Новая глава оказалась настолько большой, что мне пришлось разделить ее на две. Так что скоро выйдет еще одна глава 💜

Люди поспешно покидали зал. Одни стремились поскорее убраться из удушающей обстановки и того леденящего ужаса, что им открылся, другие хотели как можно скорее всё друг с другом качественно перетереть и передать эти ну очень жаренные новости дальше.

Но вот Тэхен не спешил. Он стоял на том же месте и наблюдал, как Нигай Хансоль в бешенстве орал на своих людей.

Обождав пару минут, он приблизился к политику.

— Кан Лиам. Лучший политтехнолог страны. Только я смогу вам помочь, — он протянул свою визитку. — Вам это понадобится, — Тэ обождал, пока все сконцентрируют на нем свои взгляды и, слегка улыбнувшись, добавил: — Уезжайте. Кто-то наверняка уже вызвал полицию.

— Какая полиция?! — рявкнул Хансоль. Несмотря на видимую браваду, выглядел он откровенно жалко — лицо покраснело и раздулось, пот стекал с него ручьями, глаза без устали бегали из стороны в сторону, а кулаки сжимались и разжимались, до отчетливых следов от ногтей на ладонях. Он скомкал визитку и с яростью отшвырнул ее куда-то в сторону. — У меня неприкосновенность!

— Вам всё же лучше уехать, — очень спокойно повторил Тэхен, — и не давать никому никаких комментариев, — и, кивнув на прощание, неспешно направился к выходу из зала.

Уже на пороге в него чуть не врезался какой-то тип. Тэхен отступил в сторону, но достаточно ему было посмотреть на его лицо, он едва не задохнулся — это был один из той парочки, проломившей череп Доку!

Большой, похожий на шкаф, и тощий. Мимо него прошел тощий.

Это какая-то карма — он уже в четвертый раз сталкивается с ними, едва успевая при этом отскочить или спрятаться.

Казалось, сейчас его узнают и схватят. И вряд ли кто-то ему поможет — Хоуп ранее дал понять, что здесь каждый сам за себя. Лишь спустя мгновение, по ощущениям весившее тонну, не меньше, он осознал, что Ким Тэхена здесь нет, есть только Кан Лиам. Тип с выпирающей челюстью, кривыми зубами и жиденькой бородкой.

Оставшись, таким образом, неузнанным, он поспешно выскользнул из зала, перед этим всё же успев заметить, что тощий подошел к Хансолю.

Ну что ж… Интуиция не обманула его — за нападением на Дока стоит Нигай Хансоль, который упорно ищет похищенную у него Чонгуком статуэтку балерины. Бедра испуганной нимфы.

Валить отсюда надо, забрать свое пальто из гардероба и брать курс прямиком на минивэн Дока.

Но едва Тэхен сделал несколько шагов, как перед ним практически из ниоткуда возник второй преступник — тот, размером с Кинг-Конга.

Тэ в панике замер — второй раз за прошедшую минуту, но испугаться толком не успел, так как эта горилла не остановилась, а пулей пронеслась мимо.

Переведя дух, Тэхен уже более уверенным шагом продолжил свой путь — в сторону гардероба.

Ни на одной из фотографий, на которой был Нигай Хансоль, он никогда не видел в качестве его свиты этих двоих. Значит, они существуют для выполнения грязной работы. Но почему-то сегодня они оба здесь, на открытии нового корпуса детской больницы. Вероятно, их вызвали в связи с проваленной презентацией.

Двигаясь вперед, Тэхен нахмурился, пытаясь отыскать в карманах номерок из гардеробной, которого там почему-то не было. Хотя он точно помнил, что положил его в правый карман брюк. Пройдя еще пару шагов, Тэ остановился. Только не говорите, что когда Чонгук трогал его у стойки за задницу, он его стащил!

Раздраженно вздохнул, понимая, что необходимо возвращаться и вытребовать у наглого и самовлюбленного вора, которого он ранее заметил в толпе в холле, обратно свой номерок.

И всё-таки, как опасно они все здесь собрались — двое преступников, Тэхен, на которого они когда-то напали, и Чонгук, которого эта дьявольская парочка давно ищет. Хорошо, что сам он в гриме, а Чон на публике постоянно в маске.

