В далеком уже 2015 году, когда все границы для меня были открыты... (хорошее начало для сказки, не правда ли?) я гуляла по Таллинну и вдруг, из информационного стенда, узнала информацию, что на том месте где сейчас парк, оказывается было кладбище балтийских немцев. Я стала читать имена людей, там похороненных и мне бросилось в глаза французское имя - Шарль Леру. Тогда я ничего о нем не знала, но позднее выяснила, что это был воздухоплаватель, чей воздушный шар разбился в водах Финского залива, недалеко от берегов города где я родилась.

In the distant year of 2015, when all borders were open to me.... (a good start for a fairy tale, isn't it?) I was walking around Tallinn and suddenly, from an information board, I learnt that there was a cemetery of Baltic Germans on the place where the park is now. I started to read the names of people buried there and a French name caught my eye - Charles Leroux. At that time I knew nothing about him, but later I found out that he was an aeronaut whose balloon crashed in the waters of the Gulf of Finland, near the shores of the town where I was born.

Позднее его имя, опять же случайно, встретилось мне в интернете и я узнала о нем гораздо больше. Например то, что он никакой не француз, а американец, и что он один из первых парашютистов, который собственноручно сконструировал свой парашют, а затем гастролировал с прыжками из корзины воздушного шара сначала по Америке, а  затем по Европе, где встретил русского импресарио, пригласившего его в турне по России. Так Шарль Леру (это был его псевдоним), оказался в Москве, Петербурге, а затем в Риге и Таллинне - в городе где оборвалась его жизнь.

Later his name, again by chance, came across the internet and I learnt a lot more about him. For example, that he was not French, but American, and that he was one of the first skydivers to construct his own parachute and then tour with balloon jumps, first in America and then in Europe, where he met a Russian impresario who invited him to tour Russia. Thus Charles Leroux (that was his pseudonym) found himself in Moscow, St Petersburg, and then Riga and Tallinn - the city where his life ended.

Его история не отпускала меня несколько лет, я даже совершила небольшое путешествие, повторив некоторые его маршруты, фотографируя места его предполагаемых выступлений. Собирала по крупицам информацию о нем в интернете. Меня завораживала его одержимость прыжками, не всегда удачными, некоторые можно было скорее назвать падениями. Так я пришла к концепции неудачи и провала в художественной практике, потому что перформансы этого воздухоплавателя тоже можно было назвать искусством. Моими проводниками были Бас Ван Адер, Ив Кляйн, Джон Балдессари, Питер Гринуэй.

His story has kept me going for several years, I even travelled a bit, retracing some of his routes, photographing places where he was supposed to perform. Gathering bits and pieces of information about him on the internet. I was fascinated by his obsession with jumps, not always successful, some could be more like falls. This is how I came to the concept of failure and failure in artistic practice, because this balloonist's performances could also be called art. My guides were Bas Van Ader, Yves Klein, John Baldessari, Peter Greenaway.

Пространственные скульптуры Кальдера вдохновили меня на создание объемных коллажей, готовых упасть и рассыпаться от дуновения ветра.

Calder's spatial sculptures inspired me to create three-dimensional collages ready to fall and crumble at the whiff of a breeze.

Я долго вынашивала идею книги в голове. И родилась она в 2018 году, во время мастер-класса японского фотографа и мастера по изготовлению книг Казумы Обары, который оказался в Петербурге по приглашению академии Фотографика. Я пошла на его воркшоп, потому что с большим уважением отношусь к тому, что он делает. Несколько его книг уже есть в моей библиотеке.

I had been nurturing the idea of a book in my head for a long time. And it was born in 2018, during a masterclass by the Japanese photographer and bookmaker Kazuma Obara, who was in St Petersburg at the invitation of the Fotografika Academy. I went to his workshop because I had great respect for what he does. Several of his books are already in my library.

Мне было интересно обсудить с Казумой свой проект еще и потому, что моей задумкой было использовать в книге оригами и я подумала, что кто, как не человек, выросший в Японии, стране оригами, сможет мне помочь? Но, как оказалось, Казума не был мастером оригами, он сказал, что никогда не умел их складывать, но за несколько дней работы он показал мне пример усердия и внимания к деталям, глядя на него, я поняла, что не побоюсь сложной работы по созданию книги. Кадзума очень меня подбадривал и, например, сказал, что книга должна выйти тиражом 239 экземпляров - именно столько прыжков совершил Шарль Леру за свою жизнь, так что я могу посвятить по экземпляру своей книги каждому его падению.

I was interested in discussing my project with Kazuma, because my idea was to use origami in a book, and I thought who but a man who grew up in Japan, the land of origami, would be able to help me? But as it turned out, Kazuma was not an origami master, he said he never knew how to fold them, but in the few days of work he showed me an example of diligence and attention to detail, looking at him I realised that I would not be afraid of a difficult job in terms of creating a book. Kazuma encouraged me a lot and told me, for example, that the book should have a print run of 239 copies - that's how many jumps Charles Leroux made in his life, so I could dedicate a copy of my book to each of his falls.

В итоге через четыре дня мозгового штурма и усиленной работы, проект, состоявший на тот момент из кучи фотографий, нескольких коллажей, архивных материалов и текстов, которые написала я сама, приобрел форму книги.

Eventually, after four days of brainstorming and hard work, the project, which at the time consisted of a pile of photographs, a few collages, archival materials and texts I had written myself, took the form of a book.

Дальше был труд по изготовлению тиража, ведь каждый экземпляр я сшивала вручную и, складывая многочисленные оригами, думала об искусстве складывания парашюта, когда каждая неточность может привести к фатальному исходу.

Я посвятила эту работу незнакомому и далекому во времени человеку, с историей которого меня познакомил случай.

Then there was the labour of making the circulation, because I sewed each copy by hand and, folding numerous origami, I thought about the art of folding a parachute, when every inaccuracy can lead to a fatal outcome.

I dedicated this work to a stranger and far away in time, whose story was introduced to me by chance.

Если вам интересно, я могу рассказать вам больше о книге, просто поставьте лайк или напишите свои вопросы в комментариях!

If you're interested I can tell you more about the book, just give it a like or post your questions in the comments!