Пришествие трёх бедствий (Новелла) - 59 - 66 глава / Advent of the Three Calamities
Глава 59: Охота [6]
Пришествие трёх бедствий
— Эй, ты чего заст... — Эвелин едва не врезалась в спину Леона, в последний момент успев отскочить в сторону.
Она уже собиралась возмутиться, но слова застряли у неё в горле, когда она увидела представшую перед ними картину.
— О боже...
Ифе, Люксон и остальные подошли следом. На их лицах отразилась та же смесь шока и неверия.
— Это... это всё ты сделал? — Люксон первым нарушил тишину, потрясенно глядя на груды трупов, устилающих пол.
Пусть эти монстры и не были высшего ранга, но, судя по исходящей от них ауре, их было слишком много. Люксон понимал: даже всей их группе было бы нелегко справиться с такой толпой разом. А Жюльен сделал это в одиночку.
— Но как? — он просто не мог в это поверить.
Однако реальность была перед глазами. Жюльен спокойно поднялся со своего места и принялся отряхивать одежду, густо залитую кровью. В пещере воцарилась тяжелая тишина — все взгляды были прикованы к нему.
Так продолжалось до тех пор, пока...
— Ах..! — вскрик Эвелин заставил всех вздрогнуть. — Что? Что случилось? — Люксон нахмурился, глядя на неё.
Она стояла с широко распахнутыми глазами, указывая дрожащим пальцем вглубь пещеры.
— Т-там... — А? — ...!
Когда остальные проследили за её жестом, их лица снова изменились.
— Уэсли?..
Перед ними лежало обезглавленное тело. На нем была характерная форма, которую носили только кадеты института Хейвен. Почти мгновенно все взгляды снова обратились к фигуре, стоящей в центре бойни.
Жюльен выглядел совершенно равнодушным. Он не смотрел ни на труп, ни на них. Именно это пугающее спокойствие заставило их напрячься — в головах кадетов промелькнула одна и та же пугающая догадка. Что если?..
— Жюльен.
Леон заговорил первым. Из всех присутствующих он был единственным, кто не спешил с выводами.
— ...Что произошло?
Наконец Жюльен повернул голову, и их взгляды встретились. Словно поняв, о чем его спрашивают, он медленно ответил:
— Он мертв. — ...Это я и сам вижу, — Леон медленно моргнул. — Как он погиб? Это ты его?.. — Нет.
Покачав головой, Жюльен указал в сторону. Проследив за его жестом, Леон вздрогнул. Там, чуть поодаль, лежала отрубленная голова. Её лицо было изуродовано страшными ожогами.
— Не я его убил. Я на такое не способен. — Нет, это бессмыслица, — Ифе резко оборвала его и подошла к голове.
Она внимательно осмотрела её, а затем с подозрением взглянула на Жюльена.
— Эти шрамы... Очевидно, что они старые и давно затянулись.
— ...
Жюльен молча смотрел на неё мгновение, прежде чем перевести взгляд на голову. На краткий миг Леон заметил, как лицо Жюльена исказилось, но тот быстро скрыл свои чувства.
— Возможно. У меня не было времени проверять... — Понятно.
Ифе еще раз окинула взглядом окрестности и кивнула. Она не выглядела убежденной, но приняла объяснение. Особенно учитывая, насколько характер ран на монстрах отличался от того, как было убито тело. Он мог сделать это намеренно, но обгоревшее лицо... Жюльен действительно не обладал магией огня такой силы.
Ифе переглянулась с Леоном.
— Сейчас нам нужно вернуться. Мы доложим об этом институту. Пусть они проводят расследование. — Согласен, — кивнул Леон.
Он отвел взгляд от Жюльена, и остальные последовали его примеру, стараясь не смотреть в сторону «Черной Звезды». В его нынешнем поведении было нечто такое, что выбивало их из колеи. Особенно глаза. Холодные, отстраненные. Но где-то в их глубине тлела такая ярость, с которой никому не хотелось сталкиваться.
Это пугало до безумия.
— Пожалуйста, пройдите с нами. Мы вынуждены задержать вас до выяснения всех обстоятельств. — ...Я понимаю.
Как только мы вернулись и ситуация была доложена руководству, меня немедленно взяли под стражу сотрудники службы безопасности Академии. Я не сопротивлялся.
— Положите руку на сферу. — Хорошо. — Результат теста... 1.897. — Плотность маны... Оскверненная.
Проверка за проверкой, час за часом. Знакомые результаты снова и снова всплывали перед глазами, пока меня наконец не привели в небольшую комнату с деревянным столом и парой стульев.
— Скоро к вам придут. А пока располагайтесь.
— ...
Я сел и закрыл глаза. Остатки чужого гнева, полученные из видения, начали постепенно угасать, и я снова почувствовал себя собой.
Я был уверен, что выберусь отсюда без проблем. При расправе с Уэсли я не использовал проклятия. Если бы я это сделал, связь его смерти со мной была бы очевидной. Но я все предусмотрел. Скорее всего, Академия спишет всё на несчастный случай и нападение монстров.
— Ха-а.
Но беспокоило их не только это. То, что открылось истинное лицо Уэсли — вот что Академия расследовала на самом деле. Его смерть волновала их куда меньше, чем его настоящая личность. И я их не винил. В конце концов, шпион умудрился проникнуть в столь престижное заведение прямо у них под носом.
Это заставило меня всерьез задуматься о силе организации, с которой я столкнулся. Группировка, способная внедрять своих людей в такие институты, должна быть невероятно могущественной. Возможно, в разы сильнее самой Академии.
«Перевернутое Небо». Так они себя называли. По крайней мере, это то, что я успел выхватить из чужой памяти. Фанатики, похищающие детей ради промывки мозгов. Даже сейчас, вспоминая увиденное, меня тошнило от отвращения.
«Мерзкие ублюдки...»
Образы из видения намертво впечатались в память, напоминая о совершенных ими зверствах. Из этого видения я узнал многое, но больше всего меня угнетало одно: я... то есть Жюльен... был частью этой самой организации. И не просто рядовым бойцом.
«Фекда». Так меня назвали в пещере. Что это значит? Каков мой статус? Я не знал наверняка, но интуиция подсказывала — это весьма значимое положение.
— ...
Я сидел в тишине, барабаня пальцами по столу.
«Они скоро придут за мной».
У нас с Уэсли была общая миссия. То, что он погиб, а я остался жив, выглядит подозрительно. Но я понимал: раз уж я часть этой структуры, нет смысла из кожи вон лезть, доказывая свою непричастность. Они не идиоты. Они наверняка поймут, что я приложил руку к его смерти.
Тук. Тук. Тук.
Но... это не самое худшее положение. Эту ситуацию можно обернуть в свою пользу.
В зале заседаний, где вершилось правосудие института, собрались члены совета, ответственные за дисциплину кадетов. Обвиняемый сидел по ту сторону «невидимого стекла», ожидая решения. Он был спокоен.
— Жюльен Дакр Эвенус. «Черная Звезда».
Один из присутствующих зачитал имя и титул.
— Насколько глубоко он замешан в этом деле? — спросил старейшина дисциплинарного комитета, рослый лысый мужчина с суровым лицом.
Сидящий рядом с ним молодой человек поднял лист с отчетом: — Тесты дали отрицательный результат. Вероятность того, что он убийца, крайне мала. Следов проклятий не обнаружено. Учитывая, насколько ровно отсечена голова, это вряд ли работа мага. Судмедэкспертиза склоняется к версии, что это сделал монстр. — Вот как...
Старейшина сам читал отчет и, осмотрев труп, пришел к тому же выводу. И всё же в этой истории что-то не сходилось. Концы с концами не вязались. В конце концов он повернулся к женщине, сидевшей справа. Она молчала всё это время, не сводя глаз с Жюльена.
— Канцлер.
Только тогда она повернула голову. Когда их взгляды встретились, старейшина почувствовал, как воздух застрял в легких под весом её ауры. К счастью, будучи высшим магом, он смог сохранить лицо. Подавив внутренний трепет, он спросил:
— Что вы думаете об этой ситуации?
В комнате повисла странная тишина. Она еще мгновение смотрела на него, а затем перевела взгляд на Жюльена. Тот, словно почувствовав её внимание, поднял голову.
Канцлер слегка улыбнулась и подперла щеку кулаком.
— ...Даже не знаю.
Глава 60: Маленькое избавление [1]
Пришествие трёх бедствий
— ...Это ты его убил?
Знакомая женщина сидела напротив меня. Её присутствие было удушающим, а глубокие глаза, казалось, затягивали в себя, стоило лишь в них заглянуть.
— ...
Несмотря на это, я сохранял спокойствие. Мой разум был тверд. После видения и переполнявшей Уэсли горечи, которую я пропустил через себя, меня было трудно напугать простым давлением.
— Нет, — мой голос прозвучал сухо.
Лицо Делайлы вдруг дрогнуло, и на губах заиграла легкая улыбка. Затем она щелкнула пальцами.
Тик —
Раздался едва слышный свист, и пространство между нами словно оттаяло.
— ...Хорошо, ты свободен. — Хм?
Я думал, что меня ничто не удивит, но это было неожиданно.
— Удивлен? — ...Не стану отрицать.
Признаться, хоть я и хорошо замел следы, поводов подозревать меня было предостаточно. Как минимум, были все основания полагать, что я знаю о смерти Уэсли больше, чем говорю. У неё было еще больше причин для подозрений, особенно если она видела его татуировку и истинное лицо. Я ждал, что она поднимет эту тему, но она промолчала. Почему?
— Недостаточно улик, чтобы в чем-то тебя обвинять. Все наши тесты говорят о том, что это сделал не ты. — И всё? — ...Мы не тираны. Раз это несчастный случай, у нас нет права тебя задерживать. Можешь идти.
Вот так просто?
Я просидел на месте еще несколько мгновений, пытаясь осознать происходящее. Я внимательно вглядывался в её лицо, которое сейчас напоминало чистый лист бумаги, после чего медленно встал.
— ...Хорошо.
У меня было много вопросов, но я решил их не задавать. Я знал, что у неё есть ответы, но риск был слишком велик. У меня не было рычагов давления, и как бы я вообще объяснил ей свою ситуацию? С какой стати ей мне верить?
С этими мыслями я попрощался с ней и вышел. Сейчас нужно было действовать крайне осторожно. Время еще не пришло. Но я знал — оно близко.
