Глава вышла большой, поэтому для удобства поделила пополам.

Приятного чтения! 

Спасибо за поддержку!

Следующая выйдет в субботу около 12 по мск

___________________

— Как мертв? — шепотом спросила я.

И внутри что-то хрустнуло. Колени задрожали, и подступившая истерика застыла комом в горле.

Если Валтор мёртв, Блум явится сюда в ближайшее время, а против избранной, еще и с такой силой не выстоять никому! Она главная героиня — по всем законам жанра и этого мира мне не справится.

— Чтобы попасть сюда, ей понадобится время, — заметил Гелия. — Нам нужно не много.

В моей памяти выжглась система порталов. Какой бы сильной не была Блум, а путешествовать самостоятельно она не в силах. Даже кольцо Стеллы не поможет — оно у Ориона.

Но мы не знаем, как давно проиграл Валтор.

— Ты прав, — нехотя согласилась я.

— Госпожа, это не все…

— Что еще?

— Информация не провер…

— Да не тяни же ты!

— Место сражения Хранительницы дракона и Валтора разрушено. Говорят, там все искрит от темной магии.

— А что с хранительницей?

— Ее местоположение и состояние неизвестно.

— Откуда тогда уверенность, что Валтор мертв?

— Нашли его тело.

К нам подошел Дональд. Выслушав последние новости, мужчина коротко хмыкнул, и мне не составило труда догадаться, о чем подумал вождь. Затея привлечь к броску Валтора казалась ему бессмысленной с самого начала.

— В чем проблема? Девка поди умерла, просто тело еще не нашли.

Не умерла. Иначе бы игра уже закончилась. Но, возможно, она умирает? Или уже приближается к Эраклиону? Может, написать Джону? Хотя что это изменит? Гелия прав. Мы либо успеем, либо нет.

Перенести наступление не получится. На подготовку ушло слишком много времени и сил. К тому же Линфея не будет кормить нас вечно, да и до следующего праздника ждать не один месяц.

— Держимся плана, — подтвердила я.

— Да прибудут с нами боги, — бросил Дональд и, повернувшись к солдатам, крикнул: — Выдвигаемся!

***

Первой целью был пограничный пост. По сути — небольшая старая крепость, с парой десятков солдат. Они не защитники. Их задача оповестить о нападении горцев на границу. На нападение Айсиса понятное дело никто не рассчитывал.

Пограничный пост — не только первая линия обороны, он насмешка. Над Айсисом, который формально находился под защитой эраклионцев и долгие годы страдал из-за набегов горцев, и над горцами, которых считали дикарями, неспособными на что-то серьёзнее разбоя.

Тем не менее важно захватить крепость быстро — если солдаты успеют передать весть, бросок обречен. А чтобы этого избежать, необходимо для начала обесточить средства связи.

Дональд выбрал семь лучших бойцов и передал под мое командование — поручить необученным магам такую важную задачу я не рискнула. К моему удивлению Гелия с этим согласился. Он обнял меня на прощание у всех на виду и, кажется, прошептал что-то личное, но я была не в лучшем состоянии и по итогу просто бросила бездумное обещание вернуться и выдвинулась с горцами под покровом темноты.

Мужчины шли впереди. Они держались ближе к лесу, умело используя неровный рельеф. Трава шелестела под нашими ногами, вдалеке тлел силуэт крепости, а мы все крались и крались под звездами, вслушиваясь в каждый звук.

Приблизившись, пригнулись ниже и пошли на полусогнутых ногах. Уже можно было разглядеть дозорную башню и высокий забор, из-за которого тянулся дымок. Возможно, от ночного костра.

Один из горцев махнул рукой, и мы припали к земле. Дальше пришлось ползти сквозь высокую траву. Камни царапали нежные ладони и тихо скрежетали о кожаную броню, но я едва ли это чувствовала. Каждая клеточка моего тела напряглась — нас в любой момент могли заметить.

