ГЛАВА 2. Ещё одна Луна! "Хрустальная планета", Леон Грок (1944)
Когда я впервые увидел Рене Лесмонда, он производил впечатление безумца. Его лихорадочные манеры, горящие глаза пугали и одновременно вызывали жалость, когда он произнёс бессвязные слова, положившие начало нашему знакомству.
В тот момент я и не подозревал, что добровольно стану хроникёром его удивительной и невероятной авантюры!..
Однако не будем забегать вперёд. События, о которых я хочу поведать, настолько фантастичны, что дабы придать им хоть немного правдоподобия, постараюсь изложить всё по порядку.
Также, перед тем как я погружусь в повествование, считаю своим долгом сообщить, что в вопросах науки я совершеннейший профан и данным рассказом никоим образом не стремлюсь привлечь внимание научного сообщества, а хочу лишь изложить на понятном языке вещи, которым я имел возможность быть свидетелем.
Ничто в моей жизни не предвещало, что я соглашусь на столь опасную роль компаньона Рене Лесмонда, ничто — кроме неисчерпаемого любопытства, которое всегда было моей слабостью.
На момент нашей встречи я только окончил стажировку в адвокатуре Парижа и собирался посвятить себя защите прав вдов и сирот — и, при необходимости, людей куда менее благопристойных — по букве закона… У меня были определённые сложности с тем, чтобы найти себе жилье по средствам, в которых я был стеснен, но при этом соответствующее моему статусу адвоката. В итоге оно нашлось в нескольких шагах от Обсерватории, в старинном доме, лишённом комфорта, но не очарования. И вот, в первый же вечер после переезда на моем пороге нарисовался первый клиент, и при этом какой!..
Он буквально вломился в мой офис, всё еще заваленный стопками книг отнюдь не в творческом беспорядке. Я стоял на стремянке, пытаясь вбить в кирпичную стену пару непокорных гвоздей. На мне была старая рубаха и фланелевые штаны — они скорее подошли бы нищему попрошайке!.. Однако молодой человек, столь яростно вошедший в слегка приоткрытую дверь, нисколько не удивился моему наряду.
— Месье! — воскликнул он с порога. — Консьерж сказал мне, что Вы адвокат!.. Не иначе как сама судьба привела Вас в этот дом, ведь я Ваш сосед по лестничной клетке… А также жертва вопиющей несправедливости, и весь мир словно ополчился против меня… Я отказываюсь верить, что нет такого закона, который не помог бы исправить столь чудовищную ошибку.
Разглядел ли он в тот момент на моем ошеломленном лице выражение страха, смешанного с состраданием, какое бывает у людей, когда они считают, что имеют дело с сумасшедшими? Или, быть может, уловил комичность ситуации: я, на стремянке, застигнутый врасплох его внезапным появлением, тупо смотрящий на своего собеседника; он, весь дрожащий от возмущения и гнева, с круглыми, чёрными как смоль глазами на бледном лице?.. Как бы там ни было, но он замолчал, его щёки подернул лёгкий румянец, и сменив тон, он обратился ко мне с меньшей горячностью:
