Сейчас, стоя на сцене и репетируя будущее шоу, Бену было сложно вообще объяснить, что он чувствует… если, конечно, не пытаться делать это матом. Раз за разом он заучивал текст, пытался спеть его так, как от него требовали чёртовы сценаристы, режиссёры и все прочии люди.

А он же…

Да какого хрена он тут вообще делал?

— Тебя на парковке крутая тачка ждёт. Ты садишься в неё, выжимаешь газ, затем… ты… бл…

— Стоп-стоп-стоп…

Тяжело выдохнув, Бен опустил взгляд. Долбанная песня уже который час — да что там, который день — никак не хотела нормально укладываться в голове. А может, дело было не в нём, а в том, что просто сама песня звучало по идиотски? 

— Бен, послушайте. Мы уже который день репетируем с вами этот номер. Пора бы выучить текст. Неужели это так сложно?

Переведя взгляд на подошедшего к нему продюсера, у него появилось огромное желание снести тому его чертову черепушку. Возможно, в таком случае его оставят в покое и ему не придётся позориться перед всей Америкой?

Так. Ладно. Спокойно.

А то после того как прошла процедура и им сказали, что отныне у них есть лишь два варианта, где первый — это вечно гнить в лабораториях, а второй — это вот таким вот образом постараться помочь стране и в будущем иметь шанс выйти на фронт. 

Конечно же, они со Стефани приняли второй вариант, вот только… Честно, лучше бы он себе тогда башку отстрелил. Но вот беда. Пули его теперь не берут, а потому придётся искать другой выход. Хотя, может, калибр покрупнее сработает? Не то чтобы он прямо сейчас бросится проверять это дело, но заметку на будущее он решил оставить.

Либо же постараться вытерпеть всё то дерьмо, что начало литься на него и Стеф, с надеждой на то, что это продлится недолго.

— Мне нужно развеяться.

Не глядя на продюсера, Бен, развернувшись, двинулся к выходу. Хотелось подышать свежим воздухом и побыть немного в тишине.

— Но мы ведь ещё не закончили…

Наконец выйдя на улицу и пройдя чуть дальше, Бен зашел в курилку, где, к его счастью, никого не было, и он мог побыть немного один и… закурить. Честно говоря, он не знает, как пришел к этому, а именно к курению, но… В последнее время, а если точнее, то после того злополучного дня, когда он стал суперсолдатом и погибла Эрскин, его психическое состояние было не в полном порядке. И люди с выше, которые то и дело подкидывали ему подлянку со Стеф, никак не способствовали улучшению его состояния.

Ещё и эта долбанная песня… и эти наряды.

Раздражает.

Он докурил первую сигарету и почти сразу потянулся за второй. Но едва успел щёлкнуть зажигалкой…

— Опять куришь?

Бросив взгляд в сторону, Бен увидел Стефани, что медленно шагала к нему и неодобрительно смотрела на то, чем он был в данный момент занят. Девушка не одобряло моего нового увлечения и честно говоря, ему хоть и было немного стыдно перед ней, но в тоже время и немного плевать. Ну а что? Теперь, когда он стал суперсолдатом, сигареты никак не навредят его здоровью. Конечно, и какого-то кайфа они не дают, но хоть немного приводят мозги в порядок. А если точнее, то дают немного забыться от всех этих съемок, сценариев и всего, что с этим связано.

— А ты как, Стеф? — спросил он, делая затяжку. — Как у тебя дела?

Она встала чуть в стороне, чтобы дым её не задевал, окинула его взглядом и неуверенно пожала плечами.

— Вроде бы всё хорошо. Завтра уже буду давать первое выступление. Ты сам-то как? Слышала, что у тебя всё не очень.

— Хех… Да уж. Не то слово.

Стефани опустила глаза, помолчала, а потом всё же спросила:

— Я так понимаю… ты до сих пор не в восторге от всего этого?

Бен недоумённо взглянул на неё.

— То есть ты хочешь сказать, что тебя устраивает то, что с нами происходит?

— Нет, Бен. — Стефани подняла на него глаза. — Меня это тоже бесит. Просто… сам посуди. Вариантов у нас было не то чтобы много.. Либо сидеть в лаборатории и смотреть, как из нас выкачивают всё больше крови — в надежде сделать таких же, как мы. Либо немного поиграть в “символы” с шансом на то, что потом нас отпустят на фронт. 

Бен докурил вторую сигарету, бросил окурок и раздавил его носком. Потом облокотился о стену, сунул руки в карманы и тихо сказал:

— Я готов потерпеть, Стеф. Хоть это и отвратительно для меня. Сколько там? Три месяца? И нам обещали высадку в Европе так? Будем надеяться что они сдержат слово… потому что если нет, то я…

Он остановился и выдохнул, заставляя голос стать ровнее.

