К вечеру этого же дня Черные талисманы для очищения праведников от скверны культа Жизни, были готовы. Осталось только восстановить всю потраченную внутреннюю энергию и защитить разум ментальными барьерами от высвобожденных миазмов. Сделаю это и можно выполнять обещание. Начать с сестры Мей-мей. За нее просил отец, и я на арене павильона Куфий дал обещание, что спасу и исцелю ее.

С созданием Зародыша простое восстановление потраченной энергии происходило куда быстрее. Без употребления пилюль и эликсиров. Достаточно было поглотить и присвоить Зародышем витавшую вокруг меня энергию. Переработать ее, слить с имеющейся, и распределить по каналам. А вот с защитой разума и барьерами пришлось повозиться. К ментальным техникам у меня нет такого таланта, как у небесного Линьюня или матушки. Но кое-что я все-таки могу. Доказательство того, созданная мной формация «Могильный тишины», вписанная в барьер, ограничивающий пространством.

Над формацией и печатями, позволяющими общаться ментально, я работал несколько месяцев. И еще столько же ушло на объединение и слияние со структурой купола. Но сейчас время мое ограничено. Некогда создавать нечто новое. Придется воспользоваться простыми техниками, которым меня научил небесный Линьюй. Ведь чем дольше мастера и заклинатели находятся под влиянием миазмов мрака, тем больнее и опаснее будет процесс очищения. Как для него самого, как и для меня.

«Попробую использовать его», — подумал про себя, беря в руки гребень Беззаботности. Он поможет мне сконцентрироваться и очистить разум в короткие сроки. С ним же мне будет не страшно' чужое пламя души и каналы внутренней энергии, пропитанные скверной.

Закрыв глаза, обратившись к Зародышу, потянулся к пламени души. Оно тут же окутало кончики пальцев. Прикоснувшись к гребню, сначала к лепесткам сливы, потом к зубчикам, погружался в свой разум. В ментальные просторы. Сложив несколько печатей, накрыл море разума незримым куполом, по поверхности которого тянулись узоры пламени и силуэты голодных призраков.

«Осталось только укрепить и усилить письмена и структуру».

Заняло это немного времени. К рассвету я был готов избавлять праведных мастеров от влияния культа Жизни. Первой, как и планировал, будет сестра Мей-мей. К ней я и направился. Сестра в компании отца ждала меня в моем личном павильоне. Сидя у пруда под ивой. Смотря на неспешно плавающих рыбок.

Стоило мне подойти ближе, сестра тут же вскочила и хотела обрушить на меня ворох обвинений и оскорблений. Но под взглядом отца осеклась. Поджала губы и вздернула аккуратный носик. Делая вид, что меня здесь нет.

— Ты пришел, чтобы очистить Мей от скверны? — Спросил отец, покидая берег озера, подходя ближе.

«Да, — ответил ментально, поспешно предупреждая его о боли, которую Мей-мей будет испытывать. Ведь я не просто сотру миазмы мрака из ее пламени души и потоков внутренней энергии, а сломаю культивацию. До самого заложения Основы. — Ты готов к этому?» уточнил у отца, вложившего немало сил в совершенствование сестры.

— Готов, — решился тот, — извлекай миазмы и смело ломай ее культивацию!

Услышав эти слова, сестра Мей поняла, что ей в скором времени грозит. С чем ей придется расстаться. Поэтому воспротивилась решению отца. Кричала, оскорбляла и топала ногами, заявляя, что ей и так хорошо. Ведь идя путем адепта Жизни, она становится сильнее гораздо быстрее. Да, за чужой счет. Да, против воли предков. И нет, ее не смущает то, что приходится жить за чужой счет, поглощая силы и энергию других мастеров и заклинателей.

«Быстрый рост культивации — это красивый обман, за который тебе придется поплатиться позже. На стадии Ядра или Зародыша»

— Ты несешь бред, Янь Хэ! — фыркнула сестра, надув губки и от меня отвернувшись. В очередной раз. — Ты сам идешь путем еретика. Не тебе меня осуждать! — думала, что этими словами она ответила и поставила точку. Но нет.

«Да. Я еретик. Иду путем Призрака. Но я не присваиваю себе чужую жизненную и внутреннюю силу. Не ломаю свою душу и не разрушаю разум безумием чужой воли. Не теряю возможность переродиться. И да, я убиваю, забираю душу, использую техники с применением мертвой энергии и неупокоенных душ. Но не иду против небес».

— Красивые слова, всего лишь оправдывающие темный путь и убийства ради силы и нового уровня! — стояла на своем мнении сестра, не слыша здравый рассудок.

«Возможно, ты права. И это просто оправдания, — не отрицал я сказанных ей слов, — но только я, достигну уровня Зародыша не стал пищей более сильного мастера того же Линьюя или Призрака-Старейшины. А ты станешь. Таков путь адепта».

