Долгое время дева Шэ не покидала архива Изумрудного павильона, расположенного высоко в горах. На пике Чешуйчатой тропы. Старший мастер Шэ Бай искала способ убрать соперницу со своего пути. Чтобы Гуй Ченмо — Почтенный мастер культа Призраков, глава Долины, стал только ее избранником и ничьим больше. Она и исключительно она достойна быть подле него, а не девчонка из секты Чайной Бабочки, которая даже Ядро совершенствования еще не создала.

— Не позволю! — шипела себе под нос куфия, в очередной раз вчитываясь в записи предков.

Шэ Бай не отдыхала, не культивировала, не постигала новые техники, а читала. Утром, днем, вечером и даже ночью. Под светом растущей луны и золотых звезд. Старинные трактаты, написанные Почтенными и Небесными мастерами сект и школ. Личные записи мастеров изумрудного павильона о встречах, банкетах, заседаниях. Искала хоть малейшее упоминание о каком-то договоре или соглашении, заключенном с бабочками. Но ничего. Никаких нужных ей записей.

Сто лет назад — окончание военных действий между еретиками и праведниками. Понимая, что обе стороны стоят на краю бездны, секты и культы решили заключить договор о столетнем перемирие. Чтобы восстановить силы, численность мастеров. Представителями праведников с восточной и западной равнины выступали — секта Раскатного меча, секта Летящего Журавля и секта Цветущей сливы. От еретиков прибыли — культ Призраков, культ Трупов Инь и культ Радости. Свидетелями заключения мирного договора выступали Изумрудные Куфии и Чайные Бабочки.

Мир между праведниками и еретиками, хоть и шаткий, но до сих пор соблюдается. Правда, нет-нет, да найдутся с обеих сторон те, кто решит вспомнить былые обиды и напасть. Небольшой группой, не вредя смертным и младшим, только ступившим на путь бессмертия.

Двести и триста лет назад — мир под небесами утопал в нескончаемых войнах. Гибли смертные, бессмертные, звери. Земля пропиталась кровью, а телами были усланы все погосты. Праведники, создавая каждую неделю новый Альянс из старших и почтенных мастеров, сражались и с южными племенами пограничья, и с еретическими культом Радости, Призраков, Трупов Инь, Шелкопрядов и малых школ. Отдавая жизни во имя светлого будущего.

Больше за этот отрезок времени ничего, интересующего куфию, не произошло. Свиток был исписан до самого конца только датами крупных сражений, названиями созданных в те года Альянсов и именами погибших мастеров старшего и почтенного уровня.

Четыреста и пятьсот лет назад — была другая война. Не такая разрушительная, но громкая, до самых небес. Сражались за престол Императора людей. За него вели борьбу не только смертные, но бессмертные, приближенные ко двору. Каждый из мастеров хотел урвать себе кусок земли. Назвать себя Великим Князем, чтобы править смертными. В тот же отрезок времени, видя беспорядок на земле, покинул свой дворец Небесный Владыка. Указал культиваторам на место. Приказал бессмертным не вмешиваться в престолонаследие. Быть градоначальниками, князьями вверенных территорий, но никак не Императора.

Приказ Небесного Владыки соблюдается по сей день. Крупная школа или секта, расположенная в городе или неподалеку, является смотрящей за порядком. Отвечает за благополучие смертных, их жизнь, доход. Градоначальник или его подчиненный, наделенный полномочия и, разрешает споры людей, возникшие между ними конфликты и вражду. Будь то что-то личное, или семейное. Помимо этого глава секты или школы отчитывается перед Императором, посылает налоги и товары, которыми город славится. Правитель людей доволен, глава секты или школы спокоен. Каждый может заниматься своим делом.

— Это я и так знаю! — в сердца воскликнула дева Шэ, откладывая в сторону очередной исторический трактат.

В отчаянье остаться ни с чем, Шэ Бай решила позвать на помощь того самого благодетеля, пообещавшего помочь, если та его призовет. Она понимала, что его помощь будет ей дорого стоить, но Шэ Бай была готова к этому. Собравшись с духом, с мыслями, она отбросила в сторону все записи и трактаты. Ей они не помогли, только еще больше ввели в уныние.

Вернув все свитки и трактаты на место, покинув читальный зал, дева Шэ направилась в гостевую комнату архива, где расположила свои личные вещи. Зайдя в комнату, освещаемую дневным светилом, изумрудная куфия увидела свое отражение и ужаснулась. От ее привлекательного личика осталась только тень.

— Не дело наследнице павильона показаться на глаза в таком виде, — сказала сама себе дева Шэ, смотря в отражение.

Цвета темного дерева волосы, с изумрудными прядями, потеряли блеск и вид. Встрепаны и ниспадают по плечам, спине груди, не как у благородной девы, а как у куртизанки из квартала фонарей. Одежд тоже не годилась к встрече с древним покровителем. Измятая, местами запачканная тушью. И лицо. В особенности глаза. под ними залегли темные круги. А губы искусаны в кровь. Хоть и зажили, но были сухими и бледными.

— Вот так лучше, — кивнула своему отражению дева Шэ, после долгих косметических процедур и ванных омовений.

Волосы ее снова лежали локон к локону, блестели от переполняющих сил. Губы как и прежде нежны и мягки. Глаза сияют уверенностью. Никаких темных кругов и усталости. А одежда сидит идеально. Облегая и подчеркивая девичью красоту юного еще не тронутого тела. Убедившись, что она готова к встрече с древним господином, дева Шэ села к зеркалу поближе.

— Начнем, — пробормотала себе под нос наследница Изумрудного павильона, прокусывая подушечку указательного пальца, пуская кровь.

