Дисклаймер: учитывайте что это быстроперевод. На либе будет доработан

------------------------------------

Пин и Торрес ушли вперёд, чтобы доложить обстановку.

Общий доклад должен был сделать Торрес, а Пин — дополнить его. Энкриду оставалось лишь сообщить о своём возвращении.

И вот он стоял перед казармой.

Там его ждал неожиданный человек.

Это был Гилпин.

Одежда на нём была порвана в нескольких местах, а на лице красовался синяк. Один глаз почти заплыл, но, казалось, опухоль уже спадала. Он прихрамывал. Судя по всему, нога не была сломана.

— Дай-ка взгляну.

Энкрид присмотрелся и понял, что тот, похоже, подвернул лодыжку.

— Я в порядке.

В голосе Гилпина слышалось едва заметное нетерпение.

Энкрид кивнул.

— Что случилось?

Этим человеком занимался Крайс. Очевидно, раз Гилпин был в таком состоянии, в его гильдии что-то произошло.

— Он пришёл.

— Кто?

— Эта лягушачья сволочь, которая якшалась с бывшим главой гильдии.

А, Фрогг.

Даже не пришлось напрягать память.

Да, он помнил, что Фрогг должна была явиться с приходом весны.

И вот она пришла.

Но не рановато ли?

— Сначала объясни.

Прежде всего, он решил выслушать. Если бы Крайс был мёртв или дело было действительно срочным, Гилпин не стал бы так спокойно разговаривать, а сразу бы потребовал немедленно идти с ним.

* * *

Крайс уже шесть дней ел и спал в городе.

Провести неделю вне казармы было для него обычным делом. Тем более что, по слухам, армия скоро выступала в поход.

А значит, дел по горло. Начиная от самокруток и заканчивая едой и всякими мелкими поручениями. Крайса искали многие, причём не только солдаты, но и офицеры. Благодаря этому на его отлучки часто закрывали глаза.

Так шла шестая ночь.

Ему хотелось по возможности уладить все дела до выступления. К тому же после поглощения гильдии Гилпина считать кроны стало ещё интереснее.

Разве в такой ситуации захочется возвращаться в казарму?

«Так-с. Сколько я сегодня заработаю?»

Чтобы однажды открыть салон, понадобится много крон. Поэтому лучше было ковать железо, пока горячо. Недавно он получил неплохую комиссию за продажу вещей, которые принёс его командир отряда.

«Не подберёт ли он где-нибудь ещё что-то подобное?»

Хотя, если подумать, в канализации скрывался маг. Часто ли такое случается?

— Время обедать. Пора перекусить.

Так, около полудня, он позвал Гилпина, чтобы пообедать. На обед подали блюдо из лапши, сделанной из цельнозерновой муки. Каким-то чудом повару удалось тонко нарезать лапшу и подать её обжаренной с оливковым маслом и томатным соусом. Вполне съедобно.

— Так что, подвал сапожника полностью завалили? — спросил Крайс, позвякивая вилкой.

— Давно уже завалили, — ответил Гилпин, проглотив лапшу, которую жевал.

Их целью было стать если не ночными стражами, то хотя бы ночными дозорными. Поэтому гильдия Гилпина действовала там, куда не доходили руки регулярной армии. Завал подвала сапожника был одной из таких задач, ведь регулярные войска подобными мелочами не утруждались. Они вынесли оттуда всё, что могли, а туннели оставили. Хотя, конечно, до них там уже побывал командир отряда.

Так что же это за «ночной дозор»?

Помимо того, что они потрошили карманы залётных бродяг, для горожан они создавали впечатление защитников.

Эффект? Само собой, превосходный.

И когда собирали дань.

И когда взимали плату за покровительство.

А особенно при сборе информации — все жители города стали ушами Крайса.

«Если постараться, можно будет вычистить всех шпионов Азпена».

Казалось, так и будет, если гильдия Гилпина поглотит все окрестные гильдии. Но пока что действовать опрометчиво было нельзя.

Крайс, прервав трапезу, невидящим взглядом обдумывал свой план.

«Силу обеспечит командир отряда».

Если двинется командир, это станет поводом и для его подчинённых. Желания каждого члена отряда были ясны, так что уговорить их не составит труда.

«А сколько людей для управления?»

В Бордергарде тоже были трущобы. Среди их обитателей были и те, кто отчаялся и опустил руки. Но были и те, кто отчаянно цеплялся за жизнь.

«Часть возьму из трущоб. Разгромлю другие гильдии и поглощу их мелких сошек».

Крайс ни в чём не был так уверен, как в своей способности разбираться в людях. Возможно, это было следствием того, что он с детства рос, получая тумаки. Когда он побирался, то с первого взгляда мог определить, у кого просить, чтобы что-то перепало. Конечно, чтобы научиться этому, он получил сотни ударов. В тот момент, когда он понял, что за неправильное слово можно и помереть, инстинкт сам собой расцвёл.

«Кажется, может получиться».

Назвать это операцией по объединению гильдий задворок? Год… нет, если заложить основу, то меньше чем за полгода он сможет полностью захватить власть на задворках.

Если всё пойдёт по плану.

Однако в планах всегда есть место для непредвиденных обстоятельств.

И это обстоятельство явилось.

Бах!

Говорят, удача и несчастье приходят в самый неожиданный момент.

Для Крайса это оказалось правдой.

Выломав дверь в гостиную особняка, кто-то вошёл.

Некто в толстом плаще.

Крайс даже не подумал: «Как он сюда попал?».

И не спросил, кто он.

Особняк охраняло около десяти членов гильдии. Двое из них, стоявшие у двери, теперь валялись на полу.

«А кровь?»

На полу не было лужи крови. Может, они не мертвы? Похоже на то.

За короткое время Крайс оценил ситуацию и осознал пришедшее несчастье. Его незаурядный ум бешено заработал, а глаза осмотрелись по сторонам.

— Да, проходите сюда, — это было первое, что он сказал, приняв решение.

— Ты знаешь, кто я? А ты сообразительный.

Незнакомец в плаще пожал плечами, отчего плащ качнулся. Голос был грубым и хриплым, словно у него были повреждены голосовые связки.

— Мне кажется, это неважно.

— Хорошее чутьё.

Сказав это, незнакомец сбросил плащ.

Под соскользнувшим плащом показался противник в доспехе с железной пластиной в районе сердца. Хосимгап, Heart Armor.

— …Ах.

Человеку трудно узнать Фрогг по внешности. И всё же Гилпин узнал её.

Фрогг с белым шрамом на шее.

Это был тот самый жнец, что являлся время от времени, о котором говорил Гилпин.

«Не рановато ли?»

Разве он не говорил, что она приходит спустя некоторое время после начала весны?

— Куда делся тот, что был раньше?

— Это место ему наскучило, так что он отправился наверх раньше, — невозмутимо ответил Крайс на слова Фрогг.

Гилпин обливался холодным потом. Одно неверное слово — и он тоже отправится наверх. Нависла тень смерти — угроза, исходящая от подавляющей разницы в силе.

И в такой ситуации…

— Не желаете отобедать? — невозмутимо спросил Крайс.

Фрогг скривила губы.

— Забавный сукин сын.

С этими словами она двинулась. Гилпин попытался сопротивляться и был избит. Всё закончилось тремя ударами. И то, если бы противник не сдерживался и вытащил оружие, всё было бы кончено в одной схватке. Крайс даже не пытался сопротивляться, но его тоже избили.

— Люди начинают хорошо слушать, только когда их побьёшь. Это мой принцип. Как зовут того, кто убил бывшего главу гильдии? — спросила Фрогг, избив их и одной рукой схватив Крайса за шиворот.

Крайс напряг ум.

Кто из его отряда сможет справиться с этим чудовищем? Рем, Рагна, Аудин, Заксен.

Чьё имя назвать? Кого заставить её искать?

Он обдумал это, как только увидел Фрогг, поэтому колебаний не было.

— Кха, я бы и так ответил, если бы вы просто спросили.

— А мне так не нравится. Хочу сначала избить, а потом слушать.

«Чёртова Фрогг».

В отличие от мыслей, промелькнувших в голове, Крайс с улыбкой ответил:

— Понятно. Солдаты регулярной армии из Бордергарда убили его. Имя — Рагна.

— А ты почему здесь сидишь?

— Я исполняющий обязанности. Исполняющий обязанности главы гильдии.

— Забавно, забавно. Эй, лысый.

Мгновенно поверженный Гилпин даже не понял, как это произошло. Он лишь чувствовал сильную боль в глазнице и онемение в бедре, из-за которого не мог встать.

— А, да, да.

— Приведи Рагну. Тогда я отпущу этого.

Услышав это, Гилпин посмотрел на Крайса.

— Идите. Приведите его. Нашего настоящего главу гильдии.

Гилпин тоже был неглуп. Он понял, что ему велят привести того, кто сможет убить эту чёртову Фрогг.

Фрогг тоже не была дурой. Она не могла отличить ложь от правды, но понимала, что этот маленький, миловидный человечишка что-то замышляет.

Фрогг приняла решение.

«Убью того парня, а на этого надену ошейник».

Тот, кто управлял этим местом, мёртв, так что пришло время найти нового управляющего. Связываться с родиной, чтобы что-то предпринять, было муторно, поэтому она решила найти кого-то на месте.

А если что-то пойдёт не так? Унести ноги для неё было проще простого.

* * *

— Сколько дней Крайс уже в плену? — спросил Энкрид, почесав нос.

— Три дня.

— А мои подчинённые?

— Как раз в это время все отправились на поле боя.

— И Рем тоже?

— Этого не знаю. Слышал только, что его нет.

— Ты уверен, что Большеглазый жив?

— Я только что оттуда.

— Ему переломали все руки и ноги?

— …Что?

— Ничего. Раз уж ему оставили целыми руки и ноги, значит, он ещё для чего-то нужен.

Энкрид что-то пробормотал себе под нос, затем кивнул и встал.

Они с Гилпином отошли от ворот казармы и сидели на корточках в углу, разговаривая. Гилпин, запрокинув голову, посмотрел на поднявшегося Энкрида.

Он не понимал, что происходит. Разве не нужно немедленно идти спасать Крайса?

Энкрид продолжил:

— Сначала я доложу о возвращении.

— Мне подождать?

— Нет. Фрогг ведь в особняке?

— Мы разве не идём прямо сейчас?

Прямо сейчас? Не было такой необходимости.

Если бы Фрогг хотела убить Крайса, она бы давно это сделала. Но раз за три дня ему даже не переломали конечности, значит…

«Значит, он неплохо держится».

Намерение Крайса было очевидным. Он просил позвать кого-нибудь из отряда. Поэтому и назвал имя Рагны. Рема, Аудина, Заксена можно было как-то позвать. Но почему он назвал именно Рагну, самого ленивого и начисто лишённого ориентиров на местности, которого труднее всего было вызвать?

Значит, «приходите кто-нибудь».

«Проблема в том, что остался только я».

То, что весь его отряд отправился на поле боя без него, было для Энкрида неожиданностью. Поэтому и Крайс не мог этого предвидеть.

Его отряд-катастрофа, оказывается, послушался кого-то другого и ушёл на войну.

«Та, кто их увёл, тоже, должно быть, выдающаяся личность», — подумал он.

Если она не помрёт от разрыва головы из-за повышенного давления, пытаясь совладать с Ремом и его приятелями, то ей крупно повезёт.

— Вернись и скажи ему, чтобы подождал ещё один день.

При этих словах лицо Гилпина исказилось.

— Глава гильдии умрёт.

Для Гилпина это была естественная реакция. Он был доволен своей нынешней жизнью. Быть не ночным стражем, а всего лишь дозорным — это было ему в самый раз. Головной боли было меньше, и на душе было спокойнее. Да, на душе было несравнимо спокойнее. Крайс хоть и любил кроны, но был справедлив.

Поэтому Гилпин хотел сохранить этот покой.

Тот Гилпин, что собирался бросить всё и сбежать, если гильдия развалится до прихода Фрогг, исчез. Теперь и у него появилось то, что нужно было защищать.

— Мы должны идти, — повторил он снова.

Но Энкрид покачал головой.

— Иди и передай: пусть подождёт ещё день. Тогда Рагна придёт к нему.

Сказав это, Энкрид повернулся.

У Гилпина по-прежнему не было выбора. Ему тоже пришлось развернуться. Нужно было вернуться и передать слова. Если он не доложит о ситуации, Фрогг разорвёт главу гильдии на куски. Она была на это способна.

Гилпин зашагал, чтобы склеить осколки разрушенного мира.

«Боже мой».

Он молился богу, в которого не верил.

Энкрид направился вглубь казармы.

— Уже который день, что случилось? Я спрашивал, но он ничего не говорит, — спросил солдат, охранявший ворота, когда тот проходил мимо.

«А он преданный».

Энкрид подумал так, вспоминая Гилпина. Регулярная армия захватила гильдию на задворках? Если немного не повезёт, то за это можно и смертную казнь получить. Поэтому он не мог ничего сказать.

И всё же хотел защитить.

Это чувство было хорошо передано.

— Дерьмовое дело, — бросил в ответ Энкрид и вошёл внутрь.

За ещё один день Крайс не умрёт. Это было видно по поведению противника.

«Не похожа на дуру».

У Фрогг был образ простой и грубой, но… Как и люди, противники такого калибра тоже бывают разными. Есть умные, есть глупые, есть утончённые. То же самое касается и эльфов, и драконидов, и гигантов, если не брать в расчёт особенности каждой расы.

«Если есть время…»

Если не нужно идти прямо сейчас.

Энкрид сжал и разжал кулак, продолжая идти.

Он не был дураком.

То, что он понял за время последней миссии:

«Я стал лучше».

Иначе он давно бы погиб от ликантропов или вражеского командира. А он ещё и мага зарубил. Разве это не доказательство того, что его навыки выросли?

Так сможет ли он справиться с Фрогг?

Когда он столкнулся с Колющим, то от одного удара ногой его бок был разворочен, и он потерял сознание.

А сейчас?

«Кажется, получится».

Наверное, это была не беспочвенная уверенность. Крайс искал не его, а кого-то из его отряда, но…

«Фрогг, Фрогг, Фрогг».

Разве это не самый подходящий противник, с которым хотелось бы сразиться?

Для этого и нужна подготовка.

Серьёзных ран не было, но усталость накопилась. Разве он не провёл две ночи почти без сна? По дороге он дремал и отдыхал как мог, но состояние было не идеальным.

Поэтому.

«Доложу о возвращении и сначала отдохну».

Энкрид так и сделал.

Раз уж нельзя позволить Крайсу умереть, значит, придётся сразиться с Фрогг.

Можно было бы назвать это головной болью, но… Энкрид почувствовал странное возбуждение от того, как сложилась ситуация.

«Странно. Очень странно».

Обычно он бы испугался? Нет, скорее не испугался бы, а бросился в бой, зная, что проиграет. Он не мог смотреть, как умирает свой человек. Энкрид жил так всегда.

Однако, если раньше он шёл на бой, предчувствуя поражение, то сейчас он думал, что не знает, победит или проиграет.

— Командир роты?

Войдя в казармы, он увидел, что людей сильно поубавилось.

До него дошли новости, что эльфийка-командир роты в качестве авангарда повела за собой отряд-катастрофу.

«Так вот кто их увёл».

Поэтому Энкриду пришлось докладывать о возвращении командиру другого взвода.

— Ты остался один из независимого отряда. Сразу присоединяешься? — спросил его знакомый офицер.

— Накопилась усталость. Присоединюсь через два дня.

— Ладно, постарайся поскорее. Кажется, на фронте какие-то проблемы. Возможно, будет и второй поход, — сказал командир взвода, помахивая донесением.

Кивнув в знак согласия, Энкрид развернулся.

Он бросил вещи в опустевшей казарме, принял горячую ванну, укрылся тёплым одеялом и заснул.

Этот сон был для того, чтобы поддерживать себя в наилучшей форме на случай, если он умрёт от рук Фрогг и сегодняшний день повторится.

Энкрид быстро уснул.

Это был очень крепкий, глубокий сон без сновидений.

Проснувшись, Энкрид протёр глаза, умылся и на завтрак съел мясо.

— И не лень вам с утра пораньше так есть, — покачал головой солдат, дежуривший по столовой.

Прожевав и проглотив мясо, Энкрид приступил к «Технике Изоляции». Это была хорошая тренировка, чтобы улучшить пищеварение и разогреть тело. После этого он заточил лезвие своего полуторного меча и пересчитал оставшиеся Whistle Dagger. Осталось всего два. Это потому, что он не смог собрать все, что бросил.

«Сможет ли тот парень сделать такие?» — мысленно представил он городского кузнеца и поднёс лезвие к глазам, чтобы рассмотреть его под углом.

Вроде в порядке.

Трещин нет. Есть несколько зазубрин, но это ничего. Кузнец говорил, что если рубить мага, лезвие испортится, но оно было на удивление целым.

Может, маги бывают разные.

И только когда он закончил все приготовления…

Ня-а!

— Где ты была? — спросил он, увидев появившуюся Эстер.

Он её не видел и думал, что она ушла.

— Побудь здесь. Я ненадолго.

С этими словами Энкрид снова вышел наружу.

Кха! — раздалось позади гневное шипение Эстер. Казалось, она спрашивала, куда это он собрался без неё.

— Хочешь со мной? Только смотри со стороны.

На слова Энкрида Эстер подпрыгнула и юркнула ему за пазуху. Ощущая её тёплое тело, Энкрид зашагал.

Пунктом назначения был особняк, где держали Крайса.

------------------------------------

«Нельзя же его бросать».

То, что эльфийка-командир забрала с собой всех бойцов отряда-катастрофы, ставших теперь взводом, было неожиданно. Энкрид и сам бы не поверил, если бы не увидел пустые казармы, так что Крайс, отсутствовавший в расположении уже несколько дней, конечно же, не мог об этом знать.

Наверное, поэтому он и попросил позвать Рагну.

«Надо же, как его не утащили в поход».

Может, он отговорился тем, что раз уж Энкрид остался, то и он присоединится к нему? Или эльфийка-командир проявила заботу и позволила ему остаться?

Как бы то ни было, Крайс остался, а бойцов отряда нет.

Значит, Энкриду придётся спасать его в одиночку.

Не вызывать же с поля боя товарищей. И уж тем более не задействовать регулярную армию во внутренних делах гильдии Гилпина.

«Даже не обсуждается».

Они ему с радостью «помогут». Да, если бы был хоть кто-то, на кого можно было бы рассчитывать, тогда другое дело. Например, эльфийка-командир. Но даже если бы она осталась, это была бы рискованная затея.

А что насчёт Торреса? Как командиру взвода Пограничной Стражи ему было бы сложно, но, возможно, он мог бы помочь в частном порядке.

«Но ведь и Пограничная Стража, за малым исключением, почти вся отправилась в поход».

То, что ему дали целый день отдыха после возвращения, уже было проявлением заботы со стороны командования. Значит ли это, что его достижения в последней миссии были настолько велики?

Энкрид слегка мотнул головой. В голову лезли всякие посторонние мысли.

Нужно делать то, что должно. А здесь нужно было…

— Мы идём спасать нашего Крайса. Да, того самого Большеглазого, — сказал он, поглаживая Эстер, которая уютно устроилась у него на груди.

Заметив, что Эстер то и дело бросает на него недоумённые взгляды, он счёл нужным ещё раз уточнить, что это его друг с большими глазами.

Цель была озвучена вслух.

Услышав это, Эстер уставилась на Энкрида своими глазами, похожими на голубые озёра. Энкрид посмотрел на Эстер глазами такого же цвета.

— Что?

Эстер, конечно, не могла ответить. Какой ответ может дать чёрный леопард? Однако её взгляд, казалось, о чём-то говорил. Словно спрашивал, действительно ли он идёт спасать, и только ли в этом причина.

— Заодно, — приоткрыл Энкрид часть своих мыслей.

Вервольфы, отряд «Серые Псы» из Азпена и даже маг. По пути сюда он хотел проверить свои силы в бою с Торресом и Пин. Это желание бурлило в нём, как сумасшедшее.

Где я сейчас? В каком состоянии? Докуда достаёт мой меч?

«Насколько я стал сильнее?»

Он не знал. Совершенно не мог нащупать.

Так было всегда.

Чтобы увидеть, нужно знать, но для Энкрида каждый день был новым.

