Черновик, который смело можно бы было запихнуть в семейные драблы на фикбуке, но переписав его раза три, он мне так особо и не понравился( Однако, я решила все-таки явить его миру, просто потому что сам факт, описанный в нем забавный. 

Рома, будучи пьяным, не имеет тех психологических стопоров трезвой головы, поэтому говорит абсолютно все, что видит. — идея была именно такой.

Вы все помните, что он напивается не так часто и не так быстро, но раз в год и палка стреляет. И вот стрельнула. Не то, чтобы хорошо стрельнула, но все же)

Посещение гостей было редким событием в его жизни по понятным причинам. Из исключения можно взять родственников и Мишу, которого пожалуй уже можно записать в первую группу. Хотя, наверное не стоит, все же, встречи с родственниками все еще проходили в некотором напряжении в отличии от встреч с Мишей. Ещё страннее было, когда эти родственники дальние. В его семейном древе черт ногу сломит, он тоже парочку костей там переломал так что, знает о чем говорит. Его отец — Савелий, был ему дядей. На данный момент, он был единственным оставшимся в живых его кровным дядей. Но, это не значит, что других не было.

Рома не знает, как так вышло, возможно дело в том, что Савелий с ним общается или в том, что муж дяди это брат его мужа. Да уж, не только у них лабиринт в этом генеалогическом древе. Факт заключается в том, что периодически, Рома проводит с ними время и поразительным образом, вписывается в эту компанию. Вернее, это был какой-то другой уровень компании, которая чудом успешно взаимодействовала. Оливер же напротив совсем не понимал ничего из того, что происходит на таких посиделках.

Последний раз они устраивали зимнюю рыбалку. И американец с ними не поехал из-за большой загруженности, но после того, как Рома рассказал ему о том, что откололся на льдинке, едва не свалился под лёд, застрял в снегу и они видели медведя, сделался бледнее мела. Выговор как ни странно получили двое: он и Итан. Больше их на рыбалку одних не отпускали. Рома вообще никогда рыбалкой не увлекался, хоккеем особо тоже, но посмотреть пару матчей с Итаном и Финном было уже традицией и почти всегда заканчивалось спором и выпивкой. Да, выпивка....

Рома практически не пил, во-первых, статус не позволял, во-вторых, потребности у него особой не было. Иногда он выпивал с Оливером, но тот пьянел гораздо быстрее, а иногда с Мишей, которого в целом всегда ждала та же участь, что и его супруга. Но это не значит, что пьянеть он не может. Может, еще как может. Просто нужная компания, и он как раз оказался в нужной.

С момента, когда закончился матч и они вновь поспорили о результатах время доходил уже одиннадцатый час, к моменту, когда он понял, что голова изрядно мутнеет была уже полночь, а все, что было дальше было уже не в его сознании. В прочем, и не в сознании Итана с Финном, те ведь не отставали.

Съезжая спиной по дивану в доме канадца, Рома залипает в потолок долго думая о том, что он совсем не похож на его домашний. Финн уже спал в кресле, а сам хозяин дома практически дремал рядом.

— Мне нужно домой. — заключает Морозов, но встать даже не пытается. Перед глазами плывёт образ Оливера, что в прочем, вызывает улыбку. Рома долго не думая, выхватывает свой телефон и звонит американцу. — Забери меня домой. — все, что он произносит, когда слышит, что собеседник взял трубку. На том конце слышится недолгое молчание.

— Ты пьян? — явно удивлённо спрашивает Оливер.

— Да. — кивает Рома. — Очень пьян и очень хочу домой.

— Я скоро буду. — Петти-Браун сбрасывает трубку, но очень долго пялится в экран. Подумать только. Они столько лет вместе, уже даже женаты, а Рому пьяным он видит впервые. Вместе с некоторым волнением в душе заиграло любопытство. Рома говорил ему, что когда сам Оливер пьянеет, он становится очень неловким, очень чувственным и мягким. В некотором роде даже уязвимым, из-за чего Оливер вообще старается не пьянеть. Не подходит его поведение под действием алкоголя для уверенной в себе персоны США. Но то Оливер, а вот какой Рома будучи пьяным, это загадка явно интересующая не его одного.

