Расположившись в обеденном зеле Изумрудного павильона, ловил на себе тяжелые пристальные взгляды праведников, восстанавливающих культивацию и внутреннюю энергию. Уверен, не будь они заблокированы, напали бы. Не все, но многие. Те, кто был близок с почтенным Тан Муданом и Альянсом Гор и Морей, ставших пищей для близнецов Кан и моих призраков. Не нападали мастера и заклинатели лишь потому, что остались без сил и техник. Будь они при силе, атаковали бы незамедлительно. Даже небесный Цын Лю не вразумил бы их, будь он сейчас здесь. Ненависть праведников на меня велика.

Но, в их положении, им только и оставалось возмущаться:

— что здесь призрак забыл? — высказывал недовольно один из почтенных мастеров секты «Алмазного меча».

— Ему тут не место! — вторил алмазному мастеру почтенный заклинатель школы «Неспешных облаков».

— Выгоните его взашей! — требовал нынешний почтенный глава «Сливовой розы», сменивший на посту покойного Тан.

— Почтенные, тише! — призывала всех к разумности изумрудная куфия, поясняя причину моего здесь пребывания: — Почтенный Гуй, как и вы, стал жертвой козней адептов Жизни. Его оклеветали!

Но ее словам никто не верил, так как почти все гости на том пиру стали свидетелями смерти Тан Мудана, успевшего заявить на всеуслышание о моей вине в его приближающейся кончине. А гвоздь, вонзенный в бок и там оставленный, стал неоспоримым доказательством. Как и причиной назначить за мою голову баснословную награду. Желательно мертвым.

— Я не отрицаю своей причастности, — ответил на претензии мастеров и заклинателей, повесив на обеденный зал «Купол Могильной тишины». — Я и правда убил почтенного Тан Мудана…

Тут же по залу начались волнения и призывы отправить мне к праотцам, закопав в сырую землю. Согласных объединить силы и напасть набралось с два десятка. но и тех, кто был за меня немало. Среди них отец, покинувший свое место и севший рядом. К нему тут же присоединились глава Цикад, Журавлей и мастера Снежных волков. И конечно Чайные бабочки.

— Тан Мудан погиб от моей руки, точнее гвоздя, — продолжил я свой рассказа, не обращая внимания на возгласы недовольства, — но лишь потому, что он был адептом культа Жизни.

После этих слов зал стих. Никто не мог сказать и слова. Как и поверить в то, что почитаемый и уважаемый бывший глава секты «Сливовой розы», пошел по кривой дорожке. Никто не мог даже допустить мысли о том, что Тан Мудан мог впустить в себя мрак, осквернить пламя души греховными техниками. Не верили, обвиняли меня в клевете, но ровно до слов небесного Цын Лю:

— Младший Гуй говорит правду, — вошедшего в двери обеденного зала, ведя за собой младших и старших мастеров сливовой секты. — Они могут это подтвердить.

Юноши, участвующие в турнире, но не прошедшие в финал, ждали почтенных и старших мастеров секты на постоялом дворе. Но не дождались, забеспокоились и отправились на поиски главы и наставников. Небесный Цын Лю им в этом помог. Привел, а по пути расспросил про почившего Тан Мудана. Не сразу, но младшие рассказали о смене поведения почтенного Тан. И теперь, перед главами и наставников школ, сект и учений готовы все повторить.

***

Собрание по моему оправданию и снятию обвинений в смерти почтенного Тан продлилось до самого заката. К тому времени моя внутренняя энергия восстановилась, раны зажили, как и у брата Лу. Поэтому мы могли спокойно покинуть это место, вернуться на постоялый двор, а оттуда продолжить путь. Но у старших и почтенных мастеров еще остались вопросы, а у некоторых и личные претензии.

— Почтенный Тан Мудан умер по делу, — слово вновь взял глава школы Неспешных Облаков. — Но как быть с теми, кого вы убили по пути в Минхэ? — На вопрос собравшихся, кого же, заклинатель ответил: — Главу, старших наставников и учеников секты «Лазурная змея». Никого не пощадив, не отпустив! — возмущался почтенный заклинатель, поднимая с новой силой возгласы глав и наставников других школ и учений. — Более тридцати душ было загублено!

— Самозащита! — ответил коротко, но с пояснениями: — Если бы они не напали, погнавшись за наградой и славой, выжили бы, — констатировал я факт, с которым оппоненты хотели поспорить, но не стали. Особенно после слов отца:

— У еретиков свои принципы, не стоит об этом забывать!

— Фуянь Цын! — взревел диким зверем глава «Сливовой розы». — Как ты можешь защищать этого презренного призрака! Он же убил твоего сына?! — недоумевал почтенный. Тогда отец напомнил:

— Мой сын, с подачи брата Шеня, тоже пошел путем адепта Жизни. Почтенный Гуй убил его именно поэтому, а не из мести или личных обид. Я не сразу это принял, признаю, — и тут посмотрел на меня. Мне этот взгляд не понравился. Что-то в нем было настораживающее. И я оказался прав: — Как и то, что почтенный Гуй Ченмо, он же бродячий даос Янь Хэ, мой сын. — И тут он сказал и сделал то, за что мне захотелось сделать его душу частью формации «Зонта». — Признаю тебя, Янь Хэ, своим сыном. Перед предками и главами школ, и нарекаю наследником семьи Фуянь. Имя тебе Фуянь Хэ.