Вернувшись в холл, Тэхен покрутил головой в поисках вора, еще раз нахмурился, не увидев его, скользнул взглядом по распахнутой двери, ведущей на заднюю лестницу, а после паззл как-то очень удачно в его голове сложился сам собой.

То, что его не узнали, не значит, что они не могли узнать Чонгука.

Чонгук не так часто попадался. Можно даже сказать, что попадался он редко. Все драки и противостояния носили скорее характер выживания на улице, завоевания территории или желания показать, на чьей стороне сила.

Для этого он создал себя таким, чтобы его нельзя было победить: умным, сильным, ловким, хитрым, дерзким, недоверчивым, знающим себе цену.

Но так, чтобы попасться из-за своей воровской деятельности… Такого не было с ним очень и очень давно.

Наверное, это удивление, что так тупо попался, не уходило из него, даже когда тот великан принялся его душить. Чонгук вцепился в его руки, отчаянно пытался двигать руками, ногами и тазом, но тот прижал его всем своим громадным телом к стене, пресекая любой, даже самый маленький шанс на спасение. И всё, что Гуку оставалось — лишь трепыхаться пойманной рыбой в чужих огромных ручищах.

И в момент, когда ему уже казалось, что несмотря на все его сверхусилия и старания сознание вот-вот его покинет, в расплывающемся пятне, мелькавшем перед его глазами, он увидел что-то, что выбивалось из устоявшейся картины последней минуты.

Что-то (или кто-то) вдруг появилось позади нападавшего.

Тэхен, что увидел, то и схватил — одну из двух досок, без дела стоящих в углу — и со всей дури врезал ею громиле по башке. Затем без особой паузы еще раз, потому что, кажется, с первого раза эта доскотерапия не подействовала.

После второго раза Кинг-Конг всё же выпустил их своего цепкого захвата Чонгука, и тот, как будто в старом артхаузном слоу-мо, бессильно стек по стене на пол.

Пока верзила был не то, чтобы в отключке, но точно с кружащими вертолетами в голове, Тэхен схватил Гука за руки и помог ему подняться.

— Давай быстрее! — крикнул Тэ и почти что подтолкнул Чона к выходу. Но прежде, чем они выскочили за дверь, он бросил взгляд на полулежащее на полу тело, изо всех сил пытающееся подняться, которое становилось на локти и издавало при этом звуки, напоминающие безумное завывание ветра в дикую метель.

С одной стороны он никогда ни на кого со спины сам лично не нападал, с другой — этот человек едва не убил Дока, а теперь еще и Чонгука.

Его зарождающуюся саморефлексию прервал Гук, с силой потянув за собой. Только когда он захлопнул за Тэхеном дверь и защелкнул замок, он впервые смог вздохнуть полной грудью, один раз, второй, пытаясь надышаться и компенсировать тот воздух, что украл у него этот долбанный шкаф.

Чонгук скосил глаза на взволнованного Тэхена. Спасение определенно пришло с той стороны, с которой он и не ждал. Хотя, если начистоту, он и не привык ждать от кого-то помощь, всю свою жизнь полагаясь исключительно только на себя самого.

— Он сейчас оклемается, и будет звонить своим дружкам. Валим отсюда, — хрипло проговорил Гук. Его горло горело, мышцы ныли, нога простреливала искрами боли. В голове всё еще что-то взрывалось, но думать об этом было некогда.

Взбежав по лестнице, они снова оказались в холле, где народ по-прежнему циркулировал взволнованной и возбужденной массой, и оттуда уже через главный вход выбрались наружу.

На улице Тэхен с некоторой тревогой оглядел Чона. Тот был откровенно потрепанным, двигался с трудом, ощутимо припадая на одну ногу, на шее виднелись яркие алые следы от чужих толстых пальцев.

— Минивэн Дока должен быть за тем углом, — пробормотал он, понимая, что сейчас самое важное — доставить Гука к остальным.

Чонгук не ответил, но придержал Тэхена, который собирался уже было идти вперед. Он задумчиво куснул себя за губу, а затем вытащил телефон и набрал номер Хоби.

— Уезжайте, — произнес он, как только на том конце ответили. — Новичок со мной.