После ухода Жюльена Делайла продолжала смотреть на дверь. Она видела недоумение на лицах членов совета по ту сторону стекла. Она их не винила — решение отпустить его было полностью на её совести.
Но это не было прихотью. Она понимала: это была бы пустая трата времени. Если он это сделал, он ни за что не признается. А прямых улик нет. Так зачем держать его? Делайла ценила свое время и не собиралась позволять этим старикам портить ей выходные.
— ...
Делайла оставила эти мысли при себе. Но было кое-что еще, что её заинтриговало.
— ...Внутренний конфликт?
Хотя она не могла доказать вину Жюльена, она была почти уверена, что он приложил к этому руку. И если это так, значит ли это, что внутри их организации начались распри? Или, возможно, он — предатель?
— ...
Делайла не могла понять, почему Жюльен никогда не пытался скрыть татуировку на руке. Хотя об этой организации знали лишь немногие важные фигуры в империи, она была уверена: если кто-то узнает правду, Жюльена ждет ад. Тот факт, что он даже не пытался прятаться, разжигал её любопытство больше всего.
Вариантов было много. Может, это конфликт группировок внутри «Перевернутого Неба». Может, он перебежчик. А может, это просто случайная татуировка, и он вообще не при делах. Делайла не знала наверняка, но...
— ...Скоро я всё выясню.
В этом она не сомневалась. Что бы он ни замышлял, его действия неизбежно привлекут людей из «Перевернутого Неба» в Академию. Тогда всё прояснится. С ними он или против них... всё станет ясно в момент их появления. Именно поэтому она его отпустила.
Она больше не была уверена, враг он ей или нет. Впрочем, это уже не имело значения. Нужно было готовиться. Они идут, и хотя она не знала когда, она знала — это лишь вопрос времени.
— Наконец-то... — глаза Делайлы холодно блеснули. — ...у меня появилась зацепка.
В связи с произошедшим мне дали выходной. Я воспользовался шансом и покинул Академию. У меня была конкретная цель. Сев на поезд из Академии до Ленса, я сделал пересадку и направился в Розею.
Розея была маленьким городком в двух часах езды, расположенным у подножия внушительного горного хребта. Свежий воздух, зелень повсюду. Я шел по тропинке, ориентируясь на чужие воспоминания. Я никогда здесь не был, но точно знал, куда иду.
Вскоре в поле зрения показались руины огромного особняка.
— ...Я на месте.
Я всё еще мог ясно представить этот дом в своей голове. Величественный, приковывающий взгляды прохожих. Таким он был до того видения. До того, как пришел огонь.
— ...
Тишина вокруг казалась удушающей, но я не обращал на неё внимания. Я просто чувствовал, что должен быть здесь. Это принесло мне странное умиротворение, успокаивая ярость, всё еще сжимавшую мою грудь.
Даже сейчас я находился под влиянием видения. Гнев, который передался мне, отказывался уходить.
Хруст... Хруст...
Я бродил вокруг руин. Обугленные остовы стен, гарь, сквозь которую уже пробивалась буйная растительность. Природа забирала свое. Наконец я остановился перед надгробием.
[В светлую память об Уильяме Кеннете]
— ...
Я схватился за грудь. Ярость внутри грозила выплеснуться наружу. В глубине сознания эхом отозвался голос:
«Кого именно она пыталась спасти? Меня? ...Или её? Кого?»
Голос продолжал шептать, и у меня возникло дикое желание разнести это надгробие в щепки. Челюсти сжались до боли, кулаки побелели.
«Кого?»
Даже я начал задаваться этим вопросом. Но всё прекратилось в одно мгновение.
— Кто... кто вы?
Я повернул голову и увидел молодую девушку с длинными черными волосами. Она стояла неподалеку. Её лицо показалось мне смутно знакомым.
— ...Что вы делаете у могилы моего брата?
Брата... Я прикрыл глаза.
«Точно. Это она».
Элеонора Кеннет. Сестра Уильяма Кеннета, та самая маленькая девочка из видения. Я поправил шляпу, скрывая лицо.
— Я просто проходил мимо и увидел это место. Похоже, здесь случилась трагедия. — Да. С тех пор прошло уже больше десяти лет.
Она подошла к могиле и присела. Затем начала бережно очищать камень маленькой тряпочкой. Она делала это так тщательно, словно перед ней была величайшая драгоценность. Я нарушил тишину:
— Вы, должно быть, очень любили своего брата. — ...А? — она замерла и посмотрела на меня.
Я не обратил на это внимания и продолжил: — Сколько ему было лет?
Сначала она колебалась, но, взглянув на надгробие, опустила глаза: — ...Моему брату было всего восемь. Мне — шесть. — Наверное, вы уже почти ничего не помните. Столько времени прошло.
Я сам почти ничего не помнил из своего шестилетия.
— Нет, — неожиданно ответила Элеонора. — ...Я помню всё. Я никогда не забывала.
Возможно, из-за того, что я затронул эту тему, воспоминания нахлынули на неё с новой силой. Её губы задрожали.
— Я... я никогда не смогу забыть тот день. Он преследует меня каждую ночь.
Она часто заморгала, пытаясь скрыть слезы, но я видел их.
— Это моя вина... Если бы я не затеяла ту игру... Если бы мама схватила его руку вместо моей...
Слезы хлынули из её глаз, она начала задыхаться от рыданий.
— Я должн... — Он никогда не винил тебя, — сухо перебил я её. — А?.. — её глаза расширились. — О чем вы... — Ни разу.
Я смотрел на надгробие. Он ни разу не упрекнул сестру за то, что мать выбрала её.
— ...Он был счастлив, что ты спаслась.
Его мучила мысль о том, что она могла бы пройти через тот ад, через который прошел он, если бы мать выбрала его. Он был рад, что эта участь её миновала.
— И он счастлив, что ты до сих пор о нем помнишь.
Мать могла бросить его. Но сестра — нет. Ярость в моей груди начала стихать. Дышать стало легче.
— П-почему вы это говорите?.. — Элеонора едва выговаривала слова. Её глаза покраснели, руки дрожали. Я видел, что прошлое пожирало её изнутри точно так же, как и его.
Я улыбнулся. Мне не нужно было притворяться Жюльеном. Сейчас я мог улыбнуться искренне.
— ...Я знаю это, потому что почувствовал то же, что и он. Это часть моей способности. Я ощутил это в его душе прямо сейчас.
Я позволил себе немного солгать. Потому что в этом была доля правды.
— Х-ха...
Тряпка выпала из её рук, она закрыла лицо ладонями, и рыдания наконец прорвались наружу.
— Б-братик... Ах...
Её плач тихо разносился над руинами. Я почувствовал, как мои губы тоже дрогнули, и посмотрел на небо.
«Они оба не винят друг друга в случившемся». Они действительно были... братом и сестрой.
— ...
Я не был обязан этого делать. Я не чувствовал ответственности за его смерть — я сделал то, что было необходимо для выживания. Но я всё еще оставался человеком. Мне нужно было это сделать для самого себя.
— С-спасибо... — вдруг услышал я тихий шепот.
Почему-то эти слова задели меня за живое. Мне было трудно осознать всю глубину её благодарности, но вскоре я понял. Больше десяти лет... Она винила себя в его смерти. Думала, что он погиб из-за неё. Что он ненавидит её за это. И тут кто-то говорит ей обратное. Даже если это ложь.
— Ха-а-а...
Тяжесть, давившая на грудь, окончательно исчезла. На смену ей пришло нечто легкое. Теплое и обволакивающее. Я не совсем понимал это чувство, но позволил себе полностью в нем раствориться.
| Ур. 1 [Радость] ОПЫТ + 4%
Глава 61: Маленькое избавление [2]
Пришествие трёх бедствий
Путь обратно в Академию прошел в тишине.
Я позволил себе полностью погрузиться в мысли, безучастно глядя на сменяющиеся пейзажи за окном поезда. Не успел я опомниться, как солнце начало клониться к закату, и я наконец вернулся в стены Академии. Окинув взглядом знакомые окрестности, я направился в сторону общежития.
Идти было недолго, минут пять. Вокруг царило спокойствие, и я наслаждался этой редкой тишиной. Было в этом нечто умиротворяющее.
Так продолжалось до тех пор, пока...
— ...
Я прошел мимо одной фигуры и невольно замедлил шаг. Обернувшись, я встретился с ней взглядом. Длинные платиновые волосы, алые глаза и лицо, которое не забудешь, даже если очень постараешься.
— Чего вылупился?
Кира Мейн. Она смотрела на меня со своей обычной гримасой вечного недовольства.
— Цц.
Затем, цокнув языком, она прижала сигарету к подошве ботинка, туша её о землю.
Пш-ш-ш—
— Теперь доволен?
— ...Я ничего не говорил.
Я постепенно учился не позволять подобным вещам выводить меня из себя. И хотя запах табачного дыма в воздухе всё еще вызывал легкую тошноту, я привыкал его игнорировать. У меня нет права заставлять кого-то делать что-то против их воли.
— Пф-ф.
Но Кира, похоже, считала иначе.
— Твоя гребаная физиономия говорит сама за себя.
— Неужели?.. — а я-то думал, что держу лицо кирпичом.
— ...Тьфу.
Она снова цокнула языком и щелчком отбросила окурок.
— Ладно, перехотелось курить. Ты весь настрой сбил.
— ...
Я промолчал. Достаточно было просто остановиться на секунду, чтобы она потеряла всякий интерес к курению? Это её проблемы, не мои.
— О, точно.
Кира внезапно замерла, вспомнив о чем-то. Пошарив в кармане юбки, она выудила какой-то предмет и бросила его мне.
— На. Кажется, это твоё.
Я поймал вещь одной рукой и осмотрел её.
— Что это?
Это оказался оторванный наплечник. Неужели...
— Твой, — отрезала она, и в её голосе звучала непоколебимая уверенность. — Я видела тебя, когда вы возвращались из экспедиции. У тебя не хватало наплечника. Я нашла его в месте, где была куча дохлых монстров. Кровавое зрелище, черт возьми.
— ...
Я молчал, переводя взгляд с наплечника на неё.
— Знаешь, что самое странное?
— ...
— Раны на тех монстрах, которых я нашла, точь-в-точь совпадают с тем, как подох тот парень. Ну, этот, как его... Хорек?
«Хорек?»
— Уэсли.