— Не знаю. Но я пришел сюда не для того, чтобы выступать перед камерами. И ты, насколько я знаю, ведь тоже.

Стефани понимающе кивнула.

— Но ты помнишь, что нам сказали? Правительство хотело армию таких, как мы. А получило двоих. Они боятся потерять нас, а тем самым потерять шанс навсегда сделать таких же, как мы.

— Понимаю, — хмыкнул Бен. — И только это удерживает меня от того, чтобы не бросить всё к чёрту.

Стефани слабо улыбнулась. 

— Скажи… у тебя ведь завтра нет выступлений?

— Нет. А что?

Она чуть замялась, но всё-таки сказала:

— Завтра пройдёт моё первое. И я надеялась, что ты там будешь. Со знакомыми лицами… будет проще.

Бен кивнул.

— Конечно, Стефани. Я буду.

Стефани улыбнулась чуть ярче.

— Спасибо.

***

Бен стоял за кулисами и наблюдал за тем, как Стефани отыгрывает свою роль. Произносит воодушевляющую речь о том, что в такой сложный момент для страны её может поддержать каждый. Всего лишь то нужно купить пару облигаций, и вот лишняя пуля и каска уже созданы для дорогих вам людей.

Для Бена это даже звучало мерзко. Ввязаться в войну и клянчить деньги с людей на то, чтобы обуть своих же солдат. Хотя, с другой стороны, разве так было не всегда и везде?

— Облигация — это пуля в стволе для дорогого вам солдата.

Сказав последнюю фразу, Стефани начала отходить в сторону, а дальше мужчины с женщинами, расписанными в костюмы, схожие на американский флаг, начали кружить вокруг друг друга.

Уже собираясь вернуться за кулисы, Стеф Бена мягко ему улыбнулась и уже было собиралась махнуть ему рукой, её тут же схватив, увели в сторону. Бен увидел, как начали вспыхивать лампы камер и то и дело менялись люди рядом с девушкой.

Решив, что это затянется, он двинулся на улицу. Хотелось вновь покурить и немного побыть наедине. Бен был уверен, что как только Стефани закончит со всем, они найдёт его.

И уже спустя минут двадцать он смог убедиться в этом.

— Ну… как прошло? — спросил Бен, хотя ответ и так был написан у неё на лице.

Стефани встала рядом, снова выбирая место так, чтобы дым не бил ей в лицо. Она выдохнула.

— Они хлопали, — сказала она сухо. — Громко. Как будто я и вправду сказала что там что то важное.

Бен хмыкнул, затягиваясь.

— Ты и сказала, — буркнул он. — “Несите деньги”.

Стефани дёрнула уголком губ, почти улыбнулась, но сразу погасла.

— Знаешь… — она помолчала, будто решая, стоит ли вообще говорить. — Со мной до начала связался один из спонсоров.

Бен перевёл на неё взгляд.

— И?

— Он сказал, что если всё пройдёт хорошо… и когда начнётся высадка в Европе. Мне даже выделят взвод. 

Слова повисли в воздухе как наживка. Слишком сладкая, чтобы быть настоящей.

Бен медленно выпустил дым.

— «Выделят взвод», — повторил он, пробуя фразу на вкус. — Звучит интересно. И ты ему поверила? 

— Ну… Надо же верить во что то. Иначе так и свихнутся недолго.

— Да уж… 

Повисла минутная пауза после которой не выдержав Стефани всё же спросила.

— Ты ведь тоже завтра выступаешь не так ли? 

— Да завтра я буду отыгрывать свой позор так, чтобы продюсеры были довольны, — сказал Бен ровно. — А потом… потом мы будем думать что делать дальше.

Стефани посмотрела на него чуть дольше, чем обычно.

— Я рада, что ты рядом, — сказала она тихо. — Даже если ты начал курить как паровоз и ворчать как дед.

— И нечего не как дед, — буркнул Бен.

— Ну… Может если совсем немного?

Он усмехнулся — и впервые за долгое время эта усмешка была не злой.

— Идём, пожирательница, — сказал он, кивая в сторону двери. — Пока нас не хватились и не решили, что мы тут заговор устроили.

Стефани фыркнула.

— А мы что, не устроили?

— Тсс, — Бен поднял палец. — Сначала надо хотя бы взвод получить. А потом уже заговоры строить.

И они пошли обратно — туда, где их ждали грим, свет и аплодисменты.

Но теперь, после этой короткой паузы в курилке, они оба знали: что всё это не навсегда. И если шанс правда есть — они вцепятся в него зубами.

