За несколько минут до начала церемонии ведущий пригласил всех занять свои места.

Дядя из семьи Е, по-прежнему раздражённый, перехватил главного виновника торжества, Е Ваньцинга, на которого все это время не обращали внимания, и спросил: «Сегодня день твоей свадьбы. Почему невестки* здесь нет в такой важный день?»

(*в данном случае 嫂子 sǎozi - жена старшего брата; невестка)

Е Ванцинг неловко объяснил: «Мама плохо себя чувствует. Она все еще в пансионате, я не позволил ей прийти, чтобы не перегружать».

«Невестка нездорова? Когда я видел её полгода назад, она была в полном здравии. Почему ее вдруг поместили в пансионат? И в какой? Почему ты не сообщил об этом нам, старшим, чтобы мы могли её навестить?»

Дядя намеренно повысил голос, будто намекая на что-то. Лицо Е Ванцинга перекосилось, и он натянуто отрезал: «Маме нужен покой. Она не хочет, чтобы её беспокоили. Так что, дядя, тебе не обязательно её навещать».

Некоторые зрители, которые немного знали о ситуации в семье Е, быстро избежали этой сцены и удалились в гостевую зону, понимая, что это не то, что должны слышать посторонние.

Когда Е Синчжоу проходил мимо, он ненадолго замедлил шаг и бросил на дядю косой взгляд, после чего направился в гостевую зону.

Дядя Е на мгновение застыл, но затем кое-что понял и невольно вздрогнул, почувствовав холод, скрытый во взгляде Е Синчжоу.

После того, как фарс закончился, Ци Син всё ещё был погружен в свое недовольство. В этот момент к нему подошёл отец и с лёгким шлепком по затылку отчитал сына низким голосом: «Я же говорил тебе не болтаться по округе и не говорить глупостей. Ты вообще ни слова не услышал?»

Ян Каймин тут же согласно кивнул: «Ци Син, я думаю, тебе стоит перестать снова и снова провоцировать молодого мастера Е. Ты ничего от этого не выиграешь».

В конце концов, тобой даже воспользовались - Ян Каймин благоразумно не произнёс это вслух.

Ци Син закатил глаза, бросил отцу несколько небрежных слов, а как только Ци Жонхуа отвлёкся на разговор с другими гостями, ускользнул вместе с Ян Каймином к заднему ряду зрительской трибуны.

Устраиваясь поудобнее, Ци Син откинулся назад, лениво раскинувшись на стуле, но взгляд его всё равно оставался прикован к затылкам Е Синчжоу и Линь Чжинианя, которые как раз заняли места в первом ряду. Подавляя раздражение, он поднял руку, сложил пальцы в виде пистолета и прицелился в голову Е Синчжоу.

Злость всё ещё не отпускала.

Ян Каймин заметил его жест и с улыбкой спросил: «Молодой господин Ци, кто именно тебя интересует? Похоже, ты сосредоточен исключительно на Е Синчжоу. И что он вообще имел в виду, говоря, что интересуется тобой и твоими делами?»

Ци Син равнодушно пожал плечами: «Откуда мне знать, он же больной на голову, — Он постучал пальцем по виску. — Ты думаешь, я такой же псих, как он? Или я слепой? Как я могу интересоваться им?»

Хотя зрение у него и правда не самое лучшее...

Ян Каймин благоразумно промолчал. В душе он подумал, что этот художник Линь, похоже, не так уж прост. До конца было непонятно — то ли он просто старается держаться ближе к Е Синчжоу из-за вынужденных обстоятельств, то ли у него есть свои мотивы.

Когда началась свадебная церемония, внимание гостей переключилось на молодоженов, идущих по проходу, но взгляд Линь Чжинианя задержался на холодном профиле Е Синчжоу, чувствуя себя несколько рассеянным.

Он не ожидал, что Е Синчжоу сделает такое двусмысленное замечание публично, и не мог понять, что именно тот имел в виду. Он думал, что понимает Е Синчжоу, но десятилетний разрыв между ними скрывал слишком многое.

За тем единственным ужином, вспоминал ли он о прошлом или откровенно выражал тоску по этим годам, Е Синчжоу оставался равнодушным, без каких-либо эмоциональных колебаний. Безразличие Е Синчжоу означало, что ему действительно было все равно. Но Линь Чжиниань не хотел в это верить; возможно, он просто обманывал себя.

