Глава вышла большой, поэтому для удобства поделила пополам.

Приятного чтения! 

Спасибо за поддержку!

_____________________________________

***

Мы прождали час, но без толку. И тогда пришлось принимать решение — тяжёлое, но необходимое.

Была отдана команда наступать, но на этот раз я в бой не пошла. Будучи аристократкой, а не воином, мне стоило помогать с тыла.

Первым ушел отряд. Они скользнули под неровным светом звёзд и растворились в темноте. Чуть погодя, прямо к воротам, отправилось войско.

Наблюдать со стороны было жутко. Люди смазались в месиво. Их шаги превратились в низкий ощутимый гул, и казалось эту волну не остановить даже крепкими каменными стенами.

Моей руки коснулся Гелия. Он смотрел вдаль, и хотя я не умела читать мысли, сомнений не было — его происходящее ужасало так же, как и меня.

Помимо него рядом стояла пара десятков горцев и гонцов на лошадях. Нашей общей задачей была координация армии, хотя я не могла отделаться от мысли, что согласилась на это из-за обыкновенной трусости, а не благих побуждений.

Когда горцы достигли стен, я подняла подзорную трубу. На стенах загорелись дополнительные огни. С полсотни мужчин закинули кошек и полезли по выступам. Основная масса принялась кромсать и выбивать силой собственных тел ворота. Над их головами блестели щиты.

Тем временем на другой стороне города малый отряд проникал через слабую часть стены.

Раздался глухой залп и из узких бойниц вырвались языки пламени — картечь. Тысяча металлических шариков прорезала воздух и градом посыпалась вниз — щиты над головами воинов задрожали. Несколько человек все же упало со стен и исчезло среди своих, как в океане.

Меня сковала тревога. Время тянулось одновременно быстро и бесконечно медленно. Я смотрела в клетчатые ряды и считала.

Залп.

Залп.

Залп.

Где же те, кто должен открыть ворота? Где?

Подул ветер. По плечам пробежали мурашки, и я, сама не понимая почему, повернулась в сторону столицы.

К нам скакал разведчик. Юноша спрыгнул с коня и, стирая пот со лба, выдохнул:

— К нам идёт армия. С пушками и конницей.

— Как далеко?

— Час пути, может меньше.

Значит, мастера не просто не смогли выполнить задуманное — их обнаружили явно раньше.

— Еще темно для пушек. Они не будут стрелять по собственным стенам, — сказал Гелия.

— Но восход скоро, — выдавила я. — Что за пушки?

— Каждую тащит четыре лошади. На стволах изображены алые драконы. Снаряды вытянутые с острым концом.

Я дёрнулась.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Сколько их?

— Не меньше пятнадцати.

— А пехоты? Конницы?

— Конницы с сотню. Пехоты… Сложно сказать. Семь-девять тысяч.

— Дракон, — прошипела я, запуская пальцы в волосы. — Да чтоб ты сдох, Эрендор!

— Диаспро? — настороженно спросил Гелия. — Что происходит?

— На съезде Скай презентовал новое оружие. Он утверждал, что пока у Эраклиона есть пара недоделанных прототипов и на налаживание полноценного производства уйдет несколько лет.

— Прототипов чего?

— Пушек со шрапнелью. Огромных пушек повышенной дальностью с точным временем подрыва.

— Ты помнишь калибр? Дальность? Частоту выстрелов?

— Точно? — нервно переспросила я. — Кажется, чуть меньше километра. Частоту и калибр не помню. Помню… Реакцию. Всех… очень впечатлила новая разработка.

По тому как побледнел Гелия, я поняла, что надеяться на чудо бессмысленно. Ядро, каким бы большим оно ни было, снесёт только тех, кому не посчастливиться оказаться на его траектории. Заряд же шрапнели, как картечь, разлетится на тысячу осколков еще в воздухе. И, в отличие от картечи, шрапнель била далеко.