***

Камеры были устремлены на него, как множество глаз зрителей так и прожекторов, что били ему в лицо. Впрочем, Бен тем временем, нацепив ту самую улыбку, которую ему также пришлось репетировать не один день, начал петь.

— Один чувак сказал, что все теперь летают. А я ему сказал: чего только не бывает.

Девушки сбоку подтанцовывали, везде блестели фонари, и вспышки от камер а Бен всё продолжал и продолжал под легкий гул зрителей.

Но вскоре наконец песня подошла к концу. Музыка поднялась, как волна, подхватила его финальную фразу, и он сделал шаг вперёд — как учили.

Пауза. Полсекунды. Та самая, рассчитанная.

Он взмахнул рукой — «геройский жест», будто приветствие с плаката, и улыбнулся шире.

И зал взорвался.

Сначала хлопки — плотные, тяжёлые, как ливень по жестяной крыше. Потом свист. Потом крики. Люди вставали со своих мест, будто их подбрасывало пружиной. Кто-то бил ладонью по спинке кресла. Кто-то кричал так, словно это был не концерт, а победный парад.

— Сол-да-тик!

— Сол-да-тик!

— Давай ещё!

Имя катилось по залу волной. Режиссёр за кулисами энергично показывал большой палец, продюсер сиял так, будто лично выиграл войну. Камеры ловили каждый угол его лица, каждый отблеск улыбки, каждый «правильный» ракурс.

Бен стоял, принимая овации, как принимают наказание: выпрямившись и молча.

Ещё один поклон. Ещё один взмах рукой. Девушки подтанцовки подбежали ближе, окружили его, поднимая руки вверх, будто он — центр вселенной, а не человек, который просто хотел оказаться на передовой.

Кстати что было ещё интересно. В зале по большей части присутствовали женщины и именно они почему то кричали так громко. 

Интересно почему?

Музыка стихла, но зал не успокаивался. Крики «Солдатик!» продолжали биться о сцену, как волны о пирс.

Бен повернулся и пошёл за кулисы, всё ещё удерживая улыбку — пока его не скрыли кулисы и не отрезали этот свет.

И только тогда уголки губ дрогнули вниз сами собой.

За кулисами воздух был другим: пах потом, гримом и горячими проводами. Кто-то хлопнул его по плечу — слишком дружелюбно, слишком уверенно.

— Это было великолепно, Бен. — Продюсер сиял. — Уверен, что после таких вот концертов деньги потекут рекой. У нас уже есть планы. И даже готов новый текст для твоей песни. Нужно будет, чтобы ты его поскорее выучил.

— Ага… Как скажешь.

Бен оттолкнул продюсера и пошел дальше. Хотелось поскорее забыть этот позор и побыть в тишине. Он вновь направился к курилке, но тут заметил знакомую фигуру у выхода.

— Стеф… А я уж надеялся, что ты не увидишь того позора.

Девушка весело улыбнулась.

— Ни за что на свете. И, кстати, пел и выступал ты совсем неплохо. Мне очень понравилось, как и многим другим зрителям. Не стоит себя так недооценивать.

Бен на это лишь устало закатил глаза.

— Ну всё-всё. Расхвалишь ведь. Пойдем лучше подышим свежим воздухом.

Стефани нахмурилась, но всё же, кивнув, оторвалась от стены.

— Кажется мне, что ты не воздухом дышать собрался, но да ладно. Пойдем.

***

Дальнейшие несколько недель выдались для Бена в сплошной ад. Ведь неожиданно для всех — и прежде всего для себя, он стал популярнее Стефани. Женская публика сходила по нему с ума: письма с поцелуями на конвертах, помады на бумаге, записки, в которых его называли «мечтой» и «настоящим мужчиной». Его ловили у служебных входов, тянули руки, просили автографы на платках и даже на чулках.

Впрочем, не то чтобы Стефани от этого было легче. Если он для женской публики стал эдаким секс-символом, то для мужской стала Стефани как и примером для многих детей и подростков.

Наконец, после очередного концерта, что они дали в Нью-Йорке, Бен не выдержал и, взяв с собой Стефани, отпросился домой на пару дней. Нехотя, но продюсеры были вынуждены отпустить их обоих, ибо Бен сказал и показал им, что если он не передохнёт от всего этого, он может и случайно ударить кого-нибудь. И чтобы они поняли, как сильно, он оставил заметную трещину на каменной стене, просто слегка вдарив по ней. Все тут же поняли намёк, а потому дали им со Стефани, если так можно сказать, выходной.