— А, точно. Да, этот парень. — Она провела большим пальцем по горлу. — Чистый срез, идеальный. Никогда не видела ничего подобного. Ну, до того момента, пока не наткнулась на тех монстров, рядом с которыми валялся твой наплечник.
Я понял, на что она намекает, и почувствовал, как мышцы непроизвольно напряглись. Хотя внешне я никак не выдал волнения, Кира усмехнулась. Словно читала мои мысли. Я думал, она продолжит давить, но, к моему удивлению, она этого не сделала.
— Впрочем, плевать. Не моё дело.
Зевнув, она потянулась всем телом.
— Мне вообще насрать. Просто к слову пришлось.
И затем, будто этого разговора никогда и не было, она просто ушла.
— ...
Я постоял в тишине, глядя на наплечник в руке. Я и раньше об этом думал, но она действительно...
— Сумасшедшая стерва.
Щелк—
Тьма поглотила комнату, когда дверь закрылась. Кира дважды моргнула, прежде чем нащупать выключатель.
Темнота. Она её ненавидела. Как только вспыхнул свет, ей стало легче дышать.
— ...Ах.
Она оглядела свою комнату. Идеальная чистота. Вопреки её неопрятному внешнему виду, Кира любила порядок. Стоило хоть какой-то мелочи лежать не на своем месте, она теряла концентрацию и думала об этом весь день. Это было врожденное.
— Уф...
Сделав шаг вглубь комнаты, она что-то осознала. Пошарив по карманам, она хлопнула себя по лбу.
— Бляха.
Без колебаний она бросилась к одному из ящиков комода и рывком открыла его. Пусто. То же самое с нижними ящиками. Совершенно пусто.
— Твою же мать-то, а...
У неё... кончились сигареты. А купить новые было невозможно — еще не выходные, когда разрешен выход в город.
— ....
Кира рухнула на кровать и тупо уставилась в потолок. Ей крышка. Полная крышка. Сигареты были для неё как лекарство... Они помогали сдерживать приступы паники. Без них она...
— Черт, это всё из-за того ублюдка.
Конечно, это было не так. Но ей отчаянно нужно было кого-то винить. Так ей становилось хоть немного легче.
— Ха-а-а...
Жюльен Дакр Эвенус. Настоящее бревно. Его лицо невозможно прочитать. Но она была уверена в своих обвинениях. Это не был несчастный случай. Именно он прикончил «Хорька». Внешне он выглядел такой же жертвой, как и остальные, но Кира доверяла своему чутью.
— Да и с чего бы мне париться?..
В конце концов, это не её дело. Все аристократы такие. Гнилые внутри. Она не из тех, кто сдает людей за такое. Тем более что её «доказательства» вряд ли кто-то примет всерьез. Просто...
Это было любопытно.
— ...Он куда сильнее, чем хочет казаться.
Верно, он был «Черной Звездой». Номер один среди первокурсников, хотя общее мнение сходилось на том, что он слабейший. Его официальные результаты подтверждали это, поэтому никто и не верил, что он мог приложить руку к смерти Уэсли. Кира тоже так думала.
Но... вспомнив картины, которые она видела тогда в Зеркальном измерении, она невольно усмехнулась.
— Какое же дерьмо собачье.
Этот парень — настоящая змея. Он скрывает куда больше, чем люди могут себе представить. Зачем ему прятать свою силу — она не знала. Да и не особо хотела знать. Пока он не втягивает её в свои дела, ей всё равно.
И всё же, мысль была занятной.
— Жюльен... — пробормотала Кира, закрывая глаза. — ...Ты теперь мой должник.
На следующий день. Пока Леон ждал прихода профессора.
— Сколько грибов нам удалось собрать? — Около семи.
Эвелин и Ифе были заняты обсуждением дележки добычи.
— Семь?.. Значит, один лишний. — Хм-м. Было бы поровну, если бы он...
Эвелин осеклась, но смысл был ясен всем. Будь Уэсли жив, доли были бы равными. Но проблема была в том, что его больше нет. Ифе, глядя на разложенные на столе грибы, внезапно повернула голову и спросила:
— Леон, ты что думаешь? — Не знаю. Подумаю об этом позже. Занятие скоро начнется. — Ладно.
Ифе нахмурилась, но кивнула. Затем, вспомнив о чем-то, тихо спросила: — На следующей неделе практика. Ты уже выбрал место, куда хочешь пойти? — ...Я рыцарь, — отрезал Леон.
Из всех присутствующих он был единственным, кому не нужно было посещать обязательную практику. Почему? Потому что он уже был «на работе».
— Ах, точно.
Ифе повернула голову, чтобы мельком взглянуть на первый ряд, где сидела одинокая фигура. Как обычно, он был сам по себе. Жюльен смотрел вперед с абсолютно отсутствующим выражением лица.
— Тяжело быть его рыцарем?
Вопрос привлек внимание окружающих. Всем было любопытно. Леон задумался над ответом. Раньше он бы, не раздумывая, ответил «да», но нынешний Жюльен...
— Да.
Верно, нынешний Жюльен был другим. Однако им обоим всё еще нужно было играть свои роли.
— Не удивлена, — нарочито вздохнула Ифе.
— О, я вижу, аудитория полная! — в класс внезапно вошла дама средних лет. Высокая, и, несмотря на возраст, всё еще очень красивая.
Профессор Бриджит. Она вела сегодняшний предмет [Понимание заклинаний]. Студенты обожали её за легкий и жизнерадостный характер. Подойдя к подиуму, она положила свои папки и откашлялась.
— Прежде чем мы начнем лекцию, у меня есть объявление. Пожалуйста, внимание.
Её слова подействовали мгновенно — в классе воцарилась тишина. Она улыбнулась и продолжила: — Как вы знаете, через месяц начнется Фестиваль фонарей Гильдий.
Глаза Леона сузились при упоминании события. Его тело слегка напряглось, а взгляд метнулся к Ифе, которая сидела с каменным лицом.
«Похоже, времени почти не осталось».
В тот день должно произойти нечто масштабное. И это напрямую коснется Ифе. Он был в этом уверен.
— Приедет много важных персон, и мы должны произвести на них хорошее впечатление.
Фестиваль фонарей Гильдий был общеакадемическим событием, на которое приглашались высокопоставленные лица из пятнадцати крупнейших гильдий. Кроме них, ожидалось прибытие знаменитостей и других влиятельных фигур. Это было мероприятие из разряда «обязательно к посещению».
— Помимо боевого анализа, который будет проводиться, я обсудила это с другими кафедрами, и у нас есть несколько мероприятий, в которых вы можете принять участие ради дополнительных баллов.
Класс тут же зашумел. Чтобы закончить первый курс, нужно было набрать в общей сложности 110 баллов. У каждого предмета был свой «вес». Например, этот курс давал 8 баллов, и их можно было получить только сдав экзамены. Набирать баллы было чертовски трудно. Именно поэтому у многих кадетов загорелись глаза при упоминании «дополнительных» кредитов. Даже Леон выпрямил спину.
— Список мероприятий следующий, — профессор Бриджит начала зачитывать список с листа. — Приготовление еды. Ваша задача — держать палатку и продавать еду собственного производства.
Леон покачал головой. Неинтересно.
Бам!
— Хм?
Он повернул голову и увидел, как Ифе вспотела. Она буквально сверлила взглядом какую-то точку. Проследив за её взором, он с удивлением обнаружил, что она смотрит на Жюльена.
— А?
Зачем?..
— Далее — театральная постановка. Кафедра языков ищет подходящих людей для спектакля на английском языке.
Он не обращал внимания, пока профессор продолжала перечислять. Это тоже звучало скучно. Леон считал свой английский в лучшем случае посредственным.
— Далее — Парад. Вы можете помочь старшекурсникам, которые планируют... — Культурный обмен. Создайте или привезите товары из своего родного города, чтобы поделиться ими с... — Детские мероприятия. Будет много детей...
Список продолжался, и чем дольше Леон слушал, тем активнее качал головой. Парад? Плевать. Культурный обмен? В баронстве Эвенус почти не было уникальных товаров. Детские праздники? Ему и с Жюльеном-то совладать трудно. Для него не было ничего подходящего. Он нахмурился.
«Придется выбрать что-то простое...»
В текущей ситуации это был единственный вариант. Или он так думал.
— Шоу талантов. Продемонстрируйте свои умения в театре. От особых навыков до... юмористических монологов в стиле стендапа...
Краем глаза Леон заметил фигуру Жюльена. Тот вел себя спокойно всё время, пока перечислялись события. Однако в тот момент, когда упомянули «стендап», его тело заметно дернулось. Словно он что-то задумал.
— ...Этого не может быть.
Леон бессознательно пробормотал эти слова вслух.
— Леон? — Эвелин, сидевшая рядом, обратила на него внимание.
Но ему было всё равно. Нет, он просто не мог допустить этого.
— Это мероприятие организует комедийный клуб, но они не ограничивают круг участников. Если вы хотите выступить, вы можете записаться и...
Голова Жюльена снова приподнялась.
— О нет... — Леон почувствовал, как по спине пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом.
— Если кто-то заинтер...
Бах—!
— Леон?!
Леон обнаружил, что резко вскочил с места. Он чувствовал на себе взгляды всех кадетов в аудитории. Но ему было плевать. Он смотрел прямо на профессора, которая озадаченно склонила голову.
— Комедийная часть... — медленно начал Леон, опуская взгляд на Жюльена. Тот смотрел на него с выражением: «Ты? Комик? Что за шутка?..»
Леон лишь укрепился в своем решении. Он крепко сжал край стола и процедил сквозь зубы:
— ...Я сделаю это.
Ради спокойствия всех присутствующих.
— Стендап. Я выступлю.
Глава 62: Заклинания [1]
Пришествие трёх бедствий
«Этот парень окончательно свихнулся?..»
Примерно такие мысли крутились в головах у всех в аудитории, пока они пялились на Леона, который так внезапно вызвался быть комиком на шоу талантов. Я разделял это мнение.
«Он откусил больше, чем сможет проглотить».
Какой из него комик? Он же лицо почти никогда не меняет. Более того, он всегда кривится от моих шуток. Как может человек без чувства юмора вообще лезть в комедию?
— Есть ли возражения?
В классе воцарилась странная тишина. Возражать никто не стал. В основном потому, что вызвался сам Леон. Можно сказать, его слово имело куда больший вес, чем моё.
На другом конце аудитории профессор Бриджит выглядела шокированной внезапным решением Леона, но это быстро сменилось восторгом.
— Если это будешь ты, это будет потрясающе! С твоей репутацией и внешностью места в зале разлетятся в миг!
— ...Ах, да.
Леон кивнул. Мне одному показалось, что это выглядело донельзя неловко?
«Постойте...» Внезапная мысль пронзила меня, и я нахмурился. Я посмотрел на профессора, которая что-то бормотала себе под нос.
— Да, это просто здорово... Я передам организаторам, чтобы они внесли его в список...
— Профессор.
Я прервал её размышления. Внезапно все взгляды скрестились на мне.
— Жюльен? Хочешь что-то добавить?
— Да. — Я кивнул и повернулся к Леону, чьи глаза начали слегка расширяться. — ...Я просто немного сомневаюсь. Способен ли он вообще шутить? Я бы хотел услышать что-нибудь от...
Хрусть—
Меня прервал тихий звук ломающегося пластика. Обернувшись, я заметил, что ручка в руке Леона лопнула пополам. Его лицо при этом не дрогнуло.
— Леон?.. — окликнула его профессор Бриджит. Он слегка изменился в лице, глядя на обломки.
— Сломалась.
— Я вижу.
— Мистика.
О чем этот парень вообще несет? Он хотел добавить что-то еще, но профессор перебила его:
— Но у Жюльена есть резон. Можешь чем-нибудь поделиться? Маленький пример?
Я подлил масла в огонь:
— Я готов занять его место, если он не хо...
ХРУСТЬ—!
Ручка разлетелась на мелкие кусочки.
— Я выступлю.
Я невольно схватился за живот. Его почему-то начало сводить.
— Кх.
— Замечательно! — Профессор казалась еще более воодушевленной. Хлоп—! Хлоп—! Она дважды хлопнула в ладоши, призывая к порядку. — Прошу тишины на секунду. Давайте послушаем пример.
В классе стало так тихо, что было слышно жужжание мухи. Леон стоял неподвижно под перекрестным огнем десятков глаз. Я тоже смотрел на него. Мне было чертовски любопытно. Он всегда разносил в пух и прах мои шутки. Насколько же лучше его собственный юмор?
— Я...
Он тяжело сглотнул, озираясь по сторонам. Затем, сжав кулаки, он опустил голову и что-то пробормотал.
— ...называют... рбу... глаз...
Голос был настолько тихим, что разобрать слова было почти невозможно.
— Я не расслышала. Что ты сказал?
— ....
Я наблюдал, как желваки заиграли на лице Леона после слов профессора. Затем, словно смирившись с участью, он произнес громче:
— Как называют рыбу без глаз?
Мои глаза внезапно расширились. Быть не может...
— ...Рба.
— .... — ....
Всю аудиторию поглотила мертвая тишина. Люди смотрели на Леона с широко раскрытыми глазами. Отношение многих к нему в этот момент изменилось. Особенно у профессора Бриджит, которая выглядела совершенно ошарашенной. Леон же изо всех сил старался сохранить каменное выражение лица.
— Хм-м.
В этой звенящей пустоте, последовавшей за его шуткой, я почувствовал сильное раздражение. И внезапное чувство кризиса.
Этот парень...
«...Он украл мою шутку».
Что за бред. Это же была одна из моих любимых!
— Ах, ну... — прервав неловкое молчание, профессор Бриджит выдавила улыбку. — Что ж, попытка была засчитана. — Слова давались ей с трудом. — Э-эм, итак... Я поговорю с комедийным клубом. Мы... э-э, посмотрим, как пойдут дела. Я дам тебе знать, хорошо?
— ...Да.
Леон коротко кивнул и сел. Я огляделся. Все смотрели на него со сложной смесью чувств. Словно они не могли поверить, что он действительно это сделал. Я был сбит с толку.
«Шутка была плоха?..»
— А.
И тут до меня дошло. Подача.
— ...Он запорол подачу.
Хрусть—!
Урок продолжился. Профессор Бриджит оставила список записи на фестиваль на кафедре, пробормотав что-то вроде: «Разберемся с этим позже... Я поговорю с другими кафедрами. Можете подойти и вписаться в любое время. Даже после уроков».
Больше ситуацию никто не обсуждал. Началась лекция.
— Заклинания. Что мы знаем о заклинаниях?
Рука взметнулась вверх в ту же секунду, как профессор задала вопрос. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.
— Ифе.
Ну конечно, кто же еще. Со своими блестящими оценками по всем предметам, она была бы «Черной Звездой», если бы не мы с Леоном.
— Как нам известно, существует пять стадий заклинания: Начальная, Промежуточная, Продвинутая, Высшая и Совершенная.
— Верно. Что еще?
— Разница между категориями заключается в количестве рун. Начальные заклинания состоят из двенадцати рун, промежуточные — из восемнадцати. Продвинутые включают в себя двадцать четыре руны. Высшие содержат тридцать рун, и, наконец, Совершенные состоят ровно из сорока рун.
Я внимательно впитывал каждое слово. Хотя я знал это, повторение было важным.
— Правильно. — Профессор Бриджит с энтузиазмом зааплодировала. — Как и ожидалось от тебя, Ифе. Молодец.
Обернувшись, я заметил, как уголки губ Ифе на мгновение дрогнули в улыбке. Она пыталась это скрыть, но было очевидно, что похвала ей приятна. Это было даже мило.
— А теперь... — лекция продолжилась. — Раз все знают основы, я задам другой вопрос. Кто может сказать мне требования для изучения заклинаний промежуточного ранга и выше?
Снова рука. Снова Ифе.
— ...Ифе.
— Требования соответствуют вашему рангу (тиру).
Она пустилась в детальные объяснения.
— Ученик ограничен изучением заклинаний начального типа из-за малого запаса маны. Мастер Магии может перейти к изучению промежуточного ранга. Высшим магам доступны продвинутые заклинания. Архимаги имеют доступ к высшему рангу, и только Монарх может обуздать Совершенное заклинание.
Я внезапно нахмурился. Кое-что в её объяснении показалось мне нелогичным. Следующие её слова лишь подтвердили мои сомнения.
— Крайне важно не тратить время на изучение слишком большого количества заклинаний. В конце концов, освоение даже одного требует колоссальных вложений времени, и по мере вашего прогресса количество необходимых к изучению рун только растет.
Что за... Я нахмурился еще сильнее.
Многое из того, что она говорила, было мне знакомо, но не всё. Я изучал многое самостоятельно, но были пробелы. Поэтому я поднял руку. Кое-что не давало мне покоя.
— Жюльен? У тебя вопрос?
— ...Да. — Собравшись с мыслями, я спросил: — Можно ли улучшать (апгрейдить) заклинания?
Дело было в том... что я уже был способен использовать заклинание промежуточного ранга.
[Печаль]
На первом тире я всё еще считался магом-учеником. Чтобы стать Мастером Магии, мне нужно было достичь третьего тира. Может, дело в том, что «Эмоциональное Поле» работает иначе? Но тогда...
Руки Недуга — Ур. 1 [18%] Цепи Алакантры — Ур. 1 [0%]
Почему?.. Почему рядом с этими двумя заклинаниями написано «Ур. 1»? Нет, рядом со всеми моими заклинаниями?.. Неужели...
— Улучшить заклинание?
Мои размышления прервал голос профессора, которая склонила голову и посмотрела на меня с недоумением. Не она одна. Половина класса пялилась на меня как на сумасшедшего. Кто-то хмурился, кто-то ехидно ухмылялся.
Я уже знал ответ, но профессор всё же ответила:
— ...Это невозможно. Нельзя «улучшить» заклинание с начального до промежуточного. Как ты знаешь, у заклинаний разные наборы рун. Все руны связаны и образуют идеальный баланс. Добавление новых просто разрушит структуру заклинания.
— А.
Я невольно издал странный звук. И тут меня осенило. Мои заклинания...
— Я понял, спасибо.
Я мог их улучшать.
«Это же...» Сердце забилось чаще, и весь окружающий шум словно утонул в воде.
«Я не обращал на это внимания из-за того, сколько всего мне приходилось учить, но мои заклинания... их можно прокачивать. И я единственный, кто на это способен...»
Что это значило? Почему именно я? И что случится, когда заклинание повысит уровень? Изменится ли оно фундаментально или просто станет мощнее? Заклинание «Печаль» эволюционировало от работы только через касание до работы через голос. Что будет при следующем улучшении?
— Ух.
От этой мысли дыхание стало тяжелым. Я тихо вызвал окно статуса, и меня посетила еще одна догадка. Смогу ли я изучать заклинания промежуточного ранга, будучи Учеником? Если так... Я сглотнул.
Хлоп—! Хлоп—! Резкий звук аплодисментов вырвал меня из транса. Профессор Бриджит улыбалась, поглядывая на часы.
— У нас осталось тридцать минут. Думаю, на сегодня теории достаточно. Оставшееся время я даю вам на личную практику заклинаний. Я буду наблюдать, и если у вас возникнут вопросы — не стесняйтесь.
Она принялась разбирать документы на кафедре. Я посмотрел на неё пару секунд и опустил голову. Было одно заклинание, которое я еще не разблокировал.
[Цепи Алакантры]
Я бился над ним целый месяц, и каждый раз терпел неудачу. Я мог бы попрактиковать «Руки Недуга», чтобы дотянуть их до промежуточного ранга, но, поразмыслив, отбросил эту мысль. Этот процесс потребует времени. С другой стороны, я был на грани того, чтобы разблокировать свое последнее заклинание. Я чувствовал это.
— ...
Взглянув на часы и на профессора, я решил погрузиться в магию. Пришло время наконец освоить это заклинание.
Глава 63: Заклинания [2]
Пришествие трех бедствий
Тридцать минут, бывшие в нашем распоряжении, пролетели гораздо быстрее, чем я ожидал.
Тз-з-з-з!
Погруженный в практику, я едва расслышал слова профессора: — О, посмотрите-ка. Урок окончен. Вы можете идти, если хотите. Если есть вопросы — задавайте, я задержусь здесь еще на пару минут.
Она приложила руку к трибуне. — Те, кто еще не успел, пожалуйста, впишите свои имена в список. Я оставлю его здесь на сегодня, а завтра утром заберу.
В классе поднялся шум. Только услышав этот гул голосов, я окончательно осознал, что занятие подошло к концу.
