Жертва принесена. Ее кровь окропила алтарь, напитала руны силой, способной раскрыть разлом в Бездну. Душа же, невинная и чистая, отдана в дар извечной. И теперь последователи Падшей ждали ее с замиранием сердца. Склонив головы, упав перед разломом на колени. Продолжая петь катрены, поддерживая своими жизненными силами разлом. Умрут ли они во славу Извечной, было все равно. главное — ее приход в мир Лун-близнецов.

Мгновение, втрое, третье — и концентрированные миазмы Бездны открыли разлом еще шире и вырвались на волю, затопив все вокруг густым туманом. Погружая храм Лилит, его окрестности и алтарный зал в непроглядный мрак. Шипящий, рычащий, скалящий свою голодную пасть на присутствующих. Следом за миазмами из разлома показалась фигура. Пока что размытая, нечеткая. Так и не скажешь, кто пришел на зов Чернокнижников.

Топ, топ, топ!

Шаги с той стороны становились все четче, отчеканивались стальными набойками. Тяжелые шаги, явно принадлежащие мужчине, а не женщине. И аура, пропитанная давящей силой той стороны, дала понять ритуалистам, что пришла не их Госпожа, а ее подчиненный. Князь — великий генерал Бездны. Отмеченный ее милостью и дланью.

— Слуги приветствуют господина! — в один голос произнесли чернокнижники, не поднимая взгляд.

Вместо ответа Князь грузно пересек алтарный круг, спрыгнув прямо к ритуалистам, стоящим на коленях, головой вниз. Испуская обжигающе-холодные миазмы, он подошел к Жрецу. Нависая над ним, словно изучая. Верховный ритуалист оцепенел. Забыл как дышать, ведь сила посланника Лилит давила и лишала возможности говорить, думать. Сейчас он был способен только на страх. Животный ужас, сковывающий по рукам и ногам.

— Хм-м-м, — довольно произнес Князь, опуская руку на голову Жреца, добавляя: — Аbako to unoro inovo, — произнес посланник на незнакомом ритуалистам языке. Довольным тоном, словно причмокивая и смакуя. Будто каждый из них — это блюдо-деликатес.

— Госпо…дин, — с трудом найдя в себе силы, заикаясь, обратился к Князю Жрец, — что… вы… собираетесь…

Но Жрец не успел договорить, как почувствовал движение миазмов. Прошла какая-то доля секунды и с правой стороны послышался вскрик одного из послушников храма. Следом еще и еще. Шуршание тумана по каменной кладке, короткий вскрик и запах смерти, разливающийся по алтарному залу. Проникающий под кожу. Оцепеняющий разум.

— Господин, — в этот раз голос Жреца был тих, но не дрогнул. — Вы насытились? — осмелился спросить ритуалист, по-прежнему не поднимая глаз. смотря на залитый кровью жертвы пол.

— Славно пир! — с акцентом произнес Князь, широко улыбнувшись и облизнувшись.

Жрец, все-таки подняв взгляд, осмотревшись по сторонам, тут же вздрогнул от жуткой картины, окружавшей его со всех сторон. Алтарный зал стал погостом для послушников. Князь убил их. Но не просто забрал жизнь и душу, а выпил их. До капли. Обращая в мумий.

«Я следующий», — подумал Жрец, дрожа от пробирающего до костей страха, стекающего по спине липкой дорожкой из пота. Дрожа каждой клеточкой тела, не в силах сказать и слова Князю, он посмотрел ему в глаза. В иссиня черные провалы, с алым блеском вместо зрачка.

— Знайте, Князь, — обратился он к посланнику Извечной, — я был верным последователем Госпожи. — Понимая, что ему уготована подобная послушникам участь, верховный ритуалист закрыл глаза. Настроился и помолился Лилит. Чтобы та даровала ему спокойствие и умиротворение. Насколько это возможно в данной ситуации.

— Ты, служить мне! — сказал Князь, подходя к Жрецу, опуская руку на его голову. Смотря в глаза, полные смирения, приказал: — Стать мой карающий клинок!

С оскалом акулы сказал Князь, выпуская когти. С силой сжав череп человека, посланник Лилит обратился к греховному началу — к Жадности. Сила отозвалась практически сразу. Загорелась искрой в сосредоточении его сущности. Распустила свои щупальца и потянулась к душе человека, только что погибшего. Дух ритуалиста отделился от тела в мгновение ока. Оставляя только кости обтянутые сухой кожей. Ни намека на жизнь.

— Славный клинок! — произнес архидемон, сжимая ладонь на рукояти тяжелого двуручника. — Пропитан волей Бездны и черной магией! — радовался Князь, добавляя оружие в свою коллекцию, созданную из душ павших воинов. Достойно сражавшихся при жизни.

Осмотрев алтарный зал, довольно хмыкнув, архидемон покинул Храм Извечной. Шел по иссушенным телам послушников. Наслаждаясь треском их хрупких костей. Смакуя вкус их жизненных и магических сил. Ритулисты наполнили его силой. А остаточные воспоминания их душ показали некоторые магические приемы этого мира. Поделились знаниями языка. Теперь он сможет общаться с местными жителями без языковых барьеров.