Быстрыми и точными движениями, не отрывая руки от поверхности зеркала, она выводила символы призыва, которым научил ее благодетель. Шэ Бай вкладывала в них всю себя, в каждый изгиб, наклон и линию. Чтобы он получился идеальным. И ее старания окупились и были вознаграждены. Древний мастер ответил на призыв. Показал свой лик в отражающей поверхности. Но дева Шэ не посмела посмотреть на него. Только на медную раму зеркала, видя исключительно край одеяния.

«Страшно!»

Предка в комнате девы не было, только его отражение, призванное древней магией, но и от этого дрожь била девичье тело. Вселяя в душу животный страх. Заставляя сжиматься в комок, склонить голову и упасть на колени, прося прощения за то, чего не совершал.

— Ты звала, младшая. Я пришел. Чем могу помочь? — голос благодетеля звучал тихо и учтиво, к ней, к ничтожной младшей, посмевшей отвлекать его от важных дел.

— Предок, эта дева приветствует вас! — обратилась куфия к древнему мастеру, говоря о себе в третьем лице, как и гласят правила общения со старшими по рангу. Сложив руки перед собой в уважительном жесте, низко склоняясь, Шэ Бай продолжила говорить. — Это дева смеет просить великого предка о помощи.

— О-о-о?! — удивился собеседник в отражение. — И чем же я могу тебе помочь?

— Архив моей секты оказался бесполезен. Здесь нет ничего полезного, позволившего бы мне расправиться с соперницей. Может…

Но дева не договорила, а осеклась, тут же отползла назад, склонившись перед предком еще ниже, коснувшись лбом сложенных перед собой ладоней. Испугалась, ведь собеседник в отражение громко и заливисто рассмеялся. Куфия не на шутку испугалась, склонилась еще ниже. Упала на колени, прося прощения за дерзость. Но древний отмахнулся от ее извинений. Смахнув слезу с уголка глаз, сказал, что слова девы его не оскорбили, наоборот позабавили.

— Я помогу, дева Шэ.

— Благодарю, предок! — с улыбкой на губах сказала куфия, поднимаясь с колен, но все еще не смотря на лик собеседника.

— А ты поможешь мне, — напомнил про их договоренность предок. Кифия не отказалась от сказанных ранее слов, тогда собеседник в отражение посоветовал деве Шэ обратился к записям семисотлетней давности. — Династия Шу. Император Шу Муюнь. Три века под правлением великого полководца и заклинателя, достигшего высокого уровня Зародыша. Но сложившего полномочия ради Обожествления. Ищи там.

— Как прикажет предок! — поклонилась Шэ Бай.

Давление древней силы пропало. Символы, написанные ее кровью истлели, не оставляя и следа. Отражение вновь показывало ее побледневшее от испуга лицо. Дрожащие зрачки, то змеиные, тор человеческие.

Не откладывая на потом, Шэ Бай вновь отправилась в архив. Но в этот раз она знала где и что искать. Поэтому времени на поиски ушло немного. От силы треть часа. И вот он, тот самый свиток — сшитые межу собой бамбуковые пластины, с вырезанными историческими данными о трех сотнях лет правления Императора Шу Муюня. С прилагающимися свитками из шелковых нитей, вышитых алыми письменами.

— Брачный договор! — рассмеялась изумрудная куфия, прижимая к груди шелковый договор, как самое дорогое сокровище.

История тех лет ее не интересовала, не трогали подвиги Императора, его приближенных. Не волновало девичье сердце и любовь между Шу Муюнем и смертной красавицей Жу Ваэр, ради которой он и ступил на небесный уровень, достигнув Обожествления. Куфию заботило только то, что во времена правления Императора Шу главы секты Чайной Бабочки и Лазурного Павлина заключили брачное соглашение. А свидетелями сделали их — куфий.

— От завета предков не уйдешь! — сказала дева Шэ и вновь заливисто рассмеялась, предвкушая, как девчонка Ча Худи окажется в руках павлина, в лазурной секте, вдали от Почтенной Ча. — Я буду лучшей женой Почтенному Ченмо, чем ты! Он мой, и только мой, глупая ты девчонка!

Сложи бамбуковый свиток, аккуратно свернув шелковый договор — забрала их с собой. Собрав принесенные ранее вещи, куфия покинула архив. Спустилась по Чешуйчатой тропе, обратно в Изумрудный павильон. Но задерживаться в секте надолго не стала. Написала письмо наследнику секты Лазурного Павлина с просьбой о встрече и выгодном сотрудничестве. Навестила наставницу Шэ, получив ее благословение. И отправилась в путь. В секту Павлина. К будущему союзнику и знатному жениху Восточной равнины.

Глупая змея!

Попалась на крючок своей избалованности и гордыни. Но древнему мастеру мрака это на руку. Откликнувшись на ее призыв он всего лишь сказал где искать нужную информацию. Она же, призвав его и приняв помощь, повязала себя по рукам с культом Жизни. Став адептом, обязанным склонять к служению других. Плата неравноценная, но обоих устраивающая. Змея получает Призрака, а древний — новых послушников, которые послужат притоком сил и пищей для последователей небесного уровня и выше.

— Все честно! — усмехается Основатель культа Жизни, смотря в зеркало, видя, как изумрудная дева заливисто смеется и радуется поражению соперницы в любви.

Древний, наблюдающий из зеркального пространства, будет ждать подходящего момента столько, сколько это потребуется. Сто лет, двести, триста. Пока куфия не восстановит численность адептов, уничтоженных и очищенных Призраком и его покровителем — небесным даосом Цын Лю, посланным Владыкой. Он терпеливо ждал три поколения, и еще столько же подождет. В его распоряжении почти вечность.