«Поиграем», — ответил я сестре Мей-мей, спускаясь в круг арены, накрывая брата Лу «Колоколом Цы», чтобы адепты культа, прибывшие с дядей Шенем не смогли его достать.

— Покажи мне, братик Хэ, на что способен! — призывала меня Мей-мей, обнажив меч.

Сестра откровенно насмехалась, думала, я ни на что, как мастер или заклинатель не способен. Только и могу талисманами черными защищаться и чужие культивации подавлять. Не стал ее переубеждать, а призвал те самые черные талисманы «Подавления». Пара сложенных печатей, короткий приказ и формация переливается черно-алыми символами под ее ногами.

— Ты и меня решил заблокировать?! — возмутилась сестра. — Не выйдет! — и обратилась к какой-то из громовых техник своей секты. По кромке ее меча тут же затрещали резвые молнии, а на небе начали сгущаться тучи. В воздухе запахло приближающейся грозой. — Гнев молний! — выкрикнула она название техники, направляя острие меча в мою сторону.

Только все ее попытки меня достать и уничтожить — это пустая трата сил. Ведь круг из подавляющих письмен под ее ногами уже полностью активен и напитан моей внутренней энергией. Осталось лишь сложить печать-приказ, и Мей-мей окажется без сил, как и брат Сюнь когда-то.

— Тебе конец, братик Хэ! — воскликнула Мей-мей с победной улыбкой на губах и отмщением в глазах. Она, опьяненная силой, пребывала в мечтах. Там она видела, как жаркая яркая молния, разорвав небеса и тучи, врезалась в мою грудь, оставив от тела только горстку пепла. Сестра этим моментом жила. Только:

«Бесполезно», — написал потоками цы, активируя подавляющий круг.

Напитанные моей энергией знаки, получив приказ, тут же, все разом, засияли ярко-красным светом, поднимая и накрывая сестру столпом света. За несколько мгновений ее культивация снизилась к начальному уровню Основы, а потом и вовсе исчезла. Пересохли каналы, потухли звезды меридиан, и погасло пламя духа. Сестра стала простым человеком.

— А-а-а! — кричала она, сидя на песке арены. — Ненавижу! Убью! — обещала Мей-мей, сверля меня убийственным взглядом.

Дядя Шень, за всем со стороны наблюдающий, не вмешивающийся, расстроился. Покинув свое место, медленно спускаясь с трибуны, шел к нам с сестрой. Дядя смотрел на меня взглядом, полным вопросов. Их все он хотел бы задать, но не то время, да и не то место. Слишком много любопытных глаз и ушей. И даже неважно, что заняты они самими собой.

— Как интересно, племянник Хэ! — воскликнул он, вновь натягивая фальшивую улыбку, — ты точно не даос. Но кто же ты?! — недоумевал дядя, внимательно меня рассматривая. — Праведник, — рассуждал Фуянь Шень, медленно и неспешно приближаясь. — Нет. Еретик? — предположил, смотря за моей на его слова реакцией. Но я не подавал вида. — Интересно, очень интересно.

— Оставь Янь Хэ в покое! — вмешался отец, подходя к сестре. Пара пассов рукой, сложенных печатей и она теряет сознание. Падает прямо в руки родителя. А следом, на своем собственном мече, напитанном силой отца, отправляется в безопасное место. Что до подавленной культивации и очищении от мрака культа:

«Потом об этом поговорим», — пообещал отцу.

— Смотрю, между вами наладились отношения, — рассмеялся дядя Шень, имея в виду отца, спокойно стоящего подле меня, спиной к спине, и меня, не мечтающего отправить его к предкам. — Или вы просто объединились против общего врага? — на этих словах мы с отцом переглянулись. — Угадал. Ха-ха-ха! — и снова громко, на всю арену рассмеялся. Дико, безудержно.

— Не твоего ума дела, братец! — возмущено фыркнул отец, переводя его внимание на себя: — лучше о нас с тобой поговорим!

— Поговорим, — не отказался дядя Шень, а отец, не отводя от своего брата взгляд, сказал, почти приказал:

— Я возьму Шеня на себя, а вы с Лу Ваном, — показал отец на друга, находящегося под защитой «Колокола Цы», — разберетесь уже с этими надоедливыми тараканами!

Пока мастера и главы школ, учений, зрители и выбывшие участники пребывали в панике, лихорадочно соображали что делать, как вернуть культивацию, по наши души прибыли адепты культа Жизни. Среди них нет мастеров уровня Зародыша, только среднего и высокого уровня Ядра. Но их много, три десятка сразу, и судя по всему, они умелые. Не чета ученикам праведных сект и школ.

— Справишься, Почтенный Гуй? — поинтересовался с усмешкой отец, все-таки посмотрев на меня, глаза в глаза.

Вместо ответа я красочно улыбнулся и сверкнул синевой ненавистных родителю глаз. Отец понял, что будет кровавая бойня. А так же пир для голодных призраков и неупокоенных душ, поэтому покинул меня, навязав бой дяде Шеню. А Лу Ван, стоило мне снять «Колокол Цы», тут же оказался рядом. За спиной. Плечом к плечу. Друг обнажил парные клинки и призвал технику «Снежных лезвий». Теперь он был готов сражаться. А вот я еще нет.

— Конец маскировке! — с досадой сказал брат Лу, видя, как призрачные миазмы стекают черными потоками. По волосам, лицу, одежде, к ногам. Являя меня настоящего.

Ко мне вернулся родной бело-седой цвет волос, бледная кожа, замедленное дыхание и сердцебиение. Даоские одежды сменились черным одеянием призрака. На плечи легла белоснежная накидка почтенного мастера. Лицо же скрывала черная мяньши, оставляя на обозрение только ярко-синие глаза и точку-родинку. А еще тяжесть созданного Зародыша, ступившего на предел начального уровня.

— Вот теперь я готов! — ответил брату Лу по ментальной связи.

— Какую формацию пополнишь на этот раз? — спросил Лу Ван, готовясь к чему угодно, хоть к раскрытому зонту, хоть к флагу, хоть к картине смерти на моей спине. Но я его удивил: — Кто это? — ужаснулся брат Лу, когда по моему зову, после нескольких сложенных печатей, из тени под нашими ногами вырвалось нечто, отдаленно напоминающее: — Пламенный лев! — Тот самый, которого мы с братом Лу убили пятнадцать лет назад.

— Да, я заключил с ним контракт, сделал своим фамильяром.

Короткий приказ и лев, окутанный черно-синим призрачным пламенем, скаля клыкастую пасть и лезвия-когти, мчится к адептам. Врывается в их строй и, не обращая внимания на разнообразные техники и оружие в их руках, отправляет к праотцам. Когти рвут плоть, клыки с жадностью вгрызаются в кости, хрустя и треща. Тех же, кого фамильяр не достал, оставляем трупами на песке мы с ЛУ Ваном. Я — Пронзателями, он — Ледяными кольями. Только…

— Им конца и края нет! — возмущался брат Лу, видя, как на смену погибшим прибывают все новые и новые адепты. — Может, Зонт раскроешь, или Картиной воспользуешься?!

— Хм, — ответил ментально, делая шаг вперед, — есть способ действеннее!

Сложив несколько печатей одновременно, воззвал к Зародышу, к его истинной форме — Призрачному Воину, закованному в иссиня-черную броню. Как только последняя печать была сложена, вверх поднялся столп черно-синего пламени. Защищающий меня и брата Лу, но сшибающий с ног адептов Жизни. Волнами, вселяя в души и сердца страх, расходилась во все стороны замогильная энергия.

Закованный в черную броню Призрак смотрел из провала шлема темно-синими глазами. Казалось, что он упирался в небеса. Миазмы черного пламени создавали за его спиной плащ, развивающийся от потоков воздуха и концентрированной цы. В руке он сжимал меч с широким гибким лезвием.

— Ч-ч-что это? — испуганно спросил брат Лу, смотря на воина снизу вверх, — громадина!

— Это истинный облик моего Зародыша, — ответил брату Лу, уточняя: — но я еще не закончил.

Призыв истинного облика — это первая часть техники, которую я уже постиг. Осталась вторая, как раз рассчитанная на предел начального уровня, на котором я нахожусь. Не уверен, получится или нет, без расчетов и подготовки, но попробую. Если не получится, то воспользуюсь Зонтом или Картиной.

Попросив брата Ду взять адептом на себя, отвлечь их на какое-то время, приступил к «Облачению». Обратившись к Зародышу, к сосредоточению пламени жизни, потянулся к призрачным черно-синим миазмам, окутывая себя ими полностью, с головой. Следуя технике, которую когда-то создал Учитель, я сливался с Призрачным Воином, «облачался» в его броню, становился им. Подобно ему ощущал себя полуматериальным, способным раствориться в потоках природной энергии.

— Продержись еще немного, — прошу брата Лу, отбивающегося сразу от пятерых адептов. Но им, как и сказал Лу Ван, конца и края нет. Как и помощи от праведников. Они, по своей собственной глупости, лишились на неопределенное время культивации. Стали беспомощными и жалкими.

— Брат Хэ, долго еще?! — рычит Лу Ван, так как силы его на исходе.

— В сторону! — приказал ему вместо ответа, врываясь в толпу адептов культа, накрывая их куполом черно-синих миазмов.

Короткий приказ и каждый попавший под влияние купола лег замертво, не успев понять, что жизнь закончена. Тех же, кто чудом избежал смерти, добил лично. Растворившись призрачными миазмами, оказался в нескольких местах одновременно. Взмах клинка, свист рассекаемой плоти, всплеск крови и под ногами очередной труп. И так, пока адепты, прибывшие с дядей Шенем, не закончились.

— Вот и все, — сказал по ментальной связи брату Лу, отпуская истинный облик Зародыша и технику «Облачения». — Осталось только формации Зонта и Флага напитать и пополнить.

— Это сколько же душ загублено?! — задался вопросом Лу Ван, смотря на усеянное трупами поле арены. — Десятков шесть, или даже семь! — удивленно воскликнул волк.

— Зонт и Флаг раскрою, пополню, и точно скажу, — уточняя, — если интересно.

Но брат Лу тактично отказался. Отправился на свободное от трупов место, чтобы отдохнуть и восстановить потраченную внутреннюю энергию. Я планировал к нему присоединиться, как только закончу сбор душ, но дядя Шень, явившийся на арену, нарушил мои планы. Залитый кровью отца, упоенный мраком культа, он приближался к нам с братом Лу. На губах безумная улыбка, а в глазах неутоленная жажда убийства.

— Почтенный Фуянь Цын проиграл! — воскликнул Лу Ван, незамедлительно оказываясь рядом со мной. Встав спиной к спине, спросил: — Брат Хэ, есть шанс с ним справиться? — спросил Лу Ван, смотря на дядю Шеня, залитого кровью отца.

— Он на пределе высокого уровня Зародыша. Я на пределе начального уровня. Между нами и так пропасть, а я еще и без сил. Техника «Облачения» требует много энергии, — и напомнил, — к тому же рана только зажила.

— Значит, без шансов? — спрашивает брат Лу, а я киваю в ответ, соглашаясь. — И главы школ, учений не помогут, — цедит сквозь зубы волк, смотря на мастеров, смирившихся со своей участью и неминуемым концом.

— Вам никто не поможет! — смеется Фуянь Шень, но словно давая последний шанс, возможность одуматься, предлагает: — встаньте на сторону победителей! Лу Ван — ты талантливый молодой человек, тебя все впереди. А ты, племянник Хэ, — и тут с усмешкой, поправился: — точнее, Почтенный Гуй! — и шутовски кланяется, говоря: — прожил всего лишь полвека, а уже достиг таких высот в культивации. Даже больше, стал главой Долины Призраков.

— Нет! — коротко ответил за нас обоих брат Лу по моей просьбе, — мне и брату Хэ с культом Жизни не по пути!

— Что ж, — раздосадовано сказал дядя, тяжело выдыхая, делая шаг назад, — это ваш выбор. Раз вы решили умереть, то умрете!

Всего лишь мгновения, десяток сложенных печатей, короткая фраза, и дядя Шень атакует нас одной из техник культа. Что это за техника, я не знал, да и было все равно. Только и успел, что поставить «Колокол цы», усиленный защитными печатями Черных талисманов. Но этого надолго не хватит. Минута, две, может быть три, и Колокол треснет, расколется, а мы с братом Лу отправимся к предкам.

— Зря отказались от моего предложения, мальчишки! — сказал дядя Шень. — Не вам со мной тягаться! — и словно подводя итог наших жизней, добавляет: — Никто не придет на помощь. Яме ваши души без надобности, а небесам и подавно!

— Небеса! Точно! — воскликнул брат Лу. — Брат Хэ, четки! Небесный Цын Лю! Зови его! — рычит друг, беря на себя формацию Колокола и защитных талисманов.

Четки небесного даоса в рукаве одеяния. Пара мгновений и они в моей руке. А одна из бусин зажата в пальцах. Осталось только представить лик небесного Цын Лю, влить немного внутренней энергии, позвать и раздавить. Просто. Надеюсь, небесный услышит и придет. В противном случае нам с братом Лу конец.

Книга по главам