Дева неба: осколки, боль, свобода. Пролог
Темная холодная комната. Тишина. Видны лишь очертания. Дверь, которая никогда не откроется. Окно, в него уже давным-давно не заглядывал солнечный свет. Какая-то мебель, стоящая в углу, скрытая полупрозрачным полом. В темноте не разберёшь. И зеркало в потёртой старинной раме. Почти в полный рост. Но потрескавшееся. От чего не посмотреть, не увидеть истины отражения.
Только зеркало здесь не для этого, а чтобы запереть жильца комнаты. Навеки вечные, без единой возможности вырваться, а год за годом, эпоха за эпохой видеть деяния свои рук в мутном стекла окна. И сотни лет так и было. Безумец заточен, силы его подавлены, а личность почти стерта. С глаз долой, из мира вон.
Но запрет и ограничения Завесы пошатнулись. Зеркальные трещины на сторинном артефакте затянулись. Всего на несколько мгновений, чтобы старый монстр, прозванный Бродячим Творцом, смог покинуть свою тюрьму и продолжить на том, на чем он остановился в прошлом.
Комната не может пустовать – такова воля Завесы, прописанная Создателем сущего.
Вместо древнего монстра, пленницей стала Моргана. Внучка рода Вайлет, дева неба. Её снова предали, использовали, сделали разменной монетой, выбрав прошлое, а не будущее. Заперли здесь, лишив всего. Одурманив и сковав путами подчинения.
Но сила Пурпурного Архата не вечна. Оковы и дурман рассеялись. А Моргана медленно, осознавая где она, что с ней, приходила в себя. Собирала личность, память, и разум по кусочкам, восстанавливаясь с помощью тех крох пламени, что у неё осталось. Перед ее глазами мелькали образы, сменяющие друг друга. Брат, родители, коллеги по работе, знакомые, друзья. И он — Пурпурный Архат.
— Ненавижу! — шептала девушка, глотая очередной, вставший поперек горла ком из слез, горечи и обиды.
Ярость и злость стали с ней едины целым, и теперь клокотали в груди при каждом вздохе. Кровь древнего рода кипела желанием отмщения, поднимала из глубин душераздирающий вой, а вместе с ним пламя. То самое — пурпурное, принадлежащее ее роду. Оно откликалось на ее зов. Окутывало тело и сущность. Расправляло крылья феникса за ее спиной.
«Самосожжение» — вот что решила сделать Моргана. Чтобы стать сильнее. И она будет сгорать столько раз, сколько потребуется. Умирать и возрождаться вновь. У нее теперь на это куча времени. Целая вечность, дарованная Завесой. Ведь никто не придет, не спасет. Рассчитывать ей не на кого. Только на себя.
Только зеркало здесь не для этого, а чтобы запереть жильца комнаты. Навеки вечные, без единой возможности вырваться, а год за годом, эпоха за эпохой видеть деяния свои рук в мутном стекла окна. И сотни лет так и было. Безумец заточен, силы его подавлены, а личность почти стерта. С глаз долой, из мира вон.
Но запрет и ограничения Завесы пошатнулись. Зеркальные трещины на сторинном артефакте затянулись. Всего на несколько мгновений, чтобы старый монстр, прозванный Бродячим Творцом, смог покинуть свою тюрьму и продолжить на том, на чем он остановился в прошлом.
Комната не может пустовать – такова воля Завесы, прописанная Создателем сущего.
Вместо древнего монстра, пленницей стала Моргана. Внучка рода Вайлет, дева неба. Её снова предали, использовали, сделали разменной монетой, выбрав прошлое, а не будущее. Заперли здесь, лишив всего. Одурманив и сковав путами подчинения.
Но сила Пурпурного Архата не вечна. Оковы и дурман рассеялись. А Моргана медленно, осознавая где она, что с ней, приходила в себя. Собирала личность, память, и разум по кусочкам, восстанавливаясь с помощью тех крох пламени, что у неё осталось. Перед ее глазами мелькали образы, сменяющие друг друга. Брат, родители, коллеги по работе, знакомые, друзья. И он — Пурпурный Архат.
— Ненавижу! — шептала девушка, глотая очередной, вставший поперек горла ком из слез, горечи и обиды.
Ярость и злость стали с ней едины целым, и теперь клокотали в груди при каждом вздохе. Кровь древнего рода кипела желанием отмщения, поднимала из глубин душераздирающий вой, а вместе с ним пламя. То самое — пурпурное, принадлежащее ее роду. Оно откликалось на ее зов. Окутывало тело и сущность. Расправляло крылья феникса за ее спиной.
«Самосожжение» — вот что решила сделать Моргана. Чтобы стать сильнее. И она будет сгорать столько раз, сколько потребуется. Умирать и возрождаться вновь. У нее теперь на это куча времени. Целая вечность, дарованная Завесой. Ведь никто не придет, не спасет. Рассчитывать ей не на кого. Только на себя.
In bundle