И сразу же отключил вызов.

— Нам надо разделиться, — объяснил он нахмурившемуся Тэ. — На всякий случай. Пойдем отсюда. Всё, что надо было здесь сделать, мы уже сделали.

Но прежде чем двинуться с места, Чонгук, слегка поморщившись, стащил с Тэхена парик и сорвал бородку.

— Тебе это совсем не идет, — проворчал он, взъерошивая его волосы и с трудом отводя взгляд от глубоких и слегка встревоженных глаз напротив.

Тэхен, лишившись весомой части своей маскировки, ощутил нереальное облегчение, сразу же после этого вытащив изо рта жутко мешающую ему капу и сунув ее в портфель.

Некоторое время они медленно и совершенно бесцельно брели по улице. С каждым пройденным десятком метров походка Чонгука становилась всё более неустойчивой, он вцепился в Тэхена даже больше, чем этого требовала его подвернутая нога, но Тэ всё же молча тащил на себе эту наглую, пользующуюся случаем тушку.

В какой-то момент на светофоре, пока они ждали зеленый, Чонгук наклонился к самому его уху.

— Ты, кстати, должен мне ужин, — негромко сообщил он, опаляя его ушную раковину своим дыханием. — Я готов забрать свой первый выигрыш.

— Но еще и шести нет, — возразил Тэхен, слегка отодвигаясь. Естественно, он не горел желанием исполнять то, что Чону удалось заполучить не самым честным путем. Не хотел, но надо было.

— Какая мне разница? Я хочу есть. Ужин, — напомнил он Тэхену, давая ему понять, что соскочить не получится.

Тэ обвел взглядом местность, после чего указал на виднеющийся впереди круглосуточный магазин — пхёничжом, по типу 7 eleven.

— Ну что ж, тогда пошли туда.

— Это не ресторан! — воспротивился Чонгук, фантазия которого рисовала ему томный ужин тет-а-тет с кроватью и полураздетым Тэхеном.

Тэ хмыкнул. Выбесить вора и не дать ему то, чего он хотел — это определенно весомый плюс.

— Ты не уточнял, что за ужин, — елейным тоном заметил он. — Хватит тебе и рамена.

Он решительно направился в указанную сторону, а Чонгук, прихрамывая, поплелся за ним.

— С сосисками! — крикнул он Киму вслед, с сожалением вычеркивая из своей фантазии полумрак, кровать и полураздетого Тэхена.

Вот ведь не зря говорят: нужно формулировать желания как можно точнее. А то вместо интимного ужина в постели будет лапша быстрого приготовления на деревянном стуле в крошечном магазине.

Внутри почти не было людей, Чонгук уныло бродил за Тэхеном по небольшому помещению, внимательно наблюдая, как тот сбрасывает в лимонно-желтую корзину пару больших картонных стаканов с раменом — острый для Чона и пульгокки для себя, упакованные и готовые к употреблению сыр, яйца, сосиски, зелень, маисовые лепешки, вяленую хурму, сок в тетрапаке, стаканы для напитков с колотым льдом внутри, парочку треугольных кимбапов и токкпокки.

Потом так же внимательно наблюдал за тем, как тот разогревал в микроволновке закуски и сбрасывал их в залитый кипятком рамен.

— Возьми еще это, — он впихнул в руки Тэ литровую бутылку ликера.

— «Мандариновое танго»?.. — прочитал Тэ на яркой и задорной этикетке. — Не знаю, можно ли здесь вообще пить спиртное, — засомневался он, так как до этого никогда раньше не практиковал подобное в 24/7.

Гук лишь хмыкнул, с интересом рассматривая этого правильного айтишника, всегда следующего правилам. В его же мире если правила не нравятся — их меняют под себя. Если же кто-то будет возражать… Нет, Чонгуку не возражают.

— Не дрейфь, никто нам и слова не скажет.

После того, как Тэхен совершил все необходимые манипуляции и приготовил им по порции рамена, они уселись за стойкой и некоторое время молча пережевывали пищу, наблюдая за жизнью в окне.

Чонгук разлил им в большие стаканы ликер, который они понемногу смаковали, и который, в итоге, значительно скрасил им этот спонтанный ужин после сложного и нервотрепного дня.

