***

С дедом, мамой и Хлоей они простились перед барьером. Черт побери, Виктор совершенно не понял, как это никто не замечает, как то и дело в кирпичи просачиваются типы с огроменными тележками, увенчанными кошачьими переносками или совиными клетками.

Причем Хлоя и Лаки их видели, а мама с дедом — нет.

Дед забыл спросить у профессора Флитвика, можно ли ему в стену или нет и решил не рисковать.

— Будьте аккуратны и находчивы, — негромко сказал он. — Учитесь хорошо. Сразу же пишите нам. Присматривайте друг за другом… Как же быстро вы выросли, — закончил он со вздохом.

— Все будет хорошо, — пообещал деду Лаки, безмятежно улыбаясь и Вик который раз позавидовал его самообладанию. Уж он-то знает, как брату страшно.

В последние несколько дней Лаки уже три раза просыпался от кошмара — шляпа отказывается его распределять, шляпа выкрикивает “Гринвуд”, шляпа спрашивает, кто пустил в Хогвартс маггла…

Мама бросилась обнимать их еще раз, только после этого их отпустили.

— Ты первый, — сказал Виктор. Лаки глубоко вздохнул, налег на ручки тележки… и вошел в стену, как в воду.

— Фред, Джордж! — раздался гневный крик сзади. — Вы собрались ехать в Хогвартс с этим?!

Вик не удержавшись обернулся и увидел целую толпу рыжих. Разгневанная мать семейства держала за шиворот двух одинаковых мальчишек, на перроне валялась коробка, а из коробки медленно выползало… нечто.

— Бедный мистер Смит, — вслух пожалел обливиэйтора Виктор и толкнул тележку.

И это он думал — на вокзале был хаос? Да он еще настоящего хаоса не видел!

На перроне творилось что-то невообразимое. Над головами носились совы, странно одетые люди то и дело появлялись из воздуха, многочисленные подростки волочили огромные сундуки… Часть сундуков плыла за хозяевами по воздуху.

Они с Лаки с трудом затащили в вагон огромные сундуки и прошли несколько купе, пока не нашли относительно свободное. У окна сидел мальчик их возраста и что-то задумчиво чертил в книжке. У него была забавная челка — волнистая и такая длинная, что ее конец, завязанный ленточкой, был заложен за ухо.

— Да, конечно, тут свободно… Помочь вам? — мальчик заметил их сундуки. — А потом вы поможете мне, потому что я и не собирался запихивать этого монстра в одиночку, — мальчик задорно улыбнулся, показав щель между зубами и ткнул пальцем в голубой сундук с перекошенной крышкой. — Я тут попробовал применить к нему чары левитации, но вышло не очень-то хорошо, — пожал плечами он. — Хотя, в учебнике это выглядит довольно просто… А, да, я Санни, Санни Уайт.

— Виктор Гамильтон. А это — мой брат Лаки… Слушай, а как ты заколдовывал сундук? — не сдержал любопытства Вик.

Санни немедленно залез в сундук и достал оттуда помятую книжку:

— Вот. Учебник по чарам, страница сорок. Палочка описывает дугу, потом идет резко вниз… Длинная “а”. Вроде бы все просто, да?

— Да, — кивнул Виктор. — Слушай, а можно я попробую? В том смысле…

— Он хочет попробовать на твоем сундуке, — ехидно сказал Лаки, — потому что боится сломать свой.

— Ну, в общем… — Санни почесал в затылке. — Кажется, моему сундуку уже мало что может повредить, верно? В конце концов, крышку я оторвал сам… Давай!

— Так, — напряжённо сказал Виктор, вынимая палочку и взмахивая ей в воздухе: — Плавная дуга… резко вниз… Плавная дуга… Вингааардиум Левиоса! Кхм…

Сундук не шелохнулся.

— Можно я попробую? — тихо спросил Лаки.

Вик подвинулся и с напряжением уставился на брата: «Пусть у него получится! Пожалуйста, пусть у него получится!»

Лаки несколько раз провел в воздухе плавную дугу, резко дергая кистью в конце:

— Вингардиум Левиоса!

Он выговорил совсем не так как Виктор — не так растягивая «а» и сделав больший упор на «о». И крышка сундука внезапно задрожала и… съехала прямо Лаки на ногу!

— Аууу! — завыл он, как волк на болотах.

— Оу… — сморщился Санни.

— Садись скорее! — потянул брата к лавке Вик. Лаки, хромая, уселся.

— Ну… во всяком случае заклинание получилось у тебя с первого раза, — заметил Санни, — я смог правильно подобрать слова к движениям только на третий. Эй, да попробуйте еще раз! Только ноги лучше подобрать…

— Нормально, — сказал Вику Лаки. — Я уже в порядке. Пробуй еще раз!

Виктор попытался произнести слова так же, как Лаки, но ничерта не выходило.

— Помахай палочкой, — посоветовал Санни, — тут в начале учебника написано, что движение нужно поставить под свою руку — Мерлин знает, что это значит, но всё-таки попробуй…

Виктор прыснул, чувствуя, что Санни ему нравится и активно замахал палочкой. И… кажется понял, в чем тут дело — руке всякий раз было чуть-чуть неудобно. Виктору пришлось сделать не меньше десяти взмахов, пока он наконец не нашел нужную амплитуду замаха и резкость движения.

— Вингардиум Левиоса!

…Сундук взлетел в тот самый момент, когда дверь купе открылась. Виктор, и без того ощущающий заклинание так, словно он этим сундуком на кончике палочки балансирует, совсем немного отвлекся и…

— Невезуха! — прокомментировал Санни, засыпанный собственными учебниками.

— Что вы делаете? — заинтересованно спросила зеленоглазая девочка с длинными русыми хвостами. — О, Левитационные чары! Тебе помочь это собрать?

— Да, было бы очень кстати… — пропыхтел Санни, пытаясь удержать учебники в охапке.

Вик отчаянно пытался не дать сундуку опрокинуться окончательно. Девочка зашла в купе и решительно схватила сундук за обе ручки:

— Опускай на стол, я держу!

Вик опустил сундук на стол, потом они в четыре руки освободили Санни от книг и сложили их на сиденье.

— Разбирайте, — кивнула девочка. — Сейчас я отловлю кого-нибудь, кто починит это и поможет нам забросить вещи наверх.

С этими словами, она вышла в коридор, бросив свой собственный сундук посреди купе.

— Какая… решительная особа, — хихикнул Лаки.

— Черт, похоже чернила разлились, — уныло сказал Санни. — Мантия, конечно, все равно черная, но… Эй, но теперь мы можем попробовать на ней пятновыводящие чары! Сейчас, это где-то в книжке по бытовому колдовству…

— Эм… может не надо? — осторожно предложил Виктор. — Есть шанс не только приехать в Хогвартс со сломанным сундуком, но еще и в дырявой мантии…

Лаки расхохотался в голос. В это время дверь снова открылась.

— У кого тут сломался сундук? — добродушно спросил парень с желтым шарфом на шее. — А, вижу. У этого сундука сегодня было немало приключений, я смотрю? О, еще и чернила пролились…

Вик заметил, что Санни не выглядит таким уж довольным — попрактиковаться в чарах ему явно хотелось больше, чем приехать в Хогвартс в целой мантии. Старшекурсник не только починил сундук и убрал пятна, но и закинул их вещи наверх теми самыми левитационными чарами, которые, как выяснил Виктор, не так уж и просты…

Когда парень ушел, в купе снова просочилась девочка с хвостиками:

— Лоусон Гризельда, — представилась она. Виктор, Лаки и Санни представились в ответ.

— О, у тебя та самая книжка игр от Саламандера? — Гризельда тут же обратила внимание на забытую всеми книгу. — Классная штука, если не давать окками разбежаться по всем страницами…

— Я как раз сейчас их ловлю, — признался Санни. — Надо нарисовать чайник, а в чайнике — муху. Как только оккамий уменьшится и влезет в чайник — быстро пририсовать крышку. Только не пойму, что тут надо делать со скорлупой, — задумчиво сказал он.

— Ого! А ты неплохо в этом разбираешься, — уважительно сказала Гризельда.

— У меня дядя магозоолог, — ответил Санни, подбирая книгу, — так что я да, немного разбираюсь…

— Ткни пещеру на странице со скалами и напиши слово “бладвак”, оттуда вылезет гоблин и продаст тебе что-нибудь полезное, — посоветовала Гризельда.

— “Бладвак”? — озадаченно спросил Санни. — А что это значит?

— “Кирка”, — перевела Гризельда. — Честно говоря, это единственное слово, что я знаю на гоббледуке. Можно писать английскими буквами, правда мой брат говорил, что если писать на гоббледуке, тебе дадут скидку… Эй, кто-нибудь тут знает гоббледук?

Лаки развел руками. Виктор повторил его жест. Ему вообще стало как-то не очень уютно — Вик думал, что узнал от Смита достаточно, чтобы чувствовать себя в волшебном мире уверенно, но… ни кто такой Саламандер, ни что такое “оккамий” он не знал. Хотя… почему не исправить это прямо сейчас?

— А кто такой оккамий и Саламандер? — поинтересовался Вик.

— Ты не слышал про Саламандера? — удивилась Гризельда. — Он же регулярно попадается на карточках от шоколадушек…

— Вы, наверное, среди магглов выросли? — спросил Санни. — Понятно, что тогда вы его не знаете, хотя он знаменитейший волшебник… Ньют Саламандер, самый крутой магозоолог, известный путешественник и герой войны с Гриндевальдом!

“С кем?” — хотел спросить Вик, но не успел.

— А вот кто такой Гриндевальд ты знаешь, — подметила Лоусон, глядя на Лаки. — Вы полукровки, да?

— Не люблю это слово, — вдруг резко сказал Санни. — Оно такое… словно ты не человек, а породистый пес. Словно все что в тебе есть определяет порода.

— Оно просто короткое, — пожала плечами Гризельда. — Его легче выговорить, чем фразу: “У тебя волшебником был только один родитель?”

— Да, — сказал Санни. — Его убили Упивающиеся Смертью.

Гризельда замерла, ее лицо вытянулось.

— Оу, — сказал Лаки. — Сочувствую. Нашего отца тоже нет в живых — он был морпехом… это случилось где-то в арабских странах, больше мы с братом ничего не знаем. Все засекречено.

— Мне дед сказал, — с горечью ответил Санни. — А заодно добавил, что внук-полукровка ему не очень интересен…

— Извини, — сказала Гризельда, глаза ее блестели. — Мордред, ну я же не знала! И, я хочу, чтобы знали вы — хотя мои родители учились на Слизерине, они никогда не поддерживали идей Сами-знаете-кого и не общались с теми, кто их поддерживал!

— А, твои родители… — смущенно начал Виктор. — Слушай, ты не обидишься, если я спрошу… В том смысле, что мы с братом из семьи магглов, но у нас был знакомый волшебник, который говорил, что Слизерин, это вроде как заповедник для темных магов…

Гризельда закатила глаза:

— Мордред, нет! Слизерин, прежде всего, факультет амбициозных, тех, кто мечтает многого добиться, тех, кто любит побеждать! Но видишь ли, старый Салли не был слишком переборчив в средствах, которыми его ученики достигают величия. Я считаю, что для победы можно и схитрить — а кто-то другой решит, что можно и убить. Но это не значит, что весь Слизерин только и делает, что упоенно изучает темные чары!

— Ты хочешь попасть на Слизерин? — уточнил Лаки.

— Вот это нормальный разговор перед первым курсом! — оживился Санни. — Я собираюсь отправится на Рейвенкло, я думаю, я имею все шансы — мой отец учился именно там!

— Я не то чтобы мечтаю попасть на Слизерин, — призналась Гризельда. — Его сложная репутация будет мешать мне заводить связи. Но, боюсь на другой факультет шляпа меня просто не отправит…

— Мы с братом собираемся на Хаффлпафф, — сказал Лаки. — Подальше от начальства, поближе к кухне. Подальше от политики, поближе к знаниям.

— Поближе к знаниям — это тебе со мной… — хихикнул Санни.

— Дед хочет, чтобы мы пошли на Хаффлпафф, а я сам хочу на Гриффиндор, — признался Виктор. — Но я пойду туда же, куда определят Лаки.

— М-м… ты же знаешь… а, Мордред, о чем это я, конечно нет! Шляпа не отправит тебя на факультет, который тебе не подходит, — сообщила Лоусон. — Во всяком случае, если есть те, которые тебе подходят.

— А если их нет? — уцепился за слово Виктор.

— Вот тогда-то тебя и отправят в Хаффлпафф!

***

Остаток пути они разбирали книгу Саламандера. Это была… натуральная компьютерная игра для волшебников! Ты вставал на место магозоолога, который должен спасти редкие виды от вымирания. Для этого надо было создать у себя в волшебном чемодане подходящую для животного локацию и отловить само животное. Время от времени весь зоопарк из чемодана сбегал — черт, Виктор так увлекся, что и не понял, как до Хогвартса доехал.

Заодно узнал, кто такие нюхлеры и фвуперы. Вик чуть живот не надорвал, когда Зельда рассказала им про Урика Странного, который пытался доказать, что пение фвупера вовсе не сводит с ума, для чего явился на Совет Волшебников голым, в парике из дохлого барсука!

— Обожаю анекдоты про Урика, — сказала Зельда. — Судя по карточке от шоколадушек, он носил на голове медузу вместо шляпы…

Лаки заинтересовался, что это, и они с Зельдой уселись смотреть ее карточки.

А потом он накупил десяток лягушек у ведьмы с тележкой.

— О, у меня Мерлин! — обрадовался он, вскрыв первую.

Позабытая лягушка выбралась из пачки и внезапно начала скакать по всему купе, оставляя шоколадные следы.

— Лови ее, лови! — вопил Санни. — Кусай скорее, пока не сбежала!

Виктор в горячке засунул пойманную лягушку в рот, только через мгновение сообразив, что до этого она прыгала по полу. Раскушенная лягушка больше не дергалась. Внутри у нее оказались обалденно вкусные хрустящие шарики.

Лаки вскрыл вторую лягушку и сразу отправил ее в рот.

— Беддок Маллун, — прочавкал он через шоколад.

— О, я знаю кто это, — оживилась Зельда. — Я сейчас про него такую смешную историю расскажу, как над ним во время заседания Совета Волшебников гоблины подшутили…

Лягушек ели всем купе, в итоге Лаки попалась еще Цирцея, борец за права гоблинов, радиоведущая, виолончелист группы “Ведуньи”, их же гитарист и Парацельс. Зельда тут же принялась объяснять, какие карточки считаются самыми ценными и выходило, что — а какие угодно. Слизеринцы обычно фанатеют от великих волшебников, любители музыки пищали бы от карточек с “Ведуньями”, многие рейвенкловцы любят собирать странных персонажей…

— Хочу Урика, — вздохнул Лаки.

— Если определился со стилем своей коллекции, можно сменять ненужные карточки, — предложила Зельда. — Ты не очень-то обрадовался музыкантам, да? Пойдем, пройдемся по купе, может получится выменять тебе Урика…

И они пропали на два часа — Виктор уже начал беспокоиться и собрался их искать. Но не успел — Лаки вернулся и сразу принялся делиться впечатлениями.