Если бы не Бен, сама бы Стефани навряд ли бы действовала так жёстко, и ей бы навряд ли, в отличие от него, дали передышку. Слишком правильно она была, что просить так, как это сделал он. Ну, и так как Бен знал, что и идти ей-то, по сути, некуда, ведь из близких людей у неё была лишь подруга Бекки, которая сейчас находилась на фронте, он решил взять ту с собой. Места в доме хватало, да и Стеф немного развеется. И хоть девушка поначалу и отказывалась, но всё же вот они.

В данный момент едут на машине, и сопровождает их небезызвестная им…

— Я и не думал, что вас поставят следить за нами, агент Картер.

— Я и не слежу за вами рядовой Смит. Я лишь сопровождаю вас. Несмотря на то что вы вытворили совсем недавно.

Бен на это лишь слабо хмыкнул.

— Неужто людям сверху это не понравилось? 

— А вы как считаете? — Проговорила агент слегка улыбнувшись.

— Думаю что не очень. На так же я знаю что дав нам два дня они не сильно то и много денег потеряют. 

Агент ничего на это не ответила а Стефани всё так же продолжала молчать. 

Наконец вскоре они оказались на хорошо знакомой улице а так же и дома. Слегка улыбнувшись и оглядев пассажиров он тихо проговорил.

— Ну вот и приехали.

Машина вскоре останвоилась. Бен тут же открыв дверь попррашался с агентом и дождавшись Стефани обратился к ней.

— Ты как? Выглядишь не очень.

— А? 

Придя в себя Стеф лишь слегка покачала головой.

— Нет ничего такого просто… Я ведь сейчас буду знакомиться с твоей мамой и сестрой. Черт. Я ведь ничего не приготовила. Может сходим в магазин? 

Машина, что всё ещё стояла, наконец тронувшись, поехала, а Бен тем временем слегка рассеялся под недоумённый взгляд девушки.

— Да не волнуйся ты так. Мы же не супруги в конце-то концов, чтобы ты так сильно переживала. Да и, как я тебе уже говорил, дом у нас большой, свободная комната с постелью есть. Хоть отдохнёшь немного.

Сделав небольшой вдох и выдох девушка наконец кивнула.

— Да думаю ты прав. 

Затем пристально взглянув на Бена Стефани произнесла.

— И спасибо что взял меня с собой. Правда. Я это очень ценю.

На секунду в груди Бена что то екнуло от того каким тоном и улыбкой проговорила всё это девушка. На секунду его даже кольнула мысль. 

— Даже жель что бы мы не супруги.

Стефани недоумённо вскинула бровь.

— Что? 

Поняв что сказал это вслух Бен быстро отмахнулся.

— А? Да-а… Это я так. Не обращай внимания.

Затем, двинувшись вперёд к дому, Бен жестом пригласил её идти за ним.

— Давай я лучше познакомлю тебя со своими родными. Кстати…

Остановившись, Бен оглядел Стефани.

— Будь готова. Моя сестра — твоя большая фанатка.

На это девушка лишь слегка закатила глаза и улыбнулась.

Спустя уже минуту Бен постучал по двери, и спустя пару секунд её отворила знакомая хорошо Бену фигура.

— Ну что, сестра, не ждала?

Открыв широко глаза, Мэри, улыбнувшись, бросилась в обнимку.

— Бен, ты дома.

— Да, Мэри… Я дома.

Обняв сестру в ответ, они вскоре отстранились, а на пороге уже стояла хозяйка этого дома.

— Мама…

Слова застряли в его горле, ибо Бен даже не знал, что должен был бы сказать в такой ситуации, благо его мама сама нарушила тишину.

— И я рада видеть тебя, сынок.

Подойдя к Бену, мать его тоже обняла, а затем, отстранившись и оглядев его, тихо добавила:

— Ты, кажется, вырос. Но как-то похудел, что ли? Ты там хоть кушал?

Бен на это лишь слегка посмеялся. Кто о чём, а матери всегда спрашивают о том, хорошо ли они кушают.

— Да, мама. Кормят меня неплохо. Кстати.

Указав на девушку рядом с собой, Бен начал их представлять.

— Вы её уже, возможно, знаете, но позвольте вам представить: моя подруга и героиня Америки. Стефани Роджерс, прошу любить и жаловать.

Глаза Мэри заблестели, а мать семейства тем временем, лишь уважительно кивнув, ответила:

— Рады приветствовать вас в нашем доме.

— Я-я тоже рада познакомиться с вами.

Будто опомнившись, мать, вскоре оттолкнув в сторону всё ещё с широко раскрытыми глазами Мэри, проговорила:

— Ну что же вы стоите? Проходите скорее, сейчас я что-нибудь накрою на стол.

Бен зашел последним и, прикрыв дверь, наконец спокойно вдохнул.

***

Ну вроде как то так. Надеюсь вы остались главой а ежели нет напишите что вас не устроило я постараюсь это исправить.