Рома на долю секунды прикрывает глаза, произнося в своей голове привычную ему молитву. В преддверии так называемой ночи Всех Святых он вновь неуверенно вздыхал. Праздники в целом не его стихия, а тут еще и не его праздники. Но муж и сын всегда были в восторге от возможности поимпровизировать в костюмах и собрать больше сладостей. Оливер, правда, отдавал большую часть ему, в общем, были и плюсы в этом дне. Хотя, не его одного смущал этот день. Его лучший друг тоже был не в большом восторге от этого праздника, но, после появления Алекса, Миша стал более терпимее к этому дню. Ромы бы сказал, он прошел все стадии от отрицания до принятия, через обязательное "Это все влияние Оливера".

Кстати упоминая Маркова, они с Мишей договорились встретиться, чтобы вместе подобрать себе костюмы. Рома в целом был готов просто согласиться на то, что предложит ему друг, потому что тот заявил, что у него есть идея. Идея у Миши и правда была, поэтому когда Морозов сел к нему в машину в обговоренном месте встречи, тот светился от своего коварства.

— Я знаю кем мы с тобой будем! — заявил он другу. Рома внимательно на него посмотрел, когда они повернули не в сторону магазинов с одеждой. Судя по всему направлялись в сторону дома Маркова. — Я уже все купил. — русский выдохнул, про себя даже радуясь, что не придется ходить по магазинам. Оливер конечно выдал ему карточку и наказал купить себе все, что тот захочет, но он как обычно не воспользуется этой возможностью.

— И кем мы будем? — уточняет Морозов, дергая уголками губ в улыбке.

— Я буду экзорцистом. — уверенно улыбается Миша. — А ты...

— Дьяволом не буду. — сразу заявляет Рома, недовольно разглядывая друга. Тот сделал вид, будто его оскорбили.

— Ангелом! — заверил его Марков. — И откуда у тебя такие мысли? — он какое-то время молчит, но все-таки сдается перед возможностью пошутить над другом. — Надев костюм дьявола, никто и не поймет, что ты костюм надел. — Рома недовольно буравит его взглядом. — Шучу я, шучу. — однако, русский лишь закатывает глаза. До дома серба они добираются быстро, поэтому недовольное ворчание Мише приходится терпеть не очень долго. — Мой костюм уже готов, твой в целом тоже, осталось только крылья слепить и все.

— Слепить? — уточняет Морозов, проходя за другом следом, привычно разуваясь в прихожей и скидывая осеннюю одежду.

— Ага. — кивает Марков. — Готовые, что я купил, выглядели ни очень, поэтому я подумал, что мы можем сделать свои. — Когда они проходят внутрь зала, Рома кажется понимает весь объем предстоящей им работы.

— А мы точно до завтра успеем? — уточняет русский, обдумывая, как бы ему не остаться в общипанных крыльях.

— Успеем, если просидим всю ночь. — Рома морщится, но неохотно соглашается на это. Не спать две ночи подряд идея не то чтобы хорошая. Замечая его недовольство Миша хмыкает. — Ладно, полночи, но полночи продуктивной работы! — Морозов кивает, присаживаясь на пол в гостиной, молча принимаясь за работу, пока друг возится на кухне с перекусом. Что не говори, он и правда был голодным, наверное, как и Миша, так что еда им двоим не помешает. Когда Миша приносит еду, они вновь принимаются за работу, но уже не в молчании.

— А из чего будет состоять твой костюм? — сосредоточенно спрашивает Рома, когда снова пытается оттереть пальцы от клея.

— Из рясы, креста и книги с молитвами для изгнания демонов. — пожимает плечами Марков. — О! Я даже книжку настоящую отыскал. — Морозов ненадолго останавливается, с сомнением на него оглядываясь.

— Настоящую? — вскинул он брови. — Торговался с Ватиканом?

— С Российской Православной Церковью. — язвит младший, но чтобы друг удостоверился, все-таки находит предмет своего костюма и протягивает его Роме.

— Тут все на латыни. — кивает сам себе Морозов, соглашаясь с тем, что все выглядит очень натурально.

— Конечно на латыни. — пожимает плечами Миша, пододвигаясь ближе к нему, заглядывая на страницы.

— И ты уверен, что тут настоящие заклятья? — с сарказмом спрашивает его русский.

— Во-первых, не заклятия, а молитвы. — гордо проговаривает серб. — А во-вторых, я же знаю латынь.

— Ты знаешь латынь? — удивленно оборачивается на него Рома.

— Морозов, ну сколько лет общаемся, а ты каждый раз чему-то да удивляешься. — отбирает у него книгу Миша. — Конечно знаю, я в юношеские годы по указу отца в религиозной школе учился. — Рома и правда удивлен этакому факту, находя слова Миши правдивыми. Столько лет общаются, а в Маркове таланты не заканчиваются. — Читать ничего не буду. — тут же останавливает озорной запал друга серб.

— А что, боишься случайно в произношении ошибиться и призвать не того кого-то? — лукаво спрашивает его Рома.

— И вовсе нет. — уперто отвечает Миша, но взгляд друга от этого не меняется. — И нечего брать меня на "слабо", это плохо заканчивается.

— Я уверен, что Оливер не будет нас ругать. — тут же заверяет его Рома, вспоминая их последнее "а слабо?" — Как минимум потому что призвать ты никого не сможешь. — серб натурально на него дуется, и в итоге открывает книгу, зачитывая один из написанных текстов на странице. Как и ожидалось, ничего не происходит. — Вот, а я же говорил. — довольно заявляет русский.

