Я так и не сомкнула глаз. Не провалилась в подобие на. А сторожила покой Куры. То поправляя плед на ее плечах, то поглаживая по голове, когда та беспокойно ворочалась и видела прошлое. Не спал и Ваэтрэ. Зверь просто сидел у очага и смотрел в пламя. Выстраивая очередные барьеры от воя извечной. Сладко и беззаботно, из всех нас, спала только Игнира. Раскинув крылья в сторону, посапывая, времена похрапывая в такт треску поленьев.

За ночь буря стихла, а вьюга к утру успокоилась. Поэтому мы, как только лиса и Паладин проснулись, покинули гостеприимный дом дозорного Ято, который все еще нес службу на воротах.

— Оборо-доно, от лица рода Айдо, я благодарю вас за гостеприимство! — с уважительный поклоном сказала лиса, передавая женщине мешочек с серебряными монетами. Та не хотела брать, но Кура настояла.

— Мирной дороги, Айло-доно, — ответила госпожа Оборо, провожая нас.

Покинув деревеньку Укё, отправились дальше. В город Мурасаки, где и располагалось поместье Пурпурного клана вот уже несколько десятков сотен лет. До него, как сказала Кура, пара дней пешего пути. Но, полетев, мы сократим это время, и окажемся у ворот поместья уже к закату. (Если без происшествий и визита из Бездны незваных гостей.) Поэтому мы с Игнирой, расправив крылья, взмыли вверх. А Ваэтрэ, приняв облик Зверя, посадив на спину Куреху, полетел за нами следом.

С высоты птичьего полета были видны только снежные барханы и бескрайние белоснежные просторы, которым, казалось, нет ни конца, ни края. Все вокруг белым-бело, куда не посмотри. Ни деревьев, ни троп, ничего не видно. Только снег. На сотни метров вокруг. Так и заблудиться недолго. Но Кура знала путь. Снега, завалившие путь, ей не помеха.

— Куреха, — позвал лису Зверь, — если ты решишь отказать Сумеречному Коту, то мои мечи в твоем распоряжении, — сказал Ваэтрэ, но тут же уточняя, что он имел в виду, чтобы не возникло недопонимания: — Я покажу тебе пару умений рода Мооро.

— Почту за честь, Ваэтрэ, — поблагодарила Куреха, давая понять, что она и в самом деле собирается отказать Сумеречному коту в свадебной церемонии. На этом разговор был закончен. Вновь воцарилась между нами тишина. Но ненадолго. Голос подала Игнира:

— Господин Пустотный Зверь, — обратилась она к Ваэтрэ, набравшись не дюжей смелости, — могу ли я посетить ваши с Курехой занятия?

Открыто просить научить ее тем же умениям, что и Куреху, Игнира не в праве. Всему виной установленные сотни веков назад правила, говорящие, даже обязывающие Паладинов Храма учиться исключительно у своих же, выше по рангу и положению. Пойти в ученики к любому другому мастеру считается нарушением клятвы Верховному Архангелу и его Высшим Паладинам. Правда, есть одно исключение. Поблажка или правка в правилах.

— Нарушением клятвы не считается самообучение, — сказала я с улыбкой, смотря на Игниру.

— Все так, Жрица. Как вы и сказали. Быть сторонним наблюдателем, правилами Храма не запрещается. Поэтому я и прошу у господина Ваэтрэ разрешения на посещение. Просто посмотрю, — улыбнулась Паладин, — а запомню что-то, смогу ли повторить, зависит от меня.

— Мне все равно, — сказал Зверь.

На этом и договорились. Как прибудем в клан, предстанем перед главой Айдо, а Куреха официально откажет Сумеречному наследнику в заключение брачного договора, начнем подготовку к дуэли за честь семьи и клана. Будем гонять Куру по тренировочному залу днями и ночами. Я — магически, с помощью «Зеркального лабиринта», чтобы она наперед могла просчитать вероятности. А Ваэтрэ — с оружием. Обучая умениям рода Мооро.

