— Слезь, ты тяжёлый, — фыркнул Тэ, показательно-раздраженно закатывая глаза.

— Не хочу.

— Десять минут прошли, вор. Ты истратил все три своих желания. Так что убирайся, пока тебя здесь не запалили.

Чонгук, не отрывая задумчивого взгляда от расширенных и блестящих желанием после их игр зрачков, потянулся рукой и провел ладонью по напряженному члену Тэхена, и из губ Тэ тут же вырвался удивленный, но очень сладкий вздох.

Гук усиленно мял его ствол, поглаживал большим пальцем головку, пока не добился его абсолютной твердокаменности, а Тэхен лишь глотал воздух, цепляясь пальцами за одеяло, глубоко и протяжно постанывая.

Чонгук наклонился к распахнутым губам, чтобы на грани слышимости прошептать:

— Будешь кончать — только с моим именем, — и с раздражающей усмешкой отнял свою руку от его члена.

Продолжая ухмыляться, резво соскочил на пол, запечатлевая в памяти раскинувшееся на кровати томное и возбужденное тело, внушительный стояк и бесстыдно задранную одежду.

— Увидимся, детка, — он подмигнул и, полностью довольный собой, вышел за дверь.

— Вот так дела, — пробормотал Юнги, с которым он сразу же столкнулся в коридоре, рассматривая опухшие от поцелуев губы Чона, взъерошенные волосы и беспорядок в одежде.

— Кошачьим слово не давали, — бросил Чонгук, проходя мимо.

А Тэхену да, пришлось дрочить себе, потому что Гук здорово постарался и не дал ему ни малейшего шанса не запустить руку в штаны, не оттянуть вниз трусы, не вытащить член, не ласкать себя и, в истоме закусив губу, не кончать, пачкая руки в сперме и представляя одного наглого и самовлюбленного, но нереально горячего и сексуального вора с красивыми темными глазами.