— У-а-а... Я так устал... — И не говори. Хорошо, что после этого ничего нет. Пойду перекушу чего-нибудь в столовой. — О, я с тобой. — Ах, точно. Давай впишемся в список перед уходом. — Давай.
Я нахмурился и поднял голову. Разговоры сбивали концентрацию. Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку стула и проанализировал свои успехи за это время.
«...Почти никакого прогресса».
Я всё еще застрял на одиннадцатой руне. За эти тридцать минут я почти ничего не добился. Последняя руна просто наотрез отказывалась соединяться с остальными.
Впрочем, в отличие от прошлого раза, я научился справляться с раздражением. Чем лучше я познавал ту или иную эмоцию, тем эффективнее мог её контролировать. Поэтому я не пал духом. Пройдя через жгучее отчаяние, вызванное прошлыми неудачами, я стал куда устойчивее — такая мелочь не могла выбить меня из колеи.
— Хм-м.
Я сверился с расписанием. Других занятий на сегодня не было.
— Может...
Я огляделся. Шум в аудитории постепенно стихал. Помещение было просторным, и здесь мне дышалось легче. Возвращаться в общежитие не хотелось, поэтому я решил остаться и попрактиковаться еще.
Пока аудитория пустела, я кожей чувствовал на себе взгляды уходящих кадетов — они наверняка гадали, почему я всё еще здесь торчу. Это немного отвлекало, поэтому я дождался, пока последний ученик скроется за дверью, и только тогда возобновил работу. Наконец-то воцарился покой.
Руна первая... Руна вторая... Руна третья...
На этот раз...
— ...У меня всё получится.
В жизни каждого бывают взлеты и падения. Это приходит с возрастом: чем старше становишься, тем выше шансы угодить в «черную полосу». У Леона сегодня был именно такой день.
«Что это, черт возьми, вообще было?..»
Почувствовав на себе взгляд Эвелин, он поспешно отвернулся. Она была единственной, кто вообще соизволил остаться и поговорить с ним. Остальные просто ушли.
— Ты серьезно думал, что это смешно? — Ах...
Леон поджал губы. Как он мог признаться ей, что у него не было заготовлено ни одной шутки и он просто запаниковал? Ведь он вызвался только ради того, чтобы не дать Жюльену влезть в это дело. Он никак не ожидал, что Жюльен ответит таким коварным ходом.
— ....
Леон нахмурился, невольно сжимая кулаки. Если бы только он был готов... Он бы никогда не использовал шутку Жюльена. Хотя...
— Хе.
У него до сих пор сводило живот при воспоминании о лице Жюльена в тот момент, когда Леон вскочил с места. Столько боли и чувства предательства в одном взгляде...
— Хе-хе.
Он невольно усмехнулся, пока не почувствовал на себе чей-то взгляд. Этот взгляд буквально прожигал его насквозь.
— Ты...
Как и следовало ожидать, Леон столкнулся с полным ужаса лицом Эвелин. Она побледнела и отшатнулась от него на несколько шагов.
— Только не говори мне... — Нет.
Леон резко оборвал её, пытаясь объясниться. Он хотел сказать: «Я смеялся над физиономией Жюльена». Но слова застряли в горле. Как вообще можно такое произнести вслух?..
Неправильно истолковав его внутреннюю борьбу, Эвелин сделала еще шаг назад, когда её осенило. — Значит, тебе всё-таки тогда понравилась шутка Жюльена. — А?..
Эвелин скривилась. Она явно хотела что-то добавить, но лишь тяжело вздохнула. — Обещай мне кое-что, Леон. Просто... не записывайся на стендап. Не знаю, зачем тебе это, но ты для этого просто не создан.
Прежде чем он успел вставить хоть слово, Эвелин ушла. Всё, что он запомнил — это выражение глубокого разочарования на её лице.
— Ха-а-а...
В этот момент Леон задрал голову, глядя в высокий потолок. В его голове пульсировала лишь одна мысль: — ...Я спас их.
Да. Он был героем.
Поздний вечер. Снаружи уже стемнело, и тренировочные площадки опустели. Почти.
Лязг!
Тяжелый металлический звук эхом разнесся по открытому пространству, когда огромный черный ящик с грохотом рухнул на землю. Поверхность площадки слегка содрогнулась.
Кап... Кап...
Звук падения сопровождался тяжелым дыханием и перестуком капель пота, падающих на камни.
— Ха-а... Ха...
Ифе, бледная как полотно, смотрела на ящик перед собой. — Пятьдесят килограммов...
Это был её нынешний предел. Максимальный вес, который мог поднять её телекинез. Однако это было бессмысленно. Пусть она и могла оторвать такой вес от земли, контроля не было никакого.
Её «комфортный» вес составлял 35 килограммов. Именно с такой массой она могла управляться свободно. Немного для пограничного Мастера Магии, но таков был её личный потолок. Стоило добавить еще хоть грамм, и контроль ускользал — она могла поднять предмет, но не могла его направить.
Ифе убрала прилипшие от пота волосы с лица. Она была вся мокрая. — ...Пора заканчивать.
Она сверилась с часами. 22:00, скоро комендантский час.
«Точно, нужно заполнить анкету». Ту самую, для фестиваля. Изначально она планировала сделать это после ужина, но так погрузилась в тренировку, что совсем забыла.
«Надеюсь, список еще там».
Она уже собиралась уходить, когда в кармане завибрировало. Нахмурившись, Ифе достала небольшую сферу связи. Её брови тут же взметнулись вверх, и она поспешно коснулась артефакта.
Над сферой возникло призрачное изображение. Красивый мужчина с короткими рыжими волосами и необычными желтыми глазами.
— Брат?
Это был не кто иной, как её старший брат — Гаэль К. Мегрейл. Ифе мгновенно откашлялась и поправила волосы, сделав это совершенно неосознанно. — Есть причина, по которой ты позвонил?
— Разве брату нужна причина, чтобы позвонить младшей сестренке? — встретила её знакомая улыбка.
Ифе попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла. Особенно когда заметила, насколько бледным и изможденным он выглядел. Её кулаки сжались.
— Как ты себя чувствуешь?..
— Ха-ха, я в порядке. О чем ты так печешься? — Он поднял правую руку и напряг бицепс. — Моя мана запечатана, но тело-то при мне! Глянь на это!
Всё, что видела Ифе — это костлявую руку, на которой почти не осталось мышц. Она снова выдавила подобие улыбки. — Выглядит неплохо...
— Да брось. Я же вижу, что ты врешь. — Нет.
Он склонил голову набок. — Это очевидно. — Вовсе нет, — настаивала Ифе, стараясь сохранить каменное лицо.
— Ха-а... И что мне с тобой делать? — В конце концов он сдался и вздохнул. — Ладно, твоя взяла. Ты «не врала». — Вот именно.
Ифе наконец позволила себе легкую улыбку. Но она быстро угасла, стоило ей присмотреться к его впалым щекам.
«...Брат». Она тайком прикусила губу.
Он не всегда был таким. Было время, когда он находился в центре всеобщего внимания. Кронпринц, первый в очереди на трон. Если бы только...
В её памяти всплыл образ. С высокомерием, подобающим обладательнице такого таланта, она стояла перед своим отцом.
«Запечатайте его ману».
И он, Император великой Империи, не мог ничего поделать, лишь беспомощно смотрел на неё. Её талант был слишком ослепителен. Власть её семьи начинала давать трещины. На свет рождалась новая сила, и они были бессильны.
«Помни. Я знаю свою цену. Если хочешь удержать меня в этой Империи, тебе лучше выполнять мои требования. Можешь попытаться устранить меня сейчас, но сомневаюсь, что у тебя выйдет. Когда придет время, я просто уйду к конкурентам».
Даже сейчас она помнила свой надменный голос, эхом разносившийся по залам королевского дворца.
«Я не прошу невозможного. Я просто хочу увидеть, насколько ты готов делом доказать свое желание оставить меня здесь. Подави его ману, как ты это делаешь с простолюдинами. Сделай это на пять лет, и ты получишь мою верность».
Тогда вперед вышел человек. «Я сделаю это, отец. Прошу, позволь мне».
Ифе крепче сжала кулаки. Ей было всего пятнадцать. Прошло три года, и каждый день эти воспоминания преследовали её. Она помнила всё: беспомощное лицо отца и смиренный взгляд брата, который, несмотря на то что был талантливее её, был вынужден отказаться от использования маны на долгие пять лет.
Пять лет — срок небольшой, но для кого-то вроде её брата, обладавшего огромным запасом маны, запечатывание было равносильно инвалидности. Его тело, привыкшее к высокому уровню энергии, начало угасать, что привело к нынешнему состоянию.
— Кх-кх!.. Кашель! — Брат! — лицо Ифе изменилось.
— Кх... Я в порядке. Не волнуйся. Это просто... как обычно.
Однако, видя, как брат прижимает платок к губам, Ифе могла лишь кусать губы.
— В любом случае... кх... я просто хотел узнать, как у тебя дела в институте. Судя по твоему виду, ты всё тренируешься. Не буду больше отнимать время. — А, нет, всё в порядке...
— Продолжай в том же духе. Звони, если что-то понадобится. — ....
— О, и еще... — Он замолчал и внимательно посмотрел на неё. Ифе встретила его взгляд. — ...Не держи зла на отца за то решение. Я сам на это согласился.
Ифе нахмурилась. — Просто сосредоточься на себе и не думай о мести. Она... не тот человек, за которым ты смогла бы угнаться. — ....
Ифе стиснула зубы так, что они заскрипели. Она уже собиралась возразить, но изображение исчезло.
— Помни мои слова. Питайся хорошо и не обижайся на отца слишком сильно! — Последним, что увидела Ифе, было его улыбающееся лицо.
— ....
Она стояла на пустой площадке в полной тишине, не в силах произнести ни слова. — Ха-а-а...
В конце концов она лишь тяжело выдохнула. — ...Как будто я смогу его простить.
Её отец... Он был виноват не меньше, чем «она». Для Ифе это было очевидно.
Глава 64: Практика [1]
Пришествие трех бедствий
Прибрав за собой, Ифе направилась прямиком в Дорсет-холл. В голове крутилось несколько вариантов занятий на фестиваль, но в итоге она остановилась на роли «Гида».
Работа была непыльной: водить гостей по кампусу Академии. Но это была важная и желанная должность. Поскольку фестиваль посетит множество высокопоставленных лиц, роль гида позволяла кадетам лично с ними познакомиться. Разумеется, Ифе с её происхождением в связях не нуждалась, но именно статус обязывал её к этой роли. Она знала большинство приглашенных лично, так что этот выбор был логичным.
