Под мерный стук каблучков к прилавку проплыла Гвенн. Этот ритм никогда не менялся, как не менялись пышная каштановая коса, шляпка и простое платье. Гвенн напоминала призрака, застрявшего в безвременье, и как от призрака от неё веяло холодом.

Она была красива даже такая, с заиндевевшими ресницами, с застывшей на лице маской безразличия. Любуясь голубыми глазами Гвенн, я попытался представить, что на улице середина зимы, а не разгар лета.