня или просто отдохнуть в выходной. Теперь же он не заходил.

Большую часть времени Кэйя находился дома. Его состояние после того дня было ужасным. Самостоятельно не пытался делать ничего, поэтому за ним обычно присматривали Хоффман и его младший брат Мика. Помогали с обычными бытовыми делами, вроде мытья головы или необходимости менять место дислокации с кровати на кресло, заставляли есть. Каждый день к нему заглядывала Джинн и старалась помочь в быту как могла. Ордо Фавониус даже выделил отдельный вид премиальных за эту работу. Впрочем, Джинн и Хоффман, насколько Дилюку было известно, помогали Кэйе добровольно. Прочие рыцари по желанию. Оплата от Ордо Фавониус хорошо стимулировала их на эту работу, потому без присмотра бывший капитан кавалерии не остался.

Сначала это хотели поручить монахиням, но приход одной из них был воспринят бывшим правителем Каэнри’ах очень враждебно, до истерики. Видимо из-за близкой связи монахинь с Барбатосом. Поэтому о Кэйе заботились рыцари.

Сам Дилюк проявил участие в начале, но встретил такую же реакцию, как и монахини собора Барбатоса. Бонусом он получил в свой адрес несколько словесных проклятий за то, что спутался с близнецами. С тех пор он старался поддерживать Кэйю через кого-нибудь другого, обычно через Джинн.

Немного позже Ордо Фавониус подарили бывшему капитану кавалерии кресло-каталку, на котором он мог самостоятельно передвигаться. Насколько Дилюк знал, физически с ним всё было хорошо, но почему-то даже ходить самостоятельно Кэйя не хотел.

С этого момента часто можно было увидеть, как Мика выгуливал его по улицам Моншдтадта. Порой это делала Эмбер или Ноэлль.

Во время своего визита на винокурню Царица оставила Дилюку некое средство. Она сказала, что «если тот мальчик выпьет это, ему должно стать лучше». Всё-таки от момента мимолётноё встречи в огненной пещере, до сотрудничества Снежной с Орденом Бездны, когда тот возглавил именно Кэйя, она вела себя на удивление снисходительно по отношению к нему, хоть и опасалась. Возможно, просто Кэйя в чём то напоминал Лерайе её саму же?

Дилюку не хотелось углубляться в этот вопрос. И на подозрительное лекарство посматривал с опаской. На всякий случай Царица предупредила его, что это лекарство разработал бывший алхимик Каэнри’ах, который знаком с проблемой воспоминаний прошлых королей в головах наследников. Рагнвиндр был уверен, что дело не в сводящих с ума воспоминаниях, если те не развеиваются с возрастом, как передал тот алхимик. Случай Кэйи уникален в плане воздействия на него и Бездны, и соотечественников, и Фелики когда-то. И он подозревал, что всё дело в отчаянии от потери своего народа еще раз и теперь окончательно, да в злости на близнецов (а заодно на архонтов и на него, Дилюка, за общение с ними).

Впрочем, лекарство он забрал, но не планировал применять. Дилюк хотел показать Кэйе Эльвида, который благополучно пережил очищение богов и теперь жил на винокурне под опекой Аделинды. Но Дайнслейф попросил пока не спешить. Психика Кэйи сейчас нестабильна и потому он пока предпочёл остаться единственным каэнрийцем, которого тот мог видеть в своём состоянии. Дилюк же поднял свои связи в подпольной организации семи королевств и начал поиски людей со звёздами в глазах. В отличие от Дайнслейфа и самого Кэйи, Эльвид провёл пятьсот лет в шкуре мага Бездны. Однако после очищения он снова вернулся в человеческую форм четырёхлетнего ребёнка. А, раз это произошло с одним, то вполне может произойти с кем-нибудь ещё.

Но, до возвращения Фелики из Селестии за несколько месяцев Дилюк не нашёл никого.

Он всё чаще начинал задумываться использовать то лекарство, которое ему оставила крио архонт. Однако, когда он уже почти решился на это, случайная встреча и разговор ни о чём с Эльвидом на первом этаже винокурни, остановили его. Дилюк задумался, что лекарство успеет дать всегда. Нужно ещё немного подождать, немного потерпеть. Может быть всё же найдутся ещё выжившие каэнрийцы? Может быть Фелика вернётся и сможет что-то сделать? С тяжёлым сердцем он спрятал лекарство подальше и постарался не думать о нём.

***

Прошло чуть больше месяца после возвращения Фелики в Мондштадт. Их общение с Кэйей ограничилось единственной случайной встречей посреди улицы. В тот день они с Паймон помогали Ноэлль отнести посылку в собор Барбатоса. Нужно было передать гуманитарную помощь детскому приюту, который находился рядом с собором. Кэйю же Мика вёз на коляске в нижний город. В тот день, впервые за долгое время, он проявил эмоции, пусть это и был приступ ярости. Он смог вскочить на ноги со своего кресла, чтобы ударить её несколько раз, когда увидел. Сил хватило на три удара, потом Кэйя упал, так как его состояние после сражения в Мондштадте всё ещё было очень плохим. Фелика надеялась, что так ему станет хоть немного легче после всего, что было, поэтому приняла удары, даже не пытаясь защищаться. После того, как Кэйя лишился семьи и своего народа… Дважды. Чувство вины за его судьбу просто не позволяло возмущаться его агрессии.

Пока Паймон и Мика бросились разруливать ситуацию и навели шума, а вокруг начали собираться любопытные зеваки, Кэйя сам развернул свою коляску и покатил в обратную сторону. Это был первый раз после начала депрессии, когда он проявил столько эмоций и чувств. Пусть они и были негативными, кажется, ему это немного помогло… В тот день Кэйя сам заехал в конюшни, где и оставался, пока Мика его не нашёл.

Реакция Дилюка в тот день была очень сложной. Он хотел злиться, но не мог. Он выглядел совсем растерянно, будто не мог понять, на кого ему злиться, на Кэйю или на Фелику. И в то же время он точно никак не мог злиться ни на кого из них. После трёх больших кружек успокаивающего отвара Дилюк кое-как пришёл в себя. А Фелике пришла в голову идея, использовать свою способность восстановления через вино.

Когда Фатум в Селестии вырастил ей новое тело, то Фелика решила оставить эту способностью. Брат помог настроить параметры так, чтобы способность осталась, но не была необходима для выживания. То есть, пропала необходимость пить вино чтобы жить, но осталась возможность использовать вино, чтобы восстанавливаться или помогать восстанавливаться другим.

И вот так, общими усилиями был придуман план, чтобы помочь Кэйе восстановиться. Теперь раз в несколько дней Джинн отправляла весточку с соколом Ванессой на винокурню или в таверну, и усыпляла Кэйю безобидным отваром из трав. Теперь, после ссоры с матерью и побега из дома, она осталась жить у него и потому провернуть подобное труда не составляло.

После чего Дилюк и Фелика заходили в гости. Девушка использовала эту возможность, чтобы посидеть рядом со старым другом, положив ему ладонь на лоб и передавая свою энергию. Пусть они и делали это тайком, но оно того стоило. Кэйе действительно начало становиться лучше.

Лекарство бывшего алхимика Каэнри’ах было благополучно забыто.