Он был исследователем, каждый день открывающим новые земли.

Он был следопытом, всегда прокладывающим новые пути.

Он был альпинистом, впервые взбирающимся на гору, и охотником в невиданных доселе угодьях.

Он двигался вперёд, ориентируясь на вехи, но не знал своего точного местоположения.

Именно поэтому, услышав, что появилась Фрогг, он хладнокровно оценил своё состояние, а затем целый день как следует отдыхал, прежде чем отправиться в путь. Потому что ему в голову пришла мысль, что она — тот самый ориентир, который поможет определить его местоположение.

«Сможет ли мой меч её пронзить?»

В прошлую встречу с Фрогг одного удара хватило, чтобы его рёбра завопили о своей хрупкости. Как будет на этот раз?

Фрогг бывают разные.

«И всё же».

Лучшего противника для сравнения не найти.

Если он потерпит неудачу, Фрогг станет стеной, преграждающей «сегодня», но это не страшно. Совсем не страшно.

Будь здесь хоть кто-то из его отряда, этого бы не случилось. И именно поэтому Энкрид должен был вмешаться.

Назвать ли это стечением обстоятельств? Или удачей? А может, это сопутствующее невезение?

Ну, невезение всегда было ему верным другом. А его удел — преодолевать это невезение, раз уж он плывёт по этой реке.

Когда мысли Энкрида обратились к Рему и остальным бойцам, он вдруг осознал, насколько узким был его мир.

«Смешно».

Когда-то он считал своих бойцов солдатами среднего ранга, не более. Среднего? Смешно. Просто смешные слова. Никто из его отряда не укладывался в рамки солдатской системы рангов.

Теперь он это знал.

На самом деле, будь здесь хоть один из них, не было бы причин бояться какой-то там Фрогг.

«Но сейчас я один».

Бросить Крайса он не мог. А отступать не хотел.

Сделав шаг левой ногой, он вспомнил дни, когда противостоял Рему.

Наступив на землю правой, он освежил в памяти то, чему научился у Заксена.

Снова левая нога — в ней Аудин.

Правая — Рагна.

С каждым шагом он перебирал всё, чему научился. Бесчисленные инструкторы, повторяющиеся дни.

Ему не было страшно от того, что противник — Фрогг. Было ли это действием «Сердца зверя»? Спокойствие, смелость, дерзость — всё это переросло в жажду схватки.

Зрачки Энкрида замерцали, словно пламя.

Тук.

Эстер ударила его лапой по груди. Словно говорила: «Ещё не время».

— Знаю, — ответил Энкрид и продолжил идти. Вскоре он достиг особняка.

Лысый Гилпин уже ждал его.

— Где?

— В гостиной.

Гостиная, где же это?

Следуя за Гилпином, Энкрид вошёл в особняк и остановился перед дверью гостиной.

«Я сейчас брошусь в бой, готовый умереть? Или я просто сошёл с ума от жажды схватки?»

Он не знал. Ответ был за дверью.

Эстер соскочила с его груди и, подпрыгивая, отошла в сторону.

Глядя на неё, Энкрид подумал:

«С ней можно будет договориться?»

Судя по тому, что Крайс был жив, это казалось вероятным. С ней можно будет договориться. Но, несмотря на это, сначала её следовало обезвредить.

Раз пришёл драться, так дерись. К чему разговоры с противником?

Энкрид коротко вдохнул и решил перейти от слов к делу.

Бам!

Он с ноги распахнул дверь, кувыркнулся вперёд и выбросил правую руку.

Свистящий кинжал, сократив пространство, с ужасающей скоростью устремился вперёд.

Пи-и-и-и-ик!

Звук последовал за ним.

Рука Фрогг, словно в ожидании, метнулась молниеносно.

* * *

«Этот ублюдок что, спятил?»

Сначала намерение, затем смертоносная аура. За аурой, пронзающей плоть, последовала атака. Без малейшего колебания. Движение было таким, словно он спланировал его ещё до того, как подошёл к двери.

Фрогг увидела, как дёрнулась рука ублюдка, распахнувшего дверь ударом ноги. Заметив летящий клинок, она тут же выхватила своё оружие, чтобы отбить его.

Для обычного человека это было бы акробатическим трюком. Но не для Фрогг.

Свист! Вжик! Дзинь!

Она отбила летящий кинжал плоскостью своего клинка. Отлетевший Свистящий кинжал с глухим стуком вонзился в уродливое кожаное украшение на стене.

Метнувший кинжал ублюдок тут же бросился вперёд, выхватывая меч.

Дзинь!

Выхваченный меч описал размашистую дугу сверху вниз.

Фрогг согнула палец и продела его в кольцо, прикреплённое к рукояти меча. Её скользкая кожа не позволяла надёжно удерживать оружие. Поэтому Фрогг заказывала оружие со специальным приспособлением, которое назвала «петлёй». Так её меч стал Луп-сордом.

Продев палец в кольцо и согнув его, три круглых кончика пальцев Фрогг упирались в ладонь. Оставалось лишь взмахнуть.

Свист! Дзинь!

Сталь ударилась о сталь, возвещая о начале. Вскоре меч и клинок закружились в танце, исполняя оркестровую партию.

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

В воздухе плясали искры, раздавалась череда невероятно быстрых ударов. Фрогг мысленно восхищалась противником, который отразил более тридцати её атак и время от времени даже контратаковал.

«А этот ублюдок интересный».

Крайс сидел в углу. Его руки и ноги не были связаны, и нигде ничего не было сломано, но сбежать он не мог. Всего за два дня Фрогг продемонстрировала свою нечеловеческую выносливость. Она почти не спала, лишь изредка прикрывая глаза, и всегда была начеку. Крайс мог сходить по нужде, и с едой проблем не было. Он даже ел за одним столом с этой сволочью Фрогг.

Но побег — это уже совсем другое дело.

«Что будет, если я попытаюсь сбежать?»

Все умрут. Все оставшиеся члены гильдии. А если его поймают, то он, само собой, превратится в кусок мяса рядом с трупами своих товарищей. Эта тварь Фрогг была на такое способна.

Она обещала прийти поздней весной, а явилась так рано.

Крайс, впрочем, на кое-что надеялся. Если придёт хотя бы один или двое из отряда, то всё как-нибудь образуется. То есть, Рем, Аудин, Заксен или Рагна.

«Только не командир!»

Когда дверь открылась, Крайс преисполнился надежды. Увидев ворвавшегося человека, он разочаровался. А сейчас он от удивления открыл рот и не мог его закрыть.

«Что это такое?»

Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь!

Непрерывный шум, казалось, вот-вот разнесёт гостиную на куски. Перед глазами мелькали лишь траектории и траектории. Что-то, создаваемое клинками. И только искры, летящие между ними.

Что это? Вошёл ведь командир, и этот командир…

«Сражается на равных с Фрогг?»

И не похоже было, что он сильно уступает. По крайней мере, так казалось Крайсу.

Энкрид, не сводя глаз с изгибающегося оружия противника, развернул свой меч боком.

Дзинь!

Удар пронёсся по руке и разошёлся по всему телу. Принимать силу напролом — удел новичков. Энкрид же рассеял её, добавив элементы Плавного стиля — трюк, который раньше казался ему невозможным, но теперь был доступен.

К-как!

Отбросив клинок в сторону, он тут же нанёс колющий удар. Клинок рассек воздух.

Фрогг тут же нанесла удар сверху.

Дзинь!

Блокирует. Снова блокирует, отводит, уклоняется.

Как такое возможно? Всё благодаря опыту битвы с шипами мага. Бесчисленные накопленные опыты позволяли нынешнему Энкриду взмахивать мечом. Уклоняться. Блокировать.

Основа — защита. Блок за блоком.

Оружие противника напоминало широкий охотничий нож. Таким оружием часто пользовались Фрогг. Луп-сорды часто имели такую форму. Он был невероятно тяжёл, но противница, благодаря своей выдающейся силе, обращалась с ним так, словно это была лёгкая рапира.

Энкрид забыл обо всём и погрузился в танец мечей. Её меч и его меч. Линия, соединяющая две точки, изгибается и обрушивается вниз, подобно молнии. Таким было оружие Фрогг.

Энкрид принял удар молнии на свой меч. Не сумев рассеять всю силу, он согнул колени. Из этого положения он мягко опустил меч вперёд. Фрогг отступила на полшага и нанесла колющий удар.

Колющий удар широким клинком. Нестандартный приём. Но Энкрид ощутил этот укол как удар острого шила. Чувства плясали на лезвии его меча. И без того обострённые, благодаря тренировкам Заксена они стали ещё острее.

Так он оказался в мире, где существовали только он, его меч и противник. Время остановилось, и они слились в поединке.

Блок, ещё блок. Заметив брешь — колет, рубит сверху, режет сбоку. Он попробовал вплести приёмы наёмнического стиля Вален. Финт с рубящим ударом, переходящий в укол. Теперь этот стиль полностью стал частью его тела. Можно ли сказать, что это был Лёгкий стиль, следующий за Тяжёлым?

Фрогг большинство атак просто отбрасывала силой. Благодаря своей превосходящей человеческую мускульной силе. И сопутствующим ей скорости и реакции.

Дзинь! Пик! Пак!

От чего-то он уклонялся, что-то отбрасывал. Клинок коснулся его щеки, кулак Фрогг ударил по доспеху. Приняв удар кулака, он попытался пронзить её сердце, но Фрогг увернулась, развернувшись на пол-оборота.

— Гр-рх! — из горла возбуждённой Фрогг вырвался булькающий звук.

Энкрид не издал ни звука. Только концентрация. Полная концентрация на одном.

«Не рассеивать».

Собрать всё воедино и сконцентрироваться. Он уклонялся, полагаясь не на зрение, а на «чувство клинка», на интуицию.

Мгновение за мгновением.

Энкрид внезапно шагнул в новый мир.

Палец Фрогг в кольце. Дрожь её широких ступней. Движение яростных мышц под скользкой кожей. В такт этому двигалась его рука, вытягивалась рука, отступала нога, изгибалось тело.

В момент предельной концентрации, когда он забыл о точках и линиях, которые они создавали, Энкрид увидел исход продолжающейся битвы на шаг вперёд.

Просто мимолётное видение.

Увидел, и потому знал. Почувствовал, и потому понял, что в этом его шанс на победу.

Энкрид действовал. До сих пор он при любой возможности целился в сердце Фрогг. Нет, он целился только в сердце. И нынешний колющий удар не был исключением. Удар, наполненный волей пронзить насквозь, пронзил пространство, словно луч света.

Фрогг отступила правой ногой назад, уклоняясь.

Пинг. Д-д-дык.

Клинок проехался по хосимгапу. Увидев это, щёки Фрогг гневно надулись. Как он смеет посягать на её сердце?

Не сдержавшись, клинок Фрогг обрушился на шею Энкрида ещё быстрее, чем прежде. Удар был подобен молнии.

В это кратчайшее мгновение Энкрид отдёрнул меч.

Дзи-и-инь!

Два меча, до этого ведшие непрерывный бой, замерли в воздухе.

— Решил помериться со мной силой? Глупый человек, — зарычала Фрогг, как зверь.

Вместо ответа Энкрид воссоздал увиденную им сцену.

«Если сделать так».

Тидинг.

Не сходя с места, он согнул колени, чтобы придать движениям плавности. Принимая силу противника, он смешал Плавный и Классический стили. Клинок Фрогг, уверенной в своей силе, казалось, вот-вот расколет Энкрида надвое, начиная со лба.

— Твою ж мать, командир! — раздался крик Крайса, но оба его проигнорировали.

Энкрид на мгновение вложил всю силу и провёл своим мечом по клинку Фрогг вперёд. На одно мгновение он оттеснил её силу.

Ти-ди-ди-динг!

Меч Энкрида проскользнул по её клинку, и поза Фрогг, давившей лишь силой, на миг пошатнулась. Она рефлекторно прикрыла сердце вооружённой правой рукой.

Если снова целиться в сердце, это будет ещё один бесполезный удар, поэтому…

Меч Энкрида описал плавную дугу.

Хруст.

Целью была левая рука Фрогг. Фрогг и от этого увернулась. Кровь хлынула фонтаном, но рука не была отрублена полностью. Клинок прорвался сквозь скользкую кожу.

Надув щёки до предела, Фрогг тоже пришла в движение. Она не собиралась оставаться в долгу. Отброшенный широкий клинок снова обрушился вниз.

Энкрид поднял правую руку, чтобы блокировать. Клинок ударил по латной рукавице, которую он забрал у мага-некроманта.

Пак! Хруст.

С отвратительным звуком он отбросил клинок в сторону. Внешняя часть рукавицы была изрублена и порезана, но запястье осталось целым. Это было сочетание техники рассеивания ударов, которой его научил Аудин, и невероятно прочной рукавицы.

— А ты и вправду спятивший ублюдок, — сказала Фрогг.

Левая рука болталась. Даже при её регенерации в этом не было ничего приятного. Истекая кровью, Фрогг сверлила его ужасающим взглядом.

«А».

Энкрид предчувствовал конец «сегодняшнего дня». В правом запястье не было силы, он даже выронил меч. Хоть и подхватил его левой рукой.

Сколько ударов он ещё выдержит? Неизвестно.

Но этот удар его вполне удовлетворил. Удар, создавший брешь благодаря прицеливанию в сердце. Он был действительно хорош.

Фрогг принадлежала к расе, которая была также и оценщиком талантов. Глядя на Энкрида, она ощутила неприязнь.

Почему? Потому что он был выдающимся талантом?

Нет. Потому что это был невиданный ранее тип. Такого нужно было убить. Он должен был умереть.

Человек явно достиг своего предела, но как он смог это провернуть? Использовать её удар сверху, раз за разом делая вид, что целится в сердце…

«И вот так забрать мою левую руку?»

В этот короткий миг человек, согнув колени, принял вес на себя, а затем, проскользив ступнёй по земле, шагнул вперёд. Он поставил всё на один удар, и пострадавшей стороной оказалась она.

Что, если бы правое запястье противника было в порядке?

«Я бы проиграла эту битву?»

Щёки Фрогг надулись ещё сильнее. Его нужно было убить. Обязательно.

Её клинок взметнулся вверх. Это был момент, когда один удар всё закончит.

Энкрид был спокоен. Это отношение Фрогг понравилось ещё меньше.

------------------------------------

Всего на одно мгновение.

«Видно».

Способ поймать Фрогг, способ её убить, путь к победе.

Словно на указателе высекли буквы, и перед глазами возник ясный путь.

Разве этот день не станет ещё одним, приносящим удовлетворение?

Чтобы подготовиться к повторяющемуся дню, он целый день отдыхал, поддерживая идеальное состояние. Теперь оставалось лишь умереть и начать этот день заново.

Но меч Фрогг не опустился.

Жажда крови и боевой дух никуда не делись, но клинок не двигался. Он замер в воздухе, словно его кто-то схватил.

Фрогг то и дело надувала и сдувала щёки.

«Почему?»

За спиной человека, что рассёк ей руку, во взгляде Фрогг, невидимом для Энкрида, был чёрный леопард с глазами, словно вобравшими в себя лазурное озеро.

Озёрная пантера.

В некоторых регионах её считали духом-хранителем, а порой и почитали как божество-хранителя. Но Фрогг была не из тех, кто обращает внимание на подобное. Для них зверь был всего лишь зверем.

Иными словами, она остановилась не потому, что на неё уставилась какая-то Озёрная пантера.

«Вот дерьмо», — мысленно выругалась Фрогг. Её гладкая кожа вместо пота выделяла похожую на него слизь. Это была физическая реакция Фрогг на напряжение.

Фрогг с белым шрамом на шее была очень опытна, и в её опыте хватало схваток с магами. Маги — диковинные создания, что воплощали мир заклинаний в реальности. С ними было донельзя хлопотно иметь дело.

От чёрной шкуры и глаз Озёрной пантеры исходила подобная аура. Бесчисленный опыт и взгляд «Оценщика таланта» [1] позволяли ей видеть следы маны. Эта пантера либо сама владела магией, либо была как-то с ней связана.

Фрогг инстинктивно поняла.

Если она сейчас опустит меч, то убьёт этого мужчину, но...

«…мне тоже придётся поставить на кон свою жизнь, так?»

Проблема была не только в пантере-колдунье. Сидящий перед ней человек тоже был не промах.

Он без конца целился в сердце, а потом вдруг взмахнул мечом в сторону руки? Этот последний приём. Меч, клинок, воля, боевой дух, что скользнули вдоль её собственного широкого лезвия. Это было не простое движение. Он перенёс вес тела на ноги и на мгновение продемонстрировал силу, сравнимую с её собственной. По сравнению с ней он был небольшого телосложения. Вывод напрашивался один: качество его мышц было исключительным.

А ещё.

«Ну и гляделки...»

Взгляд не угас. Даже сейчас в его глазах, направленных на неё, всё так же горел боевой дух.

Как можно быть таким, не имея ни малейшего шанса на победу? Он казался человеком, вылепленным из одного лишь слова — «воля». Словно она смотрела на нечто, что не сломить ни при каких обстоятельствах. Во взгляде не было и намёка на то, что он полагается на стоящего за его спиной чёрного леопарда-колдуна. Он просто целиком и полностью пылал боевым духом.

«Чёртов псих».

Фрогг надула щёки ещё сильнее. Эта ситуация ей совершенно не нравилась.

Она мысленно достала весы и начала взвешивать. Стоит ли этот тип того, чтобы рисковать жизнью и убить его здесь и сейчас? Или же стоит отложить это на потом?

При прочих равных она бы его убила. Он был из тех, кого нельзя оставлять в живых. Но если на другой чаше весов её собственная жизнь? Приходилось думать иначе.

Взгляд «Оценщика таланта» изучал Энкрида. Она скрупулёзно всё просчитывала. Сражаться, когда хочется, есть, когда хочется, любить, когда хочется, — в этом была вся Фрогг, но… На кону стояла её жизнь, к тому же, будучи привязанной к одному месту, она несла определённые обязанности.

Стоит ли рисковать жизнью и пренебрегать обязанностями, чтобы убить его?

Чаша весов склонилась в одну сторону.

Иначе и быть не могло. Важность этого города, пограничной крепости под названием Бордергард, была не так уж высока.

Вскоре надутые щёки Фрогг опали. Клинок, готовый в любой миг обрушиться вниз, тоже опустился.

Боевой дух угасал.

«Предел».

Фрогг вынесла свой вердикт. Человеку перед ней будет трудно достичь большего мастерства, чем сейчас. Качество мышц хорошее, да и сила, на мгновение сравнявшаяся с силой Фрогг, — это тоже хорошо. Фехтование и личная тактика были превосходны, а его несгибаемый дух и вовсе походил на нечто, чего она в жизни не видела.

И всё же.

Фрогг инстинктивно знала.

«Половина успеха — это удача».

Её руку рассекли последним приёмом, но и она сама раздробила противнику правое запястье. Это означало, что уловка противника была основана на удаче.

При следующей встрече она сможет его убить. Если только они встретятся, она сможет.

— Не забывай, человек. Моё имя — Меэллун.

На этом всё и закончилось.

Боевой дух испарился без следа, и Фрогг отступила. Меэллун встретилась взглядом с Эстер, стоявшей за спиной Энкрида.

«Я просто уйду, так что и ты отступи».

Такой смысл был в её взгляде. Эстер не отреагировала. Она лишь молча смотрела на неё своими озёрными глазами.

Меэллун подобрала с пола свой плащ и отступила назад. Фрогг неспешно вышла из особняка, и никто её не задержал. Несколько членов гильдии бросали на неё опасливые взгляды, но…

— Нечего пялиться, все разойдитесь. Гостья уходит, — остановил их Крайс. Даже не имея возможности использовать одну руку, Фрогг оставалась Фрогг.

Так Фрогг и ушла.

* * *

Благодаря гримуару, который принёс Энкрид, Эстер нашла уловку, чтобы ослабить сковывающие её тело оковы. Она не могла немедленно вернуться в человеческий облик, но даже в теле чёрного леопарда могла частично воплощать свою магию.

«Конечно, каждый раз придётся помучиться».

Придётся потратить накопленную ману, да и часть её магической сущности может быть осквернена. Таков был метод из гримуара того психа, что строил свой мир заклинаний, используя трупы. Это была уловка из уловок.

И всё же.

