***

— Да валите уже, куда собирались, — ухмыльнулся Барнаби. — Мы вернемся до отбоя.

— Ладно, — Грир сразу же крутанулась на месте и пошла вверх по улице.

Барнаби правда сумел увязаться с ними в Хогсмид! А когда Том спросил как он это сделал, Барнаби ответил, что поведал Снейпу, как Тому будет неловко выбирать себе трусы в компании девушек…

Том надеялся, что он так шутит. Но факт остается фактом — Снейп разрешил Ли идти.

Хогсмид был похож на средневековый английский городок — где-то так Том представлял себе Ноттингем времен Робина Гуда. Все эти домики с высокими-высокими треугольными крышами в многочисленных трубах…

— Профессор поручил это мне, — замялась более обязательная Аллен.

— А оно тебе нужно? — спросил Барнаби. — Иди уже в свой музыкальный, одежду пацану я сам подберу. Ну и погуляем немного.

— Ну ладно, — сдалась Аллен. — Гудвина и его друзей все равно здесь нет, так что все должно пройти спокойно… Вернешься в гостиную, зайди в музыкальную комнату, покажись, — велела она Тому.

Том сделал себе мысленную пометку: найти время и изучить-таки как следует слизеринское подземелье! И кивнул Аллен.

— Вот и славно, — с этими словами Барнаби потянул его к магазину “Шапка-невидимка”. 

Из стены магазина выступали застекленные “фонарики”, в одном из них была выставлена многоярусная розовая мантия.

“Неужели такой ужас кто-нибудь наденет?” — мимолетно задумался Том. Дальше думать не вышло — Ли, под веселый перезвон дверных колокольцев,  втянул его внутрь. 

Женщина за прилавком даже не соизволила оторваться ради них от своего вязания — она орудовала спицами и что-то беззвучно шептала. Вглубь магазина тянулись стойки с разнообразными мантиями — в основном, цветными. Том растерялся — он еще ни разу не выбирал себе одежду сам, а тут ее еще и найти надо!..

Но вот Барнаби вполне ориентировался — буквально за полминуты он притащил Тома в угол буквально заваленный черными мантиями, под вывеской “Школьная форма”.

— А штаны маги принципиально не носят? — уточнил Том, когда Барнаби набрал ему мантий.

В ближайшей ойкумене привычной одежды не наблюдалось.

— А зачем они тебе? — удивился Барнаби. — Возьми нормальную мантию с рунной вышивкой и не заморачивайся. Да, чуть дороже, зато в холод согреет, а в жару охладит. Штаны обязательно только квиддичисты носят — ну знаешь, мало приятного сверкать с вышины всем что у тебя под мантией…

Том прыснул.

— А если в горы лезть? — все-таки спросил он. А потом сообразил. — Я туплю, да? Есть же порталы и левитирующие заклинания…

— Метлы и трансгрессия, — кивнул Барнаби. — Да, как-то так. Если кто-то идет поползать по горам, он обычно надевает костюм из шкуры дракона, напомни, я тебе как-нибудь его покажу… Вот, возьми нижнюю мантию, на голое тело с непривычки носить не сможешь…

Ли протянул Тому светло-зеленую мантию из тонкой ткани. Том подумал и взял с того места еще пару таких же, на смену. Барнаби же выудил из каких-то развалов серое платье и тоже кинул Тому на руки. Посмотрел на его расширившиеся глаза:

— М-м, тунику ты в первый раз видишь, да? А я как раз хотел отрыть тебе к ней твои любимые штаны… 

— А, — сказал Том и подробнее рассмотрел, что ему кинули. И это правда было не платье. Скорее длинная рубаха — где-то по колено. С разрезами до бедра. Чем-то от нее веяло таким… Словно она с картинки в учебнике истории.

— Как домашний наряд — можно без мантии… Кстати, у тебя мантия позеленела, — чуть озадаченно заметил Ли.

— Ага, — сказал Том. — Как думаешь, почему меня послали за новыми вещами?

— Иди, носков пока себе нагреби, — отмахнулся Барнаби. —  Вон там отдел. Тут я тебе все найду. Тебе куда-нибудь еще нужно?

— Только купить пару книжек и перо, — откликнулся Том. И отправился за носками.

В том же отделе обнаружились и трусы и великое многообразие пижам. Том завис: они были такие классные! По одной пижаме плыли облачка, на другой — летали драконы! Третья была изукрашена какими-то странными крылатыми шариками, по четвертой скакали единороги, пятая переливалась языками пламени… Тут его Барнаби и нашел.