Быстро отложив все дела, он засобирался. Накинул на себя лёгкую куртку, обулся и уже почти вышел из дома, как остановился. Если уж Рома пьян, то его брат и муж брата подавно. Три пьяных страны на него одного звучит не по силам, поэтому мужчина задумавшись, принимает трудное для себя решение - позвать Мишу для подстраховки. Не хотелось звать Маркова, но рискнуть положением мужа и позвать не надёжного человека он себе позволить не мог.

— Я слушаю. — голос серба звучит немного раздражённо. Оливер не берётся выяснять, то ли от того, что Петти-Браун звонит ему так поздно, то ли от того, что Петти-Браун ему звонит.

— Прошу прощения, что беспокою тебя в столь поздний час, но я уверен тебя заинтересует моё предложение. — вежливо произносит Оливер.

— Заканчивай рекламу и переходить сразу к делу. — закатывает глаза Марков, очевидно уже почти собираясь отключаться.

— Рома пьян и мне нужна помощь с тем, чтобы забрать его, потому что я уверен, что пьян не только он. — четко проговаривает американец, слушая молчание по ту сторону. Оставалось только надеяться, что он успел договорить пока Миша не отключился.

— А кто еще? — не понял серб. — Стой, погоди, Рома что..!? — в трубке становится слышно, как он соскакивает с постели.

— Я удивлен не меньше твоего. — подходит к машине Оливер. — Я заберу тебя, поедем вместе. — Марков бурчит что-то о том, что он вообще-то еще не соглашался, но в итоге все рано оказывается в машине Оливера. Напряжение царило приличное. Мало того, что им поразительно часто приходится сталкиваться друг с другом и тем более находится вместе в столь тесном пространстве, так еще и терзали догадки по поводу Ромы. Доехали все же в тишине. Первым из машины выбежал Миша, не вынося этой гнетущей атмосферы, но когда постучался в дверь канадца Петти-Браун уже был рядом.

— Брат? — явно удивленно и воодушевленно воскликнул младший.

— Здравствуй, Итан. — кивнул ему в приветствии Оливер. — Я приехал за Романом.

— Вот оно как. — понимающе произносит он, а затем кивает стоящему рядом с американцем Мише. — Проходите. Рома в гостиной на диване.

Оливер тут же проходит в дом, направляясь к супругу, намереваясь забрать его как можно быстрее. Миша притормаживает, ровняясь с Итаном.

— Ты ведь тоже пьян? — уточняет он.

— В стельку. — подтверждает канадец, получая многозначительный кивок головой в ответ. Миша не верил, что его друг бывает пьяным, судя по всему Оливер был согласен с ним. Но смотря на Финна и Итана, да и на Рому, которые немного задремал, а когда открыл глаза, те показались Маркову уж слишком мутными, потихоньку принимал происходящее за правду.

— Дорогой. — тормошит русского Оливер, аккуратно придерживая. Тот едва заметно вздрагивает и оборачивается на знакомый голос Оливера.

— Конфетка. — на его лице мелькает оживленная улыбка и он тут же падает головой Петти-Брауну на плечо, явно пристраиваясь поудобнее. — Я так рад что ты приехал.

— Ты звонил мне, просил забрать тебя домой. — аккуратно гладит его по спине Оливер, покрываясь мурашками от того, что волосы Морозова щекотят шею.

— Мгм, подвезёшь меня до дома? — бурчит русский. — Мне нельзя сегодня за руль.

— Куда же я денусь. — мягко улыбается Оливер, помогая ему подняться.

— Спасибо за гостеприимство Итан, — он смотрит на явно уставшего, но довольного канадца. — и Финн, — оборачивается он на дядю, что спал в кресле. — и Миша, стой... — прищуривается он, смотря на недовольного серба. — Откуда тут Миша?

— А ты догадайся. — закатывает глаза Марков.

— Ты явно злишься. — пожимает плечами Рома. — Это из-за того, что я напился без тебя? Прости. — виновато морщится он.