Наконец, мы подползли к небольшому пригорку. Тихий ветер принес со стороны поста какой-то неразборчивый шум и запах мяса.

— Празднуют, это на руку, — прошептал горец рядом. — Лучше зайти справа.

Я осторожно выглянула.

Вокруг деревянной крепости горели кристаллы, но на башне стояло лишь двое. Они смотрели в сторону, периодически наклонялись друг к другу и переговаривались.

А вот справа была слепая зона — меньше кристаллов, больше теней. При идеальном раскладе можно пройти у самой стены и подобраться к дозорным.

— Хорошо.

Двое мужчин поползло вперед.

Вот они медленно подкрались к стене, замерли на пару-тройку невероятно долгих секунд и бесшумно направились к башне.

Ожидание было пыткой.

Горцы сделали последний рывок и бросили кинжалы. Те пронзили дозорным шеи — эраклионцы резко дёрнулись, потянулись к чему-то в стороне, видимо, в попытке забить тревогу, и рухнули.

Мы быстро подбежали к зданию. Горцы перелезли через высокий забор и помогли мне.

Когда меня спустили на землю у костра уже никого не было. Над язычками пламени жарилось мясо, а горцы уже тащили в тень забора бездыханные тела.

Тело того, кто, видимо, готовил мясо.

В закрытой беседке, в нескольких шагах от нас, горел свет. И оттуда же, через открытое окно, доносилось пьяное завывание гимна Эраклиона, прерываемое чьим-то горячим спором.

— А я говорю надо гнать всех их отсюда! Не получилось по-хорошему, значит пускай будет по-плохому!

— Ой-ой-ой, нашелся вояка! Да ты последние пятнадцать лет тут отсиживаешься! Когда ты в последний раз-то сражался, а?

— Вот именно! Я не для этого учился в военной академии! А сядет на трон мальчишка, так мы вообще помрем со скуки! Я уже давно говорю: гнать надо всех с гор! Наши богатства будут и заживем, ох, как заживем!

Усмехнулась. Порой людские желания исполняются слишком неожиданно — тогда, когда человек к этому не готов.

Обменявшись знаками, мы разделились — часть горцев решила стать незваными гостями на праздничном застолье. Я же, следуя знакомым закономерностям, повела мужчин за собой по коридорам.

— Комната с питающим кристаллом должна быть в глубине здания или в подвале, — прошептала я.

Пройдя ряд пустых хозяйственных комнат, мы свернули в следующий коридор.

Камень где-то здесь.

Вдруг скрипнула дверь, и мы замерли. Из щели между дверью и проемом пробился свет, и приближающиеся шаги не оставили и шанса на то, что нам удастся избежать столкновения.

Дверь открылась, и молодой солдат ошарашенно замер с бутылкой вина в руках. Секунды растянулись: эраклионец перевел взгляд на меня, потом на мужчин и, широко раскрыв глаза от ужаса, потянулся за оружием, но горец за его спиной оказался быстрее.

У его шеи молнией блеснуло лезвие и на пол беззвучно брызнула кровь.

Почувствовав теплые капли на щеках и ладонях, я вздрогнула и поспешно стерла их краем плаща.

Горец осторожно занес тело юноши в комнату.

Где-то рядом послышались голоса. И мы, не сговариваясь, поняли: нужно спешить.

— Эй, что за…

Меня оттолкнули в сторону прежде, чем я успела понять, что происходит. Горцы, как один, дёрнулись туда, откуда мы только что пришли, и накинулись на эраклионцев, как дикие звери.

В этой какофонии звуков прозвучал щелчок — противник выхватил пистолет. Солдата тут же схватили за запястье в попытке опустить оружие, но за секунду до того, как новая кровь окропила пол, раздался оглушительный выстрел. От деревянной стены отлетела щепка, а грохот эхом замер в тишине.

Дракон! Сейчас поднимется тревога!

— Задержите их! — воскликнула я. — А ты, за мной!