«Когда-нибудь пригодится».

Знать это было полезно. Так она и приучила своё тело к этому. И это «когда-нибудь» могло настать прямо сейчас.

Эстер, изображая спокойствие, проявила своё присутствие. Она дала Фрогг понять, что является магом.

«Если ты опустишь этот клинок, я тоже вонжу нечто в твоё сердце».

Что такое воля? Воля порой может стать маной. На одно мгновение Эстер заставила видеть в себе не чёрного леопарда, а мага Эстер.

Таков был результат.

Этот тип, то ли Меэллун, то ли Бе-бе-лун [2], отступил.

Будь Эстер в полном порядке — другое дело. Но в её нынешнем состоянии, даже если бы они с Энкридом бросились в атаку со всей решимостью, шансы на победу были пятьдесят на пятьдесят. Взвесив всё, она пришла к такому выводу.

Так что причина, по которой противник отступил…

«Просто удача».

Иначе это было не объяснить.

Мастерство Энкрида выросло до неузнаваемости? Удивительно. Эстер тоже была очень удивлена, но… Этого было недостаточно, чтобы Фрогг отступила.

Конечно, прежде чем списать всё на удачу, стоило признать, что ситуацию изменил мужчина, оказавшийся рядом с ней из-за её собственных нужд.

«Левая рука».

Не сердце, а рука. Если бы он отступил, продолжая целиться в сердце, та сволочь тоже продолжала бы упорствовать. Но он почти отрубил ей левую руку. Для такого существа, наверное, было бы быстрее отрезать её и вырастить новую, чем пытаться прирастить обратно.

Воин, лишившийся руки. С таким можно было и потягаться.

«Чёрт побери».

Как всё дошло до такого?

Эстер, вздохнув, легонько стукнула по спине того, кто едва не заставил её в один миг растратить всю накопленную ману.

И почему этот тип не встаёт?

— Эс… уэк!

Похоже, Энкрид тоже держался из последних сил. Его начало тошнить. Эстер отпрыгнула назад.

К нему подбежал Крайс.

— Вы в порядке? Нет, то есть, насчёт того, что я нашёл Рагну. Вы ведь… поняли, что я сказал?

— Хух, — Энкрида разок вырвало, и ему, кажется, стало легче. Он приподнял торс и сказал:

— Ты проторчал здесь шесть дней, даже не участвуя в походе, и не знаешь, куда делся отряд? Ты вообще тот, кто работает с информацией? А?

В его словах не было упрёка, лишь спокойный тон.

— А?

Только тогда Крайс понял, что упустил. Если подумать, членов отряда он мог видеть в любое время, стоило лишь вернуться. Он слышал новость о походе, но кто поведёт отряд без Энкрида? Разве что какой-нибудь командир, которому захотелось получить дырку в затылке.

Убийца командира, ленивец с топографическим кретинизмом, солдат, который постоянно исчезает без ответа, и вдобавок святоша, который не может сражаться без божьего на то позволения. Да кто в здравом уме возьмёт с собой такую шайку отбросов? Он был уверен, что они останутся в части и будут ждать своего командира.

Какая ошибка.

— Их нет. Все отправились в поход.

— Вот это неожиданно. Значит, остались только вы и Эстер?

— Да.

Крайс подхватил Энкрида под мышки и помог ему подняться.

— Сильно ранены?

— Если не считать правой руки, то, думаю, всё в пределах нормы.

Отвечая, ЭнкриД подумал, что его состояние лучше, чем он ожидал. Затем возник вопрос.

«Почему она просто ушла?»

Одного удара меча хватило бы, чтобы лишить его жизни. И его, и Крайса.

«Почему?»

Взгляд Энкрида упал на чёрного леопарда, Эстер.

«Что ты сделала? Серьёзно? Противником была Фрогг...»

Он в полной мере ощущал вес имени «Фрогг». Что могла сделать эта маленькая, юная пантера?

Непонятно. Совершенно непонятно.

— Нья.

Эстер, почувствовав его взгляд, мяукнула, словно упрекая. Словно спрашивала, разве можно падать от такого.

Энкрид, переведя дух, привёл мысли в порядок.

«Не знаю».

Разве можно найти ответ, цепляясь за то, чего не знаешь? Конечно нет. Он знал по опыту. Незнание есть незнание. Энкрид решил довольствоваться тем, что получил опыт для завтрашнего дня, движущую силу, чтобы идти дальше.

«Сработало».

Как бы это сказать. Всего на мгновение, но он ощутил, каково это — превосходить Фрогг. Он заманил Фрогг в свою ловушку и нанёс удар. Он рассёк ей руку. Не сердце, а руку. Она восстановится. Конечно, восстановится. Но не во время боя с ним.

Если бы только он увернулся от последнего удара, нацеленного в правое запястье…

«Вот тогда...»

…исход поединка мог бы быть иным. Этот разбор полётов обещал быть очень поучительным.

Размышляя об этом, Энкрид направился в свои покои. Крайс поддерживал его, а Эстер, вместо того чтобы прыгнуть к нему на руки, оглянулась назад и пошла рядом.

Так они добрались до комнаты, и он уже собирался войти и отдохнуть.

— Где ты был!

Это был командир второй роты. Начальник Бензенса. Он, похоже, искал Энкрида — лоб блестел от пота. Что за командир роты бегает сам, а не посылает вестового?

Пока Энкрид думал об этом и собирался отдать воинское приветствие…

— Немедленно! Выступать, — первым сказал командир роты.

— Я немного ранен.

Если бы была возможность, он бы предпочёл отдохнуть ещё день или два. Присутствие или отсутствие одного его на поле боя вряд ли имело большое значение. Он всего лишь боец в ранге командира отряда, который только что вернулся. Он думал, что ему могут пойти навстречу.

— Что? Как это вышло? — командир роты уже знал, что он вернулся с задания целым и невредимым.

— Сцепился с хулиганами.

— Что ты творишь в такое время? — командир роты хоть и упрекнул его, но лишь покачал головой, мол, ничего не поделаешь. — Сейчас нам нужно не твоё мастерство владения мечом, так что, если можешь двигаться, прошу тебя немедленно отправляться.

Командир роты не приказывал. Это было больше похоже на просьбу. До слуха Энкрида это донеслось как известие о том, что на передовой что-то стряслось.

«Почему?»

Энкрид ещё даже не слышал, как обстоят дела на поле боя. Вернувшись, он целый день ничего не делал, только отдыхал. А на следующий день, сегодня, он устроил потасовку с Фрогг и как раз возвращался.

— Рейнджер Пин согласилась вас сопровождать. Сможешь выступить немедленно?

— Что такого срочного случилось? — Крайс, который молча слушал, выразил своё недоумение. Они были знакомы, поэтому командир роты ответил без утайки.

— Ну… они сказали, что не будут больше сражаться, если вы не приведёте их командира… — командир роты замялся, но ЭнкриД тут же всё понял.

— Вы о бойцах моего отряда?

— Можешь считать, что это поход с целью их урезонить. Поступила просьба, чтобы ты просто оставался на поле боя, можешь отдыхать в тылу. Это просьба твоего непосредственного командира роты.

Похоже, идти всё-таки придётся. Времени на отдых из-за вывихнутого запястья, кажется, не было. Да и меч он держать ещё мог.

«Рем».

Услышав это, Энкрид и сам забеспокоился. О ситуации на поле боя можно будет узнать по дороге. Нужно лишь обработать несколько царапин, и можно идти.

— Есть, — ЭнкриД отдал воинское приветствие. Это означало, что он выступит немедленно.

---

Примечания:

[1] Оценщик таланта: Фрогги - раса, способная инстинктивно определять уровень и потенциал противника.

[2] Бе-бе-лун: Игра слов. Имя Фрогг «Меэллун» (메엘룬) созвучно с детской дразнилкой «мерон» (메롱), что-то вроде «бе-бе-бе» или «показывать язык».

------------------------------------

— Сегодняшняя норма выполнена.

Третий день с начала выступления. Всё началось с рукопашной схватки, спровоцированной лёгкой насмешкой. Рем три дня подряд выходил на поле боя и возвращался в одном и том же виде. Он стряхивал кровь с топоров в обеих руках, разбрызгивая её по земле.

Каждый раз Рем убивал ровно троих и возвращался. От его разудалых взмахов топором эти трое становились похожи на дрова. Вот только это были живые поленья, которые, раскалываясь, истекали мозгами и потрохами.

В самом начале, в момент столкновения союзных и вражеских войск, он мгновенно рубил, раскалывал, крушил черепа и возвращался. Любой командир, у которого слюнки не потекли при виде такого, должен был сорвать с себя знаки отличия. По крайней мере, тот, у кого есть намётанный глаз, не упустил бы такой ценный кадр.

Но Рем был не единственным таким бойцом.

— Я и один справлюсь, зачем ко мне постоянно приставляют солдат? — солдат по имени Рагна, бредущий, словно от скуки, волоча ноги, был таким же.

Поначалу он совсем не выделялся. Каждый раз сражался ни шатко ни валко. Просто держался в бою и возвращался. Если на него никто не нападал, он и не думал рисковать жизнью.

«Какой талант пропадает».

Эльфийка-командир роты была одной из тех, кто разглядел мастерство Рагны. Она лишь наблюдала за ним. Но однажды он, как оказалось, заблудился во время перемещения на поле боя.

«И как тут можно заблудиться?»

Разве они обходили горный хребет или тайно переправлялись через реку, чтобы напасть на вражеский лагерь? Всё, что они сделали, — это отодвинули свой лагерь назад.

Как бы то ни было, солдат по имени Рагна, похоже, по ошибке направился в сторону вражеского лагеря, а это означало верную смерть. Но он вернулся целым и невредимым. Более того — с головой вражеского командира в руках, неторопливо и спокойно.

— А, так вот почему мне хотелось пойти налево, — бросил он по возвращении. А голова вражеского командира, болтавшаяся на кончиках его пальцев, была лишь приятным бонусом.

— Ты заблудился?

Кивок.

Эльфийка-командир задала вопрос и получила ответ. На этом всё закончилось. Она с самого начала, когда забирала их, и не думала к чему-то принуждать. Таковы были условия, на которых их взяли.

— Займите место вашего командира отряда.

Для них имя Энкрида было синонимом магии.

— Нет, ну почему мы должны занимать его место, если его забрало начальство?

— Если вы будете бездельничать, получится, будто Энкрид вам так приказал. Вы хотите доставить ему неприятности?

Она не сказала и нескольких слов, а те, кто раньше и фыркнул бы на приказ о выступлении, начали нехотя собирать вещи.

— Трое в день, ровно столько я и буду делать, — это был Рем.

— Договорились, — это был Рагна.

Заксен молча кивнул.

— По зову божьему.

Даже святоша Аудин пришёл в движение. Эндрю, Мак и Энри, само собой, были из тех, кто должен выполнять приказы, так что о них и говорить нечего. А парень по имени Крайс подал заявление на отпуск и отсутствовал.

Эндрю, с синяком под одним глазом, казалось, даже радовался выходу на поле боя. То же самое было и с Маком, стоявшим рядом с подбитым другим глазом.

«Поле боя, битва, вперёд!»

Стоило им услышать приказ командира роты, как они тут же так обрадовались.

— Радуетесь? Зря радуетесь, — глядя на них, Рем усмехнулся. В его улыбке эльфийка-командир на мгновение увидела дьявола. Но стоило ей моргнуть, как он тут же исчез.

Вот таких людей она и привела.

Мастерство Заксена и Аудина было примерно на том же уровне, что и у остальных двоих. Заксен лишь делал вид, что усердно работает, но вражеские солдаты, преграждавшие ему путь, не могли нанести ему ни единой царапины.

— Да почему я не попадаю, ха-а, ха-а, погоди у меня, — в конце концов выкрикнул вражеский солдат, но Заксен даже не ответил. Словно собака лает, а караван идёт. Так он и возвращался, как правило, не убив врага и не получив ранений.

Аудин же за всё это время вышел на поле боя лишь раз, и, появившись, тут же голыми руками переломил противнику предплечье. Те, кто видел это собственными глазами, говорили, что у них, хоть они и были союзниками, волосы дыбом встали.

Сломанная рука? Что в этом такого? Но то, как он осторожно взял противника за запястье и сломал его, будто тонкую веточку, было чем-то иным. Это была картина, заставляющая усомниться, человеческая ли это сила.

— Блядь, не подходи, не подходи!

И как это, должно быть, выглядело для вражеского солдата? Если даже союзникам стало жутко.

Солдат по имени Аудин одним своим видом приковывал к себе взгляды. Он был ниже гигантов, но среди обычных солдат возвышался на две головы, а его широченные плечи внушали ужас. Как тут не заметить?

«Их меньше десяти, а какая боевая мощь».

Что ж, было такое чувство, будто число бойцов её уровня увеличилось в десять раз. Сказать, что они просто превосходны, было недостаточно, чтобы их описать. При правильном использовании это был козырь, способный доставить противнику куда больше проблем, чем просто боевая сила.

«Наверное, из-за этого».

Должно быть, именно поэтому они, несмотря на всевозможные инциденты, несчастные случаи и неприятности, до сих пор выжили. Эльфийка-командир, взявшая их под свою ответственность, наблюдала за ними.

Ровно столько, и ни на йоту больше. Это и была та битва, которую они позволяли себе вести.

И что же произойдёт, если потребовать большего, чем они позволяют?

— Совсем расслабились, какого чёрта вы отступаете первыми?

Это был солдат в звании командира взвода, который ничего не знал. Он к тому же недавно присоединился к командованию. Он не знал их. Ни отряд-катастрофу, ни Рема, известного нападениями на начальство, ни Аудина, который во имя божьего учения без колебаний отделял кости от плоти. Ни Заксена, беззвучно источавшего жажду убийства.

Рагна же был из тех, с кем неприятности случались крайне редко.

Но путь тому ничего не знающему командиру взвода преградил Эндрю. Атмосфера вокруг Рема и так была крайне напряжённой.

«Если оставить как есть, прольётся кровь».

И хорошо, если всё закончится лишь кровью. Он мог запросто раскроить топором череп любому, кто на него бросится.

— Мы принадлежим к независимому отряду. Следовательно, право отдавать боевые приказы принадлежит нашему непосредственному командиру, — это был Эндрю, уже обтесавшийся в армии. Он ответил по уставу.

— Что? И поэтому вы собираетесь стоять сзади и наблюдать?

Новоприбывший командир взвода не мог этого стерпеть. Кое-как посражаться и тут же отступить, чтобы бездельничать в казарме? Кто-то рискует жизнью, а кто-то развлекается? Совсем с ума посходили? Независимый отряд или нет, как вышестоящий по званию, он не мог закрывать на это глаза.

Эндрю увидел в собеседнике себя, того, кто когда-то презирал Энкрида. Он тогда был идиотом, который ничего не понимал.

— Эх-х, — Эндрю вздохнул, взглянул на небо и опустил голову. Перед ним стоял человек с отстранённым видом, словно смирившийся со своей участью. — Моё имя Эндрю Гарднер, я старший сын в роду Гарднеров. Это подразделение, в котором служит аристократ. Так что просто убирайся.

Эти слова не шли у него от сердца. Выражение его лица было отстранённым и опустошённым. Трудно было назвать это выражением лица высокомерного аристократа. Но Эндрю был не в силах ещё и следить за выражением лица. Мак молча подошёл и, словно подбадривая, похлопал его по спине.

— Ч-чтоб тебя, если ты аристократ, тебе всё можно? — командир взвода, ощутив странную атмосферу, шевельнул губами и наконец заговорил.

— Хм, похоже, придётся посмотреть на его потроха.

На эти слова отреагировал Рем.

Эндрю вызвал противника на поединок. После того как он уложил командира взвода, Рему не пришлось взмахивать топором. Вместо этого знатно досталось самому Эндрю.

— Аристократ ты или нет, здесь армия, — подошедшая эльфийка-командир отчитала Эндрю.

— Я раскаиваюсь.

Сказав это, командир похлопала его по плечу. Она всё понимала и успокаивала его: словами ругала, а рукой подбадривала.

Независимый отряд Энкрида. Не будет преувеличением сказать, что главным виновником того, что этот отряд, теперь называемый «отрядом безумцев», не натворил дел, был Эндрю. Он то и дело становился спарринг-партнёром Рема, помогая ему выплеснуть накопившуюся агрессию. А иногда ему приходилось иметь дело с теми, кто, ничего не зная, лез на рожон.

Из-за этого боевой дух в подразделении был ниже плинтуса. И одной из причин этого был отряд безумцев.

Конечно, хватало и других причин.

В настоящее время 1-й пехотный батальон располагался к северо-востоку от Бордергарда. Слева от них протекала река Пен-Ханил, а справа простиралось гравийное поле с несколькими холмами, которые можно было пересечь за день. Кое-где на гравийном поле робко пробивалась трава, а у берега реки изредка виднелись сорняки, доходившие взрослому человеку до пояса.

Поскольку на равнинах Грин-Перл часть рыцарского ордена и основные силы армии выступили против основных сил врага, роль 1-го пехотного батальона Бордергарда заключалась в том, чтобы сдерживать вражеские силы здесь. По сути, они были стеной, которая должна была пресечь любые попытки обхода или вылазки отдельных отрядов. С другой стороны, это были войска, которые могли перемолоть в зависимости от исхода основной битвы. Если бы союзники нанесли удар первыми, сюда бы бросили часть рыцарей, чтобы смести врага. А если бы случилось обратное, им пришлось бы встречать вражеских рыцарей в одиночку.

Поначалу всё было именно так, но… Из-за того, что обе стороны выжидали, здешнее сражение превратилось в прелюдию и авангардный бой.

Пехотный батальон и одна независимая рота. Силы и условия были равны. Основные силы обеих армий расположились на равнинах Грин-Перл и следили за здешним полем боя.

До сих пор войска Науриллии постоянно терпели поражение. Ходили слухи, что среди вражеских солдат появились гиганты. Некоторые враги отличились в бою и провоцировали, вызывая на поединок любого, кто считал себя сильнее. Всё это подрывало боевой дух союзников.

В такой ситуации необходим был переломный фактор. Фактор, который позволил бы перехватить инициативу.

И такой фактор попался на глаза командиру батальона. Отряд безумцев — разве они не самые заметные?

— Достаточно, чтобы они сражались как следует. У них есть какие-то требования? Похоже, если надавить, они просто пошлют всё к чёрту.

Командир батальона был мудр. Он с одного взгляда оценил состояние отряда безумцев. Эльфийке-командиру как-то удалось их притащить, но это были неуправляемые войска. При необходимости он мог бы подавить их силой, но сейчас был не тот момент.

«Мы ещё не проиграли».

Битва только началась. Командир батальона Маркус был фанатиком битвы, а не идиотом. Если можно убедить солдат разумным способом, а не силой, их боевой дух возрастёт в разы.

— Им нужен их командир отряда.

Таков был ответ эльфийки-командира, и командир батальона дал своё разрешение.

— Приведите его.

На этом всё закончилось. Командир роты отдал честь и развернулся.

Сегодня утром Рем заявил:

— Верните нашего командира. Сражаться, не зная, жив он или мёртв, как-то совсем не воодушевляет.

Это прозвучало как угроза, что он перестанет убивать даже по трое за раз, если его не приведут.

Тотчас же был отправлен быстрый гонец-разведчик. Прошло три дня с момента отправки гонца. Командир отряда Энкрид стоял перед командиром роты. Чтобы встретить Энкрида, она привела отряд безумцев в тыл. Благодаря этому они смогли встретиться всего через три дня.

— Вернувшись, разве ты не должен был сразу явиться? Неужели не скучал по мне? — стоя лицом к лицу с Энкридом, командир роты отпустила эльфийскую шутку.

Видеть, как скривилось лицо Энкрида, было приятно. При виде этого нахмуренного лица у неё отлегло от сердца, сдавленного из-за несносных безумцев из отряда Энкрида.

«Остолопы».

Взгляд командира упал на правое запястье Энкрида.

— Ранение?

— В городе сцепился с хулиганами.

— И этим хулиганом была Фрогг?

При этих словах взгляды Крайса и Эстер, пришедших вместе с ним, впились в командира. Лишь Энкрид оставался спокоен. Ведь это тоже была шутка.

— Ранение несерьёзное.

Запястье не было сломано. С костью были проблемы, но не до такой степени, чтобы он не мог держать и взмахивать мечом. Лечение требовалось, но рана была не смертельной. Усиленные тренировки запястья с помощью «Техники Изоляции» принесли свои плоды.

— В любом случае, добро пожаловать в строй, — сказала зеленоглазая командир.

Энкрид отдал честь. В ответ на его приветствие эльфийка тоже слегка кивнула.

— Что ж, можешь идти.

Энкрид немедленно направился туда, где собрались его бойцы. Он и так хотел поскорее к ним попасть. Они умудрялись творить дела, даже когда он был рядом, но когда его не было, масштаб их выходок был совершенно иным.

* * *

«Может, бросить всё?»

Поначалу на него нарывались ничего не знающие командиры. Но теперь и таких не осталось. Да и возиться с Эндрю ему потихоньку надоедало.

«И нет никакой нужды здесь оставаться».

Тогда можно было просто уйти. Рем подумал, что ему пора задуматься об увольнении. Он не думал о почётном увольнении, как другие. Да, можно было просто взять и исчезнуть. Эта мысль приходила ему в голову по мере того, как тянулись дни вдали от Энкрида.

«Если и сегодня не вернётся, ухожу».

И всё же Рем повторял этот день. Скучный и бессмысленный день. День за днём, когда даже сражения на поле боя не вызывали интереса.

— Сдохни!

Скучно. Как же скучно.

Если собираешься убивать, так коли копьём побыстрее, зачем рот открывать? Из-за этого сбивается дыхание, а он и не замечает, как дрожит наконечник его копья.

Рем взмахнул топором вертикально. Лезвие топора ударило по лезвию копья.

Дзынь!

— Кха!

От одного удара у вражеского солдата разорвало ладонь, и он выронил копьё. Потерять оружие посреди поля боя? Этот ублюдок и в подмётки не годился командиру. Нет, само сравнение было грехом. Грехом.

Хрясь.

Топор расколол голову врага. Всё такая же скучная работа. Так он убил троих и вернулся. Повторение дней, сотканных из скуки и тоски, — Рем внезапно ощутил желание всё бросить. Это место теряло для него всякий смысл.

После перемещения в тыл боёв больше не было. Делать стало совсем нечего.

Рагна был в похожем состоянии. У него не было никакого желания что-либо делать.

«Он умер?»

Иначе почему нет никаких вестей? Без командира отряда всё вернулось на круги своя. Никакого желания что-либо делать не возникало. Страдания? Даже их испытывать было лень. Рагна всё делал спустя рукава, бесцельно проводя время. За исключением того раза, когда он заблудился и перебил дюжину вражеских солдат, он не делал ничего.

Аудин возносил молитвы богу и спрашивал:

«Пришло ли время мне вернуться?»

Господь Аудина, как всегда, ответил ему. Молчанием и безмолвием он уважил его волю. Раз ответа не было, значит, важно было то, что на сердце у самого Аудина.

«Возвращаться или нет?»

Аудин задал себе этот вопрос, но ответа пока не дал.

Заксен же решил пойти в армию ради определённой цели. И теперь, когда эта цель была почти достигнута. Можно было просто уйти. Не было нужды тратить здесь драгоценное время. Если мыслить трезво, то так оно и было. Ненужное дело, бессмысленное дело. Такие дни тянулись один за другим. Вершина неэффективности, которую в обычное время он и представить себе не мог.

Так почему же он всё ещё здесь?

«Сегодня ночью».

Заксен решил уйти. Хотя ту же самую клятву он давал себе уже третий день подряд.

Так, в обычный день, когда каждый член отряда проводил время по-своему. В час, когда солнце село и окрестности начали окутывать тёмные тени, в казарму, за которой теперь закрепилось прозвище «казарма отряда безумцев», кто-то вошёл.

— Я вернулся.

Спокойная фраза. Всё как всегда.

Энкрид вернулся.

Все в казарме замолчали. В тишине они лишь обменивались взглядами. Неожиданно вперёд выскочил тот, от кого этого меньше всего ждали.

— Уа-а-а-а! Ну почему-у-у-у, почему-у-у-у так по-о-оздно-о-о-о!

Эндрю, заливаясь слезами, встретил его. Подбитый глаз свидетельствовал о его страданиях. А рыдания без обиняков передавали всё, что у него на душе.

Энкрид, взглянув на лицо Эндрю, невольно фыркнул.

— Какого чёрта этот быстрее меня. Вернулся?

За спиной Эндрю послышался голос Рема. За ним виднелись Рагна, Аудин и Заксен. А в углу — Мак и Энри.

Все взгляды были прикованы к Энкриду.

— Да, я вернулся.

Это был доклад о возвращении.

------------------------------------

Солдат, провожавший Энкрида в казарму, незаметно протёр глаза.

Ему показалось, что он что-то не так увидел.

«Это вообще нормально?»

Кажется, нет. Наверное, с глазами что-то не так.

В тот момент, когда появился командир взвода, солдат по имени Рагна вскочил со своего места.

«Ты чего это подскочил?»

Это был Рагна, который почти никогда не вставал и которого даже в «отряде безумцев» окрестили «ленивым безумцем».

И этот тип вскочил в одно мгновение?

Все, кто наблюдал за ним до сих пор, особенно в последнее время, от удивления хлопнули бы в ладоши и подскочили на месте.

«Что это с ним?»

Он был из тех, кто удивлял окружающих, просто вставая. Этот ублюдок. Разве не он был тем сумасшедшим лентяем, который не слушал, даже когда ему до мозолей в ушах твердили: «Вставай, выходи, враги прямо перед нами»?

— Я опоздал, — бросил Рагна и схватил свой меч. — Нужно проверить, не регрессировал ли я за это время…

Мало того, что он встал, так ещё и с ходу предложил спарринг? И он сам, первый?

В отряде иногда случались словесные перепалки, но он был из тех, кто обычно даже не делал вид, что слушает. И такой человек предложил спарринг. Схватив меч, он горел энтузиазмом, словно у него чесались руки. Любой бы сказал, что он жаждет немедленно броситься в бой и взмахнуть мечом.

— Ты с ума сошёл? — Рем загородил дорогу ленивому безумцу Рагне. — Ты что, не знал, что первый спарринг всегда мой? Разве нет?

А с этим что такое?

Этого типа называли просто «безумцем». То есть, самым сумасшедшим в этом отряде. Безумец, размахивающий топором без всякой причины. Безумец, который первым взрывался, если к нему придирались.

И этот безумец сейчас улыбался. Это была не насмешка над противником и не кровожадная ухмылка. Это была чистая улыбка. В сочетании с его дикарской внешностью она казалась даже простодушной.

— Вы ранены? — вдобавок ко всему, он ещё и беспокоился о другом человеке.

Оказывается, этот безумный дикарь умел не только раскалывать людям головы топором, но и беспокоиться о них.

Солдат был одним из адъютантов командира батальона. Ему приказали выяснить, что за птица этот командир взвода Энкрид, и он увязался за ним под предлогом сопровождения. Но сейчас открывшаяся его взору картина казалась слишком неестественной.

— Вроде не сломано.

И этот заговорил.

Так у этого ублюдка всё-таки есть язык.

Говорили, что когда-то он довольно дружелюбно общался с большинством бойцов отряда. Но в последнее время он стал безумцем, который только и делал, что сверлил всех взглядом. Он так долго молчал, что можно было подумать, будто ему где-то отрезали язык.

Кажется, его звали Заксен.

Этого ублюдка прозвали «безумцем с пронзительным взглядом». Он просто пристально смотрел, но от его ясного взгляда по коже почему-то пробегали мурашки, и это, чёрт возьми, действовало на нервы.

— Вы мазью пользовались?

То, что безумец с пронзительным взглядом, то есть этот ублюдок, заговорил, уже было удивительно, но он ещё и подошёл, чтобы осмотреть запястье этого типа, командира взвода.

«Кажется, это всё-таки сон».

Да что с ними со всеми стало?

Последним был «святой безумец».

Об этой четвёрке слухи в отряде ходили уже повсюду. Мол, каждый из них безумен по-своему, очень оригинально.

И среди них этот тип был самым заметным. Телосложением он напоминал огромный валун, но на лице его всегда играла лёгкая улыбка. И что важнее всего, в отличие от других безумцев, он был вежлив. Хотя это не означало, что он хорошо слушался приказов. Иногда, когда он молился, казалось, будто за его спиной сияет нимб.

Безумный ублюдок, который, казалось, мог в одиночку сожрать целый вражеский отряд, просто раздавая тычки, но утверждал, что не может сражаться, потому что не было зова божьего.

С точки зрения адъютанта, вот этот ублюдок был по-настоящему сумасшедшим. Священники, получающие ответ на свои молитвы, доказывают это своей святой силой. Но этот тип святой силой не пользовался. И что это значит? Молитва без ответа — а значит, он не был настоящим священником.

«Какое ещё слово божье?»

Он каждый день взывал к богу и под этим предлогом отлынивал. Если ты пришёл в армию, разве не должен слушать приказы командира? Нет, если на то пошло, какого чёрта он вообще здесь делает?

Святой безумец с той же улыбкой, что и всегда, открыл рот:

— Брат, вам не хватило тренировок. Вы что, всё это время отдыхали? Вот и получаете травмы из-за своей лени. Тренируйтесь. Тренируйтесь.

Верил он в бога или нет, но этот вечно вежливый безумец с улыбкой на лице отчитывал человека.

«Просто безумец лыбится. Безумец с пронзительным взглядом разглядывает запястье своими ясными глазами. Ленивый безумец вдруг стал трудолюбивым. А святой безумец отчитывает человека?»

Что здесь происходит? Описать эту ситуацию было крайне, очень, чертовски сложно.

Разъяснить всё это мог только один человек. Взгляд адъютанта обратился к Энкриду.

Тот, не обращая внимания на стоящего рядом, произнёс то, что должен был.

— Не сломано, — сказав это, он окинул взглядом окружающих и продолжил: — Немного отдохну, и всё пройдёт. Проблема не в этом. Что вы, чёрт возьми, натворили за это время? Как так вышло, что «отряд-катастрофа» превратился в «отряд безумцев»?

Прошло не больше восьми дней. Почему за это время «отряд-катастрофа» стал «отрядом безумцев»?

Вопрос Энкрида был вполне резонным.

