Альма моей радости, увы, не разделила. Стук ее каблуков был острым, как кинжал. Плотно сжатые губы и блуждающий, будто в поисках жертвы взгляд не оставлял сомнений: сейчас лучше помолчать.

— Чем ты только думала? — прошипела она, когда мы свернули в очередной безлюдный коридор. — И что теперь прикажешь делать? Отправить на службу к Эрендору?!

— Маменька, успокойтесь. Все не так плохо, — бесстрастно ответила я.

— Все очень плохо, Диаспро. Феи Энчантикса обязаны служить при королевском дворе. Ты понимаешь, что это значит? У нас будут проблемы с наследованием. Теперь Эрендор сможет в любой момент отдать Айсис другому!

— То же самое ждало нас из-за Ская, — с лёгким упрёком сказала я. И, проглотив язвительность в сторону златовласки, добавила: — Феи Энчантикса останавливают войны. Имеют голос на межпланетной арене. С их решениями считаются даже короли.

Альма усмехнулась.

— Такие феи-хранительницы долго не живут. И ты это знаешь.

Я неосознанно выпрямилась. Правда в словах матушки, конечно, была. Все, что я перечислила, осталось лишь на бумаге в память о концепции связи между феей-хранительницей и ее планетой. Фактически же хранительницы давно отошли от политики. Многие из них вообще сменили родину на миры, что платили гораздо больше.

— Я думаю, все пройдет хорошо.

Альма хмыкнула.

— Нельзя было давать тебе свободы. Видела же, что еще глупая, наивная девчонка…

Отвечать не стала — то, что просилось, за стены дома лучше не выносить. Тем более Альма прекрасно знала: я рисковала ради Айсиса. Получение же Энчантикса и вовсе можно назвать удачей. Теперь взаимодействовать с сердцем будет проще.

Связь между феей-хранительницей и магическим ядром, безусловно, не так крепка, как если бы я использовала его в качестве источника маны. Но ведь из этого вытекает и преимущество: сил меньше, но и риск стать аномалией — тоже.

Коротко говоря, планы были грандиозные.

Когда мы остановились у нужной двери, я скривилась. Уж слишком эта приемная знакома: именно здесь Самара объявила о плачевном состоянии Альмы.

Сегодня же у столика сидел Эрендор, а напротив него — Фарагонда.

— Признаться, новость неожиданная, — лениво сказал вместо приветствия Эрендор.

Увы. Было бы еще неожиданнее, если бы Рэйчел обо мне не сообщала. Но так нужно: феи Энчантикса обязаны уведомлять о себе. Да, сейчас смолчать выгодно, но потом обязательно появятся ненужные вопросы, бюрократические сложности и посыпятся попытки меня дискредитировать.

— Но приятная, — с мягкой улыбкой добавила Фарагонда.— Если вы не против, я хотела бы начать проверку прямо сейчас.

Она поднялась, а матушка приняла приглашение Эрендора и заняла освободившееся место. Впервые за долгие годы я увидела в ее глазах настоящее беспокойство.

— Превратись, пожалуйста.

Воздух замерцал от волшебной пыли, и на стенах забегали солнечные блики розово-оранжевых оттенков. Красивое превращение. Единственное… Волосы. На кой дракон они стали длинными? Зачем их распускать? Это опасно, неудобно и не особо-то и красиво.

— Хм, — протянула Фарагонда.

Она обошла вокруг меня, коснулась крыльев, отчего по спине пробежали неприятные мурашки, и потянулась к флакончику у шеи.

Пустому флакончику.

— То, что Энчантикс выглядит несколько иначе, неудивительно. Эраклион связан с оружием, и, естественно, это отразилось на облике феи. Но отсутствие пыльцы меня беспокоит.

— С чем это связано? — спросил Эрендор.

— Могу ли я услышать, как вы получили Энчатикс?

Я выдала уже заученную наизусть легенду. Мол, мечтала с детства стать феей-хранительницей, но магия все никак не просыпалась. А потом случайно прочитала о матери-Природе и полетела на Линфею испытывать судьбу.

Дуракам везёт и все в этом роде.

— Безрассудно, — коротко прокомментировал Эрендор. — Однако, возможно, благодаря сотрудничеству с Линфеей мы получим и других фей Энчантикса.

Фарагонда сморщилась. Но она быстро вернула на лицо доброжелательную улыбку и повернулась к Его Величеству.

— Увы, мать-Природа редко отвечает на просьбы страждущих, а не пройденное испытание всегда заканчивается смертью. Распространяться о существовании таких мест нельзя.

— И что? Уверен, найдется много девиц, что захотят рискнуть ради статуса.

— К тому же, — уже жёстче продолжила Фарагонда, — энчатикс Диаспро неполноценен. Вероятно, это связано с нестандартным способом его получения. Так или иначе, она может быть опасной для окружающих. Я не рекомендую повторять ее путь, по крайней мере, до выяснения всех обстоятельств.

Я переглянулась с Альмой и будто услышала ядовитое: «Я же говорила».

Система, однако, имела на этот счёт несколько иное мнение — каждую трансформацию на меня навешивался дебафф «Обесточенный Энчантикс».

И поглощал Энчантикс немало. Мое HP медленно ползло вниз притом что прямо сейчас я просто превратилась.

— Предлагаете, отправить ее в «Светлый камень»? — с едва скрываемым злорадством спросил Эрендор. — Жаль, тогда Скаю придется искать новую невесту.

Альма бросила на короля полный ненависти взгляд.

— Это нецелесообразно. Лучше всего отправить Диаспро в Алфею. Там она освоит Энчантикс под моим личным контролем.

— Вы уверены? Мне кажется, если имеет место хоть какая-то угроза, мы не можем рисковать жизнями юных принцесс.

— Диаспро не представляет опасности! — процедила Альма. — И никакие договоренности не дают тебе право решать судьбу моей дочери!

— Это все эмоции. Тебе хочется думать, что Диаспро не опасна. Но я, как король Эраклиона, обязан беспокоиться о своих подданных, репутации нашей страны и, конечно, единственном наследнике.

Единственном, как же! Брендон уже занял должность телохранителя, и его характеристика осталась неизменной.

— Я уверена, что мы должны дать Диаспро шанс, — вступилась Фарагонда. — Его заслуживает каждый.

— Это снова эмоции. Короли шансы не дают. Во всяком случае не за такую цену.

Да-да, эмоции — это то, что можно услышать исключительно от раздражающих женщин, а не от королей, впавших в бешенство на переговорах.

— Ваше Величество, позволите высказать свое мнение?

Эрендор снисходительно кивнул.

— Уже не первое десятилетие межпланетные хроники твердят, что на Эраклионе вырождаются маги. Это бьет по торговым договорам и ослабляет наши позиции в союзе значимых государств. Возможно, появление феи-хранительницы опровергнет эти слухи? А то, что Энчантикс неполноценен, можно скрыть. Или, — я посмотрела на Фарагонду, — попытаться исправить.

— Вот. — Эрендор указал на меня пальцем. — Это именно то, что я хотел услышать. Рад, что хоть у кого-то в этой комнате разум преобладает над чувствами.

Король встал и неуклюже обошел стол. С каждым его шагом внутри нарастало отвращение. А когда мужчина и вовсе унизительно панибратски сжал мои плечи потными пухлыми ладонями, к горлу подступила тошнота.

— Я надеюсь, ты постараешься, — тихо произнес Эрендор. — Я готов многое простить и на многое закрыть глаза, если моя невестка окажется способной передать магический дар детям. Не сомневайся, я щедро отплачу.

Естественно, отплатит! Столетия экспериментов же не помогли, а тут — какая удача! — вынужденная невестка, помимо политической и торговой выгоды, принесет на блюдечке еще и магию. Огнедышащего дракона тебе под зад, а не магию!

Я медленно выдохнула, заставив губы растянуться в почтительной полуулыбке, а голос — звучать ровно, без дрожи.

— Сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество.

Эрендор одобрительно качнул головой. Его руки скользнули от плеч к локтям, оставляя за собой липкий след и дорожку гусиной кожи.

— Аудиенция на этом закончена.

Мы вышли в коридор, и когда дверь закрылась, я встряхнула запястьями — трансформация рассыпалась в облачко золотистой пыли, оставив после себя привычное платье с короткими рукавами.

Вытащив из ботинка кинжал, я одним рваным движением отрезала от подола кусок ткани и начала тереть им предплечья, в попытке содрать невидимую, цепко прилипшую грязь.

Поймав потемневший взгляд Альмы, улыбнулась:

— Поспешим домой, матушка. Я жутко устала, и единственное, что мне поможет, это ванна с маслами. — Я повернулась к Фарагонде. Она смотрела с сочувствием и какой-то незнакомой для меня симпатией. — Рада была с вами познакомиться. Я постараюсь прибыть в Алфею как можно скорее.

***

Спустя неделю мы с Джэмисоном приехали в Магикс. За его поступление пришлось хорошенько заплатить, потому что списки на зачисление уже были опубликованные, а я, увы, поступила без экзаменов и заняла последнее место в комнате на двоих.