***

В город Мурасаки, как и говорила Кура, мы добрались с закатом. К закрытию врат. Едва успев пройти в город. Пройдя пост досмотра, заплатив пошлину за вход, пошли дальше. Следом за лисой. Куреха вела нас странным путем. Казалось, что мы петляли, обходя квартал за кварталом. На самом деле мы шли «Лисьими тропами», активируя что-то вроде круга перемещения.

— Что ты делаешь? — спросила у Курехи Игнира, не понимающая, зачем мы вот уже в третий раз проходим одно и то же самое место.

— Я привожу в действие массив «Сотня шагов», созданный предками века назад, складывает пространство, разрывает его, создавая тоннели. Один из таких и позволит нам оказаться в поместье через сто шагов от определенной точки, — поясняла Куреха, продолжая вести нас за собой, требуя идти за ней шаг в шаг. — На самом деле, поместье располагается далеко за городом. — И указала на горы, едва различимые из-за снега. — Это еще два дня пути.

— Еще два дня?! — напугалась Паладин.

— Да, — подтвердила лиса, но тут же Игниру успокоила, говоря: — Но благодаря «Тропам» и массиву, мы окажемся у меня дома через… — еще один поворот за угол, пара шагов, касание к камню в стене, и: — … уже сейчас.

Ступив следом за ней, замкнув массив последним шагом из положенной сотни, мы и в самом деле оказались во владениях Пурпурного клана. Далеко от города Мурасаки. Перед поместьем. Завораживающим, словно выточенным из горного камня умелым мастером.

— Осталось только подняться по лестнице, пройти врата и мы на месте, — сказала Кура, ведя нас за собой.

Окрестности Пурпурных гор все также прекрасны. Деревья могучи и крепки. А воздух чистый и звенящий, как драгоценный хрусталь. Каждый вздох здесь дарует умиротворение и спокойствие. Как сказала бы Кура — внутренний покой. И душе, и телу. И чем выше мы поднимались, тем четче это ощущали. Ты словно летишь без крыльев за спиной. Легкость в каждой клеточке тела, каждом магическом потоке. Это чувство легкости окутывало, пленило и порабощало.

— Не поддавайся зову природы, — предупредила Паладина лиса, — иначе, останешься здесь навсегда. Станешь частью гор и лесов.

— Хм, — не поняла о чем идет речь Игнира, — что плохого в зове природы?

— Это не твой путь, — ответила я за Куреху, поясняя: — Ты для этих земель чужая. И магически, и физически, — имея в виду ее принадлежность к ангелам и покровителю из Небесных чертогов. — Природа зовет тебя в свои объятия для того, чтобы поглотить. Обратить крупицей энергии в мощном потоке.

— Откуда… — я об этом знаю, хотел спросить Игнира, как путь наверх, по лестнице, подошел к концу. Мы подошли к вратам поместья, где нас ждал глава Айдо и его супруга. За спиной же стража, облаченная в черные доспехи, с клинками наперевес. Каждый из них готов был обнажить меч, если это понадобиться. Я видела и слышала, мысли каждого из них.

— Хоть одно слово…

— Лишь косой взгляд…

— Малейший повод и…

Но глава Айдо встретил нас с почтением и уважительным поклоном. Как и его супруга. Приглашая в поместье. Одарил глава подозрительным и неприветливым взглядом только Игниру. Нахмурившись, хотел спросить, что тут делает серебрянокрылая Паладин, как Кура заступилась за девушку, говоря:

— Отец, она под моей защитой, — и, призвав в руку кисёру, обратившись к магии, окутала ее пурпурным туманом. Оставляя метку рода, как гласит этикет восточных земель.

— Дело твое, — отмахнулся от ангела старый лис. — Прошу за мной, — сказал глава Айдр, и повел нас всех в дом. Стража же осталась у врат. Охранять покой семьи.

