Слухи о Рабастане дошли до Молли вскоре после Йольских каникул. В одно воскресное утро они с Джинни завтракали на кухне, чтобы избежать суеты и шума в Большом зале. Домовушки усадили их за маленький стол у стены, поставили тарелки с кашей, чайник и корзинку с булочками. В воздухе пахло свежим хлебом, тёплым молоком и томящимся рагу.
 Джинни наклонилась ближе, понизив голос: — Ты только не вздумай с ним общаться. Все говорят, что Рабастан и его брат связаны с радикальной группой чистокровных. Дамблдор уверен: мистер Риддл использует Лестрейнджей для вербовки талантливых студентов. Говорят, он метит в кресло министра и хочет заручиться поддержкой старых родов. Родольфус — он женат на Беллатрикс Блэк — тренирует самых молодых последователей в боевой магии, а Рабастан… он черный ритуалист. Всегда с блокнотом в руках, зачем он выбрал каббалистику когда в Хогвартсе ритуалы уже не преподают лет пять? И книги, ты в курсе какие книги он берет из Запретной секции?
 — Большей чуши в жизни не слышала. И Дамблдор? Откуда тебе вообще известно, что он говорит?
 — Я… была на собрании Ордена. Директор сказал, что Статут устарел. Он считает, что рано или поздно его придётся отменить.
 Молли резко поставила чашку, чай расплескался по блюдцу.
 — Отменить? Ты серьёзно? — А что такого? — упрямо пожала плечами Джинни. — Мы перестанем прятаться. Будем жить открыто. Сейчас мы вынуждены скрываться, прятать дома, улицы, подстраиваться под обычных людей. Было бы честно, если бы мы жили свободно.
 — Честно? — Молли покачала головой. — Ты хоть понимаешь, с кем мы имеем дело? У магглов есть спецслужбы, регулярная армия, инквизиция в конце концов. Они уничтожают всё, чего не понимают. И у них есть оружие… Мой дядя работает в Отделе тайн, исследует маггловское оружие. Ты знаешь про Хиросиму? Сотни тысяч людей погибли за пару минут и бомбам все равно маг ты или маггл. И самое страшное — там выжжена сама магия. Маги проводящие там хоть сутки теряют магию навсегда, ни одни чары там не держатся. Там сама земля заражена, это место стало одной большой аномалией.
 Джинни побледнела, но не перебивала. Она внимательно слушала подругу сжимая в руках чашку с цикорием. Молли продолжила: — И не думай, что магглы ничего не знают о нас. Правительство всех стран давно в курсе о существовании магов. Иначе как объяснить, что никто не видит огромные поместья, которых нет на картах и которые невозможно заметить с воздуха? Улицы вроде Косого переулка в центре Лондона или Хогвартс и Хогсмид? Сотни гектаров земли остаются пустыми и необъяснимо закрытыми. Королевская семья — сквибы, они всегда были связаны с нашим миром. А Скотланд-Ярд регулярно обращается к аврорам, когда сталкивается со странными убийствами или подозрительными браками — например, когда миллионер вдруг женится на магглорожденной девушке. Молли тяжело вздохнула и откинулась на спинку стула. Ей совершенно не нравилось то, что происходит вокруг. И слухи о Рабастане ей тоже не нравились. Лестрейндж был хорошим и внимательным парнем. Он как-то незаметно проник в ее жизнь, и Молли не хотела лишаться такого друга как он. С Рабастаном было о чем поговорить, теперь она об этом знала, потому что они часто делали домашние задания вместе. А ещё он точно не рисовал никакие ритуальные фигуры. Лестрейндж был потрясающим художником. На Йоль она сделала для него специальные краски для магической живописи, а в ответ получила осенний пейзаж с фонтаном Феи Фортуны. Он был чутким парнем, любящим Шекспира и русский балет. Черный ритуалист? Для магглорожденных волшебников даже ритуалы для роста волос и чистки от сглазов — темная ритуалистика. Она откинулась на спинку стула, тяжело выдохнув. — И вот ещё, я хочу дать совет. Тебе нечего делать в компании Дамблдора, Джинни. Мой отец никогда не жаловал его и его идеи. Ты сама чистокровная волшебница и должна понимать: интеграция магглорожденных нужна больше чем снятие завесы. Каждый год в Хогвартс приезжают дети, которые не знают, зачем нам Статут, что для нас значат ритуалы, почему браки и семья так важны. Они не понимают, почему мы веками женимся на чистокровных и полукровках, почему бережём наши дары и не делимся редкими книгами и тайнами с магглорожденными. А Дамблдор — он не имеет ни малейшего понятия, ради чего такие семьи, как Лестрейнджи или Прюэтты, могут поддерживать  Риддла.
 Джинни прикусила губу и, всё же, возразила: — Мы не можем вечно жить в страхе, Молли. Дамблдор говорит, что только честность и открытость могут предотвратить новую войну. Если мы не попробуем, магглы всегда будут нашими врагами.
 — Войну? Может не стоит делать своим врагом сотни влиятельных чистокровных магов, тогда и войны на будет. — Молли отвернулась, не желая продолжать бессмысленный на её взгляд спор. Она тихо добавила — А насчёт Лестрейнджа… он другой, и я сама разберусь общаться нам или нет.