— Как представлю, что мне придётся жить с кем-то, так становится плохо! — возмутилась я, опираясь на руку Джэмисона.

Мы вышли из автобуса и поспешили вдоль дороги.

— Нет, ты представь! Я буду делить комнату два на два с какой-то девицей!

Заметив вместо сочувствия лукавую улыбку, я ткнула горца в бок.

— Я серьезно!

— О, я в этом нисколько не сомневаюсь, госпожа. С вашим-то характером отдельная комната едва ли не жизненная необходимость.

— Напомни: почему я разрешаю тебе над собой издеваться?

— Потому что я слишком обаятельный, чтобы на меня обижаться?

Я щелкнула пальцами.

— Нет, потому что ты вредный, упрямый лис, которого бесполезно наказывать. Но за это я тебя и люблю.

Джэмисон на мгновение сбился с шага. И хотя он попытался сделать вид, что нисколько не смутился, у него не вышло. На обыкновенно бледных щеках выступил румянец. Еще сильнее покраснели кончики ушей.

— Что-то не так? — невинно уточнила я.

Он бросил на меня растерянный взгляд. И вдруг посерьезнел.

— Я думаю, вы быстро привыкнете. По крайней мере, мне показалось, вам было комфортно со мной на Земле.

Я остановилась. Джэмисон замер рядом. В его глазах читалось что-то не совсем ясное: то ли вызов, то ли упрямство.

Хорошо. Тогда повышаем ставки.

— Мне всегда было и будет комфортно с тобой, Джэмисон. Да и ты спал в другой комнате, — я улыбнулась, как бы невзначай наклоняясь чуть ближе, — и в этот раз между нами не произошло ничего, что могло бы опорочить мою репутацию.

— Ваше Высочество, — неожиданно строго отрезал горец. — Не нужно так говорить.

— Почему? Я сказала что-то не то?

— Просто не нужно, — повторил он и пошёл дальше.

Пожалуй, будь Джэмисон обычным телохранителем, я бы его одернула. Указала на место, титул и положение в нашей нехитрой социальной лестнице, которое не дает горцу право указывать, что и как мне говорить.

Но он таковым не был. И пока Джэмисон старательно меня игнорировал, я внимательно его изучала.

Он сжал сумку с такой силой, что сбитые костяшки пальцев побелели, а ткань натянулась до предела. Стиснул зубы, нахмурил густые брови и поджал губы, кажется, в попытке… Сдержаться?

Но что рвалось наружу? Злость? Почему?

Впрочем, причин могло быть много. И самая банальная заключалась в том, что в этот раз Джэмисон не чувствовал ко мне ничего, кроме дружеской привязанности.

Если так, то это… Занятный урок от местного мироздания.

— Ладно, — заметив стены школы, сказала я. — Извини. Впредь я постараюсь не обижать тебя… — Прервавшись на пару секунд, все же договорила: — Своей привязанностью.

— Госпожа…

— Не нужно. Я понимаю: ты чувствуешь давление из-за моего положения. Но если тебе неприятны мои слова или действия, говори смело. Это никак не повлияет на твою работу.

Мы остановились у ворот. И пока Джэмисон задумчиво молчал, я ждала, надеясь понять: что на сей раз скрывала треснувшая маска?

— Пускай ваша соседка окажется подходящей, — наконец тихо ответил он, протягивая вещи. — И лёгкой вам учебы.

Соблазн коснуться его руки — совершенно случайно! — был велик. Но я не стала. Пускай он подумает и сам решит, чего стоит «героическое» упрямство.

— И тебе, Джэмисон.

***

Нужный блок нашелся быстро, и на двери я заметила уже знакомые имена.

Стелла

Муза

Текна

Флора

Я прикоснулась к ручке — на дереве проступило пятое: Диаспро.

Нет, это логично. Кто-то должен был занять место Блум. И в общем-то, такой исход неплох: я знала, на что способны девочки, а их тяга к приключениям только на руку.

Но… я хотела обойтись без крови. А по итогу заняла место девушки, к смерти которой приложила руку.

И пускай мир остался цел — Марта свою задачу уже выполнила, а я могла бы достроить за нее некоторые условности — это все равно грустно.

Как будто… я несла смерть окружающим: сначала Альма, потом Джэмисон, теперь Блум. И это я молчу о тысячах убитых на поле боя.

«Нет, — подумала я, качая головой. — Это… Обстоятельства, ошибки. Не более. И в моих силах исправить хотя бы часть их них».

Мое появление в гостиной не осталось незамеченным.