Поместье с моего последнего визита не изменилось. Все такое же. Просторное, сверкающее чистотой. Тот же пруд с карпами, мирно плавающими. Та же сакура, склоняющая ветки к прозрачной глади озера. Тот же вид на горы, которым можно любоваться вечно. Изменился только главный дом, где живет глава с супругой и их младше дочери. Дом они отстраивали заново. Восстанавливали из пепла после битвы с Алыми псами.

— Навивает воспоминания? — шепотом спросила Кура, отставляя отца и мать, показывающих Ваэтрэ и Игнире их комнаты. Я же заняла комнату, что и в прошлый свой визит. Крайнюю, с видом на просторы клана и их земли.

— Да, — ответила лисе, не отрывая взгляд от пейзажа. — Давно я не была в ваших краях. Все по Западным королевствам брожу. Изредка на Север заглядываю. Но там совсем тихо.

— А на Юг?

— …ис! Трис! — трясла меня за плечо Кура, выводя из потока воспоминаний. — Трис! — еще настойчивее. — Ты в порядке? — спросила подруга, обеспокоено.

— В порядке. Просто воспоминания, — отмахнулась, вновь устремляя взгляд на горы и леса. — Не люблю Южных господ и их подчиненных. А вот песчаных магов…

— Песчаные маги? — заинтересовалась Кура. — Какой магией владеют?

— Миражами. На юге таких магов называют Джинами. Горят, что они способны исполнять желания. поймаешь одного такого, поработишь, или найдешь чем шантажировать, и он/она сделает все, лишь бы получить свободу. На самом деле все иначе. С точностью до наоборот. Встречая джина, пленяя его, ты сам попадаешь в ловушку. Под действие его магии. Джины — мастера иллюзий и миражей. Как на физическом плане, так и на ментальном. Их мираж от реальности не отличишь. Почти.

— Опасные ребята, — сказала лиса, — а их магия чем-то наш пурпурный туман напоминает и твой Лабиринт.

Как-то не задумывалась над этим. Но если провести параллели, то умения пурпурных лис, мой Лабиринт, и Миражи джиннов и правда похожи.

— Ты ведь не просто так пришла, — вспомнила я о том, что подруга в моей комнате по делу. — Что у тебя?

Вместо ответа лиса довольно улыбнулась и показала на одежду на моей кровати, сложенную стопочкой. И на обувь на полу. Махнув мне рукой, назвав время и место встречи, ушла по своим делам. Оставила меня одну, пристально смотрящую на черное кимоно с алой окантовкой на вороте и рукавах. Не хотелось переодеваться в чужую одежду, но таковы правила дома Айдо и всех восточных королевств.

— Что ж, пусть будет так…

В это же время…

Великая Плетельщитца Ланиара Тао-ри легко перебирала своими изящными пальцами нити мировых пространств. Считывая происходящие события в настоящем и вероятности будущего. Взор ее был отстранен. По большей части не заинтересован в событиях смертных и долгоживущих. Но ровно до нитей мира Лун-близнецов.

— Так-так-так… — заинтересовано произнесла Плетунья, прикусив кончик языка и довольно улыбнувшись. — Интересно. Как интересно! — обрадовалась она, видя накаленную до предела обстановку в Бездне.

Лилит была на взводе. Рвала и метала, снося головы нерадивым слугам. за короткое время она потеряла двоих Рыцарей. Связь с Княжной Похотью. А еще один Князь, второй по силе, от нее просто отказался. Игнорировал. Помогал другой стороне противостояния. За это она хотела его покарать. Так, что молнии кары рода Мооро покажутся благодатью.

— Получится ли, — сказала Ланиара, сверкнув своими разноцветными глазами, видя недалекое будущее извечной. А потом, переведя взгляд на нити второго брата Мооро, добавила: — Свобода и прощение, Ваэрэ, зависят от тебя. Твоей верности слову и принесенной клятве…