А ведь Скай презентовал в тот день колоссальный урон по пехоте. Теоретический урон, который я своей же рукой дам подтвердить на практике.

Я до боли впилась ногтями в ладонь. Хватит. Я здесь именно на такой случай — значит, нужно остудить голову и действовать.

Итак, пушки охраняются хорошо. Горцам к ним не пробраться.

Город… Не захвачен. Возможно, некоторые горцы уже внутри, но ворота не открыты и не выбиты. Спрятаться людям негде.

— Отступаем, — скомандовала я. И тут же закричала: — Отступаем к границе!

Гонцы сорвались. Поймав ближайшего из них за секунду до того, как лошадь встала на дыбы и умчалась, я передала послание Дональду.

У меня на глазах гонцы влетели в наше войско и затрубили команду на отступление.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Наконец, горцы вырвались из размытого месива и группами понеслись к нам.

***

Мы бежали, чувствуя дыхание смерти за спиной.

Едва ли собранная армия разбежалась в разные стороны. Я уже не знала, сколько осталось у города, сколько сбежало в неизвестном направлении или вовсе спряталось в оврагах и траве.

Мы бежали без оглядки.

Силы закончились еще с пару сотен шагов назад. И когда я подумала, что рухну без сил, меня снова от макушки до кончиков пальцев наполнила та странная энергия и решимость.

Я могла бы потребовать коня или превратиться и бросить всех здесь. Но теперь, после этой ночи, я поняла, что если мы умрем, то все вместе.

— Кони! — раздался крик на горском.

Среди хриплых вздохов и скрежета оружия прозвенело лошадиное ржание и топот копыт. Перед нами, словно с помощью самой коварной магии, появились эраклионцы на белоснежных лошадях.

Они построились в ряд, но горцев это не оставило — мужчины побежали на противников.

И тогда солдаты в кровавых мундирах выставили перед собой мушкеты с блестящими лезвиями.

Нет!

Маги поставить щиты не успели. Сотня выстрелов оглушила меня вместе с криками. Воздух запах порохом и кровью. А воины, пережившие картечь, упали перед эраклионцами.

— Превращение! Наследие Айсиса!

Вокруг меня замерцала магия, и я побежала вперед, расталкивая всех на своем пути. И когда поймала взглядом снисходительную усмешку одного из всадников, крикнула:

— Дождь из кристаллов!

Предрассветные сумерки запылали от мириада сверкающих осколков. Лошади испуганно заржали и встали на дыбы. Горцы, не теряя спасительное мгновение, подбежали и скинули всадников на землю.

Кровью запахло сильнее.

И мы побежали дальше.

Спустя время мы растеряли последние силы и замедлились. Слава Дракону эраклионцы тоже сбавили шаг, но никто не сомневался: они идут за нами по пятам. Эраклионцы знают, что прятаться нам негде.

И они в этом абсолютно правы.

На границе с Айсисом я дала команду остановиться и построиться для атаки. Уставшие и раненные горцы послушно выстроились и замерли в ожидании противника.

Вскоре на краю горизонта возникла тень — стена из солдат. Ветра не было. Вместо него воздух потяжелел, как перед бурей.

Армия медленно приближалась.

Вместе с эраклионцами пришла музыка — до отвращения четкий и резкий барабанный ритм, сопровождаемый духовыми инструментами. Вторя им, так же ритмично, топали солдаты.

— Они идут, — услышала я позади. И в этих словах не было ни страха, ни паники. Лишь констатация факта.

Немногочисленные уцелевшие белые лошади казались лишними — такую чистую шкуру не должна запятнать ни кровь, ни грязь. Как, наверное, не стоило выбирать белые лосины? Но может в этом есть тайный посыл? Вот мы — с музыкой, похожей на гром, в алом, будто уже прошли через ораву врагов, и в белом, словно остались целы после всех сражений и войн.

Это послание: у вас нет ни шанса.

Мне не нужно было пытаться разглядеть их лица. Я слышала скрежет оружия и чувствовала жажду крови и желание, чтобы земля приняла каждого из нас в свои влажные объятия.

Вместе с этим пришло понимание очередной неизбежности. С ним же пришло облегчение.

«Да».

Волна дрожи пробежала с головы до пят, и обжигающе тепло согрело замершие пальцы и плечи. Характеристика приятно удивила — я получила больше тридцати тысячи маны.

Слишком хорошо, чтобы не иметь подвоха.

Вот почему Рэйчел отдала все дела Кристал. И вот почему она так редко покидала Линфею. Судьба незавидная во всех отношениях — зачем магия, если ее использование медленно убивает?

«Да».

Я подтвердила усиление пять раз и активировала превращение. Крылья махнули за спиной, и какая-то часть меня захотела подняться на них высоко-высоко. Так чтобы превратиться в птицу.

— Наследие Айсиса.

Перед лицом появился меч. Все тот же «Рассекающий ночь» — подарок Хоггара.

Сверившись с показателями Системы, усмехнулась — счет уже пошел.

Я повернулась к Гелии и Дональду.

— Помните: пока я не дойду до нужно точки, вы не должны нападать.

На Гелии задержалась особенно долго. Он не стал снова спрашивать вслух то, на что я успела подумать десяток раз — уверена. Этот план был готов давно — с тех самых пор, как мастер Цитрин получил приказ закопать кристаллы в конкретной точке.

Я вышла вперед. Интересно, эраклионцы задумаются хотя бы на миг, что что-то не так?

Грохот сапог слился с ударами моего сердца, и казалось весь мир сжался до одного единственного звука.

Как вдруг барабаны взорвались нервным оглушающим ритмом и резко замолчали.

Гробовая тишина прервалась моим шумным вздохом. Я осторожно приподняла голову и увидела застывшую армию. Из рядов одинаковых фигур вышел мужчина.

Безупречные белые лосины, строгий алый мундир с золотыми пуговицами и изящные резной пистолет на бедре. Он мог сойти за вельможу, который спутал важное мероприятие с полем боя.

Система дала имя — Эрих Бол.

— Именем его Величества короля Эрендора, правителя Эраклиона, — прокричал мужчина, — сложите оружие, преклоните головы перед короной и тогда вам будет дарована жизнь! А если вы не внемлете милости короля, мы заставим вас захлебнуться в собственной гордыне!

Возможно, нам стоило сдаться. Возможно, Эраклион бы нас пощадил, и наша жизнь вернулась бы в привычное русло.

Это же так соблазнительно: мир, стабильность и спокойствие. Подумаешь голод и унижения? На фоне окровавленных рук несправедливость кажется благом.

А если сомневаюсь и я, то что говорить о тех, кто поставил на кон свои жизни?

Быть может меня убьют со спины, чтобы спастись?

Но вместо сомнений и страха я услышала позади себя стуки оружия о щиты. Неровные, глухие и до безобразия непокорные. С каждой секундой стуки становились все громче и громче, а внутри расцветала смелость идти до конца.

Я вскинула руку вверх — горцы вмиг замолчали — и прокричала:

— Именем ее Величества Диаспро Падпараджа, королевы Айсиса, сложите оружие! Или замолчите вовсе!

Эрих Бол сплюнул на траву и вернулся в строй. Он махнул рукой, и у моего лица просвистела первая пуля.

Я усмехнулась — вот так?

Щит получился легко — вокруг меня натянулась блестящая полупрозрачная пленка.

Следующая пуля попала бы в цель, но ее отбросило от щита. И тогда вновь заревели духовые и барабаны, а первые ряды противника пришли в движение.

Раз. Остатки конницы и пехота сорвались вперед, где-то со стороны прогремел первый залп пушек, и я побежала прямо к алеющей смерти.

Два. Сквозь шум в ушах пробился призыв убивать. Похожий призыв зазвенел за спиной.