Муза лопнула ярко-розовый пузырь из жвачки и, изогнув темную бровь, сняла наушники.

Текна отвлеклась от своего гаджета, окинула меня сканирующим взглядом с ног до головы и уверенно выдала:

— Ты Диаспро, фея Энчантикса и наша соседка. — Она встала и протянула худощавую ладонь. — Я Текна, фея технологий с Зенита.

Я пожала руку.

— Меня зовут Муза. Я фея музыки с Мелодии, но, думаю, это и так очевидно.

— Рада знакомству.

Я не успела сдвинуться с места, как дверь одной из комнат открылась настежь и к нам выбежала Стелла. Она была узнаваема даже с белой глиной маской и тюрбаном на голове.

— Диаспро! Наконец-то, ты приехала! Мы ждали только тебя!

Я с тоской посмотрела ей за спину. Так вот кому досталась личная комната.

— Вы ждали меня? Зачем?

— Чтобы поехать в город и отпраздновать начало учебного года, конечно. Так что ты как раз вовремя.

Точно. Официально из Алфеи выпускают лишь в выходные. Хм, а это хорошее предложение. В город мне как раз нужно.

— Готова поехать, как разберу вещи. Кстати, а кто из вас моя соседка?

— Ты живёшь с Флорой, вон в той комнате. Но, — Стелла понизила голос, — я бы советовала заходить аккуратнее, а то есть вероятность наткнуться на неприятный сюрприз.

Интересно… Я не помню за ней ничего страшного, кроме излишнего внимания к Гелии.

Я постучалась и осторожно открыла дверь. Из комнаты повеяло прохладой, свежестью и странным сладковатым запахом.

По спине пробежали мурашки, и я замерла на пороге, увидев источник этого самого аромата.

Растение стояло в углу. Большой глиняный горшок покрывали трещины. Толстые мясистые ветки качались из стороны в сторону, едва заметно подрагивая. С острых шипов сочился блестящий сок.

У самых корней лежала кувшинка. Крупная, с плотными листьями, которые чуть приподнимались и падали, будто в тон дыханию.

Растение угрожающе наклонилось. Свернутые в жгуты ветви начали выпрямляться.

«Достанет до двери», — поняла я.

Тело сработало мгновенно. Я вскинула руку и бросила:

— Осколок сапфира!

Сверкающий камень ударил прямиком в основание и рассек ствол на две части. Растение пошатнулось и упало на пол.

Ветви задергались в предсмертной судороге, и из раскрывшейся кувшинки вывалились тонкие, смоченные соком усики.

Спустя пару мгновений растение замерло и окончательно обмякло.

В блоке повисла гробовая тишина. Убедившись, что растение не представляет опасности, я, наконец, осмотрела комнату.

На одной из кроватей сидела Флора. По-сонному бледная и помятая, она в ужасе уставилась на меня, сжимая в руках скомканное одеяло.

— Ты… Убила Жалюсика?.. — прошептала она.

Я покосилась на растение, потом на девочек, собравшихся за моей спиной. Судя по их лицам, они еще не определились плакать им или смеяться.

— Ты это кровожадное нечто назвала Жалюсиком? — уточнила я.

— Он, вообще-то, вегетарианец!

Текна протиснулась между нами и протянула планшет к Жалюсику.

— М-м-м, его яд токсичнее на пятнадцать процентов, чем у прошлого… Как его там звали?

Ах, оно ещё и ядовитое!

— Пупырчик, — обиженно процедила девушка.

Тяжело вздохнув, я бросила сумку в угол. Если вселенная услышала пожелания Джэмисона и действительно послала подходящую соседку, то мне определённо нужно задуматься.

***

Флора на меня не обиделась. То ли потому что отнеслась с пониманием, то ли уже по привычке. Она молча восстановила горшок, собрала остатки растения и с непонятным для меня цинизмом превратила их в удобрения для следующего «пациента» — небольшого, подозрительно безобидного цветка.

Замечательно! У этой девицы есть хоть что-то неядовитое?!

— Лизун, Шушунчик, Зевотник, Шептун… Осталось всего четыре штуки, — с явной досадой пробубнила фея под нос, перебирая подозрительные листочки в фитокамере.

А она, между прочим, стояла на общем столе и светила на всю комнату! И да, каждая тварь там хоть сколько-то, но ядовитая!

— Нужно найти новые семена.

Я повесила последнюю рубашку и, старательно скрывая возмущение, сказала:

— А давай ты будешь проводить эксперименты за пределами нашей комнаты?

— Меня уже выгнали из гостиной, — словно в оправдание, бросила девушка.