— Я не злюсь. — неуверенно произносит серб, удивленный реакцией друга. Оливер рядом лишь прищурился, но пока значения придавать не стал.

— Пока Рома, — довольно машет ему Итан, подходя ближе к креслу, где уже что-то бурчал Финн. — Будем ждать тебя еще. — он чуть более неловко смотрит на Оливера. — И тебя тоже, брат.

— Спасибо за приглашение. — коротко кивает Оливер. — Я навещу вас, когда у меня будет свободное время.

Когда они выходят за дверь, серб скептически вскидывает брови.

— Столько вежливый тон для родственников. — щурится он. Оливер лишь вздохнул, зная привычку Маркова, словно ураган, врываться в чужие жизни. Благо, сам Миша никакой подлости за этим не таил. — Он же тебе брат всё-таки.

— Не тебе комментировать мои отношения с братьями. — коротко, но достаточно для того, чтобы закрыть тему злым прищуром серба, произносит Петти-Браун.

— Перестаньте ругаться. — прерывает их Рома, заставляя обратить на себя внимание. — Мне не нравится, когда вы оба ругаетесь. — парни вопросительно его оглядывают, но всё-таки молча доводят до машины. Оливер какое-то время мешкается, видя, что Морозов уже почти спит, подозревая, что блондину будет некомфортно дремать на переднем сиденье, решается усадить его назад. Несмотря на то, что Марков не сильно то и понадобился ему в доме Итана, сейчас он вполне может пригодиться.

— Садись с ним на заднее сиденье. — Коротко произносит Петти-Браун, заставляя Мишу нахмуриться. Тот видимо понимая замысле мужчины, молча, но соглашается. Когда Рома наваливается на него сильнее, укладывая голову на плечо, старается усесться так, чтобы русскому было удобнее. Оливер быстро заводит автомобиль и выворачивая с парковки, выезжает на дорогу.

На первой же небольшой кочке Миша цыкает, порываясь уже прокомментировать вождение Оливера, но останавливается, когда Рома немного хмурится и наклоняется вперёд.

— В порядке? — неуверенно спрашивает он. — Тебя не тошнит? — тот лишь мотает головой, но всё-таки чуть крепче сжимает руку друга. — Ну ничего. — аккуратно гладит его по спине Миша. — Кто из нас не напивался? С каждым бывает. — Оливер лишь мельком неуверенно поглядывая на заднее сиденье, только сейчас подумав, что Рому может укачать сзади. Убеждаясь, что с супругом все в порядке, снова сосредотачивает внимание на дороге. На удивление Маркова, Морозов под его прикосновениями как-то быстро расслабляется и лишь удобнее укладывается на плечо.

— Не ругайся на Оливера. — наконец произносит он. — Он хорошо водит машину, лучше чем я.

— Я ничего не говорил. — серб хоть и произносит это, явно закатывает глаза.

— Но собирался. — кивнул Морозов, с чем друг спорить не стал. — Я же видел. — Миша неуверенно щурится. Оливер лишь барабанит по рулю пальцами, но в разговор не вступает, потому что с Ромой согласен, как бы серб не комментировать его навыки вождения, они явно были лучше, чем у Ромы, да и, он уверен, лучше чем у самого Миши. — Спасибо, что тоже за мной приехал.

— Не за что. — пожимает плечом Марков.

— Нет, правда спасибо. — тихо, но от чего-то так тепло шепчет Рома, что сам серб ненадолго замирает. — Ты всегда приезжаешь, когда ты мне нужен, ты мой лучший друг, а у меня все время не получается никак тебе отблагодарить, то работа, то какие-то собаки, то еще что-нибудь, ну, ты и сам знаешь. Все время, когда я хочу сказать тебе, что дорожу твоей дружбой, так сразу в мире что-то случается. — Морозов морщится, пока сам Миша, совершенно не зная, как реагировать, застыл. Его закрытый, немногословный друг явно собирается признаться ему в том, насколько дорожит их дружбой. Не то, чтобы Миша этого не понимал, просто сам Рома в слух об этом никогда не говорил. — Я очень рад, что ты мой друг. — сводит бровки к переносице Рома, счастливо улыбаясь. Что-то в груди Маркова только что рухнуло и растворилось в приятном блаженстве от вида столь счастливого и открытого русского.