«Кажется, этот класс».
Её шаги затихли перед знакомой дверью. Коридоры были пусты и погружены в полумрак. Коснувшись ручки, она открыла дверь, собираясь войти, но вдруг замерла.
— М-м?
Кап... Кап...
До странного знакомый звук привлек её внимание. Заглянув внутрь, Ифе широко распахнула глаза.
— Почти...
В дальнем конце класса сидела знакомая фигура. Прямая спина, безупречные черты лица. Жюльен. Человек, которого Ифе никак не могла понять, ведь он почти никогда не проявлял эмоций.
И всё же...
— ...Снова.
Он сидел там, в пустом классе, и на его лице было выражение, совсем не похожее на привычную холодную маску. Весь его мир сузился до ладони, над которой в воздухе парил набор рун. Они медленно сплетались друг с другом, пытаясь сформировать круг.
«Он пытается открыть новое заклинание?..» — догадалась она.
Но... «Почему он в крови?»
Открытие заклинания — процесс не из легких, но он не должен доводить мага до такого состояния. Глядя на количество рун, Ифе была уверена, что это заклинание даже не промежуточного ранга.
«Он так мучается с начальным заклинанием?..» Неужели это возможно?
Тз-з-з-з—!
Ифе нахмурилась, увидев, как магический круг рассыпался в пыль.
Кап!
Из носа Жюльена снова капнула кровь. «Неужели это предел его таланта?»
Она не то чтобы не ожидала подобного, но после всех сюрпризов, которые он ей преподносил, это было разочарованием. Она думала, что на этом он остановится, но...
— Снова. — произнес он.
— А?.. Он что, сумасшедший?
Ифе почувствовала, как её глаза округлились. Глядя на его дрожащие руки, мертвенно-бледное лицо и капающую кровь, она напрочь забыла, зачем пришла, и замерла в дверях. Её охватило внезапное любопытство. Как долго он сможет это выносить?
— Снова...
Еще один круг разбился вдребезги.
Кап... Кап...
Крови становилось всё больше. Его обычное бесстрастие сменилось абсолютной, пугающей концентрацией и решимостью. В этот момент он казался совсем другим человеком.
— Снова.
Сколько бы раз он ни терпел неудачу, он просто вытирал нос и продолжал. Словно собственное тело его совершенно не заботило. Даже когда всё его существо сотрясала дрожь, а глаза налились кровью, он не останавливался. Единственное слово, которое срывалось с его губ, было «снова».
— ...Безумец. Настоящий псих.
Это было единственное, что крутилось в голове Ифе. Она не понимала, зачем он так истязает себя ради какой-то магии. И всё же, несмотря на эти мысли, она не могла отвести от него взгляд. Было в его нынешнем облике что-то, что поразило её до глубины души.
— ....
Время шло.
— Снова.
Неудачи стали привычными, кровь продолжала капать. И всё же Ифе молча наблюдала за каждой попыткой. Он падал и поднимался снова.
— Снова.
Ничего не менялось. Очередной провал. И когда она уже подумала, что и эта попытка закончится крахом, случилось нечто.
— ...!
Бах—
Жюльен резко вскочил с места. Он во все глаза смотрел на свою руку, где наконец-то сиял завершенный магический круг.
— Я...
Такого выражения лица она у него еще не видела. Такая улыбка, которую она считала невозможной для него.
— Ха-ха-ха!
И смех, на который, как она думала, он не был способен. Ифе стояла как громом пораженная. Глядя на его ликующее лицо, она невольно прошептала себе под нос: — ...Так он, оказывается, и так умеет?
— Я... сделал это...
Я смотрел на завершенный круг, сияющий на моей ладони. Не верилось... я действительно смог. — Ха-ха-ха!
Я смеялся. Не знаю почему, просто смеялся.
Кап!
Снова почувствовав влагу под носом, я вытер кровь и начал собираться. За окном была кромешная тьма. Сколько же времени прошло?..
— Черт.
Сверившись с часами, я понял, что комендантский час уже наступил. Я быстро сгреб вещи и рванул к общежитию. Даже вернувшись в комнату, я всё еще был под впечатлением. Честно говоря, я уже перестал верить в успех. Я так привык к неудачам, что когда всё получилось, почувствовал лишь легкое замешательство.
— ....
Я посмотрел на руку, и на ней начал медленно формироваться фиолетовый магический круг. Мана в теле начала убывать с пугающей скоростью, но мне было плевать — в моей руке материализовалось нечто осязаемое.
Лязг. Лязг. Лязг.
Раздался характерный металлический скрежет, и в моих руках начали возникать фиолетовые цепи.
Клик!
Весь процесс занял несколько секунд, и когда всё закончилось, я держал длинную цепь. Я нахмурился, изучая её. — И как это работает?
Я закрыл глаза, нащупывая ментальную связь с цепью. В темноте сознания я видел длинную фиолетовую линию, изогнутую в форме арки.
— Хм.
Найдя нужный узел связи, я заставил цепь шевельнуться.
Лязг... Лязг...
Цепи пришли в движение. По моей воле они делали всё, что я приказывал. Они могли удлиняться и укорачиваться, хотя это требовало приличного количества маны. Решив не перебарщивать, я остановился на длине около метра.
Я открыл глаза и посмотрел на руку, которую обвивали цепи. — ....
Я сжал кулак. Цепи вспыхнули странным фиолетовым светом. Из описания заклинания я знал, что оно обладает эффектом, схожим с [Руками Недуга] — ослабляет противника при контакте. Но, в отличие от рук, это было оружие ближнего боя.
— Впрочем, это не важно.
Я медленно сжал кулак, чувствуя вес металла. Я уже начал обдумывать варианты применения этого навыка, когда в голове внезапно зашумело.
— ...Ах, точно.
Цепь рассыпалась искрами, и я повалился на кровать. — Фу-ух.
Расход маны был просто запредельным. Всего пара минут — и я уже на нуле. — На сегодня хватит.
Мой разум был не в том состоянии, чтобы разбираться в тонкостях нового навыка. Оставлю это на завтра. Сейчас было кое-что поважнее. Я взял со стола листок и всмотрелся в текст.
«Практика». (Трудовой опыт).
Кто бы мог подумать, что мне снова придется искать работу? Согласно словам профессоров, практика была обязательным мероприятием. Она должна была длиться неделю, и по её итогам начислялись баллы.
— ...Похоже, придется постараться.
Мне нужно было как можно больше баллов. Мои знания были, мягко говоря, «примитивными» по сравнению с другими кадетами. А учитывая время, которое я тратил на тренировки, на учебу его почти не оставалось. Я старался, но... этого было недостаточно. Мне до смерти нужны были эти кредиты.
— ...Что же выбрать?
Список был не очень длинным. Одна страница, около тридцати позиций. Я только собрался его изучить, как мир вокруг внезапно замер.
«А?» Голос пропал, и знакомое чувство тисками сжало сознание.
«Видение?.. Опять? В самый неподходящий момент». Хотя когда они вообще приходили вовремя? Они всегда обрушивались внезапно. Я вздохнул и приготовился принять неизбежное.
— Это была катастрофа.
Чужой голос эхом разнесся в голове, и обстановка начала меняться. Стало темно, воздух сделался сырым и тяжелым.
«Комната?..» Нет, больше похоже на камеру. Тюремную камеру. Зачем мне это...
— Скольким удалось сбежать? — Пятерым. Двое — категории экстремального риска, один — высокого и двое — низкого...
Сбежали? Пятеро? Экстремальный риск? Информация, хоть и отрывочная, начала складываться в общую картину. Окружение прояснилось: я действительно находился внутри пустой тюремной камеры.
Это была тюрьма. Рядом стояли двое мужчин в одинаковой униформе — судя по всему, высокое начальство этого заведения.
— Ха-а... Это просто гребаный кошмар. Из Центра звонят без остановки, требуют ответов. Из Хейвена тоже...
Хейвен?.. Почему Хейвен?
— Десять кадетов погибли при побеге. Они требуют объяснений, и я их не виню. Дети были здесь на практике, и с нашей репутацией ничего не должно было случиться, но... — Мужчина снова вздохнул. — ...Какой позор. Мы не только упустили заключенных, мы еще и втянули в это дерьмо студентов.
Студенты? «О боже».
Меня прошиб холодный пот. Кажется, я понял. Намечается квест.
— Мы не просто облажались со своей работой, мы подставили детей из-за собственной некомпетентности.
Он явно был в отчаянии, но это было не то, что я хотел услышать. Мне нужно больше конкретики. Больше фактов. Кое-что я уже понял: событие произойдет через неделю, во время практики. Место действия — тюрьма. Пятеро сбежавших. Я знал уровень их опасности, но не знал имен. Этого мало.
Я напряг слух, пытаясь уловить еще хоть что-то.
— О, точно. — Один из охранников внезапно замер и поднял голову. Ему явно было что добавить.
Я затаил дыхание.
— Один из тех, кто сбежал...
Мое сердце упало, когда я заметил, что видение начинает рассеиваться. Нет, только не сейчас! Тьма начала сгущаться, голос охранника затихал. Я понял, что время вышло. Но я еще не всё услышал!
Собрав всю волю в кулак, я буквально вцепился в ускользающий голос. Еще немного... Совсем чуть-чуть...
— ...Разве он не был профессором из Хейвена?
Видение оборвалось, и я снова оказался в своей комнате. — Ха-а... Ха...
Дыхание было сбитым, голова кружилась. Однако, прокручивая в памяти последние секунды видения, я почувствовал, как уголки моих губ невольно поползли вверх. — ...Я услышал.
Последние слова. Я успел их поймать. Спустя мгновение перед глазами вспыхнуло уведомление:
◆ Активирован побочный квест: Побег из тюрьмы. Прогресс персонажа: + 21% Прогресс игры: + 3% При провале: Бедствие №2: + 7%
Глава 65: Практика [2]
Пришествие трех бедствий
Я молча смотрел на окно квеста. Семь процентов...
— Больше, чем в прошлый раз.
Рост был небольшим, но он был. Что это значило? Почему процент увеличился? Означало ли это, что данное событие повлияет на второе бедствие сильнее, чем первый инцидент на первое?..
— Хм.
Нахмурившись, я продолжил изучать описание.