Как мило…

— А теперь выгоняют из комнаты. И мне все равно, куда ты денешь этот сад, но чтобы к понедельнику его здесь не было.

Доказывать серьёзность своих слов не собиралась — уверена, Флора не дура и «осколок сапфира» запомнит надолго. А если нет… Напомню. Столько раз, сколько потребуется.

— Я понимаю, что Жалюсик выглядит пугающе, но Мямлик…

— Мямлик ядовит, как и твой Жалюсик, — перебила я. — Повторяю: в нашей комнате не должно быть ничего опасного. Заведи себе кактус, раз так неймется!

— Мои растения, в отличие от некоторых, не нападают на беззащитных!

— Я повторять не собираюсь. Если не поймешь по-хорошему, мне придется привлечь к решению этого вопроса администрацию школы.

Флора насупилась. И пускай было несколько обидно, что с дружбой опять не задалось с самого начала, я и не думала отступать.

Словно почувствовав, что я закончила с вещами, в комнату залетела Стелла. Без масочки, в изящном коктейльном платье.

— О, ты уже закончила! Так давайте скорее в город, пока не стемнело! Ой, что-то у вас здесь какая-то напряженная обстановка…

Я посмотрела на Стеллу с явным осуждением. И за неприятный сюрприз, и за занятую тихую и, главное, одноместную комнату в принципе. Флора, видимо, осуждала по-своему — Стелла стрельнула глазками в ее сторону и, неловко улыбнувшись, добавила:

— Впрочем, неважно. Нам нужно спешить!

***

Стелла заняла соседнее сиденье и, как только автобус тронулся, принялась болтать. Я быстро поняла, что виной тому была не обостренная дружелюбность, а оторванность девочек от двора. Ни Текна, ни Муза, ни Флора просто не понимали, о ком шла речь и почему рассказываемые Стеллой сплетни — поистине настоящая сенсация.

Однако по приезде в город я была вынуждена прервать и ее, и выбор кафе.

— Я пока схожу в библиотеку, а вы напишите какое заведение выбрали, хорошо?

Текна мельком глянула на часы.

— Она закроется через пятнадцать минут. Ты не успеешь ничего взять.

Я улыбнулась.

— Успею.

Особенно если библиотекарем работает та же дама с явной любовью к деньгам.

— Я схожу с тобой. Как раз расскажу еще парочку историй. Уверена, они тебя заинтересуют!

Я пожала плечами. Стелла напоследок попросила не выбирать азиатскую кухню, и мы пошли по уже темнеющим улочкам.

Сплетня перетекала одну в другую. И парочка совсем уж знакомых фамилий действительно удивила.

— Леди Флюорит застала мужа с любовницей прямо в постели! А он, представляешь, решил оправдаться тем, что у нее проблемы со здоровьем и она плохо выполняет свой супружеский долг!

Я закатила глаза.

— Пускай попрощается с высшим светом.

— О да, говорят, она намерена оставить мужа ни с чем.

И неудивительно.

Род Флюорит был представителем айсисовской знати. Вернее той ее части, что давно бросила мою страну. И уехали они не с пустыми руками, а с таким впечатляющим количеством ресурсов, что даже сейчас могли позволить себе выдать дочь за бедняка без имени и репутации.

Браки по любви же нынче в моде.

— Учитывая размер приданного, он просто идиот.

— Идиот, который останется без титула и земель.

— Именно.

— Но будь он знатным, леди Флюорит бы, скорее всего, не развелась, — сморщив носик, легко бросила Стелла.

Однако я знала — легкости в ее словах мало.

— Вот взять нас с тобой. Мы принцессы, и женихов нам найдут соответствующих. Если не повезёт и избранник окажется тираном или изменщиком, мы ничего не сделаем.

— Ская успел с кем-то загулять?

Стелла смутилась.

— Нет-нет, по крайней мере, я ни о чем таком не слышала…

Жаль. Еще обиднее, что теперь Скай не притворялся Брендоном. Впрочем, это не помешало тому полететь спасать Стеллу.

— Но если бы…

— Я поняла, о чем ты. И я с тобой полностью согласна.

Увидя по мне единомышленницу, Стелла расправила плечи и недовольно продолжила:

— Я люблю родителей, но порой мне кажется, что они считают меня глупой куклой. И ладно, папенька! Но мама… Она ведь все еще королева!

«Да, но она понимает, что это временное положение дел, — подумала я. — Нынешнее формальное разделение Солярии на Солнечное и Лунное королевства — стечение обстоятельств, которое вряд ли когда-нибудь допустят снова».