— Ладно, ладно. — закатывает глаза Марков. — Давай уже крылья доделаем, желательно без всяких призывов из потустороннего мира.

Они благополучно доделали муляж крыльев и примерив, довольные улеглись спать. Кажется, даже сидя и в крыльях. До того усталость сморила, что Рома точно в них и уснул.

Проснулись от непонятного утреннего треска. Полусонные, недовольные, оба попытались найти источник шума, но как только определились с ним, замерли.

— Боже... — испуганно прошептал Марков, смотря на зарево в окне своего дома. — Я призвал Апокалипсис???!! — Рома серьезно вскочил на ноги, подхватив обездвиженного страхом друга, тут же выволакивая его на улицу. Судя по оранжевым бликам за окном, пожар, а не апокалипсис, но от этого Мише, панически трясущимся перед огнем легче не станет. Выбежав на крыльцо, Морозов к своему облегчению обнаружил, что горела листва у обочины. Видимо какой-то идиот оставил украшения со свечами рядом, вот и полыхнуло. Пока горела только листа, но медлить нельзя было.

— Сиди тут. — придерживает его за плечи Рома, смотря в абсолютно бледное лицо. Миша в целом никуда и не собирался, да и не смог бы. Морозов, попутно вызывая пожарных, бросился тушить возгорание. К счастью, через минуту к нему уже подключились соседи, а еще через три, приехали пожарные, что разобрались со всеми остатками. — Миш. — спокойно зовет друга Морозов, когда с пожаром покончено. Тот не отвечает, поэтому Рома просто присаживается рядом, приобнимая друга. — Все хорошо. — серб ничего не говорит, но через пару минут сдается, прячется в плече у Ромы, позволяя успокаивающе погладить себя по спине. Думалось, что только сегодня серб спокойно упомянул отца, как события давних дней напомнили о себе.

— Кхм. — через долгие десять минут слышится кашель над их головами. Они оба, уже успокоившись, просто продолжая сидеть на крыльце, удивленно подняли головы. — Я конечно знал, что вас двоих оставлять нельзя, но в этот раз, пожалуй, подожду объяснения. — Оливер выглядит вполне серьезным, и кажется чем-то даже недовольным.

— Мы ничего не сделали. — сразу же оправдывается Рома. Миша лишь надулся, зло смотря на американца.

— А это что? — тут же показывает мужу экран своего телефона Петти-Браун. Тот быстро пробегается глазами по написанным строчкам, удивленно его оглядывая. На первой же странице была его фотография с ведром воды, примечательно, в крыльях, с заголовком "Ангел Спаситель. Уберег семьи от пожара." Миша смотря на это прикрывает рот рукой, пытаясь заглушить свой смех. 

— Ужас какой. — выдыхает русский.

— Крылья, кстати, подгорели. — указывает на опалившийся край перьев Оливер. Рома моментально вспоминает, что он все еще в них, потрясенно оглядывая поделку.

— Нееет. — восклицает Марков.

— Так, расскажете, что произошло? — вскидывает брови американец. Те будто снова поникнув, опускают головы.

— Кто-то украсил двор свечами, от чего загорелась листва. Ну и случился пожар. — коротко пересказывает историю Рома. Миша немного мнется, но все-таки добавляет.

— Я призвал злого духа, что чуть не спалил мой дом.

— Чего? Нет. — тут же отрицает Рома. — Я уже говорил тебе, твоя книжка с руководством по изгнанию демонов ненастоящая. — Оливер вскидывает брови и прежде чем у них начинается спор, вставляет свои пять копеек.

— Вообще, — привлекает он их внимание. — Рома прав, ты не мог призвать злого духа, если использовал книгу для проведения обряда экзорцизма. Она собрана из молитв, так что призвать ты точно никого не мог, даже если бы ошибся. Скорее, ты изгнал злого духа, что в теории могло вызвать пожар. Пожар не самое приятное, но никто не пострадал и злого духа ты изгнал. На первый раз можно простить себе это. — Миша неуверенно на него смотрит, но будто озаренный, приподнимается на ноги.

— И точно! — восклицает он. — Но ты мне все равно не нравишься. — Рома улыбается, радуясь, что эта гнетущая атмосфера исчезла.

— Поехали сегодня ко мне? — оборачивается русский на Мишу. Хоть тот и обрадовался своей непричастность к произошедшему, явно после пожара оставаться один не хотел. — Крылья все равно поправить надо, а вечером уже и Ал приедет. — Марков неуверенно его оглядывает, но улыбнувшись, соглашается и первым проходит внутрь. Оливер подходит ближе, когда муж встает на ноги. 

— Вечно в неприятности попадаете. — Ворчит он, снимая с себя пальто и быстро накидывая на плечи супруга. — И оденься теплее, пожалуйста, мой Ангел. На улице не лето, вон, ноги уже красные, замерзли. — он на секунду замолкает, но затем подталкивает Морозова к двери. — Пошли лучше внутрь.

— Спасибо. — шепчет ему Рома. — Ему нужно было это услышать.

— Конечно он бы не смог никого призвать. — усмехается Петти-Браун. — Даже если бы это была настоящая книга. — Морозов хоть и улыбается, все рано вопросительно того оглядывает. — Участвовал в одной из переписей настоящей книги. Все переписали. Оригинал конечно тоже на правду не тянул, но то, что мне позволили туда внести...жуть.

— Что? — потрясенно останавливается Рома, слыша смех супруга.