Лето перед седьмым курсом Молли провела в особенно скверном настроении. Дом опустел. Родители уехали отдыхать в Ниццу, старшие братья перебрались в собственные дома, а Молли, привыкшая к шуму и бесконечным разговорам, чувствовала себя одинокой. Иногда близнецы затаскивали её в лабораторию, прося помочь с формулами для шуточных зелий. Она усовершенствовала зелье для окрашивания волос, слушая их подшучивания, но даже это не приносило облегчения. Каждое утро, едва проснувшись, она возвращалась к тем же неприятным, липким мыслям преследовавшими ее каждый день на протяжении двух месяцев.
Перед отъездом домой Молли решилась на то, чего раньше никогда не делала: начала сама разговаривать с другими девочками, собирая слухи. Сама себе она объясняла это желанием развеять сомнения и доказать подруге, что та ошибается. Она всегда считала сплетни признаком распущенности и незрелости, но теперь она ловила себя на том, что выясняет подробности о человеке, к которому… в общем, просто собирает информацию.
Картина складывающаяся из различных кусочков, получалась мерзкой. И основную информацию Молли получила от Амелии Боунс. Серьезная и рассудительная староста Пуффендуя, была ее дальней родственницей, и никогда не распускала сплетни. 
— Все Уизли — ушлые змеи, — сказала она негромко, очищая пальцы от чернил и заклинанием высушивая пергамент. — Несмотря на то, что поколениями учатся на Гриффиндоре. Думаешь, Артур исключение? Нет конечно. Седреллу не зря изгнали из Блэков, даже при том, что Септимус был обеспечен.
— Что ты имеешь в виду? — Молли нарезала сочный апельсин дольками сидя рядом с Амелией. Она старалась не выдавать сильной заинтересованности, но еще в самом начале разговора, обозначила, что рассматривает Уизли как преполагаемоего жениха.
Амелия наклонилась ближе, понизив голос:
— Дед Артура был близким другом старика Дамблдора, ну того… которого в Азкабан посадили. Они вместе еще много лет назад наладили защищенный поток контрабанды в Хогвартс. Алкоголь, запрещенные наркотические зелья, артефакты. Девушек проводили по тайным ходам. А на продажу из замка уходили вещи еще ценнее.
— Какие?
— Редкие растения, — ответила Амелия. — Запретный Лес — это закрытый мир с уникальными растениями, а в теплицах Хогвартса растут образцы, которых больше нигде не найти. Звёздный колос, Вьюнок Теней, Пепельник Гримма… Эти растения до сих пор попадают на черный рынок. Традицию продолжили и остальные Уизли и Дамблдоры. У дядюшки Эйба, хозяина “Кабаньей Головы” есть доступ к разным аукционам и беспрепятственный проход на черный рынок Египта. Альбус Дамблдор сначала был деканом Гриффиндора, где учились все Уизли, а теперь он и вовсе директор школы. Артуру многое сходит с рук.
Она помолчала и добавила:
— Перед рождественскими каникулами завхоз Прингл застукал Артура в очень откровенном виде с Лиззи Гринграсс. Хорошо, что девочка оказалась одета и, по показаниям колдоведьмы, невинна.
Молли онемела. Ей хотелось возразить, рассмеяться и сказать, что всё это нелепо, но слова Амелии легли на благодатную, уже вспаханную другими слухами почву. Позже она услышала и о романе Артура со взрослой женщиной из Министерства — это довело её до истерики.
Из Хогвартса Молли уехала злая, как мантикора. Вечерами корила себя за то, что придумала в своей голове какой-то несуществующий роман с Артуром, считала его рыцарем. Утром же, измотанная переживаниями, убеждала себя, что все эти слухи просто нелепы, и добрый, улыбчивый парень никак не мог быть ни частью какой-то группировки, ни альфонсом.