— Ромааа. — тянет он, сжимая губы в восторге. — Ну что это такое? Я так привык к твоему ворчанию, а тут такое? — к удивлению, Морозов даже позволяет себя крепко обнять. Миша без зазрения совести этим пользуется. Когда еще его друг даст себя потискать? Да в ближайшие пару веков...никогда! — Я тебя так люблю.

— Я тебя тоже. — тут же отвечает ему русский, от чего серб чуть ли не плачет от его искренности.

— Мы приехали. — внезапно прерывает их трогательное дружеское объединение Оливер. Мужчина резко останавливается, но Миша, явно уже окутанный лаской друга, не обращает на это внимание, помогая Морозову выйти из машины. Рома почти сразу морщится от холода на улице, но забывает об этом, когда Оливер подходит к ним. — Дорогой, — он голосом привлекает внимание беловолосого. Тот инстинктивно к нему тянется, прижимаясь ближе и позволяя спрятать себя в объятиях. — Я отведу тебя в дом, Миша уже услышал все, что хотел от тебя. Тебе нужно отдохнуть. — Миша на это закатывает глаза так далеко, что еще немного, и увидит улицу у себя за спиной.

— Тебе бы машину припарковать, не бросать же ее посреди улицы. — Оливер тут же серьезно поднимает на него глаза, от чего серб только больше хмурится. Не хотелось сейчас ругаться с Петти-Брауном, но он же явно его провоцировал.

— Я сам провожу его. Ты можешь подождать меня тут, я скоро вернусь и подвезу тебя до дома. — коротко произносит Оливер, но Рому всё-таки прижимает ближе к себе.

— Ты что, издеваешься? — с упрёком смотрит на него серб, скрещивая руки на груди. Больше добивало только то, как русский блаженно развалился на груди американца головой, явно уже отдаваясь сну. — Он мой друг. Иди припаркуйся, я помогу его уложить. Если так не хочешь, чтобы я оставался, я сам доеду до своего дома.

— Это видишь? — четко произносит Оливер, вытягивая перед собой руку, сверкая обручальным кольцом, заставляя Маркова изогнуть бровь в попытке понять, что именно пытается донести до него американец. — Вот как он тебе такое подарит, так и будешь его в постель укладывать. — гордо вскидывает голову Петти-Браун. Когда до Миши доходит суть услышанного, он чувствует себя настолько оскорбленным, что едва ли не ахает.

— Оливер, честное слово, когда-нибудь я тебя ударю. — шикает Миша, однако лицо американца и вовсе не меняется. — Какая еще к черту ревность?!

— Избивать воплощения незаконно даже для других воплощений, Марков, тебе бы уже выучить это. — спокойно произносит Оливер. — Могу подарить тебе том по международному уголовному праву, почитаешь на досуге. И, я не ревную. — серб злился, слишком злился, чтобы сейчас не сорваться на Оливере. Ну что за упрямый тип? Как Морозова вообще угораздило выйти замуж за этого?! Все, что его останавливало от явного кровопролития, это Рома, который после того как протрезвеет, будет не в восторге от знания, что его лучший друг и муж подрались. Хотя ладно, кого Миша обманывает, он будет не в восторге, потому что его лучший друг избил его мужа прямо на крыльце его дома.

— Да если бы не Рома... — шипит европейц, указывая на то место, где стоял совсем недавно прилипающий к Оливеру русский. — Где он? — они оба застыли, понимая, что блондина след простыл. Рома всегда умел исчезать из поля зрения, оставляя после себя неизвестность, но вот сейчас было не лучшее время демонстрировать свои таланты. Оба парня тут же обеспокоенно оглядывается по сторонам.

— Тоже мне, жених. — шипит Миша, все еще оглядываясь, пытаясь выцепить в темноте улицы макушку беловолосого. — Мужа где потерял?

— Умолкни. — холодно отвечает Оливер, но на Мишу даже не смотрит.