— Моя мама тоже относилась ко мне предвзято. — Помолчав, добавила: — Отчасти она так относится и сейчас, но думаю, рано или поздно все изменится.

— Сейчас?! Ты же получила Энчантикс! — воскликнула Стелла.

Более того — версия, ушедшая в народ еще поэтичнее той, что я поведала Эрендору и Фарагонде. Официально я бросилась спасать человека ценой своей жизни. Какого, правда, не разглашали. Но это было к лучшему. За одну только неделю люди успели придумать множество версий. Кто-то утверждал, что я спасла собственных родителей во время покушения. А кто-то и вовсе доказывал, что видел, как я закрыла своим телом служанку.

Мне это нравилось. Каждый, даже самый нелепый слух, положительно сказывался на моей репутации.

— Я подставила свою семью, потому что феи Энчантикса обязаны служить королевскому роду.

А им нынче считались Эраклионские.

Стелла зло фыркнула.

— Чтобы мы ни делали, родители все равно будут считать, что этого недостаточно. А принцам достаточно родиться!

— Не везде и не всегда. Например, на Линфее все наоборот.

— Но мы не на Линфее! — огрызнулась Стелла.

Я остановилась у двери в библиотеку. До закрытия оставалось несколько минут, но сейчас было важно потратить их с пользой. Поэтому я мягко сжала ладонь принцессы и как можно увереннее, глядя глаза в глаза, сказала:

— Делай, что должна, Стелла, и все изменится. Верь мне.

***

Двадцать минут спустя я вышла из архива как нельзя довольная. Деньги снова решили все проблемы, а необходимые книги ушли на копирование.

Стелла тем временем не скучала. Принцесса так увлеченно переписывалась, что не заметила, как я подошла ближе. Увидев меня, она испуганно вскрикнула и тут же засмеялась.

Но для меня этот миг растянулся в вечность.

По плечам пробежал неприятный холодок, и до отвращения знакомая дрожь сковала руки. В жилах забурлила кровь, и тело, игнорируя логику и здравый смысл, напряглось, как перед броском. Но я сжала кулаки и впилась длинными, острыми коготками в кожу.

Глубокий вдох и медленный выдох. Это не, не опасность, не враг и не залп оружия, а просто Стелла.

— Ой, да не волнуйся. Я не сильно испугалась. Пошли к девочкам, они нас уже заждались.

Сглотнув, я ещё раз глубоко вдохнула по-вечернему свежий воздух и кивнула.

Решив срезать путь, мы нырнули в лабиринт слабоосвещенных дворов.

Несмотря на быстрый шаг, Стелла нисколько не выдыхалась. И когда сплетни кончились, фея перешла к рассказу о Брендоне. Здесь я, конечно, прислушалась. Но волноваться нужды не было — телохранитель привлек внимание принцессы своей смелостью и доброжелательностью.

И красотой, разумеется. Куда же без этого.

Собственно говоря, после свидания с Брендоном Стеллу и прорвало на откровение. Пускай из-за нашей разницы в воспитании и положении, ей не было нужно следить за репутацией, как когда-то мне, принцесса внезапно осознала: выбора у нее нет. Да, сейчас, вдали от дома, среди множества студенток, она может позволить себе парочку коротких головокружительных романов, а потом… Всё. Никакой любви.

— Мне всего лишь семнадцать, а папенька уже вовсю сует под нос мужей! — Она всплеснула руками. — Один другого краше! Все серьезные, занудные, но зато выгодные! Это же так важно!

— И среди них нет ровесников?

— Самому молодому двадцать шесть. И то он папеньку не сильно устраивает, — фыркнула девушка. — Нет, знаешь, если б я сказала, что он мне хоть чуточку нравится, возможно, мое мнение учли бы. Но я не хочу выбирать вообще! В конце концов, какой век на дворе? Диаспро, вот почему мы должны следовать каким-то дремучим правилам?

Система прислала уведомление, и я тут же забыла и о Стелле, и о ее женихах.

Кажется, принцесса Солярии находится в опасности. И вам лучше ее спасти.

— И ладно бы от этого был хоть какой-то толк! Неужели сегодня торговые и политические союзы нельзя заключить без брака?

— Стелла, замолчи, — прошипела я.

Дернув принцессу в сторону, я свернула в переулок. Сверилась с картой — кто бы ни представлял опасность для Стеллы, место выбрано превосходно. Ровно посередине, самое отдаленное от двух крупных улиц. Позади и спереди — тусклые фонари, а из людей: странный мужчина, который пошатывающейся походкой полз вдоль дома, и парочка, что спешила в неизвестном направлении.

— Что ты…

— Тихо!