— С драконами классная, — сказал он. — Люблю драконов. И с крылатыми конями хороша, смотри, там и гранианский и фестралы!..

— Они все хороши, — простонал Том, — ну, кроме вот этой…

По синей пижаме летали синие ушастые человечки.

— С пикси-то? — хмыкнул Ли. — Кто-нибудь и ее купит… Бери с лошадьми, она хорошо сделана. Драконы такие, обобщенные, а здесь настоящие породы… О, еще вот эту можно. 

На руки Тому легла бирюзовая пижама, на которой вдруг появилась змеиная голова! Бирюза пошла белыми бурунами, гибкое тело выскакивало из нее горбами, словно из воды… А затем змей нырнул и исчез.

— Вот эту! — решил Том. К лошадям он, честно говоря, был довольно равнодушен. — Слушай, ты так хорошо тут ориентируешься… Школьников отпускают сюда?

— С третьего курса, — откликнулся Барнаби. — Но не каждые выходные, иначе никто после третьего курса не сдал бы экзаменов. Так… мы все взяли, идем.

Ведьма за прилавком отвлеклась-таки от вязания и посчитала их покупку: всего вышло семь с половиной галеонов. Том потратил полтора галеона личных денег и был намерен мантии беречь. Папа отдал ему с собой весь нерастраченный остаток волшебных денег,  имея в виду, что случится может что угодно, а связи с домом у Тома нет. 

Им правда уже показали совятню, но Том знает братьев и ему жалко птиц…

По счастью Том побоялся оставлять деньги в спальне, которая закрывается только на задвижку (непонятно только, какого черта, неужели трудно было врезать замки?) так что они остались не обоссаными.

Ли взмахнул над тюком с одеждой палочкой и тот внезапно съежился до размеров спичечного коробка. На глазах у потрясенного Тома старшекурсник убрал получившийся сверток в карман и буднично поторопил его.

И до Тома дошло, что вот это волшебство, которое он сейчас наблюдал, для Барнаби — нечто совершенно обыденное, даже разговора не стоящее… Том тоже так хочет!

— Куда теперь? — спросил Том, когда они вышли из магазина наполненного всеми видами перьев, какие только бывают.  Он не то чтобы сильно их разглядывал, но… эй, неужели кто-нибудь правда будет писать павлиньим пером? 

— А теперь, — задумчиво сказал Барнаби, — мы пойдем в кабак с самой сомнительной репутацией.

— Ух ты, — сказал Том, не бывавший вообще ни в каких кабаках. — А зачем?

Лицо Барнаби посерьезнело, даже помрачнело:

— Будем собирать слухи. Лучшее место для таких дел — “Кабанья голова”. Идем туда и растопыриваем уши пошире. Меня интересует все, что связано с Запретным Лесом — слышал, что на пиру директор говорил?

— Добро пожаловать, рад вас всех видеть? — попытался припомнить Том. — Я не очень слушал. Очередное официальное бу-бу-бу.

— Кхм, — выдохнул Ли. — Кхм… В следующий раз слушай внимательнее. Там было кое-что полезное. 

— Что? — заинтересовался Том.

— А этого я тебе не скажу, — обломал его Барнаби, — чтобы в другой раз был стимул слушать. И это… оставь себе пол-галеона, остальное давай мне — там и обчистить могут, а у меня на кармане ловушка вышита.

“Вот это местечко!” — мысленно ахнул Том. Отдал Барнаби оставшиеся одиннадцать галлеонов, спрятал кошелек с девятью сиклями в карман и поклялся себе, что ни за что не вынет оттуда левой руки.

— Капюшон на нос, — бодро скомандовал старшекурсник.

Том накинул капюшон, а сам Барнаби достал из кармана… сперва Том подумал что это носовой платок, но ошибся. Барнаби расправил тряпочку и это оказался тканевый кружок с грубым рисунком — красные губы, красный нос, черные усы, черные брови. Ли подцепил ее за глазные прорези и приложил к лицу.

Том, не удержавшись, ахнул. Ли теперь выглядел лет на пятьдесят! У него были густые брови и красные губы, над черными усами нависал красный нос…

Барнаби весело подмигнул Тому и сказал “идем” незнакомым баском.