Урика он так пока и не выловил. Зато сменял радиоведущую на Дервента Шимплинга — парня, который на спор съел щупальце ядовитой тентакулы. За Освальда Бимиша удалось выменять Мирабеллу Планкетт — шотландскую волшебницу, которая влюбилась в водяного, превратилась в треску и уплыла в озеро. Еще у Лаки появился Олгаф Отвратительный — гоблин, который пытался продавать бомбы-вонючки со своим потом.

Но гвоздем его новой коллекции стал Арчибальд Алдертон — волшебник, который случайно взорвал деревню, пытаясь испечь торт. Лаки выменял его у какого-то слизеринца на Цирцею.

— Вскрываем оставшиеся? — предложил Вик. — Может там и будет твой Урик.

— Не хочу больше шоколада, — грустно сказал Лаки.

— Ну, я же не оставлю друга в такой беде, — улыбнулся Санни.

Лаки получил жуткую вампиршу Сангвину и — внезапно — карточку с Салазаром Слизерином.

— Повезло, — грустно сказала Зельда. — На нее ты легко сменяешь Урика почти у кого угодно. Золотые карточки попадаются реже всех.

Лаки молча протянул ей карточку. Зельда улыбнулась, прижала ее к себе, а затем полезла в свою коробку и отдала Лаки Урика.

— Дарю.

***

После поезда их ожидало настоящее волшебное путешествие — сперва их вел к озеру великан, потом они плыли к сказочному замку по черному озеру…

В соседней лодке двое убеждали третьего, что для распределения нужно победить тролля. Лаки не выдержал и крикнул бедолаге про шляпу.

— Первокурсники! Пригнитесь! — скомандовал великан.

— Кто-нибудь, скажите этому парню, что пригибаться здесь нужно только ему, — захихикал Виктор.

Потом была лестница, каменный холл и наконец — огромный зал, заполненный подростками разных возрастов. Над залом сияли звезды,словно потолка там и вовсе не было… Хотя, кто его знает? Может, оно так и есть?

Виктору не терпелось пройти распределение, внутри него расцветала надежда на чудо — он сам бы не сказал, какое. Он крепко держал за руку бледнющего Лаки.

Перед ними оказалось трое ребят. Первого, симпатичного темноволосого паренька, распределили на Рейвенкло; второй, крепыш с открытым взглядом, ушел на Хаффлпафф; третий, светловолосый мальчик с тонким, нервным лицом, отправился за стол Слизерина… И наконец настала очередь Лаки!

Вик скрестил пальцы. Каждая секунда молчания шляпы звенела у него в виске. И наконец…

— Рейвенкло!

“Да! Да, да, да!” — Вик запрыгал на месте от радости. Его брата распределили! Теперь он ученик Хогвартса, не хуже прочих! Лаки возьмет старательностью то, что не сумеет взять силой!

— Гамильтон Виктор! — произнесла Макгонагалл.

Вик сел и поля шляпы загородили от него зал.

“Пожалуйста, на Рейвенкло, к брату!” — попросил он.

“Хм-хм, какой ты торопливый, — шляпа издала в его голове скрипучий смешок. — Я вижу твою преданность брату, вижу… Но не вижу такой же преданности знанию”.

“Я хорошо учусь!” — возмутился Виктор.

“Хорошо учишься потому что так НАДО, — заметила шляпа. — В тебе нет истинной страсти рейвенкловца — тяги к знанию ради знания… Зато хватает пыла и воли Годрика. На факультете Хельги ты заскучаешь, но она берет всех”.

Вик прикусил губу. Мысли заметались, как ошпаренные.

На Рейвенкло ему не попасть, дед сказал отправляться на Хаффлпафф, настоящий мужчина делает то, что должен, а не то, чего хочется… Он не должен участвовать в местной политике. Настоящий мужчина, это долг, а не желания. Вик — мужчина. Он сделает, что должен.

“А знаешь, — задумчиво сказала шляпа, — Хаффлпафф тебе все-таки не подойдет”.

— Гриффиндор!

***