Уже не таясь, мы побежали дальше. И спустя десяток дверей, я распахнула нужную.

В темном, явно забытом помещении стояла старая, покрытая паутиной мебель, а в самом углу он — питающий всю крепость кристалл.

— Здесь, — выдохнула я. — Следи. Мне нужно меньше минуты.

Я быстро подошла к камню и проявила кристальную сеть. На этот раз она простая — стоило надорвать главную связь, как во всем здании померк свет.

Совсем близко прогремел выстрел.

— Прячьтесь! — прошипел горец, выбегая в коридор.

Наощупь залезла под стол. «Старый, явно вынесенный сюда за ненадобностью, — нервно подумала я. — А теперь он мой щит».

О стену кто-то ударил, и оружие заскрежетало так, будто лезвие оставило глубокие борозды на дереве.

Может, помочь? Но вспышка магии привлечет внимание… Хотя если в коридоре один эраклионец, дракон с этой вспышкой.

Снова выстрел — на этот раз так близко, что я едва успела зажать рот ладонью, чтобы сдержать вскрик. По спине пробежала волна мурашек.

Повисла тишина. Лишь где-то далеко раздавался шум, возня и крики, но я их практически не слышала. Я тщетно пыталась понять — кто убит? Горец или эраклионец?

Неровный глухой шаг по деревянному полу — сердце сжалось. Не горская обувь, слишком громкий стук каблука. Или все же горец? Или нет? Дракон, ничего не понимаю!

К горлу подступила тошнота, а голова так закружилась, что я подумала — упаду прямо сейчас. Упаду и не поднимусь.

Некто прошел возле стола и остановился где-то у камня.

Разум твердил — был бы это горец, он бы уже позвал. Но какая-то часть меня все еще надеялась, что это ошибка.

— Суки. И как теперь это чинить?

Сердце забилось с такой силой, что стало больно — голос незнаком. Значит, горец мертв. А что с теми двумя, что остались еще раньше в коридоре? Где они? Почему не прибежали на выстрел?

А если я и вовсе осталась одна?

Главное продержаться. Был уговор — как погаснет свет, Дональд приведет сюда подкрепление. Они придут быстро, ведь теперь скрываться не нужно.

Так?

В метре от меня щелкнул пистолет — солдат взвел курок.

Я почти не дышала.

А что если ударить его магией? Подумаешь, дверь и окно. А если даже меня заметят, я смогу атаковать магией всех. Успеть бы и только.

Снова вздрогнула. Услышала выстрел как наяву — тело задеревенело, отчего голова закружилась еще сильнее.

Из коридора послышался шум, и мужчина медленно пошел к двери. Я осторожно выглянула и заметила отблески огня в коридоре.

Эраклионец резко выпрыгнул и выставил перед собой пистолет.

— Не двигаться! Иначе застрелю!

Это шанс! Там горцы!

— Оск…

Эраклионец шагнул вперед и пропал из поля зрения.

— Ублюдки! Да как вы посмели сюда заявиться!

Я не дыша выползла из-под стола и осторожной мягкой поступью направилась к дверному проему.

— Ну и что вы мне сделаете своими зубочистками? — насмешливо протянул мужчина. — Да я вас застрелю еще раньше, чем вы дернетесь!

Внутри закипело от страха и непонятной силы, которая взялась из ниоткуда и пропитала меня от макушки до кончиков пальцев.

В поле зрения спина. Онемевшие руки налились кровью.

Шаг.

Теперь я видела затылок. Короткие темные волосы сливались с полумраком.

Шаг в сторону.

И, наконец, лицо, искаженное злостью.

— Осколок сапфира!

Кристалл вспыхнул и ударил в голову. Пистолет упал на пол, и эраклионец дрожащей ладонью потянулся к затылку. Но дотронуться не успел — рухнул как подкошенный на пол.

Я выждала несколько мгновений — думала, вдруг он подскочит и в полной ярости наброситься на меня.