«Пронзателя на тебя жалко!» — написал отцу потоками цы, так как говорить ему что-то ментально в данном случае бесполезно. Проигнорирует.

— Дьюры с вами, — шикнул ментально и снял с лица вуаль, так как нет смысла скрываться и прятаться. — Мне же легче, — с уточнением — Но от статуса «наследник семьи» отказываюсь! Перед предками и свидетелями. Имя мне Гуй Ченмо.

Высказав свое мнение, отказавшись от рода Фуянь и родственных связей в отцом и предками, посмотрел с благодарностью на Цикад, Журавлей, Волков и Бабочек, вставших на мою сторону и защиту. Те ответили взаимностью. А Худи взглядом, полным любви и нежности. Мысленно же, по нашей личной связи, она пообещала ждать меня столько, сколько потребуется.

— Я приду за тобой, — пообещал, и, взяв брата Лу за рукав одеяния, на глазах его учителя и главы секты, повел на постоялый двор. К монаху Ду. Никто из Снежных Волков не возражал, не останавливал, так как:

— Учитель и глава давно поняли, что бродячий даос Янь Хэ и Почтенный призрак Гуй Ченмо — один и тот же человек. Точнее, мой друг, которому я доверил жизнь и в любую минуту прикрою спиу. Ведь дружба с тобой — это только мое дело, мой выбор, и ничей больше. — И усмехнувшись, добавил: — А то, что ты еретик с гадким характером, так кто не без греха?

— Пошли уже! – проворчал я, толкая брата Лу в нужном направлении.

— Иду, я, иду! — с широкой улыбкой отвечал Лу Ван, с облегчением и долго выдыхая: — Фу-у-ух! Теперь нет нужды скрываться и маскироваться! Все сложилось более чем удачно!

— Не сказал бы, — возразил я, поясняя — Раньше, надев одежды даоса, понизив уровень культивации, я мог бродить и не привлекать к себе внимания. Скрывать принадлежность к призракам. Ведь никто из праведников не знал, как выглядит Гуй Ченмо. Мяньши закрывала лицо. Теперь же…

— Да, это большой жирный минус, — согласился брат Лу, тут же теряя довольную улыбку. — Теперь, куда бы мы не пошли, все будут знать, что ты Почтенный призрак. И неважны даоские одежды, черные волосы. Лицо, имя Янь Хэ — оно принадлежит главе Долины призраков.

— Именно, — подтвердил я слова брата Лу, — но я не за это переживаю.

— А за что?

— Культ Жизни и его адепты. Попытки захватить власть в поднебесной так просто не прекратятся. Уверен, будут новые жертвы среди праведных школ, учений сект. Возможно, будут жертвы и среди культов.

— Но ведь Небесный Цын Лю справился с предком культа! — недоумевал брат Лу, потом, увидев мой тяжелый взгляд, поник. А вспомнив короткий бой небесных и их разговор, понял: — Предок всего лишь разорвал связь с телом последователя. Но не убил, — я подтвердил, брат Лу спросил: — Что же тогда делать? Как адепту небесного уровня противостоять? И мастеров с заклинателями уберечь от пути мрака?

— С главой культа Жизни небесного уровня нам с тобой пока что не справиться. Что до адептов и их внедрения в школы, секты и учения, то тут ответственность лежит на главах и наставниках. Это их ученики, им за ними и наблюдать. От пути в один конец отговаривать.

— Значит, на этом все?! — недоумевает брат Лу, — наши пути разойдутся? Раз ты знаешь, кто навредил твоему учителю, кто виновен в массовых беспорядках и уничтожении сект школ, то все?

— С чего ты взял? — спросил по ментальной связи у Лу Вана, — нет, конечно! — возмущаюсь я. — Я всего лишь признал, что мне, с нынешним уровнем культивации, не достать главу культа Жизни. Но о том, я отступлю и забуду о его существовании, и слова не сказал. Он сполна получит за все. И за Учителя, и за меня, и за секту «Чайной бабочки», и за всех, кого убил и совратил на путь мрака.

— А я-то уж подумал… — брат Лу было обрадовался, что путь наш на этом не закончился, как я добавил к ранее сказанному:

— Но нам и правда придется на какое-то время разойтись. Вернуться к своим. Стать сильнее, — напомнил я, — тебе шагнуть на средний уровень Ядра, по возможности на высокий. Мне на средний уровень Зародыша. Желательно на его предел.

— Тогда, путь будет недолгим, — расстроился брат Лу, — но приятным. Ведь в компании друга.

— Несомненно.

Кроме отдыха от постоянных сражений с адептами Жизни, я планировал в компании лучшего друга навестить торговые ряды, купеческие палаты и аукционы в поисках составляющих для артефакта. Мне все-таки хотелось создать задуманный артефакт, над которым я работал некоторое время. Для себя ли, или в подарок Худи, пока не решил. К тому же, его сначала сделать нужно, а уже потом думать о владельце.