— Круто, — не сдержал эмоций Том. — А как это делается?

— По-разному, — хмыкнул Барнаби чужим голосом. — У меня — рунический платок. Можно использовать трансфигурацию, можно сварить специальное зелье. Можно наложить иллюзию при помощи чар…

— То есть кто угодно может выглядеть как угодно? — уточнил Том обескураженно, пытаясь сообразить, чем это может грозить. Господи, да какие подставы так можно устроить!

— Так-то да, — кивнул Барнаби. — Кто угодно, у кого хватит сил и умений. Как сам думаешь, много это народу?

— Все кто хорошо в школе учился? — мрачно предположил Том.

— Да нет конечно, — улыбнулся Ли. — Это сложнейшая трансфигурация, сложное зелье, непростые чары и вот эти масочки Измельда делала все лето. Зелье и артефакт можно купить, но… порция оборотки стоит двадцать галиков — вот и считай.

— Сколько? — ахнул Том.

— Ага, — кивнул Ли. — Ингредиенты дорогие, готовится сложно, ну и за риск доплата — запрещено оно вообще-то… Нам сюда.

Том сообразил, что за разговором они прошли почти всю деревню.  Теперь они свернули в переулок. Тот кончался тупиком… так сперва показалось Тому, но когда они подошли поближе, он увидел, что за мрачным зданием со скрипящей без ветра вывеской прячется деревянный причал. Около него покачивались на черной воде пара лодок.

Барнаби чему-то задумчиво хмыкнул но не сказал ни слова. Он подвел Тома к двери;  кабанья голова на вывеске истекала кровью на белую скатерть… Ох, эта вывеска — просто плюс двадцать к зловещей атмосфере! Один бы Том сюда ни за что не сунулся, со своим единственным боевым люмосом!

Барнаби толкнул дверь и Том едва не задохнулся от густого запаха козьего хлева. Изнутри местечко это оказалось еще атмосфернее, чем снаружи. Настолько грязных, закопченых окон Том не видел никогда в жизни! Это уже не просто грязь, это уже история! Сюда надо не уборщика звать, а археолога… 

Света окна почти не пропускали, но немногочисленных посетителей это не смущало. Они вполне довольствовались расставленными по столам огарками свечей в глиняных черепках.

У Тома разбегались глаза, он просто не знал куда смотреть. Посетители были колоритны. Одежда трех магов за дальним столиком, казалось состояли из одних только заплат. Рядом общались и пили пиво крепкие мужики, похожие на байкеров — если бы байкеры вместо косух носили кожаные мантии. Жутко бородавчатая ведьма с нездорово-серой кожей около окна хлебала какой-то неприятный алый суп и громко отрыгивала. Двое в капюшонах играли в карты на дне перевернутого бочонка. Какой-то лысый тип в полосатой жилетке и мантии наброшенной на одно плечо увлеченно, но не очень громко что-то втолковывал гоблину в драных ботинках, из которых выглядывали полосатые красно-белые носки. У стойки  полная дама в черной оборчатой мантии тянула что-то огненно-оранжевое из грязного стакана. Ее лицо прикрывала густая вуаль.

Над стойкой висела устрашающего вида кабанья голова со сломанным клыком. Живая кабанья голова! Ее пятачок подергивался, а изо рта капала слюна. Глаза вращались в глазницах, левый глядел на мир с постоянным прищуром из-за стянувшего кожу шрама…

Тому стало откровенно не по себе. 

— Пару кружек сливочного пива, — развязно попросил Барнаби, подойдя к стойке. 

Трактирщик, суровый дед с львиной гривой седых волос, поставил на стойку стакан, который протирал сальным полотенцем:

— Двенадцать сиклей.

Барнаби расплатился и получил поднос с двумя кружками, под край залитыми подозрительной коричневой жидкостью. Том осторожно принюхался: пахло чем-то хлебным, специями и, кажется, карамелью.

Барнаби поставил поднос на стол, лихо подцепил свою кружку и сделал большой глоток:

— Что мне нравится в этом трактире, так это их сливочное пиво. В “Трех Метлах” ты такого не попробуешь, там от пива одно название… Так, добавят сливок в недобродивший сидр, польют сверху карамельным соусом… Держи.

Ли протянул Тому вторую кружку. Том постарался не думать о полотенце, которым эти кружки протирали… о, да ладно, от поноса еще никто не умирал. Он сделал осторожный глоток.