Кто у нас по сюжету? Даркар? Нет, слишком рано. Трикс? Но зачем им Стелла? Тогда другой злодей? Случайный преступник?

В любом случае я только-только получила пятнадцатый уровень.

— Диаспро! Что происходит?! — вырываясь, возмутилась Стелла.

— Здесь кто-то есть. Кто-то опасный.

— И что? Мы с тобой феи, тем более ты…

— Не нужно надеяться на мой Энчантикс! — оборвала я.

По спине пробежал холодок. Не успели.

— Энчантикс!

— Превращение!

Вокруг меня вспыхнула магия. Рядом — в клубящейся темноте тускло замерцал солнечный свет.

Я полетела туда и вслепую поймала тонкое запястье. Кольцо Стеллы процарапало по пальцам, а ее ладонь оказалась неожиданно ледяной.

— Надо было слушать подружку, — проскрежетал женский голос из темноты.

Кажется, Айси.

Я притянула к себе Стеллу.

— На тебе ведьма с длинными русыми волосами. Она использует магию темноты.

Ответ не услышала — вокруг затрещали тонкие молнии.

— Простейший щит!

— Солнце Солярии!

И в тот самый миг, когда рядом со Стеллой замерцала магия, тысячи молний пронзили мрак и полетели в нас.

Мир запылал.

Сквозь скрежет электричества раздался отчётливый хруст камня. Обжигающая колючая магия пронеслась по телу и выбила из легких весь воздух.

Меня отбросило куда-то в сторону. Едва зрение прояснилось, я увидела новые молнии и резко рванула вбок.

— Потанцуем, феечка? — раздался насмешливый голос.

Град молний озарил переулок ослепительными вспышками. Им в ответ засверкали ледяные стрелы и острые кристаллы.

Ведьмы ловко уворачивались, растворялись в тенях и бесшумно появлялись в самых неожиданных местах. А я с каждым ударом теряла НР, мысленно проклиная сверкающие крылья и их предательский перезвон. Меня загоняли, как зверя. Не давая ни шанса на побег или крик о помощи.

— Грозо…

— Осколок сапфира!

Ведьма попыталась увернуться, но я верно предугадала её движение — острый кристалл чиркнул по её виску, оставив кровавый след.

Я тут же вызвала её характеристику, но разглядеть уровень не успела — ледяная стрела вонзилась мне в грудь. Я рухнула на асфальт, ободрав кожу о щебень. Голову пронзила боль, но я заставила себя подняться и занести руку для нового заклинания.

— Оск…

— Ледяной плен!

Магия ударила мне под ноги — ступни заковал лед.

Он мгновенно протянулся до колен, обдавав их холодом. Кожа онемела от пронизывающей боли. А я, тщетно пытаясь вырваться, начала бить основание осколками сапфира.

Ведьмы опустились рядом. Их смех неприятно кольнул сердце.

Но атаковать я не успела — лёд перекинулся на руки и приморозил их к бедрам.

А ведьмы все смеялись и смеялись. И их хохот сливался с нарастающим в ушах гулом. Точно — НР.

Осталось меньше трети.

Нужно что-то придумать — осколком здесь не отделаешься.

Я впилась взглядом в Айси и наконец открыла характеристику. Двадцать пятый уровень. Магия льда. Льда…

— Чего притихла, феечка? — Ведьма приблизилась. Ее пальцы лениво водили по воздуху, и с каждым движением у моей кожи вырастали новые кристаллики льда. — Я слышала, фейские крылья легко бьются, если их заморозить. Хочешь проверить? Я вот очень даже хочу.

Кристаллик… Лед — это кристаллизованная вода. И это меняет все.

Я призвала магию.

У меня не было нужной кнопки от Системы или готового заклинания. Но я фея минералов. И пускай в прошлой жизни, все же хранительница магического ядра Эраклиона.

А, значит, каждый! Каждый драконов минерал подвластен мне!

Искорки магии затанцевали по льду. Они податливо впитались в наросты, растворились между плоскостями кристаллической решетки и, наконец…

Вспыхнули, разрывая лед.

Корка потрескалась, и тающими ошмётками поползла вниз.

Айси перестала смеяться. В её глазах вспыхнула почти животная ярость, будто она не могла поверить, что кто-то посмел бросить ей вызов.

— Эй, мы пришли не за ней… — попыталась вмешаться Сторми, но Айси заткнула ее резким взмахом руки.

В тот же миг лед обдал меня холодом c новой силой, и по ногам потянулись свежие наросты.

Взгляд глаза в глаза — наше молчаливое противостояние началось.