Молодожены уже начали приносить клятвы, Ци Сину было все равно и он рассеянно слушал чепуху Ян Каймина. Внезапно кто-то позади окликнул его:

«Эй, Юный Ци, что ты здесь делаешь?»

Фигура вынырнула из-за сидений и села рядом, глядя на него с ухмылкой. Ци Син лениво взглянул и без всякого интереса ответил: «Твоя семья прислала мне приглашение».

«Давно не виделись, Четвертый Молодой господин Е», - с улыбкой поприветствовал Ян Каймин, но получил в ответ презрительное фырканье.

Это был Е Ваньци — четвертый сын семьи Е, печально известный своей распущенностью и потворством порокам. Ци Син никогда не ладил с ним, и у них даже были некоторые прошлые конфликты.

«Прошло много времени с тех пор, как молодой мастер Ци появлялся на гоночной трассе, да? Ты испугался?» — Е Ваньци жевал сигарету и намеренно провоцировал Ци Сина. — Как насчет того, чтобы прийти послезавтра и посмотреть, как я участвую с моим новым сокровищем?»

Почувствовав удушливый запах сигарет, Ци Син нахмурился, необъяснимо вспомнив о неприятном опыте, когда Е Синчжоу в прошлый раз выдохнул ему дымом в лицо.

Отвернувшись, он холодно ответил: «Не интересно».

«Ты испугался, молодой мастер Ци? — Е Ваньци усмехнулся. — Боишься проиграть мне?»

«Тебе не нужно меня провоцировать, — Ци Син осталась равнодушным, — Я не заинтересован в победе над таким бесстыдным человеком, как ты».

«Мне удалось заполучить машину, о которой ты так мечтал — последнюю юбилейную модель ограниченной серии, — Е Ваньци закинул наживку, — Разве ты не приедешь взглянуть? Посоревнуйся со мной, и если выиграешь, я отдам тебе её. Как тебе такое предложение?»

Ци Син наконец обернулся и посмотрел на него как на дурака: «Ты собираешься отдать мне машину? Четвертый молодой мастер Е, ты спятил?»

Е Ваньци стряхнул пепел с сигареты: «Отдам я ее или нет, ты узнаешь, когда придешь. Молодой мастер Ци, ты ведь не струсил, правда?»

Упомянутый им автомобиль действительно был мечтой Ци Сина. У него были деньги, но получить право на покупку такого спортивного автомобиля ограниченной серии было довольно проблематично даже с деньгами.

Е Ваньци знал это, и именно поэтому намеренно поднял этот вопрос перед Ци Сином.

Видя, что Ци Син колеблется, Ян Каймин наклонился и тихо предупредил: «Будь осторожен, это может быть ловушка».

Ци Син на мгновение задумался, а затем спросил: «Четвертый молодой мастер Е, ты действительно можешь себе позволить спортивный автомобиль стоимостью в несколько десятков миллионов? Теперь, когда ни твои родители, ни твой старший брат не управляют семьёй, как получилось, что ты все еще живешь так беззаботно?»

«Ха, это не твоё дело, — самодовольно усмехнулся Е Ваньци. — В любом случае, я живу более беззаботно, чем ты»

Ци Син понимающе кивнул: «Что ж, это правда. Мать в пансионате, а они даже не потрудились сообщить тебе. Ты просто продолжаешь развлекаться, как уличная шавка. Наверное, довольно комфортно быть чьей-то собакой».

Его слова попали точно в цель. Выражение лица Е Ваньци резко изменилось, он сжал зубы от злости: «Я не хочу тратить время на пустую болтовню с тобой. Просто скажи — ты поедешь или нет?»

«Конечно, поеду, — с готовностью отозвался Ци Син. — Ты же обещал отдать мне машину, если проиграешь. Почему бы не получить её бесплатно? А если ты посмеешь отказаться от своего слова, я буду каждый день стоять у твоего порога, требуя оплаты».

«Для началау тебя должны быть навыки, чтобы выиграть», — усмехнулся Е Ваньци, встал и ушел.

Ци Син не потрудился ответить, в то время как Ян Каймин, чувствуя нарастающее напряжение, ещё раз напомнил: «Ци Син, ты серьёзно? Этот парень готов поставить свою машину против твоей. Велика вероятность, что он что-то замышляет».