Услышав об участи быть чьей-то пищей, сестра Мей вздрогнула. Хотела что-то сказать, возразить, но замолчала. Какое-то время она вела внутренний диалог. Споря сама с собой. Вспоминая о чем-то и ужасаясь. Что именно она вспомнила, не сказала. Лишь закрыла лицо руками и как маленькая девочка расплакалась. Дрожа плечами. Все громче и громче. Истерика так бы продолжалась, не успокой ее отец.

— Янь Хэ с помощью черных талисманов изгонит миазмы мрака, очистит твое тело от чужой энергии, и сотрет культивацию до уровня Заложения Основы, — Мей-мей запротестовала вновь, крича и сопротивляясь, она отползала назад. К пруду и раскидистой иве. Да только отец продолжал уговаривать ее. — Я буду рядом, Мей. И помогу тебе добиться высот без техник культа Жизни. — С каждым словом он касался ее волос, плеч, успокаивая и погашая истерику. По щекам сестры все еще текли слезы, губки кривились от рев, но она решилась.

— Раз моя участь как адепта стать чьей-то пищей, то пошло оно все! — сказала Мей, топнув ногой и откинув назад растрепавшуюся от истерики косу. — Пошли, Янь Хэ! Изгоним миазмы из тела. Разрушим мою культивацию! — и направилась в поместье. В свою комнату, в которой спала.

Усмехнувшись, пошел за ней следом. А за мной отец, догоняя сестру. Опуская руку ей на плечо. Подбадривая, говоря, что все будет хорошо. На его губах улыбка, а в глазах облегчение и радость оттого, что не придется силой укладывать Мей на лопатки и запечатывать талисманами и Пронзателями. А я уже был готов к этому.

Зайдя в комнату, на всякий случай активировал печати и барьеры от проникновения. Как внутрь, так и наружу. Мало ли Мей в приступе боли решит сбежать и остаться на пути культиста Жизни. Сейчас в ее глазах решимость, уверенность, но кто знает, что будет, когда начнет трещать золотое Ядро и рваться каналы внутренней энергии.

— Что дальше, Янь Хэ? — спросила сестра, опускаясь на край постели.

Вместо ответа я быстрым движением руки призвал сразу пять Пронзателей, погружая их в жизненно важные точки. Сосредоточение разуму — между глаз, в правое и левое запястье — перекрывая потоки внутренней энергии, бедра, разбивая сосредоточенные там меридианы. Гвозди вошли резко, не поливая крови, но разрывая одежду — рукава и подол. От неожиданности и боли Мей только и успела, что вскрикнуть.

Когда же гвозди погрузились до самого конца, Мей рухнула на пол и забилась в конвульсиях. Пыталась вырвать Пронзатели. Ещё больше калеча себя. Это знак, что пора начинать изгнание мрака из ее тела.

Сложив несколько печатей, выстроив круг из защитных письмен вокруг Мей, призвал и опустил в сосредоточение ее пламени души черный талисман. Истошный крик, рвущий ее голосовые связки, был подобен вою неупоенного призрака.

Когда я сложил еще несколько печатей и кинул очередной черный талисман, закрепляя его между глаз, ее вскинуло вверх. Под самый потолок. Сестру кидало из стороны в сторону, выкручивало суставы. Ещё больше оголяя сестру. Являя участки обнаженного тела. Так реагировали миазмы на подавление и уничтожение. Отец, видя страдания Мей, не в силах это терпеть, рвануть к ней. Хотел опустить на пол. Но я его остановил.

«Я предупреждал, что ей будет больно. Ты согласился. Так что не лезь. Наблюдай и терпи», - холодным ментальным голосом сказал ему, продолжая складывать печати и очищать пламя души и потоки энергии от скверны и чужой силы.

Крики сестры становились все громче, пронзительней, а миазмы, из нее исходящие, похожие на кляксы киновари, все гуще и концентрированее. Заполняя комнату, они погружали ее во мрак. Он же, получивший свободу, обращался жгутами. Тянулся ко мне к моим рукам, ногам, пытаясь подчинить себе.

«Прочь!» - рычали призраки в моей душе, разрывая путы из мрака.

— Поддайся, впусти! — шептал мрак голосом Основателя культа, обещая высоты, богатства, власть и положение. — Скажи «да», и тогда тебе не будет равных! Не на земле, не в небесах!

Но вместо ответа я бросил в Мей еще один черный талисман, окончательно ломающий ее Ядро и Основу бессмертия. Послышался оглушительный хруст, словно разбившееся стекло, а дальше грохот. Как обвал камней в горах.

«Почти все» — сказал я отцу ментально, едва стоящему на ногах. Как и мне, миазмы шептали и обещали ему высоты и величие.

— Скорее, — цедил сквозь зубы он, накрывая себя очередным куполом от ментального воздействия. — Меня едва хватит на пару минут. А дальше…

Он не договорил, я и так понял, что произойдет. Купол треснет, защита рассыплется, а он поддастся мраку и миазмам культа Жизни. Поэтому поспешил. Быстрее обычного сложил еще пару десятков печатей, запечатывая у Мей-мей каналы внутренней энергии. Как только последняя печать была сложена, а круг напитан призрачным пламенем, процесс очищения от миазмов был окончен. От мрака в теле Мей не осталось и следа, как и от культивации.

— Пф, — тяжело выдохнул, опуская дрожащие руки.

От усталости и огромной потери сил тело стало тяжелым. Налилось свинцом. Глаза мои закатывались, а в ушах нарастал гул. Я терял сознание. Показывать свою слабость перед отцом не хотелось, поэтому я кое-как добрел до постели. Опустившись на край, потянулся к флакону с восстанавливающими пилюлями, спрятанными в рукав одеяния. Проглотил сразу две. За это сестра Кан мне бы по шее дала, но ее тут нет. А враг, с которым нас больше ничего не объединяет, здесь. И в любой момент он может воспользоваться моей слабостью. Наплевав на призрачных мастеров неподалеку.

— Янь Хэ, — обратился ко мне отец, держа на руках Мей-мей. К концу изгнания мрака от ее шелкового одеяния остались только лохмотья, еда прикрывающие девичьи прелести. Поэтому отец и держал ее на руках. Скрывая наготу Мей от чужих взглядов. — Ты и правда разрушил ее культивацию до Заложения Основы! — в голосе я слышал гнев и злость, приправленную ненавистью. На меня, как показалось.

«Я предупреждал, а ты согласился», — напомнил отцу, смотря в его глаза, в которых сверкали раскаты грома.

— Да. Согласился. И ты выполнил обещание. Спас Мей от культистов Жизни. Поэтому к тебе я больше не имею претензий, — процедил он сквозь зубы, меняя гнев на милость, — но на этом наше перемирие окончено. Ты идешь своим путем, а я своим.

Слова, сказанные отцом, дали понять, что я в качестве наследника семьи Фуянь его больше не интересую. Наследницей и будущей главой секты Громового раската будет сестра Мей. В нее, в восстановление культивации, он вложит все силы и имеющиеся средства. Она — его единственная отрада. И неважно, идет сестра Мей путем небес и предков, или же по тропе культа Жизни. Она — последняя надежды семьи Фуянь и секты на светлое будущее.

Отец и сестра не стали задерживаться и ждать исцеления других мастеров, впустивших миазмы мрака. Покинули павильон и Долину, воспользовавшись формацией полета. Я же еще какое-то время восстанавливался после очищения Мей-мей. Проверял, не пострадал ли купол, защищающий ментальное пространство. Накладывал дополнительные слои защиты. Даже несмотря на то, что купол стоял на защите моего разума надежно. Узоры пламени души переливались темно-синими оттенками. А призраки, питающие структуру, завывали и стенали.

«С остальными праведниками церемониться не стану. Запечатаю кости и душу, вырву миазмы и сломаю культивацию» — решил, сбрасывая пропитанную мраком одежду. Надевая чистый комплект. Черный с вышивками тёмно-синего пламени.

Сброшенные же одеяния я сжег в призрачном пламени. Вместе с остатками миазмов. Как только последний шелковый клочок догорел, я покинул свои личные владения, отправляясь в самый дальний павильон Долины. Туда, где меня ждали старшие и Почтенные мастера праведных сект и школ.

— Явился-таки, Призрак! — возмутился Хэй Ду — глава школы Серой Цапли.

Мастер на пределе высокого уровня Ядра, давно разменявший четыре столетия, но так Зародыш и не создавший. От этого стареющий куда быстрее собратьев по пути. В его черных волосах седые пряди, под глазами залегли морщины. А на руках старческие пятна, не скрываемые техниками и формациями.

— Скорее очищай наших учеников и наставников от миазмов! — требовал еще один праведник, идущий путем бессмертия почти шест веков.

Мастер начального уровня Зародыша. Глава секты Бамбуковых листьев. Выглядел он куда лучше, чем Хэй Ду. Седина тоже тронула его волосы, а морщины лицо. Но не так серьезно. И старческих пятен на руках нет. Только хромота и нестабильный поток внутренней энергии. Потоки то полны силы, как и в молодости, то медленны и пусты. Не способны даже активировать талисман уровня Основы.

— Хм, — фыркнул им в ответ, подходя к первому из младших, находящихся под печатью сна.

Как и хотел, церемониться с праведниками не стал. Призвал в руку пять гвоздей и вонзил в сосредоточение культивации. До хруста костей и всплеска крови. Вскриков запечатанных праведников. Старших же и Почтенных, решивших на меня напасть и воздать по заслугам за страдания их подопечных, я лёгким движением руки погрузил в Нефритовые гробы. Всех сразу. Без предупреждения и уговоров.

«А теперь массовое очищение от скверны», — подумал ментально, возвращаясь к праведникам, воющим от боли из-за Пронзателей, погруженных в тело.