Рем, как обычно, ответил с полной уверенностью:

— Я думаю, это случилось потому, что командира взвода не было. Во всём виноват командир. В общем, как-то так. Всё из-за командира.

Просто безумец выдал очередную безумную реплику.

— Так что насчёт спарринга? — её подхватил ленивый безумец.

— Если пренебречь небольшой травмой, она может подвести в важный момент. Снимайте повязку, — сказал Заксен, а потом добавил, словно невзначай: — Отряд безумцев? Кто так говорит? Впервые слышу.

— Я ничего не знаю, брат-командир.

Вслед за ним безумец с пронзительным взглядом и святой безумец тоже выдали свои оригинальные ответы.

Адъютант ожидал, что Энкрид сейчас хорошенько их отчитает. «Отряд безумцев» — разве это не проблема, пусть даже командира и не было на месте? К тому же, рядом стоял Эндрю, который только что перестал плакать. У солдата под глазом расцвёл синяк. Именно этот синяк был доказательством того, что в отряде не всё в порядке.

— А почему у него такой глаз? — как и ожидалось, спросил Энкрид.

— Это мы его тренировали. Для повышения мастерства, — ответил просто безумец.

— Хм, это хорошо, — согласился Энкрид.

Это хорошо? У твоего товарища глаз посинел? Он стал иссиня-чёрным! Так распух, что самого глаза почти не видно.

— Всё равно я не уйду. Я останусь под началом командира, — даже этот тип, Эндрю, увидев командира взвода Энкрида, как-то странно изменился. Обычно он и слова поперёк не говорил, только косился по сторонам, а сейчас, казалось, с ходу начал пререкаться.

— Вот поэтому ты мне и нравишься. Хочешь поваляться? Подожди. Я тут с нашим командиром немного поиграю и приду, — по лицу Рема всё было понятно. Он не переставал улыбаться. Это была счастливая улыбка. По крайней мере, так казалось адъютанту.

Он ждал, что после этого безумец начнёт что-то бормотать, а Энкрид отчитает отряд.

«Пойди и узнай. Зачем его вызвали. Зачем им нужен этот удачливый парень».

Адъютант вызвался сопровождать простого командира взвода, разумеется, по приказу командира батальона. Поэтому он должен был докладывать обо всём, что бы этот тип ни делал, и ждал, когда Энкрид предпримет хоть какие-то действия.

Но на этом всё и закончилось.

Безумец с пронзительным взглядом снял повязку.

Откуда-то появилась чёрная пантера, моргнула голубыми глазами и зевнула.

— Ньяа.

Энкрид пристально посмотрел на него. Тогда и другие бойцы уставились на адъютанта.

— Вы не уходите? — спросил Энкрид. Это не прозвучало как приглашение остаться и поболтать.

— А, да, ухожу. Хорошо вам отдохнуть, — адъютант развернулся.

Когда он ушёл, Рем, склонив голову набок, спросил:

— А этот чего прицепился? Несколько дней только и делал, что зыркал по сторонам.

— Зыркал?

— Постоянно пялился. Я уж подумал, что он напрашивается на смерть, и собирался завтра украсить его башку топором.

— Ты спятил, ублюдок? Это будет уже не нападение на старшего по званию, а убийство.

— Да неужели? — вряд ли он спрашивал, потому что не знал. Особенно когда он так ухмылялся — было ясно, что он прекрасно всё понимает.

— Оставь его. Не создавай проблем с начальством. Тем более этот парень — человек комбата.

— Если что-то пойдёт не так, можно просто уволиться.

Конечно, это было бы не обычное увольнение. Увольнение Рема, скорее всего, выглядело бы как «побег из армии с двумя топорами наперевес».

Пока Энкрид и Рем препирались, Заксен достал свою мазь, опустился на одно колено и принялся густо мазать запястье. По запястью разлился леденящий холодок. Странное ощущение — холодное, освежающее и щекочущее одновременно. Похоже, это была не простая мазь.

Может, потому что они давно не виделись? Почему он так усердно лечит его рану?

Как бы то ни было, Энкрид сказал то, что должен был.

— Давайте жить так, чтобы хоть немного прислушиваться к тому, что говорят наверху.

Причину, по которой его так спешно вызвали, он услышал по дороге. Ситуация на фронте была на грани полного краха, боевой дух падал, а в отряде начались беспорядки. Прозвище «отряд безумцев» было тому доказательством. Отрубить им всем головы, чтобы укрепить воинскую дисциплину, — жалко было терять таких бойцов. А если смириться и попытаться что-то сделать, то, скорее всего, каждый из них натворил бы ещё больше бед.

«Командир роты, должно быть, тоже их защищала».

Эльфийка-командир роты — неизвестно, о чём она думала, — но так или иначе, она всегда негласно присматривала за ним и его бойцами. Наверное, по той же причине она и привела его подчинённых сюда. Как только их переформировали в независимый отряд под прямым командованием командира роты, они отказались выходить на задание без своего командира? Энкрид понимал, насколько большой проблемой это могло показаться. Поэтому его и привели.

Несмотря на беспокойство о том, как их сюда доставили, это Энкрид понимал. Конечно, Крайс по дороге всё ему объяснил.

Вот только была одна проблема, которую они упустили из виду.

«Они и меня-то не особо слушают».

Даже чтобы разнять их драку, ему приходилось не уговаривать, а бросаться между ними. Они не были из тех, кто пойдёт сражаться только потому, что им скажут.

Так было и сейчас. Никто и ухом не повёл на слова Энкрида. Все пропустили их мимо ушей. Никто и не думал прислушиваться к тому, что говорят наверху.

«Что поделаешь».

Таков уж был этот «отряд-катастрофа», «отряд безумцев».

Заксен, снова перевязав запястье, опустил глаза и сказал:

— Вам нельзя перенапрягаться, но если потом будете мучиться, это тоже ваша забота.

Сколько ни отговаривай, он всё равно не послушает. Заксен отступил на шаг.

— Да. Мучиться — это моя забота.

Когда они закончили этот разговор, стоявший позади Крайс наконец подал голос:

— Меня что, совсем не видно?

— А? Ты пришёл?

— Я тебя видел.

— Вы пришли, брат.

Все трое, кроме Заксена, ответили по очереди. Заксен лишь едва заметно кивнул. В конце концов, он был связан с Крайсом разными делами. В основном это касалось обмена информацией, рекомендаций шлюх и продажи лекарств. Крайс прекрасно знал, что от этих ребят многого ждать не стоит, поэтому удовлетворился и этим.

Затем пришло время для спарринга.

Когда они гурьбой вывалили из казармы, Энри наконец-то решился заговорить:

— Даже страшно подойти. В каком-то смысле я даже восхищаюсь господином Эндрю, который так смело выступил.

Лицо Энри было в полном порядке. С одной стороны, это можно было назвать умением держаться.

«А с другой — это показывает его уровень».

Он не конфликтовал ни с кем в отряде, но и своим ни для кого не стал.

Энкрид не спешил судить людей. Но он знал проницательность своих бойцов. И если они все не подпускали Энри близко к себе… Значит, они не ожидали, что этот тип будет выполнять свою роль в отряде.

Но он не стал говорить ему ерунду вроде «возвращайся домой» или «тебе лучше уволиться». Кто он такой, чтобы так говорить? Ведь ему самому все твердили «бросай», «уходи», а он до сих пор держал в руках меч.

Да, он не сдался. Ни разу не отступил.

Он шёл вперёд, пусть даже ползком.

Таким и был нынешний Энкрид.

Это был результат того, что он полз вперёд, пусть даже на полшага. Он мог показать это, даже несмотря на повреждённое в бою с Фрогг запястье.

Что-то изменившееся. То, что он накопил за это время.

Ему казалось, что и сейчас он сможет. Лишь бы не перенапрягать запястье. Это не казалось сложным.

— Я первый, — Рем вышел вперёд и, улыбаясь, взмахнул топором. Он даже не сказал, что начинает.

Энкрид тоже взмахнул мечом в ответ. Рука Рема изогнулась, как кнут, и лезвие топора, казалось, последовало за ней, растягиваясь и изгибаясь. Меч Энкрида, встретивший его, тоже изогнулся.

От высокой скорости взмахов остались лишь размытые следы, и лезвие топора встретилось с лезвием меча.

Тан-н-н!

Один удар, один обмен выпадами.

И от этого одного уголки губ Рема исказились в ухмылке.

— А ну-ка, поглядим? — пробормотал Рем, и его улыбка стала шире.

Звук удара стали о сталь, раздавшийся среди ночи, поднял всех вокруг на ноги.

— Что такое?

— Опять отряд безумцев?

— Что там сегодня?

Но когда солдаты поняли, что шум исходит от «отряда безумцев», они тут же превратились в толпу зевак. На этот раз они не дрались между собой, как обычно, а появилось новое лицо, что обещало хорошее зрелище.

Конечно, среди них были и те, кто знал это лицо. Например, Бензенс, или Бел, с которым он сражался в том бою. Или командир взвода, которому Энкрид помог с шитьём, или некоторые бойцы из «Пограничной Стражи», или даже те, кто дрался с Энкридом на аттестации.

Та-да-дан.

Сталь встречалась со сталью, сыпались искры, и раздавался грохот. Все на мгновение замерли, наблюдая за спаррингом Рема и Энкрида, и все потеряли дар речи.

— Э-э-э, что это, чёрт возьми, такое? — чьё-то бормотание выразило мысли всех зрителей.

Энкрид, тот самый Энкрид. Даже если он недавно получил повышение и стал солдатом высшего ранга. Всё равно он был бойцом, который значительно уступал им в мастерстве. Тот самый тип, который был объектом насмешек и которого называли командиром-недотёпой.

Та-да-да-да-дан!

Он размахивал мечом, наносил удары и выпады так быстро, что их было не разглядеть, и на равных сражался с топором Рема. С Ремом, который в последнее время прославился как безумец и, вырезая вражеские ряды, заслужил даже восхищение некоторых союзников, он сражался на равных.

По крайней мере, так казалось им со стороны.

Но и это было ещё не всё.

— Остальное обсудим позже. Нас ждут другие, — Рем прервал спарринг.

За ним вышел Рагна.

За ним — Аудин.

Они по очереди сражались с Энкридом, и Энкрид никому из них легко не уступал.