— Тот человек, который напал на тебя — это он избил Дока, — Тэ помолчал, собираясь с мыслями. А Чонгук в ответ на его слова поджал губы. Теперь было понятно, почему Намджун не сумел с ним справиться — против лома нет приема. Этот великан не человек вообще, а какая-то бешеная груда роста и мышц. — Получается, они знают тебя в лицо, — продолжил говорить Тэхен, — и они точно свяжут сорванную презентацию с тобой. Теперь ты в еще большей опасности.

Чонгук издевательски фыркнул, подцепив палочками большой кусок плавающего в жидкости сыра и забросил его в рот.

— Да-да, ты крутой и всё такое, — правильно интерпретировал его фырк Тэхен. — Но сегодня тебя чуть не убили. Серьезно, Чонгук, будь осторожен.

И снова ответом ему был еще более язвительный смешок, после чего Чон залпом допил свой ликер и вновь наполнил стакан.

— Вот чего делать не стоит — так это переживать за меня, — в конце концов подал он голос, впервые заговорив с тех пор, как они начали трапезничать. — Я сам со всем разберусь. Поверь мне, айтишник Ким Тэхен, я играл с дьяволом в карты. И у него нет козырей. Ты лучше переживай за себя.

Тэхен отвел от Гука взгляд и открыл упаковку с вяленой хурмой. Ему не нравилось бахвальство Чона, его самоуверенность и то, что он не желал принимать чужую помощь. Он не сомневался, что Доку, который переживал за Чонгука, это тоже не нравилось.

— Осторожность еще никому не помешала, — снова заговорил Тэхен. — Ты где сейчас живешь?

— Нигде.

— Как это «нигде»? Такого не бывает, — возразил он, отпивая из своего стакана. — Где-то же лежат твои вещи.

— Где-то лежат, — безразлично бросил Гук. И понаблюдав, как поджались губы Тэхена, добавил: — У меня особых вещей нет. Если ты спрашиваешь о чайнике, ложках, школьных грамотах или семейных альбомах — это всё не обо мне. У меня в наличие только сумка. С которой я, кстати, к тебе приходил.

— И всё же? — не отставал от него Тэ. — Где ты сейчас остановился?

Чонгук пожал плечами.

— Это не имеет значения. Где живу сейчас, я не буду завтра. Я меняю жилье где-то… раз в пару недель, — пояснил он с таким видом, будто менять свой дом два-три раза в месяц — это что-то абсолютно нормальное.

Тэ взглянул на безмятежного вора с сожалением.

— Раз в пару недель? Но это же… Ты что, не привыкаешь к местам? И к людям?

— Нет, — отрезал Гук, которого уже стал конкретно напрягать этот разговор. — Привязанность всегда ведет к проигрышу. Долго засидишься на месте — тебя найдут. А люди… Люди всегда предают. Так что только идиоты привязываются к местам и людям.

Чонгук вернулся к поглощению пищи, давая понять, что этот разговор для него окончен. Но его прозрачный намек не остановил Тэхена от дальнейших расспросов.

— Тебя кто-то… очень разочаровал?

— Нет, Тэхен, меня никто не разочаровал. Потому что меня никто особо не очаровал.

Чонгук в два глотка прикончил свой ликер, и вновь наполнил стакан рубиновым нектаром.

— С возрастом ты понимаешь, что одиночество — это всё, что у тебя гарантированно есть, — негромко проговорил, ощущая, как выпивка потихоньку приятно туманит его голову.

— Расскажи о своей сестре.

— Там нечего рассказывать.

— То, что ты тогда сказал…

— Тэхен, — жестко прервал его Гук, — не лезь.

— Но…

— Это было давно. Очень давно. Просто не лезь.

Потом они полирнули свою пищу мятным мороженым с шоколадной крошкой (да, Тэхен расщедрился и на него), продолжая наблюдать в окне за спешащим после утомительного рабочего дня офисным планктонном, после чего Чонгук достал из кармана колоду карт.

— Ты два раза проиграл мне. И сейчас я дам тебе уникальный шанс отыграться.

— Да ты же не играешь честно! — возмутился Тэхен, выбрасывая мусор в урну. — Я думал, что ты вор, а ты еще и шулер!

Гук пожал плечами.

— Одно другому не мешает. Ну, так что? Давай еще раз.

— Ты же снова обманешь.

— Да, но теперь ты об этом знаешь. Так что у тебя хорошие шансы сделать меня.

Последние слова он сообщил интимным, приглушенным тоном. Так что Тэхен понимал, что сейчас его начнут наебывать.

— Я больше не буду с тобой спорить, — отрезал Тэ, сжимая губы.

— Давай так, — примирительно предложил Чонгук, который не собирался отступать, — если ты выигрываешь, аннулируем первый проигрыш. Если я — ты будешь должен мне десерт.

В этот раз Тэхен не питал никаких иллюзий насчет того, сможет ли он переиграть вора.

— Ты же всё равно обманешь.

— Тебе что, жалко для меня десерт? — обиделся Чонгук. — Меня чуть не придушили, нога болит. Ну серьезно… — он с оскорбленным видом отвернулся, уставившись в окно.

Тэхен некоторое время молча смотрел на него. Он еще ни разу не видел, чтобы Чонгук был настолько расслабленным и даже включал обиженку. Ликер сделал свое дело — они оба неплохо захмелели.

— Ну, хорошо, — в конце концов, сдался он.

Гук ухмыльнулся, повернулся обратно и эффектно разложил перед ним карты веером, рубашкой вверх.

— Выбери одну, но мне ее не показывай.

— Карты крапленые?

— Конечно. Но мне это и не нужно. Я закрою глаза, отвернусь и ничего не буду видеть.

Чонгук в подтверждение своих слов реально отвернулся и прикрыл веки.

Тэхен закатил глаза, понимая, что пока вор не наиграется, он не отстанет. Поэтому послушно достал из колоды карту — тройку пик.

— Что дальше?

— Верни ее обратно в колоду.

Тэхен так и сделал. Чонгук повернулся к нему, дал снять карты, таким образом перемешивая их, а затем сел и принялся неспешно их перебирать.

— Что тебе написал Док? — между тем спросил Тэ, который ни секунды не сомневался, что тот в итоге продемонстрирует ему тройку пик. — Я проверял в больнице — он всё еще без сознания. Он не мог тебе написать.

— И всё же он написал, — негромко проговорил Чонгук, доставая, наконец, из колоды тройку пик и довольно демонстрируя ее Тэхену. — Ты должен мне десерт.

После чего скользнул откровенным взглядом по губам Тэ, влажным от мандаринового ликера, давая понять, какой именно десерт теперь должен ему Тэхен.

Тэ тут же закусил губу, и Гук хмыкнул.

— Ну так что? — напомнил ему Тэхен. — Что это было за сообщение?

Чонгук поколебался, но всё же полез в карман и достал свой телефон.

— Думаю, Намджун сделал что-то вроде автоматической отправки, если с ним что-то случится, — он нахмурился, снова пробегая взглядом по сообщению. — В стиле Дока — загадочно и нихрена не понятно.

Он передал свой смартфон Тэхену.

В сообщение была фотография какого-то человека и шестизначное число.

— Кто это?

— Не имею ни малейшего понятия. Говорю же: загадочно и нихрена не понятно.

Тэхен еще раз внимательно осмотрел фотографию, на которой была фоторамка с портретом мужчины возраста приблизительно за пятьдесят, которая, скорее всего, стояла на чьем-то столе, тумбе или полке.

— Думаю, Намджун где-то побывал и зачем-то сфотографировал портрет этого чувака.

— А ты не прогонял его по базам? — поинтересовался Тэхен. — На предмет совпадения лица?

— Ты можешь это сделать?

Тэ кивнул.

— Перешли мне фото. Если этот человек реально существует, мы его найдем. Хоть какие-то следы в сети, но обязательно будут. А что насчет числа?

— Хз. Возможно, пароль входа в это место. Надо только найти адрес этого загадочного места, и тогда мы точно попадем внутрь.

Хотя Чонгук не сомневался, что попадет внутрь и без пароля, главное понять, где находится это место.

После того, как было всё съедено съедено, Тэ поднялся на ноги, опять взял в руки желтую продуктовую корзинку и принялся сгребать с полок различные сладости — шоколадки, энергетические батончики, разноцветные драже.

— Что там было? — бормотал он себе под нос. — Скиттлс, марс, баунти, твикс… Орео, конечно…

Чонгук слегка растерянно за ним наблюдал, прихрамывая и тоже в сотый раз обходя с Тэхеном небольшой магазин.

— Это не тот десерт, который я хотел, — наконец, на всякий случай, уточнил он.

Тэ, услышав Гука, повернулся к нему лицом.

— Заплатишь?

— Что?.. — не понял тот.

Тэхен кивнул на свою корзину.

— Заплатишь? — повторил он. — У меня денег нет. Всё на наш ужин истратил.

В подтверждение своих слов Тэхен достал портмоне и продемонстрировал его скудное содержимое.

Чонгук насупился.

— У меня тоже денег нет! — заявил он. Но Тэхен, не обращая на его слова никакого внимания, уже подошел к кассиру, кивая на Чона за своей спиной:

— Он за всё заплатит, — и уже тише, так, чтобы его слышал только Чонгук: — Не ври, вор. Сделай хорошее дело.

— Я уже сегодня сделал хорошее дело, — так же негромко ответил Гук. — За которое не получу ни воны. И за которое меня чуть не придушили.

— Но не придушили же.

Тэ мило улыбнулся кассиру, принимая от него бумажный пакет с покупками и отступая в сторону, чтобы охреневший Чонгук мог всё оплатить.

Несмотря на свой офигевший муд, Гук послушно расплатился парой крупных купюр, одну из которых продавцу пришлось почти силой вырывать из его рук.

Когда они вышли на улицу, он еще немного побузил на предмет своих необъятных финансовых потерь, но Тэхена это лишь рассмешило.

Они воспользовались такси, чтобы добраться в Центр, не доезжая до него несколько домов. Тэхен хотел как можно скорее попасть в выделенную комнату и попытаться стряхнуть, смыть с себя этот непростой день с помощью горячего душа и крепкого сна. А Чонгук собирался пообщаться с Хоупом.

Но возле входной двери, едва только Тэхен потянулся к ручке, Чонгук его остановил, постучав указательным пальцем по его плечу.

— А поцелуй? — невинным тоном поинтересовался он.

Тэхен окатил его недовольным взглядом.

— Что?.. Какой поцелуй?

Перед Центром не горели никакие фонари — в целях безопасности, конечно. Для всех это здание было обычной старой заброшкой, и таким и должно было оставаться. И сейчас для обитателей Центра они были невидимими, срытыми за плотной вуалью осенней темноты. И Чонгук просто не мог этим не воспользоваться.

— В конце свидания должен быть поцелуй.

— У нас не было свидания! — возразил негодующий Тэхен. Ну что за наглый вор! С ним ни на секунду не расслабишься!

— Ты пригласил на ужин.

— Я был тебе должен!

— Мы шли в обнимку.

— У тебя нога болит!

— Ты напоил меня.

— Ты сам взял тот ликер!

— Я провел тебя до двери.

— Тебе же нужно с Хоупом пообщаться!

Чем больше Тэхен распалялся, тем хитрее и довольнее блестели глаза Чона. Тэхен всегда вел себя осторожно, был собран и максимально отстраненным. Но иногда сквозь этот самоконтроль прорывались его настоящие чувства. И да, Гуку это до чертиков нравилось. Даже если чувства были раздражением и злостью. В его сторону.

— Это было свидание.

Тэхен окатил его ледяным взглядом.

— Считаешь себя неотразимым?

— Ага. Мне не отказывают. Ну так что?

— Это было не свидание.

Тэ снова притронулся к дверной ручке, и вновь Гук его остановил.

— В таком случае… Я хочу свой десерт.

Тэхен вымученно вздохнул и потянулся к пакету с недавно купленными шоколадками.

— Не тот, — очень тихо проговорил Чонгук. — А этот…

В секунду преодолев расстояние, он мягко прикоснулся своими губами к упрямо сжатым губам напротив. Тэ попытался было отступить назад, но Гук придержал его за талию.

— Долги надо отдавать, — прошептал он. — Можно начать делать это прямо сейчас.