Напиток был теплый и пряный, очень ароматный, с легкой горчинкой, прикрытой карамельным флером. Сливочности в сливочном пиве никакой не было, а сам вкус был совершенно непривычен… Но это было вкусно!

— У окна кстати карга сидит, — заметил Барнаби. — Будь аккуратнее: детей они любят только гастрономически…

— Чего? — Том едва не поперхнулся.

— Скоси глаза и рассмотри: это не человек. Видишь, какого цвета у нее кожа? — тихо сказал Ли. — Это темная тварь. Разумная темная тварь, поэтому сдерживает свои позывы к людоедству. Но постарайся не показаться ей легкой добычей, когда я отойду.

Том так растерялся, что даже и не знал, что сказать в ответ. Только сделал еще один глоток пива, не почувствовав его вкуса. Ладно, он вооружен и особо опасен… В том смысле, ведь его люмос не понравился тем старшекурсникам? Ну и карге он не сильно понравится. 

А Барнаби, в самом деле, подхватил кружку и отошел к компании “байкеров” за дальним столиком — и его там даже без вопросов приняли, подвинувшись.

А к Тому внезапно подсел острозубый гоблин в драных ботинках.

— Мальчик, — сказал он вкрадчиво, — а почему ты все время держишь руку в левом кармане?

— А это потому что у меня там все деньги, — честно сказал Том, сделав новый глоток вкусного напитка. — Боюсь, что вытащат.

— И много? — нос гоблина вытянулся вперед.

— А вам зачем знать? — спросил Том. Он отпустил кружку и свесил руку к поясу, так, чтобы пальцы касались кобуры палочки.

— Я не разбойник и не грабитель, — поднял ладони вверх заметивший его жест гоблин. — Я только скромный торговец разными редкостями… Вот погляди.

Он отвязал с пояса небольшой кожаный мешочек и высыпал себе на длиннопалую ладонь небольшие костяные треугольники:

— Крокодильи семена! — сказал он с любовью. — Если посадить их в землю, через месяц из земли взойдут крохотные крокодильчики. Они будут жрать друг друга, пока не останется последний, самый сильный и свирепый, он станет тебе верным охранником и фамилиаром… И всего… пара галлеонов.

Гоблин посмотрел на Тома хитрым взглядом.

— У меня только девять сиклей и где я буду вас искать, если через месяц ничего не взойдет? — отмел заманчивое предложение Том.

— Да, семена не проверишь, но что насчет вот этого? — гоблин убрал свой мешочек и полез в потрепанную сумку. После чего достал оттуда склянку со странным вытянутым кожистым яйцом. 

— Это яйцо океанического золотого змея. У него есть особое свойство: если сварить его и положить на воду, оно поплывет и остановится прямо над тем местом, где лежит затонувший клад…

— Дайте угадаю, — мрачно сказал Том. — Вы готовы продать мне это уникальное яйцо, умеющее показывать клады всего за девять сиклей?

— А что мне толку от клада, который скрыт под толщей воды? — пожал плечами гоблин. — А вот умелый волшебник, а в твоей семье такие безусловно есть, может извлечь из этого немалую пользу… И нет, я не продам это сокровище за жалкие девять сиклей! Но я — Гхыб Фортуна, я люблю испытывать свою удачу! А что насчет тебя?

— Что? — растерялся Том, потерявший нить разговора.

Гоблин ловко вытряхнул яйцо из склянки:

— Посмотри его на свет: ты увидишь, что этот змей в самом деле золотой. И я готов поставить его против твоих монеток, потому что я верю в свою удачу! А как насчет тебя? — на ладонь Гхыба словно из ниоткуда выкатилась пара игральных костей. — Выиграешь — уйдешь с яйцом и с деньгами, а в следующем году будешь со смехом вспоминать, как трясся над девятью серебрушками!

Том совсем собрался было попросить назойливого гоблина отстать от него, даже рот раскрыл — но тут ему почудилось, что яйцо… вздрогнуло. Том медленно поднял руку и коснулся прохладной кожистой поверхности. Провел по ней пальцами — и ощутил, как что-то шевелится под ней.

“Оно же живое! — в ужасе подумал Том. — А гоблин его варить надумал!”

Том ничуть не сомневался в своей удаче — точнее в ее полном отсутствии, но еще он не сомневался в своей магии. Квай-Гон где-то в такой ситуации Энакина и выиграл — правда там не очень хорошо все кончилось…

— Ну что? — лукаво сощурился гоблин. — Ставка против ставки?

Том нервно кивнул и вытащил из кармана мешочек с монетами. Положил рядом с яйцом.

— Осси, дружище! — позвал гоблин. — Побудешь свидетелем в нашей игре? Проверишь, что мы играем честно?

Полосатый начал было подниматься…

— Я сам прослежу за вашей игрой, — вдруг раздалось сзади.

Том резко обернулся и уткнулся взглядом в сурового трактирщика — и выяснил, что тот носит килт. 

— Да не стоило беспокоиться, — как-то сдувшись пробурчал гоблин. — Вот.

Он протянул трактирщику кости. Тот покрутил их в руке:

— Хм… внутри ничего не спрятано, рун нет, чар нет, но что-то странное в них есть… на твое усмотрение, парень.

Том кивнул и протянул ладонь. Кости легли на нее, как маленькие колючие кубики. Нет, не так… Кости были гладкие, но они кололись. Пульсирующе, но как-то вразнобой, не в ритм, Том не знал, как лучше описать это чувство…

— Кидай же, — поторопил его Гхыб.

— Пусть проверяет, сколько хочет, — оборвал гоблина трактирщик. — Не нравится — не играй!

Гхыб замолк, а Том продолжал крутить кости, сомкнул ладони, потер… Все произошло как-то само, интуитивно — он сосредоточился на желании сделать так чтобы кости пульсировали с ним в ритм — магия вспыхнула в животе и протекла через его ладони. И почувствовал, как в его руках забились два дополнительных сердечка. И — разжал ладони, откуда-то зная, что все выпадет правильно…

— Не может быть! — на весь трактир заорал гоблин, когда кубы сверкнули двумя шестерками. 

— Почему же это? — сурово спросил трактирщик. — Или твои кости из тех, что только хозяину “вагоны” выбрасывают?

— Нет… — нервно захихикал гоблин, — нет конечно… Я от неожиданности, от неожиданности, да! Это мои счастливые косточки, — пробормотал он. — Мои счастливые косточки не подводят, мои косточки сейчас привезут мне пару “вагончиков”...

Он противно пришептывал и потирал ладони, словно… уговаривая, зашептывая… Том вдруг ощутил, как два маленьких сердечка в руках гоблина стукнули с перебоем. И в этот момент тот метнул кости.

Гхыб метнул их с таким размахом, что один кубик едва не свалился с края стола, опасно забалансировав. Второй покрутился, встал на ребро и лег… пятеркой кверху.

На втором выпала двойка.

Гоблин казался совершенно ошарашенным.

— Этого не может быть, — пробормотал он. — Просто не может быть, гоблинская сталь не может подвести гоблина!

— Шулер! — выкрикнул один из зрителей. — У него точки на кубиках из гоблинской стали!

— Пошутил я, пошутил! — подскочил Гхыб. — Шутка, хе-хе… Все честно, да, мальчик выиграл!

Трактирщик неожиданно ухватил его рукой за ворот и просто поднял в воздух! Тяжелого и крупного гоблина, с Тома ростом — поднял одной рукой!

— Шутка! — визгливо клялся гоблин. — Я шутил!

— Канделябром бы тебя по харе! — выругался заплатанный маг. — Жопа гоблинская, чувствовал ведь, что ты жулишь!

— Где ты тут канделябр видел? — расхохотался “байкер”.

— Подержи-ка дверь, — попросил трактирщик Барнаби.

Ли охотно придержал — и дверь, и гоблина, которому трактирщик пожелал дать прощального пендаля.

Том с чувством триумфатора сделал пару глотков остывшего, но все равно вкусного пива.

— Что-то гоблины сегодня низко летают, — прогудел от дверей низкий бас. — К дождю, не иначе.

— Заходи, Хагрид, — в голосе трактирщика прозвучал намек на приветливость. — Тебе как обычно?

— Да, — великан пригнулся и все-таки протиснулся в дверь. — Пинту огневиски и чайник крепко заваренного. 

— Ну показывай, — обрушился за стол Барнаби, — что ты там добыл? Мерлин и как же это я позабыл, что ты у нас рекордсмен!

Том хихикнул, ему почему-то стало необычайно весело:

— Вот, — он протянул Барнаби кости. — Они сперва стучали со мной невпопад, я колданул и они стали в ритм…

— Нихрена не понял, — признался Барнаби.