Они оба замирают, когда слышат отчётливый стук, будто кто-то усиленно тарабанил по двери. Встрепенувшись, бросаются по направлению звука. Как оказалось, Рома уверенно прошёл в открытые ворота соседа и правда уже колотился к нему во входную дверь.

— Что ты делаешь? — тут же утягивает его за собой Миша, не успевая толком остановить, как из-за двери появляется крайне недовольный мужчина в халате. Марков неловко улыбается, тут же закрывая Морозову рот рукой, видя, что тот явно настроен решительно. К его счастью, Оливер встаёт между ними и мужчиной, загораживая собой.

— Вы в своём уме? Еще раз будете ломиться в мою дверь, клянусь, я не посмотрю на ваш статус и вызову полицию! — шипит он. Оливер кивает. Отношения у него со всеми соседями не то чтобы сильно складывались, но с этим мужчиной даже надежды не было поладить. Его жена была куда более предрасположена к диалогу, чем он. Однако, семейная пара, как казалось Оливеру, любила друг друга, поэтому он в их дела не вмешивался, да и Роме, как и всегда, удавалось найти с ними общий язык.

— Прошу прощения. — коротко кивает он. — Мы вас больше не потревожим. — и мужчина, порывавшийся продолжить скандал, замолкает, недовольно кивая.

— Даже извинения от тебя выглядят как угроза. — скептически проговорил Марков, отпуская русского, но придерживая за руку, когда они вышли с территории соседа. Оливер вопросительно его оглядывает, прищуриваясь, но не получая какого-то объяснения, переключает внимание на Морозова.

— Что случилось? — внимательно спрашивает он надутого супруга.

— Он ей изменяет. — коротко говорит Рома. И к удивлению, по его лицу и телу становится сразу понятно, что он недоволен этим фактом. Слишком открытая и яркая эмоция, для столь холодного человека, как Рома вводит мужчин в ступор.

— Что? — удивлённо воскликнул Оливер, он еще раз посмотрел на дом соседа, а затем снова вернулся взглядом к Роме, прося объяснить. Миша, совершенно не зная, кто там кому изменяет, просто ждал продолжения.

— Он изменяет своей жене. Прямо сейчас. — фыркает Рома. Оливер, явно озадаченный, опускает взгляд в асфальт.

— А ты...? — не успевает договорить свой вопрос Петти-Браун, как парень его перебивает.

— Он постоянно ей врёт. — восклицает Рома. — Врёт про смены на работе, про загруженность, да даже последняя его командировка...он не летал в соседний город, он летал к любовнице.

— Ты что следил за ним? — не понял Марков.

— Нет. — он какое-то время молчит. — Я прошерстил его социальные сети, там же видно. И любовница его там мелькает. — он неуверенно оглядывает близких ему людей, когда те немного настороженно переглядываются. Поджимает губы от досады, не видя на их лицах понимания. Те будто и вовсе не замечали ничего подобного. — Женщина, что живет по соседству с лева от нас, врёт о своём возрасте и семье, чтобы казаться моложе. Те дома, что живут напротив врут о том, что дружат семьями. Они терпеть друг друга не могу. Старшая дочка одной семьи и старший сын другой встречаются друг с другом, но не говорят об этом родителям, кажется подозревая, что отношения между их семьями натянутые. Дама из пожилой пары рядом с ними врёт о том, что готовит для него пироги по рецепту его матери, на самом деле, она покупает их по пути в кондитерской и просто посыпает их сахарной пудрой. А Миша....

— Тшшш... — снова прикрывает его рот рукой Марков, понимая, что сейчас и про него всю подноготную вывалят. — Давай остановимся на том, что ты меня просто любишь. — Тот хмурится, явно недовольный сложившейся ситуацией, но сдается, опуская голову. — Он говорит все, что думает. — обреченно произносит серб. — Все, что видит и думает. — Оливер, кажется тоже это прекрасно понимая, мягко обращается к Морозову.