Три. Мимо пронеслась конница, а я видела перед собой лишь невнятное месиво из лиц, оружия и золотых пуговиц.

Четыре. Сапоги утопали в грязи и проскальзывали по влажной по утру траве. Но если упаду — все будет кончено. На это раз без шансов на исправление.

Пять. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Мир окончательно замолк. Уши заложило, и я оглохла от громкого писка.

Ноги отяжелели. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, и я чувствовала, как на износ сжимаются мышцы, словно в последний раз.

Шесть. Я утонула в армии эраклионцев. Удар, еще один — дуло со скрежетом проскользнуло по лезвию меча. Мужчину повело в сторону.

Словно разгребая поток беспощадной реки, я пробиралась в глубь.

А щит трескался на глазах.

Семь.

— Дрожь земли!

Я упала на колено, вонзая меч в податливую землю — лезвие будто прорезало масло, и все вокруг содрогнулось от грохота и криков.

Вспышка света от сотни сверкающих трещин ослепила и без того уставшие глаза. Магия выжгла весь воздух, отчего первый вздох принес такую сильную боль, что я забыла как дышать. Вся грудь горела.

А как снова вздохнула, так с трудом сдержала рвотный позыв.

Вокруг стоял плотный запах мокрого железа.

Но этого было мало.

— Дрожь земли!

Голос дрогнул, и когда магия прокатилась второй раз, я едва не выронила меч — его рукоять накатилась. Руны проступили слепящим приговором-обещанием, и к новой волне криков присоединился голос, который я не узнала:

— Дрожь земли!

Тело свело судорогой. Я свалилась на колени, и ладони соскользнули с меча.

Мир замолчал.

Я подняла голову и поняла: вокруг не осталось живых.

Белые лосины поплавились и окрасились в цвет мундиров. Трава между тел тонула в лужах темной крови. Ружья валялись на телах либо торчали колеблющимися надгробиями из земли.

Внутри вместо ожидаемого удовлетворения разлилось гнетущее равнодушие.

На сотни метров впереди — только предметы. Тела, тела, тела и еще раз тела. В стороне пара лошадей. Как я и думала — с белой шерстью здесь им точно не место. И, пожалуй, их жалко больше всех.

Впереди пара треснувших пушек. А чуть дальше, на безопасном расстоянии, застыли случайно выжившие эраклионцы.

Рот свело оскоминой. Их осталось больше, чем хотелось бы.

Слишком быстро. Но терять уже нечего.

Или нет?

Может, мне встать и закончить начатое? А там… Какая разница что будет дальше?

Услышав сзади мягкие шаги, зажмурилась. Его теплые ладони сжали плечи, по щеке побежала одинокая слеза и уставшее тело в миг растеряло последние крупицы сил.

— Ты можешь идти?

Его обжигающий шепот — сплошное беспокойство. Но сил ответить во мне нет.

— Диаспро, они скоро нападут, — продолжил Гелия. — По тебе очевидно, что ты не сможешь ударить еще раз. Пойдем, горцы закончат начатое.

Я позволила поднять себя и оперлась на предложенное плечо. Медленно перебирая ногами, снова сравнила стороны: эраклионцев все еще много и основные орудия остались целы. Да, сейчас они дезориентированы и без части пехоты и конницы орудия будет легче уничтожить, но мы все еще не имеем явного преимущества.

— Кто там…

Гелия остановился. Я устало повернула голову. Меня штормило. Будто раскатало, разорвало на сотни тысяч кусочков и склеило невпопад. Но где-то на грани сознания пронеслась мысль: а из-за меня ли все замерли?

Нет. Не из-за меня. Вернее не только из-за меня.

К нам стремительно приближалось небольшое плотное войско. Издалека темнела броня и иссиня-чёрные мечи. Тонкие фигуры — не мужские, но и не женские. Неизвестные бежали так быстро, как вряд ли бы стали бежать люди — перед боем это сродни самоубийству.