— А как же это ты колданул да без палочки, мальчик? — глухим голосом спросил широкоплечий тип, прячущий свою личность в глубоком капюшоне. Из-под капюшона торчала рыжая борода: — Я понял, в чем тут дело, но как?

В голосе неизвестного мага прозвучало искреннее любопытство.

— А в чем тут дело? — встречно спросил откинувшийся на стуле Барнаби.

— Гоблинская сталь вбирает в себя волшебство, — маг пожал плечами. — Этот шулер остроухий вбил туда своего, когда делал их, вот его косточки-то и слушались. А пацан — перебил. А вот как?

— Да без палочки колдовать привык, — хмыкнул Барнаби. — Просто все.

— Что с яйцом делать будете? — поинтересовался волшебник. — Могу выкупить.

Том поскорее подтянул несчастное яичко к себе:

— Вот еще! Оно живое, а вы наверное сварите или на ингредиенты пустите…

— Пущу, — не стал отпираться маг. — Но так и ты его не вырастишь. Тут инкубатор нужно делать, руны резать… Сумеете?

— Чтой-то тут у вас? — вдруг прогудело сверху.

Том поднял взгляд… Великан, похожий на людоеда нависал прямо над ними! 

— Да вот, решаем, как яичко вылупить, — без всякого страха ответил Барнаби. — Надо инкубатор бы добыть, да где…

— Есть у меня несколько рунных баночек, — прогудел великан. — Подарила… женщина хорошая. Ради такого дела могу дать — животинка ж… 

— Вот спасибо! — обрадовался Барнаби. — Как насчет кувшинчика орехового эля? 

— Не откажусь, — радостно сказал великан. Сейчас он уже не казался Тому таким жутким. 

— И мне пинту, — кивнул Ли. — И еще одну — сливочного, — старшекурсник заметил, что Том почти допил свой напиток.

— И мне, что ли, орехового, — заметил “байкер” с рыжей бородой. — Все равно в лес сейчас не сунешься…

— Эт верно, — расстроенно сказал великан. — Нехорошо там стало.

И запил расстройство прямо из кувшина.

— Что в лесу-то случилось? — с деланным равнодушием спросил Барнаби. — Нам бы побывать там… поднатаскать мальца хотел.

— В школу его лучше отдай, старый хрен, — посоветовал рыжий. — Парнишка с талантом, что ему по лесам с тобой ползать?

— Молодой он пока, — соврал Барнаби. — Длинный просто. Да и лишне не будет повадки зверья знать, верно?

— Плохое ты время выбрал, — хмуро сказал Хагрид. — Завелось что-то… Двух авроров ранило, третьего вовсе не нашли.

— Я думаю, это пятиног, — глубокомысленно заметил заплатанный маг, жадным взглядом провожая глотки великана.

— Да какой пятиног! — возмутился Хагрид, хлопнув по стойке опустевшим кувшином. — Хищник — ну сожрет, ну разорвет, а тут… 

— А тут?.. — хищно спросил напрягшийся Барнаби.

— Звери дохнут, — бухнул великан. — Аль бесятся… Акромантулы, и те дохнут. Кентавры одного из своих мертвым нашли у Сраного оврага — черным как уголь и ломаным… Авроры говорят — нежить бродит. В старых курганах кто-т копался, да выкопал… Терь пока обратно не загонят — в лес ходу нету. 

— Да вот не запугивай, — недовольно сказал Рыжая Борода. — Днем-то можно, если нежить.

— Дык попробуй, — пожал плечами Хагрид. — Не держу… Э-э, да хватит об этом! Аберфорт, сделаешь мне еще стаканчик огденского?

— А я все-таки слышал, что это волосатые МакБуны выбрались с Дрира… — гнусаво сказал заплатанный. — Джек-Джек клялся что сам видел, как тварь бегает по опушке…

— Не пизди-ка, — грубо сказал Рыжая Борода. — МакБуны у него выбрались…

— Б… А кто такие МакБуны? — громким шепотом спросил Том. Ему было жарко и странно-весело.

— Да ты не слышал эту историю? — удивился Рыжая Борода. — Ну так слушай: когда-то на одном весьма глухом шотландском острове жили две волшебные семьи,  МакКливерты и МакБуны. Надо сказать остров этот был такой тоскливый и находился в такой заднице, что других развлечений, кроме как бухать там особенно и не было…

***