[Побег из тюрьмы]
Цель казалась предельно ясной: предотвратить побег. По крайней мере, так я думал сначала. Однако, вспоминая предыдущее задание, я понимал, что за этим кроется нечто большее. Все квесты так или иначе вращались вокруг трех бедствий.
«Тут явно есть какой-то подвох».
Пока это было всё, что мне удалось разузнать. Именно поэтому я не стал предпринимать резких шагов — например, анонимно сообщать администрации тюрьмы о готовящемся побеге. Даже если я отправлю весточку инкогнито, вряд ли они поверят словам неизвестного. А если и поверят, кто даст гарантию, что предотвращение побега и есть конечная цель миссии?..
— Нельзя действовать опрометчиво.
По крайней мере, не сейчас.
— Хм-м...
Пока я гипнотизировал окно квеста, внезапная мысль заставила меня вскинуть брови.
«Прогресс персонажа — двадцать три процента».
Я поспешно проверил свой текущий уровень, и моё сердце на мгновение пропустило удар.
Уровень: 19 [Маг 1-го ранга] Опыт: [0% — [18%] — 100%]
— Ого...
Благодаря книге Синего ранга и моему растущему мастерству, скорость прогресса составляла около пяти процентов в день.
«Если я полностью сосредоточусь на этом, то смогу выжать восемь или девять процентов, но тогда придется забросить всё остальное и почти не спать...»
С учетом двадцати трех процентов, обещанных за выполнение квеста...
— Я смогу перейти на следующий ранг.
От этой мысли сердце забилось чаще. Накатила странная волна предвкушения. Как мне говорили, переход на следующий ранг — это колоссальный скачок. Моя сила изменится до неузнаваемости. Вырастет не только объем маны, но и контроль над ней, а также скорость плетения заклинаний.
— Ха-а-а...
Я тяжело выдохнул, предчувствуя, сколько боли мне принесет грядущая неделя. Я знал, что это будет мучительное и нудное время, но...
— Я должен это сделать.
Пора переходить на следующий уровень. Мне надоело топтаться на первом ранге.
Пых...
В рубиновых зрачках Киры отражался тлеющий оранжевый огонек сигареты. Она сидела у окна, вглядываясь в ночное небо. Луна светила ярко, заливая землю призрачным белым светом. Было странно спокойно.
Пых...
Кира наслаждалась этим видом, а её взгляд периодически падал на лист бумаги на столе — «Программа выбора места практики». Список был длинным: задания на любой вкус, от простых до смертельно опасных. Однако для Киры это не имело значения. Она с самого начала знала, куда отправится.
— ...Тюрьма Реднап.
Эти два слова сорвались с её губ вместе с очередной затяжкой. Ощутив на языке горький привкус, а в горле — привычное жжение, она медленно выдохнула дым.
— Ха-а-а...
Она словно смаковала эти слова на вкус. Там её кое-кто ждал. Тот, кого она ненавидела каждой клеточкой своего существа. Даже Ифе не вызывала у неё таких чувств. Одна лишь мысль об этом человеке заставляла грудь гореть от яростной ненависти.
— Я убью её.
Это было обещание, данное самой себе.
Пых...
Сделав последнюю затяжку, Кира щелчком отбросила окурок. Густой дым на мгновение скрыл вид за окном. Под этой пеленой её алые глаза хищно блеснули. В их глубине скрывался леденящий холод.
— ...Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.
Неделя пролетела без происшествий.
— Ху-а-ам.
Зевнув, я посмотрел на полоску опыта перед глазами.
Уровень: 19 [Маг 1-го ранга] Опыт: [0% — [79%] — 100%]
Я чувствовал гордость. Чтобы достичь этого, я использовал каждый свободный час, жертвуя сном и тренировкой заклинаний. Хотя практика должна была длиться целую неделю, я сомневался, что у меня будет время на личные занятия в тюрьме. Поэтому я постарался выжать максимум до отъезда. Я не хотел рисковать.
— Похоже, все в сборе.
Профессор, назначенный ответственным, был мне незнаком. Высокий, мускулистый, с волевым лицом и длинными каштановыми волосами, которые сейчас были в полном беспорядке. Вид у него был ленивый — казалось, он мечтает оказаться где угодно, только не здесь. Хотя, возможно, так оно и было.
Одетый в стандартную профессорскую форму, он обвел взглядом группу из пятидесяти кадетов.
«Народу прилично».
Я принялся изучать лица присутствующих, высматривая Киру или Ифе. Кто бы из них ни оказался здесь, этот человек — ключ ко второму бедствию. Итак, кто же...
— ...Э?
Я замер. Две фигуры выделялись на фоне остальных, и моё лицо невольно окаменело. Ну конечно, разве в моей жизни может быть хоть что-то простое? Помассировав лоб, я тяжело вздохнул.
— Они обе здесь.
Ифе и Кира. И Леон в придачу.
Весь этот месяц Леон почему-то меня избегал. Я несколько раз пытался заговорить с ним, но он лишь молча сверлил меня взглядом и уходил. Его поведение сбивало с толку. Как и его присутствие здесь. Хотя... нет, как раз его присутствие вполне объяснимо — он же главный герой.
Но почему и Кира, и Ифе выбрали тюрьму? Было столько других вариантов, но почти все ключевые фигуры собрались именно тут. Я чего-то не знаю, или это просто аура Леона притягивает к нему людей?
«Ладно, придется набраться терпения».
Рано или поздно я получу ответы. С этой мыслью я переключил внимание на профессора.
— Мы отправляемся в исправительное учреждение. Все вопросы с администрацией улажены. Ваша задача — помогать охране в патрулировании периметра. В целях безопасности вас распределят только в зоны низкого риска. Пожалуйста, ведите себя достойно и не ищите неприятностей.
Взгляд профессора стал суровым. — Не поддавайтесь на провокации и сведите общение с заключенными к минимуму. Вы имеете дело не с обычными людьми. Перед вами отбросы — те, кто давно утратил человеческий облик.
В его голосе сквозило неприкрытое отвращение. Личный горький опыт? Или он видел здесь слишком много, чтобы говорить иначе? Я не знал. Мой взгляд продолжал метаться между Кирой и Ифе.
Кто из них — второе бедствие?
Ву-у-ум!
Тихое гудение вырвало меня из раздумий. Профессор вытянул правую руку. Пространство перед ним смялось, как лист бумаги, и возник портал в человеческий рост.
«Погодите, это что...»
— Я настроил портал. Проходите по одному, вы окажетесь прямо перед входом в тюрьму.
Я невольно приоткрыл рот. Портал? На такое вообще способны маги? Нет, логично, что они существуют, но всё же...
«Я тоже так смогу в будущем?»
Эта мысль не покидала меня, пока я стоял в очереди. Тем временем до меня долетели обрывки разговоров впереди стоящих кадетов.
— Что думаешь? — Честно? Мне немного не по себе. Как думаешь, нам покажут тех, кто в блоке строгого режима? Там ведь сидят настоящие легенды. — Уф... У меня мурашки от одной мысли о них. — Ха-ха, да что может случиться? Это тюрьма максимально строгого режима. Оттуда невозможно сбежать.
Чем больше я слушал, тем сильнее мне хотелось хлопнуть себя по лбу. Что это за диалоги? Неужели это просто игровые реплики, предвещающие катастрофу? Если так, то сценаристам стоило бы поработать над изяществом подачи.
— Следующий.
Очередь дошла до меня. Я уже собирался сделать шаг вперед, когда заметил фигуру рядом с порталом. Она смотрела на мерцающий зев прохода с невероятным напряжением.
«Ифе?» Я подошел ближе. — ...Ты не заходишь? — А? — Она взглянула на меня и нахмурилась. — Захожу. — О. — Я вежливо жестом указал на портал. — Тогда проходи первая.
Её хмурый взгляд стал еще тяжелее, а на лице отразилось необъяснимое отвращение. — Что? Мне не нужна твоя жалость. Я зайду, когда захочу. — Э-э?
Да что с ней не так? Я тоже нахмурился и уже хотел было пройти мимо, когда меня осенило. — Не может быть, что ты просто боишь... — Нет, — отрезала она, не дав мне договорить.
Я удивленно посмотрел на неё: — Серьезно?.. — Я сказала — нет.
Ифе стояла на своем с непоколебимым видом. Я кивнул. — Тогда иди первой. — С чего бы это? — Потому что ты стояла в очереди впереди меня.
На виске Ифе вздулась венка. Она отступила на шаг. — ...Я же сказала: зайду, когда посчитаю нужным. Мне не нужны советы от таких, как ты.
Её глаза на мгновение метнулись к порталу, и в них промелькнула тень страха. Совсем мимолетная, но я её заметил. О. Она действительно боялась. Но как? Она же принцесса! Разве порталы для неё не обычное дело?
— Проходи. Не трать чужое время. — Ладно... — Вот и славно.
Она выглядела удовлетворенной. — Видишь, это было не так уж и сложно, верно?
Я уже занес ногу для шага, но вдруг остановился и нахмурился. — Что еще? — буркнула она. — Хм-м.
Я продолжал пристально смотреть вглубь портала. — Там что-то... — Что? Где... А-а?!
Стоило ей обернуться к порталу, как я резко толкнул её в спину. — Хи-и-ик! — взвизгнула она, когда её тело подалось вперед и исчезло в вихре энергии.
Профессор сделал вид, что ничего не заметил. Я коротко кивнул ему и шагнул следом. Почему-то на душе стало очень приятно.
Глава 66: Практика [3]
Пришествие трех бедствий
О самой тюрьме я знал немного. Её местоположение было строго засекречено, и лишь единицы знали точные координаты. Ходили слухи, что она спрятана на острове или замурована в недрах горного хребта. Сплетен было много, но истины не знал никто.
Ву-у-ум—
Я вышел из портала, ощущая легкую тошноту. Казалось, внутренности провернуло через мясорубку. К счастью, это быстро прошло.
Я поднял голову. Перед нами высилась циклопическая стена, растянувшаяся на несколько километров. Прямо по курсу в небо упирались массивные ворота, по бокам от которых застыли вооруженные стражи.
«Значит, это и есть вход в Реднап». Впечатляющее зрелище.
— За мной... Идите за мной... — сонный голос профессора прервал моё созерцание. Почесывая затылок, он сонно щурился. — Сейчас мы вас всех зарегистрируем...