Но солдат не встал.

Кристалл рассыпался искрами и оставил после себя неразличимое месиво из темных волос и крови.

Система подтвердила: передо мной предмет «Тело Томаса»

К трупу подошли горцы — это были те, кто взял на себя беседку. Видимо, моих сопровождающих уже не спасти.

А… Вот же он… Мой последний герой лежал всего в пару шагах. Для Системы он теперь предмет «Тело Эдриха».

— Вы не ранены?

Я покачала головой. Не ранена, но внутри все замерзло от странного холодного равнодушия. Мне казалось, что я должна была упасть в слезах и захлебнуться от стыда и жалости к убитому или хотя бы умершему горцу. Но я лишь смотрела на струйку крови, которая текла по бледной шее эраклионца, и думала о том, что наверное иначе нельзя.

***

Дальше было легче.

Армия разделилась на отряды и захватила ближайшие деревни. Связи как таковой у жителей не было, защиты — тоже, поэтому это не заняло много времени.

Уже к часу ночи я въехала в деревню Блэкторн — нашу последнюю стоянку перед решающим маневром.

Здесь царила напряженная атмосфера.

Между дворами бродили горцы. Кто-то переговаривался, кто-то поспешно пытался поесть, выпить или перевязать раны. Местные жители заперлись по домам.

Почувствовав на себе взгляд, я повернулась — в щелочке между ставнями мелькнуло чье-то лицо.

Боятся, но наблюдают. Понятно, хотя отчасти обидно. Впрочем, достаточно того, чтобы никто не путался под ногами, а то, что они не верят в наши благие намерения… Я дам шанс узреть правду чуть позже.

Для короткого совещания был выбран домик старосты.

Его жена — женщина преклонных лет — сидела в углу, испуганно глядя то на меня, то на Гелию, то на горцев. И хотя я понимала, что мужчины гор пугали жителей только своим существованием, ее рваное дыхание и нервный невнятный шепот раздражали.

Мы зашли мирно. Без шума и насилия. Нам не нужна еда, вода и уж тем более их жизни. Мы нуждались во времени, а его дать не мог никто из них.

Но кого это волнует, верно?

На стол легла карта города Хэрроуфилд. Это первый приграничный населенный пункт, защищенный стенами и хоть какой-то армией.

Одновременно с этим это единственное подходящее место для отправной точки на переговорах. Если мы обоснуемся за стенами города, выгнать нас будет не просто.

— Мои мастера отключат питание через полтора часа, — сказала я. — Но ворота им не открыть.

— Откроем, — уверенно бросил Дональд.

Я закусила губу. Было тревожно. Конечно, Хэрроуфилд не недоступная крепость и не столица с самым передовым вооружением, но и горцы не привыкли брать города штурмом.

— Мои ребята пройдут тут, — один из вождей ткнул пальцем по карте. — Раз здесь повреждена стена, пробраться внутрь будет легче.

А внутри они вырежут гарнизон. Он небольшой и скорее всего неподготовленный. Эрендор привык, что Айсис всего лишь маленький забитый край. А я… А я как Альма — покусаюсь и успокоюсь.

— Мы нападем на главные ворота.

— Берегите магов. Без щитов вас разобьют, — предупредила я.

— Вы ответите за свои преступления, — проскрежетало позади.

Мы посмотрели на жену старосты.

— А вы за свои ответите? — спросила я и, не получив ответа, продолжила: — Вот значит, не мешайте и вас никто не тронет. Поверьте, Эраклиону на вас все равно.

Староста приподнялся.

— Сколько деревень уже захвачено?

— Шесть.

Его жена презрительно фыркнула, и в этом действии было столько ненависти, что я невольно сжала ладонь в кулак.

— И вы можете поручиться, что ни один из дикарей не насилует и не грабит прямо сейчас?

— Любую армию сложно контролировать, — отрезала я, желая пресечь конфликт. — Но я лично отрублю руку каждому нарушителю. С обеих сторон. Повторяю: не сопротивляйтесь и вас никто не тронет.