А вот эльфам такая нагрузка ни по чем.

— Но Дейдра… Сказала… Что Хоггар не согласился… — тихо выдохнула я.

Вот почему она так и не приехала. Я-то обрадовалась, что она передумала и вернулась в Алфею. Или просто не успела…

— Видимо, не обошлось без Рэйчел, иначе бы они не перенеслись через портал в горах.

Эльфийки встали с горцами, и в этом сочетании было что-то безумное и невероятно правильное. Высокие, статные, с угловатыми телами, закаленные родиной, они были отражением горцев — таких же сильных и гордых по своей природе.

Среди них я увидела Эригель. Она сменила платье на кожаный доспех и собрала волосы в высокую плотную гульку.

А рядом… Рядом с ней Дейдра. На фоне эльфиек она казалась хрупкой и чересчур мягкой, но огонь в ее глазах затмевал всякие различия.

Выпрямившись, я вновь повернулась к эраклионцам. И сердце задрожало от радости — кажется, они готовились отступать.

Конечно, это всего лишь передышка. Короткая, почти не осязаемая, но жизненно необходимая и мне, и горцам, и людям Айсиса.

Вот только…

Сердце снова сжалось. На этот раз от паники. Она мгновенно подступила к самому горлу и забила в висках.

— Диаспро?

Я не сразу поняла, что дрожу. Волосы на затылке встали дыбом, и меня сковало от странного ощущения — нам конец.

— Ты… Ты тоже это… Чувствуешь?

Гелия не ответил, но по его побледневшему лицу я поняла — да, он тоже чувствовал.

А потом все, будто ведомые невидимым кукловодом, посмотрели наверх.

Черная точка казалась чужеродной кляксой на полотне небосвода. Она стремительно увеличивалась в размерах и меняла форму, как если бы была живой.

С ее ростом накапливалось беспокойство. Отчего-то казалось, что эта точка несет за собой смерть.

Люди забеспокоились. Гелия вновь потянул меня к горцам, но я в ответ зашипела и отстранилась.

С трудом выпрямившись, прикрыла глаза от рассветного солнца и вгляделась в пятно. Скорее черное пламя, пожирающее небо. Пламя, в котором нельзя было разглядеть хоть чей-то силуэт, но я уже догадалась…

Это Блум.

Я оттолкнула Гелию за секунду до удара.

Меня снесло обжигающей волной. Я прокатилась по телам и, едва не задохнувшись от запаха сгнившей плоти, выставила руки перед собой.

Блум нависла надо мной, точно зверь. Она схватила меня за шею и начала душить, будто не имела в своих руках силу мироздания.

Ее глаза горели желтым безумным светом. Лицо исказилось от ярости, и казалось ее улыбка превратилась в оскал. Рваные крылья тряслись за ее спиной так быстро, что пыльца сыпалась мне в глаза.

Я попыталась отпихнуть ее, но мои пальцы оставили лишь позорные, розоватые полоски на чужих щеках и шее.

В воздухе хлопнули жгуты антимагической перчатки. Они оплели плечи Блум, и фее пришлось потратить одно короткое мгновение, чтобы прожечь Гелию взглядом и превратить жгуты в пепел.

И этой секунды хватило, чтобы выдавить:

— Марта…

Блум вздрогнула. В неестественно желтых глазах мелькнули горошинки синевы. Девушка недоуменно посмотрела на меня, на свои руки и снова на меня.

— Марта, это я, Алиса.

— Алиса?.. — растерянно повторила она.

А я в ответ выдавила улыбку и бросила хлесткое:

— Осколок сапфира!

Кристалл влетел ей в голову, и в глаза брызнула кровь. Мне на грудь упало необычайно тяжелое девичье тело, а меня саму свернуло от боли так, что онемели плечи и шея.

Я уже знала — сквозь тонкую аристократическую кожу проросли кристаллы.

— Гелия… — прошептала я и потеряла сознание.