— Дорогой, — привлекает его внимание Петти-Браун, когда бережно берет за руку. — Я понимаю, что ты видишь гораздо больше, чем мы все, но твоя позиция такова: то, что говорит человек и есть правда. Ты принимаешь это. Я понимаю, с его стороны это отвратительно аморальный поступок, но то, что ты сейчас устроишь скандал на его пороге делу не поможет. Тем более, что пострадавшей тут нет.

— Ты прав. — бурчит Морозов. — Позвоню ей и сообщу. — он быстро вытаскивает телефон из кармана, но Миша тут же его останавливает.

— Нет, стой. — шикает Марков.

— Ром, — продолжает Оливер. — Даже если ты ей расскажешь, она скорее поверит своему мужу, чем тебе. Позволь мне с этим разобраться. — он уверенно разглядывает замявшегося супруга. — И со всеми остальными соседями тоже.

— Хорошо. — тихо соглашается Рома.

— И можешь пожалуйста дать свой телефон?

— Держи. — без раздумий отдаёт гаджет Петти-Брауну русский. Тот прячет его к себе в карман от греха подальше, а то мало ли, кому еще Рома поведает горькую правду.

— Идём домой? — наконец улыбается американец, получая в ответ согласный кивок. — Ты можешь подождать меня у машины. — обращается к сербу Оливер. — Я довезу тебя до дома, как уложу его спать.

— Сам доеду. — фыркает Марков, оставляя их двоих, видимо попутно в телефоне вызывая такси. — Иди, укладывая своего на редкость разговорчивого ненаглядного. — Оливер благодарно ему кивает. Когда они подходят к дому, серб уже уезжает, поэтому Оливер со спокойной душой вносит быстро задремавшего на нем Рому. Аккуратно присаживается на корточки, прижимая супруга к себе и начиная снимать кроссовки. Теперь кажется ясно, почему Рома так редко напивается, все барьеры и ограничения тут же снимаются, позволяя ему говорить практически не задумываясь. Оливеру страшно представить, во что бы могла вылиться ссора с соседом. Его супруг мог бы пострадать, будучи не в том состоянии, чтобы ввязываться в драку. С другой стороны, американца распирало любопытство поговорить с таким Ромой обо всем на свете. Он и так знает, что Морозов доверяет ему само сокровенное, но такое открытое общение с супругом будет для Оливера в новинку. Петти-Браун смотрит на мужа, довольно улыбаясь. Что-ж, видимо, подобный диалог он проведет как-нибудь в другой раз, ведь сейчас он едва ли сможет разбудить столь сладко спавшего на нем Морозова.

P.S.

Рома неуверенно проходит в кабинет к супругу. Вчера он, к своему стыду, перебрал с алкоголем и сегодня все утро извинялся перед Оливером, явно ощущая свою неловкость, обещая себе больше не ставить Оливера в такое положение. Тот конечно почему-то лишь умиленно улыбнулся, уверяя, что в этом нет ничего такого, но Морозов все равно был готов со стыда провалиться под пол. Он на всякий случай уточнил у Оливера, ничего ли странного он не делал и тот уверенно покачал головой в стороны, обозначая, что нет. Правда, может быть Оливер просто не считает то, что он делал странным.

К полудню позвонил Миша, и блондин к своему удивлению из гневной речи друга узнал, что Миша вчера вместе с Оливером вез его домой. Он кажется только недавно зарекался, что больше не пьёт, как оказалось, что для Маркова нужно сделать исключение.

— Коржик, — вопросительно обратился он к работающему супругу. То внимательно поднял на него глаза, показывая, что слушает. — Почему Миша требует с меня какое-то кольцо? — Морозов на секунду отрывается от выговора друга, что уже перешёл на сербский, бубня явно не лестные слова, но тут же неуверенно застывает, наблюдая недовольно прищуренный взгляд Оливера.

— Даже. Не. Думай. — коротко произносит Петти-Браун, заставляя супруга неловко отвести глаза.

— Понял. — кивнул Рома, выбирая тактику мягкого побега. — Ну я пойду, ужин сегодня с меня. Ты работай, больше не отвлекаю. Ну...до вечера. — и до самой двери кабинета Рома чувствовал его нахмуренный, на удивление ревнивый, взгляд, только больше задаваясь вопросом, что же вчера произошло.