Весь его вид так и кричал о том, как ему осточертела эта жизнь. Я его понимал. Я чувствовал то же самое, особенно когда ощутил, как чей-то взгляд буквально прожигает дыру в моем затылке. Я остановился и обернулся.
— Да забудь ты уже. — .... — Это была случайность. — Случайность? — Ифе, испепелявшая меня взглядом, наконец процедила сквозь зубы: — Ты серьезно думаешь, что я в это поверю? — Конечно. Ты просто споткнулась.
Тут маска бесстрастия на лице Ифе окончательно треснула. Казалось, она сейчас взорвется, но... сделав глубокий вдох, она подавила ярость и зашагала прочь.
Я проводил её взглядом, склонив голову набок. «Она определенно в бешенстве». Но... оно того стоило.
— Кстати... — бросил я ей в спину.
Она не остановилась, продолжая идти. — ...Если тебе снова станет страшно, я могу еще раз помо... — Ух!
Она действительно споткнулась на ровном месте и едва не потеряла равновесие. Лишь чудом удержавшись на ногах, она мгновенно обернулась, сверкая глазами. — Мне не было страшно! — О.
Ну конечно. — Ладно.
Я кивнул, готовый закрыть тему, но внезапно почувствовал рывок за воротник пиджака. Лицо Ифе оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Как разъяренный зверек, она оскалилась.
— Мне. Не. Было. Страшно. — Каждое слово она выплевывала сквозь плотно сжатые зубы. — Ни капельки.
И тут... я почувствовал, как уголки моих губ невольно дрогнули. — ...Как скажешь. — Я так говорю. — Её лицо придвинулось еще ближе.
Я кивнул: — Конечно. — Мне не было страшно. — Окей. — Хорошо. — Прекрасно. — Великолепно.
Куда катился этот диалог? Похоже, осознав нелепость ситуации, Ифе наконец отпустила меня и отступила. — Рада, что ты понял.
Затем, сделав вид, будто ничего не произошло, она направилась к воротам тюрьмы. Разумеется, она не удержалась от последнего комментария перед уходом: — ...Запомни: мне не было страшно.
Я посмотрел ей в след, покачал головой и пошел за ней. Ну-ну.
Помимо этого инцидента, как только мы миновали ворота, нас подвергли тотальному досмотру. Нас заставили раздеться до белья, а охранники тщательно проверили каждого с помощью сканирующих артефактов. По понятным причинам, парней и девушек развели по разным комнатам. Процедура была быстрой, но эти несколько минут тянулись целую вечность — ощущение было крайне неприятным.
— Все прошли проверку?
Как только мы вышли из досмотровой, нас встретила еще одна массивная дверь. Сверившись со списком, профессор произнес заключительную речь: — За этой дверью находится жилой сектор низкого риска. Там вы будете нести службу. Как я уже говорил, минимизируйте контакты с заключенными. Это плохие люди. Не ведитесь на их сладкие речи.
Пока он говорил, стражник выступил вперед и достал связку тяжелых ключей.
Щелк!
Дверь была заперта наглухо, так что я не видел, что за ней. Но, глядя на напряженные лица охраны, я понял: зрелище будет незабываемым.
— В первый день от вас не потребуется многого. — Дверь начала открываться. — Ваша задача — освоиться. Эта зона называется «Жилой сектор Мантикора». Здесь содержатся преступники низкого риска. Вам запрещено покидать пределы этого сектора.
Щелк — Щелк!
— Хотя за пределами зоны вам вряд ли грозит смертельная опасность, риск всё же есть. Мы не несем ответственности за вашу безопасность, если вы решите прогуляться там, где не положено. Разумеется, мы постараемся вас остановить, но если вы умудритесь выйти незамеченными и с вами что-то случится — вините только себя.
Профессор обвел нас тяжелым взглядом и повернулся к дверям, которые медленно расходились, открывая вид на тюрьму. — ...Добро пожаловать в Реднап.
— У-у-у-у-у-у!
Стоило дверям открыться, как на нас обрушился шквал криков, свиста и насмешек. — Крысы вернулись! — Ха-ха-ха! Вы, ублюдки, еще не устали от моей рожи? — Смотрите! Там за ними стайка детишек! — Ха-ха-ха!
В этом гвалте чувствовалась явная угроза — заключенные смотрели на нас глазами, полными злобы. Это было чертовски неуютно, особенно когда насмешки полетели в мой адрес.
— Гляньте на этого смазливого пацана! — Рожа каменная! Наверное, штаны от страха уже полные, ха-ха-ха! — Давненько я не видел таких красоток. Идите ко мне, я устрою вам незабываемое время. Ка-ка-ка!
Хуже всего пришлось девушкам — на их лицах читалось глубокое отвращение. Ну, почти на всех... Было одно исключение.
— Кхе-кхе, гляньте на этих уродов. А у них есть вкус, раз сразу заметили меня. — ....
Кира. Она что... наслаждалась этим?
— Эй, крошка, почему бы тебе не заглянуть в мою камеру? — Пф-ф, да ради бога. На себя посмотри, придурок. Ты же выглядишь как сморщенная мошонка переростка. — Как ты меня назвала?! — Ка-ка-ка! — Она хлопнула себя по бедру и залилась смехом. — Матерь божья! Я не думала, что ты можешь стать еще уродливее, но ты справился! Ка-ка-ка!
Лязг! — Ах ты стерва! — ....
Я изо всех сил старался игнорировать её, но она действительно была... «Чокнутая сука».
К счастью, профессор вмешался: — Не провоцируйте их. Ваша работа — поддерживать порядок, а не злить их.
Кира уже хотела цокнуть языком, но вовремя вспомнила, с кем говорит. Я не мог не оценить комизм её лица — она так скривилась, будто только что съела кусок дерьма.
Щелк-щелк! — Профессор щелкнул пальцами, привлекая внимание. — Можете расходиться и начинать знакомство с территорией. Пока ваша роль невелика. Если увидите, что заключенные затевают драку — разнимайте. У всех у них запечатана мана, так что проблем возникнуть не должно.
«Ну да, как же», — подумал я. Зная то, что знал, я не собирался расслабляться ни на секунду.
— Ладно, свободны. Осмотритесь. Если возникнут проблемы — ищите меня на посту охраны.
Лениво махнув рукой, профессор ушел.
— Наконец-то свалил. — Эй, не хочешь объединиться? — Пошли.
Кадеты начали расходиться. Большинство сбивались в группы по четыре человека. Я оказался одним из немногих, кто остался в одиночестве. Впрочем, я именно этого и хотел.
«Для начала мне нужно досконально изучить планировку». Я планировал запомнить каждую деталь. Хотя я не знал точно, где именно начнется побег, любая мелочь могла оказаться решающей. Но прежде всего... у меня было приоритетное дело.
Был один человек, которого я хотел встретить. Которого я должен был встретить.
«Хех». Интересно, помнит ли он меня? Я не был уверен. Тогда всё произошло благодаря навыку. Я до сих пор не понимал: помнит ли он время, проведенное со мной? Был ли тот человек в моем видении его истинным подсознанием или просто проекцией, созданной навыком?
Я собирался это выяснить. Ведь если он действительно помнит... «...Это изменит абсолютно всё».
Отделившись от остальных кадетов, Кира обходила вверенный ей участок. Прошло несколько часов, и она начала понемногу привыкать к обстановке. Пока она сканировала взглядом коридоры, раздался голос:
— Оцените, какая краля~ — последовал свист. — Иди сюда, развлекись со мной. Обещаю, я не кусаюсь.
Это был тощий мужчина с короткой стрижкой и впалыми щеками.
— ...Вот как? — Кира улыбнулась и подошла к камере. Заключенный вцепился в решетку, приблизив лицо. — Ну что скажешь? Я ведь ничего, правда? — Кто знает, — она заправила прядь волос за ухо и слегка наклонилась вперед. — Но мне кое-что любопытно. — О? — Заключенный жадно уставился на неё. — Спрашивай о чем угодно. Я всё тебе выложу. Хе-хе-хе. — Как мило с твоей стороны~
Сейчас Кира вела себя совсем не так, как обычно. В другой ситуации она бы уже обложила его матом или показала средний палец, но не сейчас. — Так вот, мне просто стало любопытно... Ты ведь здесь вроде «мелкой сошки», да? — Мелкой сошки? — Ну да. Парень из зоны низкого риска.
Заключенные делились на три категории в зависимости от тяжести преступлений и личной силы: экстремальный риск, высокий риск и низкий риск.
— ...Где держат по-настоящему жутких парней?
Лицо заключенного мгновенно изменилось. Весь его энтузиазм как ветром сдуло. — Зачем тебе о них знать? — В его голосе прорезалась настороженность. Кира почувствовала в его тоне тень затаенного страха.
«Как я и думала, он что-то знает...» Она выбрала его не случайно. Пообщавшись с другими зэками, она более-менее поняла местную иерархию. Человек перед ней был «информатором». Тем, кто знает много — именно таким, кто был нужен Кире.
— Да так, просто любопытно. Слышала о них кучу историй перед тем, как попасть сюда. — ...Ясно.
Казалось, он купился, но... — Извини, не могу сказать. — Не можешь?.. — Ну... — Он выразительно посмотрел на неё, намекая на вознаграждение.
Кира улыбнулась и огляделась. Убедившись, что никто не смотрит, она молниеносно вытянула руку, схватила заключенного за рубашку и резко рванула на себя. — Эй, во...!
БАХ—!
Раздался оглушительный удар. Несколько охранников и заключенных обернулись на звук, но Кира лишь окатила их ледяным взглядом: — На что уставились?
Те поспешили отвернуться. Кира договорилась с охраной: пока у неё есть веское основание, она может применять «силу» к заключенным. Главное — не перегибать палку...
— Ух... Ты?! Что ты творишь?!
Кира снова просунула руку сквозь решетку и рванула. БАХ—! — Акх...!
Кап... Кап! Из носа заключенного хлынула кровь. Он в ужасе уставился на Киру. — По...!
БАХ—! Ему не давали вставить ни слова. Каждый раз она с размаху прикладывала его головой о прутья решетки.
БАХ—! Это повторилось несколько раз, пока в глазах мужчины не осталось ничего, кроме животного страха.
— Ху-у... Ху... Т-ты...
Холодный, хищный взгляд Киры заставил его сжаться. — ...Смотреть на меня — удовольствие не из дешевых, понимаешь? — прошептала она. — Пора платить по счетам.
пришествие трёх бедствий