Ци Сина это не волновало: «Посмотрим, какие ещё трюки сможет выдумать эта свиная башка».

К окончанию свадебной церемонии Ци Жонхуа получил сообщение от Ци Сина, в котором говорилось, что он вышел рахвлечься с Ян Каймином.

Когда гости начали расходиться, на полпути Ци Син увидел, что дядя Линь Чжинианя идет один, и попросил Ян Каймина развернуть машину и вернуться к вилле.

«Ци Син, что ты задумал?» — нерешительно спросил Ян Каймин, припарковавшись. — «Большинство гостей уже разъехались. правда собираешься идти обратно?»

Ци Син отстегнул ремень безопасности: «Учитель Линь все еще внутри. Я пойду заберу его».

Ян Каймин: «А?»

«Надо воспользоваться возможностью. Разве можно оставлять его здесь наедине с этим Е Синчжоу?», — небрежно отозвался Ци Син, выходя из машины и отправляя сообщение Линь Чжинианю.

[Учитель Линь, вы ещё не ушли? Я тоже всё ещё здесь. Хотите пойти вместе?]

Ответа с другой стороны не последовало, но ноги сами понесли его к озеру, где совсем недавно проходила церемония. Удивленный голосами впереди, он оторвался от своего телефона.

Неподалеку находились Е Синчжоу, его двоюродный брат, дядя и несколько телохранителей.

Тот самый дядя, что всего несколько часов назад вёл себя с высокомерием, теперь оказался в руках телохранителей Е Синчжоу — они удерживали его, не давая пошевелиться, пока он яростно кричал: «Ты зверь! Ты убил своего отца и запер свою тетю* в психиатрической больнице. Ты не человек!»

(*Речь идет об официальной жене его отца, матери сводных братьев Е Синчжоу)

Следом удар одного из телохранителей пришелся мужчине в лицо, в результате чего он выплюнул полный рот крови вместе с выбитым зубом. Е Синчжоу стоял над ним, опустив глаза, спокойно играя с чем-то в руке, позволяя ему кричать.

Ци Син ясно увидел в руке Е Синчжоу пистолет, и его глаза расширились от шока.

«Ты монстр! Мы не должны были впускать тебя в семью с самого начала! Ты такой же, как твоя покойная мать…»

Холодный, твердый металл прижался ко лбу мужчины, и вторая половина слов застряла у него в горле. Его тело начало непроизвольно дрожать, а тон голоса изменился: «Это… это незаконно! — прохрипел он. — Ты… ты не смеешь!»

Е Синчжоу посмотрел на него сверху вниз. Его взгляд был презрительным и лишенным какой-либо теплоты, как будто смотрел на мертвеца.

Время, казалось, остановилось. Когда палец Е Синчжоу медленно лёг на спусковой крючок, мужчина, покрытый холодным потом, задрожал с головы до ног, издавая непонятные горловые звуки, уже неспособный произнести и слова.

Ци Син замер, затаив дыхание. Он и раньше был свидетелем множества вещей, но наблюдать, как кто-то пытается убить, было для него впервые. Он забыл убежать и даже забыл найти место, чтобы спрятаться.

«Ax!»

В тот момент, когда Е Синчжоу нажал на курок, дядя Е издал резкий крик, закатил глаза и рухнул. Выражение лица Е Синчжоу было насмешливым, он небрежно опустил руку, и пистолет с глухим стуком упал на землю.

Это была просто модель пистолета, реквизит.

Тем временем его дядя лежал на земле, полностью окаменев от страха и даже потеряв контроль над своим мочевым пузырем.

Ци Син, наконец, вышел из оцепенения и инстинктивно сделал шаг назад, но внезапно Е Синчжоу поднял глаза и посмотрел в его сторону.

Эти глаза были холодными и свирепыми, острыми, как у орла. В этот момент Ци Син почувствовал, как его охватило леденящее чувство страха, как будто кровь во всем теле застыла. Он инстинктивно хотел сбежать, но Е Синчжоу не дал ему такой возможности.

Мужчина без всякого выражения кивнул стоящему рядом телохранителю. Через несколько секунд кто-то подошел и силой удержал Ци Сина.

___________________________

Е Ванцинг (叶万清) - 3-й сын семьи Е

Е Ваньци (叶万齐的 ) - 4-й сын семьи Е, обормот, плэйбой