Не знаю, о чем именно думала Айси, но я не сомневалась: ни один уровень не выше моего титула. И ни один преступно похожий на мои минералы лед не сравнится с ними по крепости.

Первыми почувствовали тепло бедра. Онемевшая кожа покрылась мурашками, и неприятная влага поползла по ногам.

Айси бессильно зарычала.

Раздался хруст. Особо крупный кусок отскочил от колена, и я начала дергать сапогом в попытке расшатать оставшийся лед.

Уровень НР упал до критической отметки. Но почему-то мне было все равно.

Ведьма оскалилась. На ее висках вздулась венка, губы изогнулись в гримасе, в которой смешались злость и боль.

Лед начал снова нарастать.

Под носом защекотала кровь. Заметив ее, Айси заулыбалась. Я в ответ сжала зубы — лед снова треснул. Ударить ее в голову осколком — было бы слишком просто, но, кажется, играть в благородство уже поздно.

«Оск…»

В стороне раздался шум. Боковое зрение уловило зеленые и фиолетовые вспышки, но ни я, ни Айси не оторвались друг от друга.

— Звуковая волна!

Ведьму отбросило к зданию, и я в тот же миг сломала последний лед и взмыла в воздух.

К нам на помощь подоспели девочки. И первым, что я заметила, была слаженность их работы. Стелла и Муза атаковали. Текна защищала всех электрическим щитом, а Флора выхватывала двойников Дарси с помощью лиан и подставляла тех под удары магии солнца и звука.

Да они же знакомы всего неделю…

Заметив движение со стороны Айси, я отбросила лишние мысли.

— Осколок сапфира! Осколок сапфира! Осколок сапфира!

Айси увернулась от каждого.

— Трикс!

Ведьмы ловко проскользнули меж магических ударов, подбежали друг к другу и встали спина к спине.

Еще один взгляд глаза в глаза. Меня прошибло осознанием: Айси непременно захочет отыграться. И это желание взаимно.

Через мгновение ведьмы исчезли в облаке черного дыма. Мое тело, будто почувствовав, что опасность миновала, резко ослабело. Крылья задрожали — я едва успела приземлиться, прежде чем трансформация рассыпалась искрами. В груди болезненно кольнуло. Согнувшись, я зажала рукой рот. Глухой кашель обжег горло.

На ладони осталось что-то тёплое и влажное.

Кровь.

— Мы их сдел!.. Диаспро?..

— Все в порядке, — просипела я.

И потянулась в инвентарь за исцеляющим зельем, но Флора оказалась быстрее. Она положила руки мне на плечи и прошептала что-то на линфейском. По позвоночнику разлилась живительная волна магии природы, и я почувствовала, что дышать стало значительно легче.

***

Если раньше героизм Винкс был для меня загадкой, то теперь вопросов не осталось. Расспросив меня о самочувствии, девочки предложили вернуться в кафе. Текна подсчитала, что мы как раз успеем к готовой пицце.

За столом тревога окончательно растаяла без следа. Стелла принялась эмоционально рассказывать, как зарядила проклятой ведьме солнечным лучом, а вторую ослепила бликом. На это Муза язвительно вставила:

— Вообще-то, Сторми оглушила моя звуковая волна. Как и Айси, кстати.

— Одну минутку!..

Глядя на них, я подумала, что, учитывая произошедшее, в белый список можно добавить парочку Флориных созданий. Так сказать, в благодарность. Да и кто, как не она, в будущем сварит мне необходимые зелья?

— Предлагаю решить все споры цифрами, — встряла Текна. — Я уже рассчитала вклад каждой из нас. Озвучить?

Стелла и Муза в один голос воскликнули:

— Нет!

Девочки засмеялись. А я вспомнила Лакки, Дейдру и Лили. У меня были мысли связаться сейчас, а не ждать целый год, но в отличие от «Арканы» девушки передо мной будто созданы для сражений. Пока Лакки сгорала от противоречий — страха и желания блистать — Стелла и Муза шли напролом, и их нисколько не волновала возможность получить травму. Пока Дейдра разрывалась между двумя школами и необходимостью заработать лишние деньги, Текна с присущей ей равнодушием выстраивала щиты, не задавая вопросов. А Флора… Лили ближе наука, а не мои зелья. И что-то мне подсказывает, что Флора зайдет в зельеварении гораздо дальше, если ее правильно заинтересовать.

Так, может, пускай подруги наслаждаются годом спокойной жизни? А я еще встречусь с ними. Обязательно встречусь.

А до тех пор…

— Давайте организуем клуб? — предложила я. — И назовем его… Винкс?