Я тут же отвернулась, показывая, что не желаю продолжать этот бессмысленный разговор — вопросу неравенства между нами и эраклионцами сотни лет. Они могут относиться к нам как угодно, но это не значит, что мы имеем право на большие злодеяния, чем необходимо.

Глянув на Дональда с вызовом, убедилась, что он со мной согласен.

Это радовало.

***

Хэрроуфилд мерцал под ночным небом.

А время шло к половине третьего. Мы с Гелией лежали в траве и смотрели на редкие огни на стенах.

Минута перетекала в минуту, а свет все не гас.

В молчании было хорошо. Как-то не ожидая от самой себя, я придвинулась к нему ближе и взяла за руку. Он сжал мои пальцы в ответ, и хотя в этом жесте не было места романтики, стало спокойнее.

— Они опаздывают уже на минуту.

— Погрешность, — мягко сказал Гелия и мягко погладил по ладони.

Знаю. Но все равно как-то не по себе. Перемещаться по Эраклиону не было запрещено, и в том, что пара мастеров поехала в Хэрроуфилд сложно увидеть что-то подозрительное. Но вдруг что-то пошло не так?

— Как ты?

— В каком смысле?

— Я заметил на твоих рукавах кровь.

— Не все пошло по плану.

Поёжилась. Да нет, учитывая обстоятельства, все могло быть намного хуже.

А лицо того эраклионца я… Нет, все же запомнила. Вернее, я запомнила не лицо, а сжатые в презрении губы и дрожащую ладонь у окровавленного затылка.

— Осознание придёт потом. Но когда тебе станет плохо, не держи в себе, договорились?

— Договорились.

А станет ли? Там, на пограничном посту солдаты обсуждали, что от айсисцев и горцев нужно избавиться. Так чувствовали бы они муки совести, если бы мы поменялись местами? Вряд ли. А чувствовали ли эраклионцы муки совести, когда проводили над нами эксперименты? Нет.

Тогда почему должна корить себя я?

— Я впервые убил в семнадцать. Мою группу отправили ловить вырвавшегося гиппогрифа, но к нашему приезду он разорвал трех человек на части.

— Убил гиппогриф, а не ты, — не совсем понимая, заметила я.

— Мы задержались по моей вине.

— По твоей ли?

— Да. Я не проверил работоспособность корабля за день до этого. В прошлую проверку все было замечательно, и я решил, что ничего страшного не случится, если я осмотрю все на день позже.

— Или тот, кто проверял до тебя, скрыл поломку.

— Это меня не оправдывает.

В ответ я молча сжала его плечо. Хотелось найти в себе хотя бы капельку сочувствия и сложить ее в правильные слова, но что тут сказать? Что он не виноват? Что гиппогриф мог убить этих людей и так? Что корабль мог сломаться в полете просто потому что так бывает?

Уверена, Гелия слышал подобное сотни раз.

— Но я хочу, чтобы ты знала: кошмары, которые оставит за собой эта ночь, пройдут.

Я посмотрела на Гелию, но в темноте было невозможно разглядеть его лицо. Впрочем, к лучшему: ведь это значило, что и он не увидит моего.

— Уверена, ты убережешь мой сон.

— Уберегу.

Улыбнулась. Гелия мил в своей серьёзности и желании меня защитить.

— Сколько времени?

— Без пятнадцати.

— Думаешь, их обнаружили?

— Возможно, — после недолгого молчания ответила я.

Если и так, ночь была довольно светлой — а значит, армию заметят еще на подходе. Посылать малый отряд — не выход. Стены слишком высокие, чтобы горцы смогли перелезть их незамеченными. Единственный вариант идти в наступление в качестве отвлекающего маневра как планировалось, с надеждой, что мы успеем проникнуть внутрь до прибытия подмоги.

— Давай за мной, нужно обсудить все с Дональдом.