— Рука, сплетающая душу!

Услышал Камаэль слова древнего заклинания, слетевшие с губ демоницы. На кончиках ее пальцев, переливаясь кровавыми бликами, растянулась паутина из нитей сущего, в которую угодил и разум, и душа падшего ангела. За долю мгновения, до погружения в кошмары, полные грехов и душевных терзаний, во тьме беззвездной ночи Камаэль увидел алый взгляд, а следом темнота…

Грехи перед миром и Алой Луной — они тащили его в пропасть, в пучину отчаяния, хватая, не давая вырваться. Уже который раз он проживал давно забытые моменты, снова и снова видел содеянное, произошедшее века назад, до рвоты и головокружения. До мольбы прекратить и остановить, в конце-концов разорвать порочный круг, отправив его душу в небытие.

Камаэль сбился со счета, в какой раз он видит один и тот же момент. Снова его руки обагряются кровью когда-то лучших друзей, товарищей по училищу, команде, с кем он прошел через огонь и воду. Меч в руке, лезвие в груди одного из названных братьев, смотрящих на падшего ангела стеклянным взглядом. И снова за спиной слышится истошный крик выживших ангелов. Проклятия и пожелания гореть в черном пламени Бездны.

Он и правда горел в черном пламени, телом, душой, сущностью. А потом пал, как и те, кто выбрали свободу от оков Создателя и Небесного Верховного, его законов и правил. Оказался в провале Бездны, во владениях извечной Госпожи, отвечая на ее призыв.

Замкнутый порочный круг начался бы снова, с самого начала, с падения Лилит с небес, заточения ее в Бездне, если бы с той стороны, не протянули руку помощи. Длань извечной, чуть касаясь щеки своего верного Рыцаря, лишь кончиками черных пальцев и длинных когтей, наделила на короткий срок силой. Безграничной, сравнимой с Княжеской.

«Покаш-ш-ши ей! — шептала Лилит в ухо падшего ангела, указывая на древнюю вдову, несущую завет кровавой суки-луны. — Убей ее во имя меня!» — приказала извечная, оставляя горячим, жгучим дыханием свое благословение на кромке уха.

— Я еще не проиграл! — раздалось со стороны погруженного в кошмары ангела, связанного по рукам и ногам алыми нитями демоницы.

Отринув воспоминания, слившиеся в один долгий затяжной кошмар; оскалившись трупам под его ногами, смотрящим на него провалами вместо глаз, тянущим свои руки; порвав путы грехов уже не тяготивших душу; встав на ноги, взревел. От злости и прилива энергии, текущей по его магическим каналам и венам с почерневшей кровью.

— А-а-а! — протянул он, прогнувшись в спине и раскинув руки в сторону.

От его оглушительного, полного безумия возгласа, в высь, заволакивая небеса, сгущая тучи, поднялся столб иссиня черного пламени, сжигающего все на своем пути. Снег, деревья и земля от пропитанного хаосом огня почернели, зашипели, расплавились. Вдова и Зверь обернулись, Лиса ругнулась, а Паладин вновь сжалась в комок, ощущая каждой клеточкой тела жуткую, родом из Бездны энергию, бьющую по ней, словно разряд небесной стихии.

Переоценила себя серебрянокрылый ангел. Посчитала, что раз она воспитана Храмом, благословлена самим Небесным Владыкой, отмечена Пресвятым Паладином, избрана им в отряд, то способна справиться не только с простым алым демоном, но и с древней вдовой, даже со Жрицей. Но нет. Не способна. В этом она убедилась на наглядном примере, видя бой с падшим ангелом с рангом «Рыцарь».

— Между нами Бездна, кишащая тварями хаоса, — шептала она, сдерживая слезы, поджимая под себя колени и молясь Небесному. Игнира просила, чтобы этот кошмар когда-нибудь закончился. Чтобы падший ангел отдал душу на перерождение. — Услышь меня, прошу! — молила Паладин, отводя взгляд от битвы и отстранившись от давящих на ауру и разум мощных энергий.

И Небесный услышал ее молитвы. Мучения Камаэля прекратились, страдания закончились. Не сразу, но душа падшего ангела покинула этот мир, отправившись на перерождении. Как, Игнира не знала. Ощутила только отголоски древней магии, исходящей от вдовы и увидела последствия примененного заклинания. А еще зеркальные осколки расколовшейся реальности, являющие космическую бесконечность и мириады звезд. Именно туда ангел и ушел на перерождение. Как и первый Рыцарь, призвавший медведей, позже сожженный молниями Зверя Пустоты.

Разлом пространственных слоев мироздания, устроенный Лиатрис всего лишь касанием указательного пальца к мировым тканям сущего, стягивался и возвращался, выстаивая кусочек за кусочком, словно стена каменной крепости. И как только пространство восстановилось, а последний зеркальный осколок нашел свое место, восстанавливая целостность пространства, руки ее опустись, глаза вдовы закрылись. От потраченных сил и отдачи за использование древней демонической магии ее повело в сторону.

— Трис! — воскликнула испуганная Куреха, дернувшись было к подруге на помощь, но Ваэтлин оказался быстрее. Поймал демоницу, взяв ее на руки.

Аккуратно, уложив ее голову себе на плечо, а руки к ней на живот, Зверь нес девушку в город. На ближайший постоялый двор. Следом, собирая по пути забросанные вещи, шла пурпурная лиса. А Паладин, не сразу, после пятиминутного диалога с самой собой, все-таки решила пойти с ними, куда бы они не шли. Зачем? Одному Создателю известно.

Возможно, она хотела стать сильнее. Закалить характер в сражениях с Рыцарями и Князьями Бездны, чтобы не дрожать от страха, как осиновый лист на морозном ветру. Чтобы ее меч, благословенный Небесным Владыкой, был все так же непреклонен перед грешниками небес. А может, Игнира просто жаждала приключений, как в приключенческих историях, написанных отважными воинами и мореплавателями.

Сразить драгнира, похитившего и заточившего принцессу в высокой башне! Переплыть Сапфировое море* и увидеть край мира! Достать со дна божественную жемчужину! О таких подвигах мечтала Игнира в морозные ночи, закутавшись в меховое манто, сидя у жаркого камина смотря в жаркое пламя. Суждено ли им сбыться, она не знала. Но мечтала. И мечтает до сих пор. Как и сразить самого опасного демона — Алого Иллюзора*, неуловимого и постоянно от Паладинов и Рыцарей ускользающего.

— Я с вами! — окликнула Паладин троицу, идущую вперед, в город Рьен.

Рьен — это город золотокрылых ангелов, часть небольшого королевства Рирьерн, что у самой границы с восточным королевством Асагава. А до клана Айдо рукой подать. Правит королевством король Людвигель, бывший золотой Паладин и его дева-маг Абигелла, удостоенная высшей ступени мастерства. Мудр и справедлив король, благословлен небесами.

— Со мной у вас больше шансов пройти территории ангелов и вернуться в академию живыми, — сказала Паладин, уходя вперед, чтобы никто не видел огонь смущения на ее щеках.

Примечания: