Они остановились на лугу, совсем недалеко от Темнолесья. Лошади просто вымотались. Их нужно было напоить. Хорошо, что возле дороги был этот луг и небольшой ручей. Пьер бегал с ведром до воды и обратно. Подставлял его прямо под пасти лошадей. А те жадно хлебали.

Валера сидел на подножке кареты. Светило яркое солнце, никаких туч на небе. Птички поют, всякие мушки летают, жужжат. Ветерок дует, принося запах всяких трав. Это уже было другое место. Не это жуткое Темнолесье.

Чизман остался там. Проклятье! Да он просто взял и прыгнул! Не свалился, не упал! Прыгнул! Сам! Что с ним вообще такое? И эта его фраза, терминатор, блин! Валера просто бесился. Как вообще так можно было? Оставить их. Самому что-то решить. Ничего не сказать. Ох, этот Чизман!

- Так, - Пьер подошел к нему, вытирая руки о свой фартук, - я напоил коней. Сейчас двинемся в деревеньку рядышком. Там сменим лошадей. Отдохнём. Пошли.

- Нет, - Валера вскочил на ноги, - мы ждем Чизмана.

- Сдурел? – возмутился алхимик, - он остался там! Свалился и его сожрали волкалаки! Понимаешь?

- Нет. Он сам спрыгнул. И сказал, что вернется.

- Ага, - суетливо заходил Пьер, ткнул рукой в сторону Темнолесья, - там целый лес волколаков! Конечно, он вернется! Воскреснет из мертвых! Или да! Вернется! В облике волколака!

- Мы его ждем, - твердо заявил Валера.

- Ничего подобного! - завопил толстяк, - цветы вянут! Они и так помятые, благодаря вам. Так еще и жара стоит. Всё. Я собираюсь и еду. А ты жди.

- Никуда ты не поедешь! – пригрозил ему парень, - у нас уговор.

- Плевал я на него, - тот полез на облучок.

- Так, - Валера закрыл глаза, вздохнул и засунул руку в карман толстовки. Схватил рукоять и вытащил пистолет наружу. Направил его на Пьера, - слезай обратно. Быстро.

Тот замер. Повернулся. И осторожно спустился. Фух. Получилось.

- Вот как… - пробормотал алхимик, - ладно.

И шагнул вперед. Валера хотел было попятиться, но не стал. Это показало бы его слабость. Поэтому твердо держал его на мушке. Вот. Пусть знает, что он здесь не главный.

- Знаешь, - толстяк прищурился, - я тебе вот что скажу. Если ты или твой друг Чизман, считаете, что нас тут дурить можно…. Вы ошибаетесь, - в его словах была сплошная желчь, - не знаю, откуда вы взялись, но мы тут тоже не тупые люди, - глаза его сжались в мелкие щелочки. Он двинулся прямо на парня.

- Стой на месте, - процедил тот.

- Да, я стою, - толстяк продолжал приближаться, - стою, стою, - бормотал он с каждым шагом.

- Нет, не стоишь, - Валера напрягся. Похоже, у того крыша поехала. Совсем уже ничего не понимает.

- Ну ладно, - Пьер ухмыльнулся, - не стою. А знаешь почему?

Парень уже понял к чему это идет. Но сделать ничего не мог. Перед ним был мужик в центнер весом. Даже если бы Валера занимался боксом, то вряд ли бы ему что-то сделал. Весовая категория не та.

В два прыжка толстяк подскочил к нему и вырвал пистолет из руки. Бросил его в сторону. Черная рукоять скрылась в густой траве. А затем…. Затем отвесил ему сочную пощечину.

- Потому что! - еще одна, уже с другой стороны, - я знаю! - еще один шлепок, - что эта! – очередная плюха, - штука, - почти с каждым словом Валере прилетало по щекам, - уже не ра-бо-та-ет! – тут уже доставалось с каждым слогом.

Напоследок толстяк грубо толкнул его на землю. Парень плюхнулся на задницу, ударившись копчиком. Щеки горели огнем. Неожиданно для себя он почувствовал, что вот-вот разрыдается.

Пьер же отдышался и полез на место возницы. Взял в руки поводья, сплюнул на землю….

А потом спрыгнул. Вся спесь с него мигом слетела. Он подскочил к Валере и пролепетал:

- Прости, прости. Не знаю, что на меня нашло. Это весь этот лес проклятый, волколаки, мать их, - ласково и бережно поднял парня на ноги, - слушай, я, правда, погорячился. Давай, найдем твою эту штуку…. Где-то тут была, - он полез в траву. Спешно шарил там руками, выглядывал и, наконец, вытянул пистолет. Весь мокрый, в росе, облепленный травинками, - держи. Держи. И не злись. Я просто… Просто голова у меня совсем уже…. Прости старого дурака. И забудь. Забудь про это, прошу тебя! Всех благ тебе дам, как до города доберемся…

- Угу, - Валера кивнул, - но сначала мы подождем Чизмана, - он старался, чтобы голос его не выдал. Чтоб не как у сопливого пятилетки, у которого отобрали игрушку.

- Подождем, конечно, подождем. Но ты ведь ему не скажешь, да?

- Ладно, не скажу, - шмыгнул носом парень. Черт. Все-таки спалился.

- Давай, садись рядом, - потянул его на скамью толстяк. Подсадил даже. И сам рядом уселся. Валера глубоко вздохнул. И глянул на дорогу. А там….

Там шел Чизман. В одной руке он держал дробовик, закинув его на плечо. Другая…. Другая была вся в крови. От кончиков пальцев до самого локтя. Весь рукав его модного костюма был перепачкан. Из синего стал бардовым.

И судя по тому, что программист был на середине пути между лесом и каретой – он уже давно шагал к ним.

- Эй, друг! – приобнял парня Пьер, - ты ведь ничего не скажешь ему, да?

Валера молчал. Щеки всё еще горели. Копчик болел. Сначала он действительно подумал, что это было помешательство. Но теперь всё понял. Тварь. Стоит только сказать Чизману и башка этого толстяка разлетится, как гнилая дыня. Но, тогда они не попадут в Каменор. Или попадут, но не так быстро. Парень закрыл глаза. Ладно. Пусть живет. Но теперь Пьеру Галерри не было никакой веры. Как это не печально признавать, программист был прав. Этот алхимик их почти кинул. Почти. Если бы не самое настоящее чудо. Выйди Чизман из леса на полчаса позже – нашел бы лишь одного Валеру.

Парень скинул пухлую руку с плеча.

- Нихрена я ему не скажу. Но ты теперь мой должник, ясно?

- Ясно, ясно, - закивал головой Пьер, - здорово, что мы всё решили.

Валера спрыгнул на землю. Сплюнул. Лучше он тут подождет Чизмана.

Тот подошел через пару минут. И был он довольно задумчивым. Распахнул дверь кареты, закинул внутрь дробовик. Следом сразу же вытянул сумку из-под задницы Пьера. Кинул её в кузов кареты.

- Тут ручей неподалеку… - кивнул ему Валера.

- Угу, - пробурчал тот.

- Господин Чизман, - восторженно прокричал алхимик, - вы как, в порядке? Не покусали вас?

- Нет, - отозвался тот.

- А что у вас рука в крови?

- Рука? – программист повернулся к толстяку и посмотрел на свою ладонь, - Я вырвал этой твари сердце. И растоптал. Ясно?

- Да…. – протянул Пьер и облизнул пересохшие губы.

Чизман тем временем дошел до ручья, умылся. Стащил мастерку, прополоскал рукав. Выжал. Закинул её на плечо.

- Ладно, поехали уже, - проворчал он и залез в кузов. Валера следом.

- Хорошо, господин Чизман. Мы тут решили, что заедем в деревеньку неподалеку. Там карету починим, лошадей сменим. Ага?

- Ага, - бросил ему программист. Тот подстегнул коней и повозка двинулась вперед.

Внутри Валера прикрыл корзины, чтобы цветки меньше раздувало. И они не летели в лицо. Его волновало только это. А так пускай хоть все сдует. Помогать толстому гаду совсем не хотелось. Лишь бы довез их до Каменора. И всё.

Он даже подумал, что после – сам пристрелит этого козла. Хотя через полчаса уже остыл и начал его жалеть.

Повозка тащилась по дороге вдоль диких краев. Где тут могла быть деревня? Но Пьер, видимо, знал. Свернул на какую-то другую дорогу, проехался по ней. А потом начались поля. Появились заборчики, коровки начали пастись по краям дороги. Вот, какая-никакая цивилизация. Особенно цивилизованной она была после Темнолесья.

Толстяк проехал через деревню и остановил повозку на каком-то тупичке. Мимо ходили гуси, козы. С одной стороны какой-то сарай непонятный, с другой поля. Впереди большая лужа, где валялась свинья. Людей почти не было. Пьер тяжело спрыгнул с повозки.

- Пойду, узнаю, чего тут предложить могут, - сказал он и поклонился.

- Иди, - бросил ему Чизман, махнув рукой. Тот затопал в сторону домов.

Программист же откинулся на спинку дивана и глубоко вдохнул. Да, ветерок с полей доносил запах луговых трав. И уносил запах навозной лужи прочь. Главное, чтоб направление не поменялось. А так – солнце светит, всё красиво. Прямо чудо, а не день.

Но долго он так не просидел. Нагнулся, покопался в своей сумке.

- Ничего не утащили отсюда? – поинтересовался Чизман у Валеры.

- Ну, я взял зажигательную гранату, - ответил тот, глядя, как спутник высыпает патроны из карманов.

- Зачем?

- Чтобы поджечь этих волколаков.

- Тьфу, гранаты еще на них тратить, - поморщился программист.

- Ну, делать было нечего, - попытался оправдаться Валера, - в пистолете кончились.

- Стрелять надо уметь просто. Чтоб попадать.

- В любом случае, мы выбрались. Кстати, может дашь мне еще?

- Чего?

- Патронов. У меня же закончились.

- Зачем?

- Мало ли, - пожал плечами Валера, - вдруг понадобятся.

- Когда понадобятся, тогда и дам.

- А вдруг они резко понадобятся.

- Слушай, - программист посмотрел на парня, - мы сейчас едем в повозке. Никаких проблем не наблюдается. Зачем тебе патроны? Вообще, оружие надо бы сдать. До начала боевых действий.

- Ох, - выдохнул тот, - а вдруг этот что-нибудь учудит?

- Кто?

- Пьер.

- Да что он учудит? Вполне нормальный мужик. Хорошо себя показал, слушался.

- Я на всякий случай…

- Хм, - Чизман нахмурился. Потом залез в сумку, - так, - он достал уже знакомый магазин. Полный патронов, - смотри. Получишь это, если дашь причину, по которой тебе нужно оружие. Итак?

- Вдруг на нас нападут разбойники, - выдал Валера.

- Не, это не пойдет. Вдруг, мало ли…. Всё это как-то неопределенно. Да и я сам справлюсь.

- Не знаю. Вдруг тебе станет плохо, - парень обиженно засопел.

- Опять эти вдруг…. Нет, не дам.

- Ладно. Ладно. Пьер хотел бросить нас.

- Наконец-то, - довольно ухмыльнулся Чизман, - вот оно.

- Погоди, о чём ты?

- Я дам тебе этот магазин, если ты скажешь, что я был прав! Так кто на самом деле такой этот наш дорогой алхимик?

- Ух, - Валера выдохнул, - ладно. Ты был прав. А этот толстяк полная сволочь.

- Вот. Держи, - программист протянул ему магазин и откинулся на спинку.

- Я верил ему, - пробурчал Валера, - а он…

- А он надавал тебе по роже, - фыркнул Чизман, - да-да. Думаешь, я не заметил? Что у тебя лицо, как у индейца. Знаешь, почему он так?

- Почему?

- Вот. Не знаешь. А всё потому что ты из современной цивилизации. Вырос в тепличных условиях.

- Опять ты об этом.

- Да-да. Сколько нам всем промывают мозги, что все вокруг хорошие. Все добрые. Просто надо договориться, надо обсудить и прийти к соглашению. Так ведь? Даже в каждой современной фэнтези книжке есть, что все народы молодцы. Эльфы мудрые, люди добрые, гномы порядочные. Лишь орки и гоблины плохие, но они сами по себе такие. Мальчики для битья. И то у них есть своя честь. А иногда и их делают добряками. Вот только всё это далеко не так.

- А как? – просто так спросил Валера. Ну, раз начал болтать, пусть продолжает. Всё равно скучно.

- Мы все живые. У нас единственная цель – хорошо жить и при этом особо не потеть. Вот и всё. Так что не важно какая раса или вид – все сволочи. И делают всё ради собственной выгоды. Особенно, если жизнь суровая. Даже в нашем цивилизованном мире люди хоть и не режут друг друга, но подсидеть, сдать или обмануть могут легко. Что уж говорить про средневековье? Поэтому от всех нужно ждать какой-нибудь подлости. Особенно от местных народцев...

- Да-да, - усмехнувшись кивнул Валера, - нельзя никому доверять. Только себе.

- Ага. Потому что себя ты точно знаешь насквозь. А вообще степень доверия к человеку зависит от того насколько он близок к тебе и насколько ты его знаешь. Самыми близкими обычно являются родственники. Им доверяют больше всего. Потом идут всякие друзья. Дальше какие-нибудь одноклассники, соседи, знакомые. Соратники по хобби. Еще выше – национальность, потом те, кто говорит на одном языке и так далее. Чем сильнее чужд нам человек, тем меньше мы будем ему доверять.

- Эй, это уже какой-то расизм!

- Ага. А ты думал, что это какая-то болезнь? Нет, это внутри нас. На подсознательном уровне. И никуда оно не денется. Расизм и ксенофобия помогли многим народам создать и сохранить свою культуру. Это сейчас в цивилизованном мире все стали осуждать такие вещи. Потому что легко быть добрым и приветливым, когда сам сыт и всё у тебя хорошо. Но случись чего – люди сразу же собьются в стаи и будут помогать только тем, кого считают своими. Поэтому в той же Америке есть русские и китайские кварталы. Всякие гетто и прочее. Поэтому существует панибратство. Поэтому начальники пристраивают к себе родственничков и друзей. Им больше доверяют. Их хотят устроить получше. Знаешь же, что на хорошее место просто так не устроиться…

- Ладно, хватит. Какое вообще отношение это имеет к толстяку?

- Самое прямое. Мы для него – чужестранцы. Странные, дикие, непонятные. Нам он доверять никогда не будет. Получил свою выгоду и рад свалить. И мы тоже не должны ему доверять. А вот друг другу да. Мы ведь из одного мира. А следовательно хоть чем-то да связаны.

- Ага, значит, если бы был кто-то более знакомый, чем я – ты бы меня тоже кинул?

- Конечно, - Чизман пожал плечами, - так устроен этот мир. Я бы спас своего друга, а не постороннего пацана.

- Вот уж спасибо.

- Угу. Подумай над этим. Здесь все нам чужие. Нельзя им верить. Вот о чём я.

- Да-да. А верить можно только тебе.

- Именно. Я доверяю тебе, а ты мне. Мы из одного мира. Так что держимся вместе.

- Странная у тебя логика, - махнул рукой Валера, - но ладно. Толстяк всё равно гад.

- А я тебе говорил…

- Ух, видел бы ты, как он перепугался, когда тебя разглядел…

- В ноги падал?

- Ну, не совсем.

- Значит, еще слабо боится, - поморщился Чизман, - я бы вообще прикончил его. Свое дело он сделал. А эта идея с Каменором… От него слишком много зависит.

- Лучшего плана у нас нет, - пробормотал Валера.

- Наверное….

Пьер тем временем возвращался назад. Тащил какой-то тент.

- Господа, - радостно заявил он, - мне удалось выторговать эту тряпку, чтобы укрыть ваши головы от дождя. И поменять лошадей. Так что совсем скоро, мы сможем выехать дальше.

- Замечательно, - одобрительно кивнул ему Чизман, - ты настоящий союзник. Такого надо ценить.

- Рад служить, - толстяк улыбнулся и поклонился.

Пока Пьер распрягал уставших лошадей, программист вылез наружу. Подхватил тряпку. Хотя это был какой-то аналог брезента. Что-то непромокаемое.

- Чего смотришь? – бросил он Валере, - помогай. Надо укрыть карету.

- Ладно, - парень слез. Попытался помочь. Вместе они размотали тряпку. Набросили на кузов. Один его край, со стороны возницы был практически целым. Даже часть фанерной крыши осталась целая. А вот зад сильно потрепало. Крыша сорвана, разломана до половины задняя стенка. Полка для вещей осталась целой, даже рогожу не сорвало. Дверь тоже была в порядке.

На обломки стенки они и накинули ткань. Натянули, чтобы дотащить до края. Там пришлось засунуть конец тряпки под скамью, чтоб не сдувало ветром. Притянули веревками, где смогли. Вроде бы получилось нормально.

- Сюда бы степлер… Им бы бах-бах и готово! – заявил Валера.

- Ага. Еще скотча пожелай, - буркнул Чизман. Теперь в карете стало на один диван меньше. Конечно, он по-прежнему был, но на него уже не сядешь. Не влезешь. Зато корзины с уже вялыми цветами туда упихались.

- Господа, - проводя лошадей мимо отозвался Пьер, - отличная работа! Вы молодцы! Я скоро вернусь, а потом вновь двинемся в путь!

- Давай, давай, - махнул ему программист. Залез в карету. Устало рухнул на сиденье. Полез в сумку.

- Держи, - очередной батончик полетел в руки Валере. Тот вдруг понял, что сильно хочется есть. Прямо ужас как. И этими шоколадками уже не наешься.

- Знаешь, - вздохнув, заметил парень, - нам нужна настоящая еда. А то мы так долго не продержимся.

- Я считаю – продержаться надо, - заявил Чизман, - столько, сколько сможем. А жрать местные помои – уже крайний случай.

- Ну, тут же не обязательно будет плохая еда!? Наверняка, есть что-то хорошее.

- Хорошее на столах у хороших людей, - ухмыльнулся программист, - а мы с тобой не особо к ним относимся. Водимся со всяким отребьем.

- Эх, - Валера снова вздохнул. Распечатал батончик. Наверное, он прав. Хотя есть всё равно хотелось.

Пока жевал – вернулся толстяк. Притащил лошадей. Запряг, забрался и поехал. Даже внутрь только мельком заглянул – походя.

Карета двинулась дальше. Они выехали из деревни, покатили по дороге среди полей. Потащился за окном местный ландшафт. Уже тошнило от него. Ну сколько можно – поля, леса, тьфу. Даже на поезде интереснее ехать. Там хоть станции. Рыбу, чебуреки продают…. Ух, опять о еде подумал. Тьфу.

Толстяк постучал в перегородку. Чизман потянулся, задел Валеру локтем по голове, но всё же сумел приоткрыть заслонку.

- Чего тебе? – пробурчал он.

- Господин Чизман, скоро стемнеет. А ехать по ночной дороге, то еще удовольствие. Я знаю одно место по пути, - довольный словно кот, расписывал толстяк, - там неплохо кормят, можно заночевать. И даже лишних вопросов не зададут. Давайте остановимся там?

- Давай, - кивнул программист. Закрыл заслонку. Вновь стукнул Валеру локтём. Тесно было тут вдвоем на одном диване. Мелкая карета была. Еще цветы как-то странно начали пахнуть. Вроде бы и не сильно, но надоедливо. Какой-то травяной мерзкий запах.

За окном действительно начинало темнеть. Солнце с неба ушло. Залился горизонт розовым закатом. Только облака золотились на вечернем небе. Лучи еще доставали до них. А до земли уже нет.

Вскоре совсем стало темно, а заветное местечко Пьера так и не появлялось на виду. Валера даже задумался – вдруг тут, и правда, какие-нибудь бандиты бродят?

Но толстяк свое дело знал. Обещал довезти и довез. Правда уже в полной темноте. Но тут люди были, в отличие от пустой деревни Темнолесья. Горели фонари, домики светили окнами. Карета остановилась возле одного из самых больших. Стоял немного на отшибе. Еще с вывеской. Ясно – таверна какая-то.

- Постоялый двор «Большой кот»! – махнул рукой алхимик, едва они вышли из кареты, - лучше место для таких как мы. Но вы посидите внутри пока. Чтобы не было проблем. Я сейчас сбегаю и всё устрою. Хорошо?

- Ладно, - Чизман пожал плечами, - устраивай.

- Будет в лучшем виде, господин! – толстяк спешно направился в сторону входа.

Они забрались обратно в карету. Лишь дверь оставили открытой. Чтоб воздух свежий дул. Хоть цветы так вонять не будут. Этот запах будто бы уже повсюду въелся.

- Вот. Сейчас сможешь отведать местной кухни, - хмуро пробормотал Чизман, - Большой кот…. А что есть еще маленький?

- Вдруг это про хозяина? Такой толстый усатый трактирщик.

- Главное, чтоб кошатиной не кормили, - программист ухмыльнулся, - дай-ка возьму таблеток. А то еще разыграется гастрит какой-нибудь.

- Так он и от батончиков легко вылезет.

- А ты специалист что ли?

- Ну, студент же. У нас почти половина курса чем-то таким мучаются.

- Вот, это от дошираков всё, - Чизман принялся копаться в сумке. Что-то достал, сунул в карман. Еще что-то. Дробовик убрал туда. Хорошо. Хотя бы воевать он не собирается. Посетители таверны сегодня останутся живы.

Толстяка всё не было. Пропал куда-то. Они ждали, ждали. Уже собрались негласно вылезти и отправиться на поиски. Но тот как раз вернулся. Весь запыхавшийся, потный. Будто бы не до таверны ходил, а стометровку бегал.

- Ух, - утирая лоб, пробормотал он, - пришлось побегать, пока нашел хозяина. Всё, договорился. Идемте. Только – давайте без убийств. Всё-таки цивилизованное общество, - он бегло оглядел Валеру. Посмотрел на Чизмана. Довольно улыбнулся, увидев, что у того нет дробовика.

- Может, нам переодеться? – поинтересовался парень.

- Не, тут никому дела нет до таких вещей, - отозвался алхимик, - идемте.

- Мда. – процедил Чизман, - обычно это означает, что люди тут мутные. И дела у них такие же. Пошли, студент. Влезем в очередное приключение.

Троица вошла в трактир. Внутри было как-то пусто. Трактирщик возился на кухне – за стойкой его не было. А столы были пустыми. Даже обычных таинственных незнакомцев не было. Никто не сидел в углу и мрачно не пил свое пиво. Не было картежников или пьянчуг. Просто пустой зал.

- Садитесь сюда, - Пьер увел их в самый угол. Ага. Значит, мутными личностями сегодня будут они.

Программист брезгливо оглядел засаленные сидушки. Попробовал сдуть со стола крошки. Но те надежно прилипли к нему. Вздохнул и сел. Стул опасливо заскрипел под ним. Валера сел на соседний. Тот был крепче. Положил было руки на стол, но тут же одернул – всё липкое и жирное. Грязь надежно впиталась в дерево.

Сам же Пьер поспешил на кухню. Видать, уже что-то заказал им. Вернулся с подносом. Три глиняных кружки и три же дымящиеся плошки. Пахло вроде едой.

- Вот. Это местное пиво, - расставляя посуду, заявил он, - а это рагу.

- Из чего? – кривя лицо, спросил Чизман.

- Из мяса? – пожал плечами Пьер, - овощи и мясо. Сборная солянка.

Программист взял деревянную ложку с подноса, взял тарелку. Потыкал в рагу. Что-то поддел и вытащил кусок вареной кожи. Прям с шерстью.

- Это даже не говядина. Крысятина, наверное…

- Ох, не оскорбляйте это заведение! – воскликнул Пьер, - тут нормальное мясо. Крысами кормят по соседству! Вы же не думали, что вам подадут вырезку?

- Нет, - кивнул программист и потянулся за пивом. Чуть пригубил и сплюнул в сторону, - он ж кислое! Тьфу, дрянь.

- Да? – толстяк сделал мощный глоток, - ох, хорошее пиво! Даже не разбавленное! Ешьте уже, господин. Доберемся до Каменора – там уже отпируем, - и он принялся наворачивать рагу.

Валера уныло поковырял ложкой в чашке. Кожи у него там не было. Но варилось же в одном котле, так? Впрочем, мяса тоже не было. Ну, мяса в понимании современного человека. Какие-то жилы, что-то непонятного цвета. Хрящи. Сами овощи тоже были переварены в кашу. Просто сгустки разных цветов. И пахло едой, но странной едой. Да. Что-то перехотелось ему есть. Попробовать пива? Нет, рисковать не стал.

- Господа, что же вы? Отказываетесь от рагу? – с набитым ртом спросил толстяк.

- Ага, - ответил Чизман, - можешь забрать себе.

- Что ж. Так и быть, - расплылся в довольной улыбке Пьер, - и вы?

- Угу, - кивнул Валера. Тот подтянул к себе еще одну чашку. Неужели он столько съест? Ух. Учитывая, что кружку пива он уже вылакал – легко.

- Так. Мне кое-что нужно забрать из своих вещей, - Чизман поднялся на ноги.

- Погодите, там может быть опасно! – развел руками Пьер, - по ночам могут ограбить…

- Меня? – программист обернулся и грозно взглянул на того. Толстяк нервно сглотнул.

Валера поднялся и пошел за Чизманом. Снаружи было прохладно. Летали всякие мошки, привлеченные светом с полей. Вились у фонаря целой тучей. Стараясь не ступать в грязь, точнее в самую жидкую грязь, парень спустился с крыльца.

Программист стоял уперев руки в бока. Слегка покачивал головой, будто бы насмехаясь над чем-то.

- Что такое? – спросил у него Валера.

- Да так, - отозвался тот, - у нас карету угнали.

На месте, где они оставили повозку, было пусто. Вот совсем пусто. Лишь следы колес и копыт остались.

Программист злобно сплюнул и направился обратно в таверну. Пнул дверь ногой. Вломился внутрь. Пьер замер с ложкой у рта.

- Алхимик, наша карета пропала.

- Как пропала? – изумился тот, - её нет?

- Совсем нет. Куда она могла деться?

- Может быть…. Даже не знаю, - засуетился тот, - ох, это такая беда…

Чизман сорвался с места. В несколько шагов подскочил к столу и навис над толстяком, уперев ладони в столешницу.

- Ты даже не представляешь, насколько это большая беда, - процедил он, - ты завез нас в это место, так что давай думай. Куда могла деться повозка?

- Ох, я… Я… - тот потряс головой, - это такой удар.

- Говори. Хотя бы предположи, - процедил программист.

- Знаете, господин Чизман. Это место, оно единственное куда можно было приехать. Здесь спокойно. Обычно спокойно. И никаких проблем. Кроме одной.

- И какой же?

- У меня здесь есть недруг, - почти шепотом принялся рассказывать толстяк. Валере пришлось подойти ближе и сесть рядом, - его зовут Гильермо Хайзенг. Он вроде бы как местный богатей.

- Ага, и богатей лично угнал твою карету, - голос у программиста становился всё злее и злее.

- Он не просто богач. Он глава преступного синдиката. Об этом знают не многие. Но у него целая гильдия воров и убийц.

- Так. И зачем ему наша повозка?

- Они изготавливают всякие вещества, - Пьер продолжал шептать, - он уже пытался заставить меня работать на себя. Но я успел убежать. Ух, зря мы сюда заехали… Мне-то казалось, что всё обойдется.

- Зачем ему твоя повозка? Еще раз тебя спрашиваю! – прорычал Чизман.

- Там же всякие вещества, господин. Химические реагенты, - жалобно протянул толстяк, - вот они и угнали её. Чтобы варить свои яды.

- Что за дурдом, - программист врезал по столу, - и где этот преступный синдикат?

- Не знаю, у них много укрытий.

- Где Гильермо?

- Он… У него поместье, здесь на горе. Вы должны были видеть, как горят его огни. Туда идет дорога. Слева от входа в трактир.

- Понятно, - Чизман развернулся и зашагал к выходу.

- Постойте! – воскликнул алхимик, - это ведь опасные люди!

- Я еще опаснее, - бросил через плечо программист и вышел наружу.

- Ух, - покачал головой Пьер, - они прикончат его, - а потом набрал рагу и закинул в рот.

- И ты ничего можешь сделать? – с отчаяньем спросил Валера.

- Моя жизнь мне дороже, - как-то лениво пожал плечами тот, - так что придется возвращаться в свою нору…. А ты, можешь остаться здесь, поваренком, - противно улыбнулся толстяк.

Парень смерил его презрительным взглядом и бросился наружу. Вслед за Чизманом.