— Жди меня, Ваэтрэ! — улыбаясь акульей улыбкой, сказал архидемон, смотря в небеса. На Серебряную Луну. — И ты, сучка Лиатрис! Я приду за твоей головой!

И шагнул в темноту ночи, оказываясь далеко от храма Извечной…

Князь Жадности, насытившись и пополнив коллекцию духовного оружия — покинул Храм Извечной, оставив после себя только пепел и тлен. Да тяжелую концентрированную энергию мрака, все еще шипящую и скалящую пасть на все живое. И конечно разлом в пространстве, все еще открытый для визита второго гостя с той стороны. Еще одного Князя, несущего завет Чревоугодия.

— Варвар, а не Князь! — фыркнул бывший чернокрылый ангел Фаримель, ступив на каменную кладь, залитую жертвенной кровью. Осмотревшись по сторонам, увидев только пепел и иссохшую плоть послушников, Третий Князь тяжело вздохнул. Покачав головой, пробурчал: — И вот с кем приходиться работать?!

Конечно, на данный вопрос ему не ответили. А он и не рассчитывал. Просто покинул храм, отправившись в академию магии, что в Солнечном королевстве. К младшему брату, с которым не виделся несколько столетий. Примет ли он его таким, какой он сейчас, Фаримеля не волновало. Не для братских объятий и поминания прошлого Князь собирается нанести визит.

— Крионель выживет, — нарушил тишину мертвого зала еще один гость. Но не с той стороны, а здешний житель. Посланник Алой Госпожи. Наблюдавший за явлением Князей из разлома.

Приказ Багоровой — не вмешиваться в ритуал и нарушение пространственной ткани. Лишь узнать о планах Князей и Лилит по мере возможности. И помочь Жрице и Зверю только в том случае, если Князья окажутся сильнее. Именно поэтому Харлис стоял все это время в тени и просто наблюдал. Изучая теоретического врага. Отмечая его особенности и возможности титула «Князь».

— Ты справишься, Трис! — сказал Хардис, видя перед собой в воспоминаниях лицо младшей сестры. — И ты, Ваэтрэ!

Насколько бы Алый Жрец не сомневался в Звере Пустоты, сил тому и правда не занимать. Ваэтрэ не уступает по мощи ему, Хардису, и любому другому древнему демону. Как и чернокрылому ангелу. Что уж говорить о Князьях Лилит. Особенно о его старшем брате Миэтрэ. Несмотря на то, что Ваэт второй брат в роду Мооро, благодать предков в нем куда чище. Ведь он, в отличие от брата, не продался мраку Бездны и Извечной. Пошел по пути Князя вынужденно. Чтобы спасти оставшихся в живых родичей.

— Не дай ей умереть! — просил Хардис младшего Мооро, очищая своим багровым туманом храм Извечной, пропитанный мраком Бездны. — Не то я сам лично вырву твою душу из тела и преподнесу Алой Госпоже. В уплату долга.

Конечно, Ваэтрэ Лиин его не слышал. Но вот Алая Госпожа, наблюдающая с помощью сестры — да. Она приняла клятву и взяла с Хардиса слово, что если с Лиатрис что-то случиться по вине Ваэтрэ, то древний Жрец будет обязан убить Зверя Пустоты и принести его душу в дар Багровой. Незаметно для Хардиса, с разрешения Серебряной сестры, Алая оставила на ауре Жреца метку клятвы.

— Думаешь, Лиатрис не справится с Князем Жадности? — поинтересовалась Серебряная сестра у Алой. Та только тяжко вздохнула и посмотрела на зеркальную гладь воды, что показывала происходящее на земле.

Она видела всех своих подопечных. И юного Плутониса, идущего путем алого марева. Исполняющего приказ «Покарать предателя» в далеком Северном королевстве. И новоизбранную Жрицу Лиатрис, идущую путем алых нитей. Ступающую по землям короля Тецуры. С ней дева рода Айдо. Верная подруга, готовая обагрить кровью врага свой меч. Рядом — Зверь рода Мооро. Страдающий от воя Лилит. Но не сдающийся, а идущий вперед.

— Она справится, — сказала Алая Луна, — я в нее верю.

— Хм, — тепло улыбнулась Серебряная Луна, — ты все-таки выбрала ее, да? — спросила сестру серебряноглазая Госпожа, смотря на прекрасный лик девы рода Охрэ.

Алая не отрицала. Она положила на девочку глаз еще тогда, на кладбище рода Охрэ. В ту роковую ночь, в глазах молодой графини, испускающей последний вздох, когда та смотрела на багровый диск луны, Алая Госпожа увидела будущее. Ту, кто примет ее силу и путь. Станет новой Алой Луной на темно-синем небосводе этого мира. Ей и только ее она видела у зеркальной глади воды Небесного Колодца.

— Да, как и ты, ту деву, что хранит знания Академии, — с улыбкой ответила алая сестра серебряной, показывая девушку по имени Селестия. — У них с Трис выйдет неплохой дуэт, — добавила Алая Луна, касаясь кончиками пальцев прохладной поверхности Колодца, отпуская силу и видение вверенного им с сестрой мира.